История о Мышке и Подгорном Короле

Человек оказался Бардом по прозвищу Лучник. Я бы удивилась, если бы было иначе. Мы с Бильбо недолго побеседовали с ним, пока сидели у руля. Я наслаждалась озерным воздухом и мерным покачиванием на волнах, иногда опуская руку с кормы в воду, чтобы поймать тающую в ладони льдинку. Здесь, в спокойной воде уже вовсю властвовала подступающая зима. Бильбо рядом со мной старался не дышать и не двигаться, и явно опасался морской болезни. О собственной жизни мы старались говорить мало, хотя Бард постоянно норовил задать неудобные вопросы и потешался, когда мы с Бильбо пытались ненавязчиво сойтись в показаниях. Он явно был не дурак, но видимо еще не догадывался, куда мы держим путь на самом деле. Наверное, решил, что мы чем-то насолили эльфам, вот и не хотим выдать себя. Гномы на другом конце лодки тихо бухтели и, кажется, пересчитывали монеты, пытаясь набрать ту сумму, что озвучил для оплаты Бард. Судя по всему, она была не такой уж маленькой. А как гномам удалось сохранить при себе кошельки и даже трубки с кисетами, при том, что эльфы тщательно их обыскивали — было для меня самой большой загадкой. Видимо, они настолько дорожили своими богатствами, что умели прятать их с безукоризненной тщательностью. В какой-то момент из тумана на горизонте показались очертания Одинокой Горы. Такой здоровенной, что казалось, будто она растет прямо на берегу озера, хотя до нее было еще несколько дней пути по земле. Все взгляды гномов тут же устремились к ней, а монеты зазвенели куда живее. — Гномья достопримечательность, — поспешила я объяснить Барду столь пристальное внимание. — Да, я в курсе… Эта гора принесла нам много бед, — он глянул в ее сторону с явным неодобрением, почти с ненавистью. — Почему это? — я с интересом подвинулась ближе к нему. Со стороны гномов все виделось так, будто люди, оставшиеся жить здесь на обломках цивилизации, просто неимоверно страдают от отсутствия гномьего королевства. Да оно и понятно, ведь города жили за счет торговли с гномами, добывающими драгоценности. — Потому что это из-за алчности и жадности гномов на гору напал дракон. Не слышала, разве? — он развернул лодку, умело проводя ее мимо каких-то развалин, торчащих из воды. — Говорили, старый Трор был болен драконьим недугом, который и привлек дракона. — Гномы другого мнения, — хмыкнула я. В этом мире, кажется, у каждого была своя правда. Интересно, что за драконий недуг? Дед Торина превратился в дракона? Надо бы узнать при случае. Я лениво прошла вперед по лодке, к гномам и принялась разглядывать туман впереди, который, словно всегда тут был. Тяжело наверное все время жить, окруженными серой марью. Ах да, это же прям как в моем родном городе… Воспоминания о прошлой жизни тоже были словно туман над озером: зыбкими и блеклыми, как сон… Удивительно как быстро их вытеснили события, что произошли тут со мной. — Давайте деньги, — вдруг громко и требовательно заявил Бард. — Быстрее. — Заплатим, когда попадем в город и не раньше, — раздраженно буркнул в ответ Торин. — Если вам дорога свобода, то слушайте меня, — настойчиво повторил Бард. Впереди за туманом замаячили какие-то огни, и я разглядела движение. Судя по всему, это и был город, или что-то вроде. Не выкинет же он нас за борт, буквально в трех шагах от цели. Мог и раньше, глубина тут явно позволяла. — С чего нам знать, что ты нас не обдуришь? — ворчливо спросил Глоин. — Впереди стража. Полезайте в бочки, а иначе несдобровать ни вам, ни мне. А без денег — я вас в город провести не смогу, — он был достаточно убедителен, чтобы гномы, пороптав еще немного, снова принялись залезать в ненавистные бочки. — Может, стоит в мышь? — я оглянулась на Торина, не совсем уверенная, как лучше поступить, чтобы не занимать место, которого и так не хватало. Некоторым не слишком широким гномам пришлось втискиваться в бочки вдвоем. — Не надо привлекать его внимание, — покачал он головой. — Полезай к Бильбо. — Почему не к тебе? — я не сдержала игривой улыбки. Он глянул в сторону Барда, который был занят упаковкой гномов в бочки, и притянул меня к себе, резко и сильно, так, что я охнула от неожиданности. Внутри сжался тугой комок, а руки сами потянулись к его плечам, но он почти сразу же отпустил меня. — Тесно будет, мышка, — поцелуй пришелся куда-то в макушку, и он насмешливо добавил: — К тому же это Бильбо твой… наставник. В бочке, и правда, оказалось очень тесно. Мы с Бильбо по очереди глазели в небольшое отверстие в доске, чтобы знать, куда везет нас Бард. Пока что лодку окружали только какие-то поеденные илом и плесенью старые пирсы, корзины с рыбой, грязные веревки и снасти, а еще много-много мусора. Людей было мало, и я не слышала, о чем они говорят, и говорят ли вообще. Наконец, наша лодка пришвартовалась возле небольшого домика. Над всем этим местом витал дух рыбы — свежей и не очень — но тут он буквально полностью забивал нос. Я попыталась дышать в рукав. Помогало слабо. Не то чтобы я не любила рыбу, просто не в таком количестве, особенно когда со всех сторон на тебя глядят ее выпученные мертвые глаза. Прямо ужастик какой-то. Бард спрыгнул на «берег» и прошел вперед, к старому мужчине с очень усталым осунувшимся лицом, но в добротной одежде. Кажется, он был кем-то вроде главного среди местных рыбаков. — Чего он там делает? — донесся чей-то глухой голос из соседней бочки. — Разговаривает с кем-то, — доложила я, не уверенная, что меня услышат. — И жмет руки… — Да, точно, — подтвердил мои слова Бильбо, тоже заглянувший в дырку. — И деньги ему передает. — Чего? — зашипел Торин с другой стороны бочки. — Каков злодей! Он сдал нас местным! — гневно пробасил Двалин в своей привычной манере сначала обвинять, а потом разбираться. — Да погодите вы, — попыталась я их угомонить и тут же получила чем-то по башке. Недоуменно воззрившись наверх, я буквально за долю секунды закрыла руками нос. Из здоровенной корзины на нас принялась одна за другой валится рыба. Некоторая еще дергалась, другая была давно мертва. В чешуе и без нее, склизкая и колкая, большая и маленькая, я чувствовала, как мы с Бильбо тонем в этом рыбьем океане. Такое мерзкое чувство я в последний раз испытывала, когда нас облепили гоблины в пещерах. Ощущения, кстати, были похожими… Немного раздвинув рыбу, мы с Бильбо теперь по очереди прикладывались к дырке в бочке чтобы подышать, а не посмотреть. Я честно старалась скулить от отвращения не очень громко. Гномы в соседних бочках тоже были не в восторге, они матерились на своем кхуздуле, охали и костерили тех, кто придумал обратиться к Барду за помощью. — Тихо там, не то привлечете внимание стражи, — Бард пнул одну из бочек, и звуки потихоньку сошли на нет. Прошло еще несколько бесконечно долгих минут, а может, и больше, прежде чем снова послышался глухой стук о доски, и лодку ощутимо качнуло. Бард снова сошел на берег, и я прильнула ухом к дырке, чтобы лучше слышать, что там происходит. До меня донесся мерзкий, лебезящий мужской голос: — Партия пустых бочек из Лесного Королевства. Только вот… они не пустые. Верно, Бард? Если я правильно помню, у тебя лицензия лодочника, а не рыбака, — голос становился ближе, и от того все более и более… склизким, словно рыба, которая нас окружала. Я хорошо запомнила этот голос и эту манеру говорить. Что-то мне подсказывало, что мы еще встретимся… — Это не твое дело, — отрезал Бард, и я услышала отчетливый хлопок. Кажется, удар пришелся по чьей-то слишком любопытной руке, протянувшейся к бочкам. — Ошибаешься, это дело Бургомистра. А значит, и мое тоже, — в голосе послышались обиженные нотки, что делало его еще более жалким. — Эта рыба — незаконный груз! Опорожните бочки за борт! Послышались тяжелые шаги солдат: эти сапоги и поступь сложно было с чем-то спутать — такие же неохотные и усталые, как шаги рыбаков, такие же гулкие — как у орков. Вряд ли им самим понравилась перспектива спускать столько потенциальной еды в озеро, и мне было совершенно непонятно, с чего они слушаются этого мерзкого упыря. — Алфрик, имей совесть! Времена тяжелые, людям надо что-то есть. Думаешь, они обрадуются, узнав, что бургомистр выбрасывает рыбу обратно в озеро? — Бард явно волновался, его голос был торопливым и нервным, но все еще куда более уверенным и убедительным, чем у его собеседника. — Что будет, когда поднимется бунт?! Последовала гнетущая тишина, которую нарушали только шлепки рыбин в воду. — Прекратить! — голос стал истерично испуганным. Видно, бунт здесь зрел уже давно, и лишнее напоминание о нем и о недовольстве народа лучше не делало. Голос перешел в шипение: — Все на благо народа, да, Бард? Пусть сейчас они тебя слушают, но это ненадолго… Бочки вернулись на лодку с глухим стуком, нас качнуло, когда стражники сошли на берег. Лодка тихо тронулась с места, разгоняя перед собой льдинки. — Заруби себе на носу, мы знаем, где ты живешь! — донеслась с берега прощальная угроза. — У нас маленький городок. Все знают, кто где живет, — ухмыльнулся Бард. Он мне определенно нравился. Заскрипели старые створы ворот, залязгали цепи и воды озера послушно расступились, пропуская нас в город — последний рубеж нашего путешествия к Одинокой горе.

***

— Добро пожаловать в мир людей, — тихо оповестил нас всех Торин, выбравшись из бочки. После встречи с холодной склизкой рыбой, снаружи стало еще холоднее. Вся одежда пропиталась соответствующими ароматами, вымокла и покрылась клейкой чешуей, которая ни в какую не собиралась стряхиваться. Мы с Бильбо попытались хоть немного друг друга отчистить, чтобы не сверкать, словно свежепойманные караси, но почти безуспешно. Гномы же и вовсе смирились с судьбой и были крайне озлоблены. Да, Фили был прав, купание в холодной реке было отнюдь не худшим развлечением в этом походе. Я осмотрелась вокруг, дожидаясь, пока вытянут из бочки Бомбура, и все остальные подавят наконец рвотные позывы. Людей было много. Мы, вероятно, оказались где-то около рынка или чего-то подобного, потому что отовсюду доносились голоса зазывал. Люди сновали туда-сюда, без особого рвения и удовольствия, скорее по необходимости, но все же… Нас, кажется, никто даже не замечал, все проходили мимо, кто-то иногда задевал меня то задом, то ведром на коромысле, но это все были мелочи, ведь я наконец смотрела на… людей. Таких же как я. Не то чтобы они чем-то сильно отличались от гномов, кроме роста и степени угрюмости, но все-таки в душе было странное ощущение. Вот они, те, к кому я принадлежу. Так ведь? И я все равно была среди них коротышкой. Раньше во мне еще теплилась надежда, что это Гэндальф — огромный и высокий маг, а люди на самом деле не сильно выше гномов, но теперь все сомнения развеялись. То ли в этом мире все были значительно выше, чем в моем, то ли мироздание решило надо мной подшутить, заметно принизив мой рост. Даже самая невысокая из увиденных мной женщин, была выше меня, пусть и всего на несколько сантиметров. Чувство обиды поселилось где-то в груди против моей воли. — Пойдемте, нельзя медлить, — Бард поманил нас за собой, ныряя куда-то вглубь толпы. Мы поспешили следом, тщательно проверив, не осталось ли кого в бочках. Но не успели мы выйти на площадь, как впереди показался патруль, который тут же прекрасно вычленил из толпы новые лица. Тем более, что те находились на уровне плеч, а то и животов людей. Они что-то закричали, и я тут же юркнула под ближайший прилавок, потянув за собой и Бильбо. Гномы вслед за Балином поспешили сквозь ряды, люди засновали и засуетились. Из-под накинутого на прилавок платка, мы с Бильбо смотрели, как стражники пытаются безрезультатно поймать гномов, то спотыкаясь обо что-то, то внезапно теряя сознание. Ну, от цветочного горшка, прилетевшего по лбу, я бы тоже потеряла. Один из стражей порядка попытался пробежать мимо, и я вцепилась ему в ногу. Удар головой о брусчатку был такой сильный, что бедняга мгновенно отрубился. С дальнего конца рынка снова послышались крики. Бард неподалеку от нас замер и сделал вид, что ничего не происходит и он просто рассматривает бусы. Те немногие гномы, которых я насчитала под столами, сидели тише воды ниже травы. Остальные, видимо, спрятались еще где-то. Люди продолжали сновать, словно все было совершенно нормально. Женщина поставила огромную корзину пряжи прямо перед нами, загородив упавшего стражника от его сослуживцев. Его ноги мы с Бильбо втянули под прилавок. — Что-о здесь такое? — резкий и властный мужской голос разнесся над рядами. Я сделала знак Бильбо и ненадолго обернулась мышью, чтобы получше разглядеть его обладателя. Им оказался бородатый и усатый светловолосый мужчина. Лет ему было немало, на лице отпечаталось типичное выражение человека, которого совершенно не радовало его существование. Такой бы, пожалуй, мог в паспортном столе сидеть, за кипой бумаг, и трепать всем нервы. — Всем стоя-ять, никто не ухо-одит. Он весьма мерзко растягивал слова, и от того еще больше походил на склочную женщину, которая пытается раздуть скандал только из великого желания зацепиться с кем-то языком. — Брага, — Бард заступил ему дорогу, видя, что тот направляется прямо к центру площади, где лежали побитые солдаты. — Ты-ы, — протянул Брага. — Что ты заду-умал? — Я? Ничего. Я ничего не задумал, — делая честные глаза отвечал Бард. Наш с Бильбо солдат пошевелился, и ему на голову тут же свалился горшок с геранью, кажется. — Ага, ка-ак же, — процедил сквозь зубы Брага и тут же широкими шагами направился прямо на звук. Я сильнее прижалась к ножке прилавка, стараясь слиться с местностью и надеясь, что моя шкурка достаточно грязна, чтобы слиться с серо-бурым настилом. — Брага! — окликнул его Бард и продемонстрировал какое-то безвкусное ажурное… нечто. — Твоей жене очень пойдет. — Да что ты зна-аешь о моей же-ене? — зарычал Брага, тут же забывая обо всем на свете, и надвигаясь на Барда, словно разъяренный бык на тореадора. — Ее каждый мужик в городе знает, — пожал плечами Бард. Оу! Нокаут! Именно так мне захотелось крикнуть, но я только запищала. Бильбо рядом со мной прокашлялся, явно не оценив шутку юмора. Из-под соседнего прилавка донеслось приглушенное хихиканье и глухой удар. Брага вырвал из рук Барда ажурное нечто, и готов был ударить, но видимо, побоялся делать это при толпе народа, который явно не любил стражников. Пришлось ему ограничиться плевком под ноги и яростным рычанием. Он растолкал плечами и Барда и еще нескольких попавшихся под руку человек, и скрылся среди рыночных палаток, уводя за собой стражу. — Вылезайте, и поживее, пока они не вернулись, — скомандовал Бард, но выйти с рынка спокойно нам не удалось. Я, обратившись обратно, недовольно уставилась на новую помеху, перекрывающую выход. Ею оказался молодой мальчишка, лет четырнадцати на вид, он что-то очень возбужденно рассказывал нашему проводнику и активно жестикулировал. Бард похлопал его по плечу и обернулся к нам. — Это Баин, мой сын, — представил он мальчишку. Тот, и правда, был один в один копия отца, только без усов и бороды. — Он проводит вас к… запасному входу в дом. Бургомистр везде расставил шпионов, так что через парадную дверь не войти. Гномы переглянулись, но спорить тут было не о чем. Сказано — с заднего хода, значит, с заднего. Знали бы мы тогда, что задний он в самом что ни на есть буквальном смысле…