История о Мышке и Подгорном Короле

Мы прождали еще около часа, когда наконец в дверях появился Бард. В руках у него был здоровенный сверток, с которого на пол обильно капала вода. Кажется, он его вытащил оттуда же, откуда вылезали мы. Громыхание железяк не оставляло сомнений в том, что именно там лежит. Все гномы воодушевленно столпились вокруг стола, ожидая, пока Бард, наконец, продемонстрирует им долгожданное оружие. На столешницу в изобилии посыпались… ржавые молотки, вилы, какие-то самодельные пики из кусков ограды и, кажется, кочерга. — Что это? — недоуменно спросил Торин, вертя в руках подобие гарпуна. — Пика с крюками. Да, это не гномьи мечи, но в битве не на жизнь, а на смерть — лучше, чем ничего, — пожал плечами Бард. Кажется, Торин ожидал оружия совершенно иного толка. Как по мне, так лучше хоть что-то увесистое в руках. Но он и так был раздражен сверх меры, а старые нелепые орудия, казалось, вовсе привели его в бешенство. Он бросил пику на стол с такой силой, что разметал все прочее. Тильда от неожиданности взвизгнула, и Баин поторопился ее увести. — Мы заплатили тебе! — рявкнул он. — Да, — вторил ему Глоин, который раскошелился больше прочих. — За оружие! Выкованные из железа мечи и секиры! — Это мусор! — запричитали остальные. Я попыталась вклиниться и урезонить их, но меня просто оттеснили в сторону. — Лучше вам не найти! — попытался перекричать их Бард. — Все хранится в городской оружейной, под замком! Я заметила, как недобро переглянулись между собой Торин и Двалин, и снова попыталась протиснуться к ним. — Давайте, — я протолкалась между Глоином и Дори, — давайте не будем сходить с ума! Бывало у нас оружие и похуже! — Торин, давай возьмем что есть и уйдем, — неожиданно поддержал меня Балин, старательно удерживая Торина от новых погромов. — Никуда вы не уйдете! — Бард закрыл собой дверь. — Здесь повсюду шпионы Бургомистра. Они следят за каждым доком и причалом в городе. Нужно дождаться ночи, если не хотите оказаться за решеткой. По рядам гномов прошел очередной недовольный ропот, но Торин вздернул вверх руку, и все тут же примолкли, медленно расходясь обратно по комнате. Сам он вместе с Двалином отошел все к тому же злополучному окну и принялся о чем-то перешептываться. Даже гадать не нужно было, о чем, и куда мы пойдем ночью. Поэтому когда он подозвал меня ближе и посвятил в планы о разграблении городской оружейной, я только вяло покивала, смирившись с тем, что «легко и просто» у нас не бывает. — Если уж вы с Бильбо смогли обокрасть Трандуила, то эта задача вам точно по плечу, — он улыбнулся с той же теплотой, что и раньше, и у меня немного отлегло от сердца. Может, все наши с Бильбо опасения напрасны… Он всего лишь нервничает и хочет поскорее попасть домой. — Главное, чтобы не пришлось снова вытаскивать вас из темниц, — заметила я, тоже выглядывая в окно. Интересно знать, кто же сейчас со всех мышиных лап понесется узнавать, где вообще эти оружейные находятся и как в них проникнуть? Ни дня покоя — наш девиз! — Мы уже так близко, — он оперся на подоконник, мечтательно глядя вдаль. — Все богатства горы скоро вновь станут нашими… — Даже не верится, — мне казалось, с момента нашей первой встречи прошла целая вечность, хотя на деле — всего лишь одна бесконечно долгая осень. — Часть из них принадлежит и тебе. По контракту, — напомнил он. В его голосе сквозила улыбка и он, наверное, ожидал, что я запрыгаю от счастья. — М-да… Никак не решу, чего хочу больше: статую мыши на главной площади или загородный замок, — неловко отшутилась я и вывернулась из его рук, попытавшихся меня обнять. — Надо еще найти… оружейные, — одними губами закончила я, оставляя Торина и дальше любоваться видами. Перед входом на кухню я затормозила и невольно прислушалась к происходившему за пологом разговору. — Да, мы с братом иногда… развлечения ради отлавливали стаи орков. Они ж безмозглые. Некоторые даже не знают, с какого конца за меч браться. Послышалось тихое хихиканье. — Так что, пока мы тут, вам с сестрой вообще бояться нечего, — продолжал соловьем заливаться Фили. — Но вы же скоро уйдете, — возразила Сигрид. — Да ерунда, туда и обратно. Так что еще… заглянем к вам. Я приоткрыла рот от удивления, даже не зная, стоит ли мне туда заходить и рушить идиллию. В чем Гендальф был прав, так это в том, что гномы умеют быть милыми, когда им это надо. Непонятно было только, не рановато ли Сигрид заигрывать со всякими бородатыми мужчинами, взявшимися невесть откуда? — Я, конечно, все понимаю, — я просунула голову за полог, заставив Сигрид от неожиданности залиться краской и отпрянуть на пару шагов дальше от гнома. — Но мне… нужна кухня для… обсуждения карты города. С нашим главным картографом. Пожалуйста. — Не маловата она еще? — неуверенно спросила я, когда девушка скрылась в комнате. — Да мы просто болтали, — Фили небрежно махнул рукой. — А Бильбо тут нет, если ты его ищешь. Куда-то ушел пару минут назад. — Вот блин, — я устало присела на край столешницы. — Торин велел разыскать оружейные. Вдвоем было бы куда быстрее. — Сигрид говорит они недалеко от дома Бургомистра. А эту махину тут ни с чем не спутаешь, — Фили подмигнул мне и, как ни в чем не бывало, продолжил распивать чай. — Ну ты и… — я не нашла слов, чтобы описать его коварство. — Думала, я с ней заигрываю? — он почему-то грустно улыбнулся и посмотрел на меня таким долгим взглядом, будто собирался что-то сказать, но так и не решился. Просто вернулся к своей чашке с чаем, и чуть не утопил в ней ус.

***

*** — Чш-ш-ш! — я зашипела на Фили, который случайно лязгнул мечом о стойку, на которую тот крепился. Бильбо позади него уже нетерпеливо пританцовывал, готовый передать наружу очередную партию мечей. — Чего вы там? — донесся шепот снаружи, и я закатила глаза. Нетерпеливость гномов могла выйти нам боком. Оружейная и без того не отличалась габаритами. Внизу горели свечи и стражники без умолку болтали, перетирая кости и Бургомистру и чьей-то женушке, и незадачливым сидельцам. Удивительно, как наше топтание на втором этаже еще не привлекло их внимание. — Я проверю! — донесся шепот Кили, и мы все обернулись к окну. — Куда?! — зашипел снизу Двалин, но было поздно, в проеме уже показалась темноволосая голова и Кили, морщась от боли, перелез к нам. — У тебя же нога, — одними губами зашептала я, но он только отмахнулся и помог брату наконец вытащить меч. Бильбо передал его дальше. Я принялась снимать со стены щит. Он оказался на удивление громоздким, и братьям пришлось немного мне помочь. Следующими наружу отправились еще два меча, небольшое копье, лук и колчан со стрелами, а четыре метательных ножа Фили выхватил у меня из-под носа и рассовал за голенища в два быстрых движения. Когда я в очередной раз передала назад несколько топоров, Кили вдруг застонал от боли. Я испуганно обернулась к нему, но не успела ни выхватить у него из рук оружие, ни удержать от падения. Он грохнулся на колени, зажимая рукой рану. Топоры, гремя, покатились по полу и вниз по лестнице. Я захлопала ртом, как рыба, не зная, куда бросаться в первую очередь, но топот стражников и их крики быстро подсказал мне, что делать. — Кто там? А ну стоять! Именем Бургомистра! Стоять, я сказал! Мышью я шмыгнула в самый темный угол оружейной, наблюдая, как гномы пытаются спастись бегством через окно. Судя по всему, стражники были отнюдь не дураками. Снаружи происходило тоже самое — задержание опасных воришек. Я слышала крики Торина и Двалина, звуки борьбы и отборный гномий мат. Кажется, кто-то даже плюхнулся в воду, и я очень надеялась, что это был стражник. Вот же… И надо было Кили сюда залезть? Что же такое с его ногой… Я с тоской посмотрела, как стражники волокут его прочь. Кроме него и Фили в комнате больше никого не нашли. Когда крики и шаги стражников стихли, мы с Бильбо одновременно вышли из своих укрытий. Он снял с пальца свое волшебное кольцо, спрятал его в карман и устало покачал головой. — Мда… — тихо прошептал он. — Мда… — повторила я за ним и устало потерла лицо. — Ладно, пошли! Надо узнать, куда их повели. Далеко идти не пришлось. Суд в этом городе был спорый и прилюдный. Гномов вывели на площадь прямо перед домом Бургомистра. При свете факелов из всех соседних домов потихоньку выходили сонные люди, разбуженные неожиданным гвалтом. Они оживленно переговаривались друг с другом, наперебой повторяя «гномы, это же гномы». Стражники, как могли, оттеснили зевак прочь, чтобы те не мешались под ногами. Широкие двери огромного особняка распахнулись с такой пафосной силой, словно оттуда должен был выйти сам Смауг, не меньше. А вышел… лысеющий жирный старикашка в побитых молью одеждах. На его одутловатом потекшем лице слезились маленькие бусинки крысиных глаз. Пальцы, испачканные в чем-то жирном, торопливо застегивали под третьим подбородком мантию. За его спиной ужом полз чернявый и прыщавый мальчишка с тонкими усиками и премерзкой улыбкой. Мы с Бильбо влились в толпу и прошли почти в самые первые ряды, внимательно наблюдая за этим театром абсурда, разыгравшимся под первым снегом. — Что здесь происходит? — громогласно вопросил Бургомистр, глядя на всех со ступеней лестницы. Он беспрерывно что-то жевал, а может, пытался что-то выковырять из зубов, постоянно сплевывая от этого. — Они пытались выкрасть оружие, сир! — подобострастно заявил Брага, обводя рукой угрюмых гномов. Его лицо прямо-таки сияло довольством, аж усы топорщились в разные стороны. — А! Враги государства, значит! — Бургомистр довольно потер ладони, словно гигантская муха — лапки. Не хватало только аппетитной навозной кучи. Ох, главное не ляпнуть что-нибудь вслух… — Отчаянная банда наемников, не иначе, сир! — вторил ему премерзкий и крайне знакомый голос. Мальчишка, а назвать его мужчиной у меня не повернулся бы язык, вылез вперед, гадливо ухмыляясь. — Придержи язык! — не выдержал Двалин и вышел вперед, вырвавшись из рук стражников. — Вы даже не знаете, с кем говорите! Это вам не какой-то преступник. Это Торин! Сын Траина! Сына Трора! Торин положил руку на плечо друга, заставляя того успокоиться. Народ вокруг зашумел и заволновался. Нас с Бильбо то и дело швыряло туда-сюда в этой людской лавине. «Трор! Трор! Внук Трора!» — доносилось отовсюду. — Мы — гномы Эребора, — во всеуслышанье заявил Торин, выходя в самый центр площади у подножья лестницы. — Мы пришли сюда, чтобы вернуть свою родину. Бургомистр неуверенно оглянулся вокруг и сделал знак стражникам, чтобы оттеснили людей подальше. Толпа явно волновалась. Слухи о гномах и так ходили по городу с самого утра, но теперь все оказалось правдой. Гномы действительно были здесь, в Озерном городе, и действительно собирались исполнить то, что было предсказано. — Я помню этот город в старые-добрые времена, — продолжал Торин, обращаясь уже не к Бургомистру, а к толпе. Он прекрасно понимал, что воодушевленный народ — это сила, которая может смести любую стражу. — В бухте стояли флотилии кораблей, полных шелками и самоцветами. Здесь был не просто городок на озере. Здесь был центр всей торговли Севера! Я собираюсь вернуть те времена! Я разожгу огонь в великих кузнях гномов, и богатство и изобилие снова потекут сюда из чертогов Эребора! Хорошего предводителя отличает его умение говорить. Говорить так, чтобы вся толпа, которая еще минуту назад знать не знала, кто они такие, которая слышала от Бургомистра обвинения и тихо ахала в возмущении — теперь радостно взревела и захлопала в ладоши. Люди, давно не видевшие не то что богатств, но даже чего-то, кроме рыбы и водорослей, теперь видели в Торине не просто исполнителя пророчества, но настоящего спасителя, мессию… — Смерть! Вот, что вы принесете нам! — из толпы вышел Бард, и мне пришлось протиснуться в первые ряды, чтобы наблюдать за происходящим. Его слова явно поубавили пыл… Барда, судя по всему, все знали и не доверять ему не могли. — Драконье пламя и разорение! Если вы разбудите зверя, то уничтожите всех нас. А если Смауг мертв, как мы и предполагаем? Бард ведь не может знать… Дракона давно никто не видел, смельчаков, чтобы проверить, как он там поживает, похоже не было… Хотя в его словах был резон. И запуганные годами страшного соседства люди отпрянули, замешкались. — Слушайте кого хотите, — продолжил Торин, в упор глядя на Барда. — Но я обещаю вам: в случае успеха — мы разделим с вами все богатства Горы! У вас будет столько золота, что вы сможете отстроить Эсгарот заново десять раз! Ах, деньги! Посулы богатства работали безотказно во все времена. Толпа снова взревела, и кто-то в порыве особенной страсти болезненно пихнул меня локтем. Я недовольно поежилась, одежда под снегом начинала промокать. Бургомистр на лестнице хмурился, в его лысеющей головенке, кажется, отчаянно скрипели шестеренки, решая, стоит ли оно того… — С какой стати нам верить твоим словам? — раздался мерзкий голосок его помощника. — Мы ничего о тебе не знаем. Кто здесь готов поручиться за твою честность? Повисла тишина. Никто знать не знал этих гномов, а брать на себя ответственность — не смел. Я понимала, что если Торину сейчас не поверят, то мы вернемся к тому же, с чего начали — к обвинению в грабеже, измене Государству и прочим прелестям вытаскивания гномов из передряги. Путь, который предлагали его посулы был куда легче — так нам хотя бы дадут уйти и, может быть, даже выделят лодку. — Я! — пришлось шагнуть вперед. — Я поручусь за него! — И я! — вторил за мной Бильбо, который опоздал всего на секунду, выбираясь из-под чужих локтей. — Мы картографы, да. И мы прошли с этими гномами через множество опасностей. И если Торин Дубощит дал свое слово, то он его сдержит! Толпа взревела. Мы не были гномами. А кто уж мы там, люди или полурослики, их волновало мало. Торин благодарно улыбнулся нам, чуть склонив голову, а я оглянулась на Барда, который сверлил нас взглядом, полным отчаяния. — Народ! Послушайте! Разве вы забыли, что случилось с Дейлом? Забыли о тех, кто сгинул в вихре огня?! — он поравнялся с Торином и тоже обращался к толпе, пытаясь вызвать в них хоть каплю сомнений. С чего бы ему так упираться? Ведь он сам бедствует… И прекрасно знает, как тяжело живется здесь. У меня не было сомнений, что Торин сдержит слово. Вряд ли, конечно, он собирался отдать этим людям половину сокровищ, но выделить немного на отстройку города, на налаживание новых торговых путей? Почему нет? Разве не так поступил бы мудрый Король? А в том, что Торин будет хорошим Королем, я не сомневалась. Бард тем временем продолжал науськивать толпу, и я потянула Бильбо за собой, поближе к Торину и проходу на лестницу, чтобы в случае чего толпа не смела нас первыми. — Полно! Полно! — прервал перепалку Бургомистр. — Не пристало никому из нас так спешно обвинять других! Чья бы корова мычала… Я скептично уставилась на него, пытаясь понять, что он задумал. — Давайте не будем забывать, что это Гирион, правитель Дейла… твой предок, Бард! Не смог убить дракона, — заявил Бургомистр. Сегодня прямо-таки был день открытий. Бард стал темнее тучи и угрюмее, чем Торин в самые плохие дни. Он с ненавистью глядел то на Бургомистра, то на гномов. А я судорожно пыталась припомнить все рассказы о том дне, что слышала за наш поход. Лучник… Лучником его называли. Как и того самого Гириона, что защищал Дейл. Мне стало безумно его жаль… Толпа вокруг заулюлюкала, обвиняюще тыча пальцами и снова поддерживая нас, но мне было жаль. Никто из их предков даже не попытался. А того, кто хотел, но не смог, теперь вечно будут помнить именно так. — У тебя нет права… — тихо прошептал он, приближаясь к Торину. — Нет права заходить в эту гору. — Лишь у меня оно есть.