История о Мышке и Подгорном Короле

Над нашими головами возвышались ворота Эребора и две громадные гномьи статуи, словно закрывающие собой вход в гору. Жаль, Смаугу было все равно на этих каменных стражей и ту неясную угрозу, что они, казалось, источали. В резном барельефе ворот зиял темный провал, а осколки камней усеивали все пространство вокруг. Эту дыру явно проделал разъяренный дракон. Мы шагали по мощенной дороге, ведущей к величайшему гномьему королевству. Шагали по осыпающейся пеплом траве и по чернильным следам сажи. — Так стремились туда, а теперь мне страшно от того, что можем найти внутри, — прошептал Кили, сжимая мою ледяную ладонь. Я прекрасно его понимала. Всю прошлую ночь, которую мы провели под одним из скалистых отрогов, я толком не спала, все пытаясь унять тревогу, холод и стереть наконец со щек колючие дорожки замерзающих слез. От них на коже остались красноватые морозные следы, о чем мне услужливо сообщил Бофур. — Ты что-нибудь слышишь? — тихо спросил Фили. Он то и дело нервно вздыхал и облизывал обветренные губы. — Нет, совсем ничего, — я покачала головой и принюхиваться тоже не стала. Гора так провоняла драконом, что даже на открытом воздухе я чувствовала этот затхлый и душный запах, смешивающийся с металлом, гарью и холодным камнем. Даже если гномы были живы, я не учуяла бы их там. — Что бы мы там ни нашли, ничего уже не исправить, — философски изрек Бофур и первым сделал шаг внутрь горы. Мы с братьями переглянулись и тоже двинулись следом, погружаясь в тень и холод, еще более зябкий, чем тот, что царил снаружи. Оин замыкал нашу маленькую процессию, то и дело охая и ахая. Стоило оказаться внутри, как меня пробрала крупная дрожь. Я разом почувствовала себя крохотной, меньше, чем мышь, меньше, чем самая жалкая песчинка. Огромный зал, в который мы ступили, обрамляли колонны, уходящие вершинами в пустоту, потому что потолка здесь, казалось, не было. Все, на что падал глаз, было величественным и огромным. И как все это смогли создать невысокие гномы — я даже не стала задумываться. Зато теперь стало понятно, как здесь с комфортом разместился Смауг. Один из проходов под широченной аркой сбоку вел в залу, наполненную золотистым светом. Что там — оставалось только догадываться. Бофур уверенно шагал вперед, минуя все лестницы, ведущие куда-то на стену и к бастионам. За нашими спинами остались обломки ворот, статуй и расколотый напополам колокол, внутри которого уместилась бы сотня таких, как я. Наши шаги отражались от стен и казалось, что здесь еще больше места, чем на самом деле. Я прятала замерзающий нос в ладонях, то и дело выдыхая облачка пара, и все пыталась справиться с этой давящей мощью. Но оказалось, что это — всего лишь цветочки. Потому что за аркой темного прохода, где гулом отражались звуки наших шагов, начинался сам Эребор. От нахлынувших странных ощущений пришлось присесть прямо у входа. Ладони похолодели еще сильнее и взмокли, а голова закружилась. Мне казалось, что стены вокруг ходят ходуном, потому что мозг все никак не мог осознать, что все это пространство — это реальность. Что уходящие вниз и вверх каменные лестницы, статуи, чьи ноги проваливались в черноту бездны, и каменные пики, вздымающиеся в бесконечную вышину — все это не собирается прямо сейчас обрушится на меня. Свет сюда проникал через окна в скале, они усеивали противоположную стену, словно медовые соты. Там же ютились балконы, балюстрады, по бокам зияли мелкие проходы куда-то в черноту коридоров, а наверху… Наверх вела каменная лестница без перил, но достаточно широкая, чтобы по ней прошли в ряд не меньше пяти гномов. Туда спускался с потолка каменный конус, пронизанный золотистыми искрящимися жилами, но что там — я разглядеть не могла. — Миса? Ты в порядке? — Фили подал мне руку, и я схватилась за нее, как за спасательный круг. — Голова кружится от… всего этого, — я нервно выдохнула и постаралась успокоить трясущиеся колени. Бофур поджидал нас у спуска вниз, а мне совершенно не хотелось заглядывать за край площадки. — Там хоть дно есть? — я взглянула на Фили с выражением крайнего страдания на лице. — Дно? Нет, шахты отсюда не видать, к ним другие ходы ведут, — ответил мне Бофур. — А можно я тут подожду? — я выглянула за край и крепче сжала ладонь Фили, потому что здесь никакой речи не шло о том, чтобы разглядеть конец бездонного провала. Да, что-то там внизу неуверенно сверкало, горели факелы на некоторых стенах, которые зажег неизвестно кто… Но вниз мне совсем не хотелось. Почему никто не считал нужным делать чертовы перила? Неужели никто никогда не падал с этих ступенек? Я сглотнула и с трудом заставила себя сделать шаг вниз, почти сразу же опустившись на задницу. — Брось, Миса, — Фили попытался меня поднять. — Пройдешь пару пролетов и привыкнешь! Ты же так хотела здесь побывать, — попытался он меня поддеть. — Хотела, да, — я закивала, пытаясь ползти за ним следом прямо так, сидя. — Но гномьи Королевства — это, наверное, не мое. Слишком тут все большое, глубокое и… высокое. — Когда сюда вернутся гномы, тут будет многолюдно и совсем не страшно, — пытался он меня урезонить. — А перила вы делать не планируете? — ему все-таки удалось поднять меня на ноги, и теперь я семенила следом, стараясь идти точно по центру лестницы и никуда не смотреть. — Зачем? Тут даже Бомбуру просторно, — он хохотнул. Я прикусила губу. Надеюсь, толстяк жив и здоров. И все они… Внизу царила все та же гнетущая пугающая тишина. А может, это пространство и витки лестничных переходов заглушали все звуки, кроме шороха наших шагов и тяжелых вздохов Оина. За одним из поворотов нас встретило весьма негостеприимное зрелище — полуистлевший скелет гномьего воина. Его доспехи рассыпались, меч был сломан напополам, и пустые глазницы смотрели куда-то наверх. Я постаралась не думать о том, сколько еще скелетов отыщется в этих залах. Старых, забытых, брошенных здесь умирать или попытавшихся встать на пути у Смауга. Голову снова пронзило острой болью, когда перед глазами мелькнули образы огромной зубастой пасти и огненного потока, сбрасывающего меня с крыши. — Жаль, я не прикончил этого сопляка Дубощита и всю его родню еще в день своего новоселья, — мерзкий голос заполз в уши. — Ты и сейчас не смог этого сделать, — я постралась сделать так, чтобы мои мысли звучали громче. Может, так и у этой змеюки башка заболит? — За меня все закончит камень, — бухающий хохот ударил в виски, заставив меня снова зажмуриться. — Значит, Торин все-таки жив? Но Смауг заткнулся. Видимо, понял, что сболтнул лишнего. Я зашевелилась активнее, уже сама подпихивая Фили вперед. Плевать на высоту, плевать на кружащуюся голову и ощущение тошноты, подкатывающее к горлу. Неведенье убивает так же неотвратимо, как и окутывающий все вокруг холод. Я с чувством закусила губу, так что проступила кровь. Снова. В груди закипала тупая злость на саму себя. Как я могла не пойти с ними? Как могла бросить их в такой важный момент, когда они вошли в гору? Как могла отпустить Бильбо одного к дракону, которого он так боялся и опасался? Да и который, право слово, мог испепелить его за секунду, в чем я достаточно ясно убедилась… И чем я лучше Торина, если оставила их так же, как он оставил Кили… За поворотом послышались шаги, и я замерла, тут же схватив Фили за локоть. Из-за стены вывернул Бильбо, с расширенными от волнения глазами и сбившимся дыханием. Мы все на секунду замерли, просто уставившись друг на друга, и тут же кинулись обниматься. Я первой повисла на шее хоббита, не давая никому толком обхватить его плечи. — Ты живой, ты живой, — повторяла я то и дело, поскуливая от счастья. Сзади на меня наваливались гномы, заставляя ребра стонать от боли, но это было сущей ерундой в сравнении с тем, что Бильбо все-таки выжил. То, чего он боялся больше всего, не произошло. Никакого испепеления, никаких торжественных похорон. Он просто здесь, живой и здоровый, судя по тому, что терпеливо сносит все наши возбужденные объятия. — Стойте, стойте, — он попытался вырваться из наших рук, но никто, конечно, его не отпустил. — Да стойте же вы! Нам надо уходить отсюда! — Что? — кажется, этот вопрос вырвался у всех нас одновременно. Я отпрянула от Бильбо, но продолжала удерживать его плечи, не веря, что он не убежит прямо сейчас. — Нам всем нужно уходить отсюда, — продолжал он возбужденно тараторить. — Мы же только пришли! — возмущенно воспротивился Бофур. — В чем дело? — обеспокоенно спросила я сама, понимая, что Бильбо не стал бы просто так паниковать и так напирать на нас, пытаясь толкать обратно наверх. — Я пытался поговорить с ним, он не слушает, — продолжал Бильбо, словно не слыша никого вокруг. Он смотрел только на меня, и кажется, я поняла, о чем… вернее, о ком, он говорит. — Ты о чем? — недоумеваще встрял Оин, пытаясь прорваться через руки Бильбо вниз. — Торин. Торин… Он там уже несколько дней. Он не спит. Не ест. Я думаю, это гора на него так влияет… На ней лежит проклятье, — продолжал крайней возбужденно объяснять он, рьяно жестикулируя. — Какое еще проклятье? — Кили все-таки сорвался вниз, без всякого труда прорвав слабую оборону из рук Бильбо. Фили бросил на меня отчаянный предупреждающий взгляд, но тоже припустил вниз по лестнице с остальными гномами. — Это тот… драконий недуг? — я не пошла за ними, так и осталась стоять, пытаясь успокоить оглушительно бьющееся сердце. — Да… Наверное… Он все пытается найти этот Аркенстон… Камень Короля, — Бильбо, кажется, был так рад, что хотя бы я его слушаю, что готов был прямо сейчас расцеловать. — Ему совсем худо, Миса… — А остальные? Они живы? Как вы вообще… — мои мысли отчаянно путались, голова просто разрывалась от желаний знать все и сразу. — Да… Да, все живы. Почти не пострадали, — очень активно закивал Бильбо. — Все не смертельно… А Кили? — Его вылечила та эльфийка. Тауриэль, — я прямо-таки вживую увидела, как Бильбо выдохнул и хоть немного расслабился. Он словно переживал за каждого гнома так же, как и я. — Хоть что-то хорошее… Но Торина… Торина надо остановить, — он почти сразу же встрепенулся и посерьезнел. — Хочу его увидеть, — выпалила я, прислушиваясь к удаляющимся шагам гномов. — Его теперь потерять сложно… Он всегда в сокровищнице, — помрачнел Бильбо. Он взял меня за руку и повел вниз. Я уже не боялась и не сопротивлялась. Даже если упаду, мне все равно, лишь бы увидеть всех их живыми. Торина увидеть. Большего облегчения для меня уже не будет, после новости о том, что Бильбо жив и здоров. — Узрите великую сокровищницу Трора! — голос Торина, усиленный эхом, донесся снизу в тот же момент, когда за очередным витком каменного лабиринта разлился вдруг золотой свет. Фили, Кили, Бофур и Оин замерли на лестничном пролете, во все глаза глядя на открывающиеся перед ними пространства. Мы с Бильбо остановились чуть поодаль, где нас еще не было видно. Горы золота простирались между колонн и лестниц насколько хватало глаз. Языки пламени от зажженных то тут, то там очагов отражались в каждой монетке, в каждом драгоценном камне, в каждой статуэтке и каждом кубке. Сверкающее и плавящееся золотое море… С бесконечными могучими волнами, словно замершими здесь по воле какого-то волшебника. Мне снова на миг показалось, что эти волны накатят на меня, захлестнут и утащат на дно, но Бильбо крепче сжал мою ладонь, возвращая к реальности. Золото не двигалось. Оно просто лежало кучами. Наваленное беспорядочными горами, в таком хаосе, словно все это было безделицей, словно оно не имело никакой ценности… Настолько много здесь было всего этого богатства. В избытке. В воздухе что-то свистнуло, и Фили поймал прилетевший прямо в его руки, здоровенный камень. Красный и сверкающий, наверное, это был рубин, но не меньше моей головы размером. Гномы восхищенно уставились сначала на него, а потом снова вниз. — Добро пожаловать, сыновья моей сестры! В Королевство Эребор! — торжественно объявил Торин. Я несмело шагнула вперед, на свет, выглядывая за край лестницы. Торин стоял на горе из монет, ярко освещенной сразу тремя кострищами. Его плечи украшал тяжелый длинный плащ с черными мехами, на косах сверкали золотые бусины, а на руке, прижатой к сердцу, были новые кольца. Он радостно улыбался, приветствуя нас, но у меня в груди все сжалось от этой улыбки… Взгляд Торина обратился к нам с Бильбо, и он приветственно склонил голову, сразу посерьезнев. Сотни монеток звенели и скатывались вниз по этим драгоценным барханам, пока он неспешно, с достоинством истинного короля шел к ступеням лестницы. Гномы расступились, пропуская меня к нему. Бильбо выпустил мою ладонь, и давящее ощущение снова накатило со всех сторон. Я поежилась, но прошла вперед. В этих мехах он казался мне еще больше и выше, таким же неприступным и грозным, как сама Одинокая Гора. Не хватало только сидящего внутри дракона, который охранял бы его сердце… Моя ладонь потонула в его ручище, он огладил мое запястье и свежую царапину, покрывшуюся воспаленной корочкой. — Добро пожаловать, мышка, — тепло его голоса заставило вмиг забыть о плохом. Я тихо выдохнула и улыбнулась, поднимая на него взгляд. Жаль, здесь было слишком темно, чтобы снова утонуть в его голубых глазах, но мне хватило и улыбки, которую не могла спрятать борода. — Не верится, что все кончилось, — тихо пробормотала я. По крайней мере, точно кончилась эта изматывающая дорога, и эти бесконечные ночи на стылой земле. — Не кончилось, — покачал головой Торин, явно имея ввиду поиски камня. — Но это уже не твоя забота. Тебе надо отдохнуть. Он подхватил меня под руку и повел за собой, снова вверх по лестницам. Я только успела обменяться взглядами с Бильбо, но решила, что, может, Торин и прав. Может, я заслужила немного отдохнуть? Одна ночь в тишине и покое, без вороха и шороха мыслей ничего не изменит. А о том, как найти камень и что делать с драконьей болезнью, мы разберемся утром. — Как тебе встреча с драконом? — насмешливо спросил Торин. — Разбитая голова, пара синяков и… «И голос в голове» — хотелось добавить мне, но я вовремя заткнулась, а Смауг внутри снова ехидно забухал. — И мертвый дракон, да? — он чуть повернул ко мне голову, и я не сразу поняла, что не договорила, но все равно согласно закивала. — Славно, что змей сдох. Кто его убил? — Люди говорят, что Бард. Но я… упала с крыши на самом интересном месте, — я хмыкнула, а Торин вдруг остановился и развернулся ко мне. Мы застряли в тесном коридорчике на несколько этажей выше сокровищницы. Сюда почти не проникал свет, а держатели для факелов на стенах пустовали или были обломаны. Торин коснулся моих волос, и я болезненно поморщилась. Кровь давно остановилась, но ссадина так и норовила напомнить о себе. — Не броди здесь одна. В этих залах легко потеряться или попасть в шахты, — его пальцы коснулись моей щеки, и я с удовольствием подалась навстречу этой ласке, прикрыв глаза и ожидая поцелуя, но ничего не произошло. — Бомбур принесет тебе поесть. — Ты не хочешь меня обнять? — я снова посмотрела на него, стараясь, чтобы голос не звучал обиженно. — Или… поцеловать? До меня запоздало дошло, что я, наверное, выглядела так худо, что никакой мужчина в здравом уме сейчас не захотел бы ничего, кроме как отмыть меня и привести в божеский вид. И все-таки, раньше он мало обращал на это внимание… Неужели настолько все плохо? — Конечно хочу, мышка. Он коснулся моих губ и почти сразу же отпрянул. Я не успела ни ответить, ни толком почувствовать его прикосновения, и от удивления даже не нашлась, что сказать. Что это за дежурный поцелуй? Мы что, женаты пару веков? — Приходи завтра в сокровищницу. Еще одна пара зорких глаз нам не помешает, — он снова провел рукой по моему лицу и развернулся, отворяя дверь в стене. За ней оказалась комната, тускло освещенная одним факелом. Видимо, кто-то заранее позаботился о том, чтобы «приготовить» ее для меня. Правда, ничем, кроме света, она похвастаться не могла, как я поняла чуть позже, когда за Торином затворилась дверь. Здесь все осталось таким же, как и десятилетия назад, когда на гору напал дракон. Роскошная кровать с балдахином, комод и сундук были покрыты толстым слоем пыли и паутины. На столе были разбросаны женские украшения и разбитые флакончики. На стул была свалена куча вещей, видно, бывшая хозяйка в тот злополучный день примеряла новые наряды. Теперь уже пыльные, грязные и потерявшие былой лоск. Я не стала прикасаться к этим вещам, было в этом что-то странное и почти кощунственное. Кто знает, жива ли вообще эта женщина… За дверью рядом с факелом оказалась пустующая купальня — каменный бассейн и даже «краны» так похожие на те, что были в моем мире. Я без особой надежды покрутила их, но все оставалось сухим. Видно, трубопровод изрядно пострадал после нападения дракона. Несколько минут поисков позволили выудить из шкафа какое-то подобие метлы, и я, прикрыв глаза, принялась смахивать с кровати многолетний слой пыли. Пришлось даже открыть дверь в коридор, чтобы не задохнуться, пока все это оседало на пол. Но я хотя бы смогла стянуть вниз покрывало, почти не запачкав простыни под ними. Ткань оказалась весьма качественной, раз не истлела до сих пор и не рассыпалась у меня в руках. Зеркало, которое я отчистила той же метлой, явило мне весьма жалкое зрелище. Но бывало и похуже, особенно после гоблинских пещер. Вполне можно было и поцеловать… Я же не в тролля превратилась. Всего-то несколько свежих царапин на лбу, да не отмывшийся след сажи на подбородке. А еще прокушенная губа и засохшая кровь на виске. Но ведь не дурнушка… Я придирчиво покрутилась перед зеркалом и так, и эдак. Еще пару дней назад он себя еле сдерживал в коридоре у Бургомистра. И если бы я держала язык за зубами, все могло дойти и до секса. А теперь меня целуют, словно из одолжения. Не то чтобы это сильно било по моему самомнению… Нет, било. Но куда больше меня занимал вопрос, неужто камень так прочно засел в его мыслях, что все, что он предложил мне — это помочь в его поисках? Не остался со мной, не обнял, не расспросил о том, как мы вообще выжили. Да и черт с ними с поцелуями! Может, он решил, что найдет себе гномку получше, раз уж гора и трон снова его. В конце концов, как говаривала моя тетка, мужиков вокруг — пучок за пятачок. Хотя такого второго может и не быть. Да, определенно… И все же, все же… Не в поцелуях дело. Совсем не в них. В голове как назло всплыли воспоминания о нашей встрече в темницах Трандуила. Разница была какой-то уж слишком разительной. Я закрыла лицо руками и отошла от злополучного зеркала, в котором так хорошо было видно мешки под глазами. — Вы, люди, такие жалкие в своих нелепых привязанностях и желаниях, — презрительный голос снова пришел без приглашения. Я подавила желание послать его ко всем известным чертям. — Надеюсь, ты не проглотил камень и не сдох вместе с ним? — решила я уточнить, пока дракон снова разболтался. — Нет, камень внутри горы, — подозрительно спокойно ответил Смауг. — И что будет, если Торин его получит? — на честный ответ, очевидно, можно было и не рассчитывать. Учитывая степень ненависти дракона к гномам в целом и Торину в частности — он, небось, до сих пор спит и видит, как бы его извести. — Он станет Королем, и вы заживете долго и счастливо, наплодив кучу мерзких гномиков, — со злобной торжественностью объявил он. — Что ты знаешь про драконий недуг? — только задав этот вопрос я тут же почувствовала, как Смауг начинает уползать глубже, ощущение его присутствия стиралось, как исчезало давящее чувство в висках. Я попыталась мысленно отрезать ему путь, не дать снова заткнуться, и выдернуть его наружу. — Тебе со мной не сладить, перевертыш, — хмыкнул он. — Да что ты? Ты же вроде хотел слинять, гаденыш? Не получается? — зло бросила я. Гнев хорошо помогал удерживать дракона в голове. Он словно сам тянулся к этому чувству. — Просто хочу посмотреть, на что ты способна, — буркнул Смауг, но я почувствовала, что его голос дрогнул. — Да и зачем тебе знать про драконий недуг? Вы и без того сгорите в огне войны. — Болтун — находка для шпиона, — язвительно подумала я, возвращаясь к столу. — Не скажешь сам, так я заставлю. — Не сможешь, — он дернулся, пытаясь высвободиться из моих мыслей и заползти в темноту. — Ты меня плохо знаешь, — я оскалилась и оперлась руками на стол. В зеркале мой оскал выглядел еще более жутким, чем я себе представляла. Я старалась вспоминать все, на что могла разозлиться: гоблинского короля, Азога и всех его орков, самого Смауга и даже Торина, потому что злость на него смешивалась густым коктейлем с моим собственным упрямством, приправленным ощущением огненного жара внизу живота. Смауг зашипел и захрипел так, будто я за шею тащила его прямо на себя, стараясь причинить боль. В ушах загудело, и я снова почувствовала, как в основании черепа рождается острая жгучая боль. Он упирался всеми лапами и крыльями, я видела его расширенные от ужаса зрачки… Глаза в зеркале сверкнули золотом. Я отскочила прочь, потеряла равновесие и плюхнулась на задницу. Из груди вырвался болезненный стон. Боль в голове и ощущение чужого присутствия исчезли, словно никогда и не было. На попытки снова выудить наружу дракона Смауг никак не реагировал. И меня злило, что когда не надо, он лезет, будто репей на задницу, а как приспичит — будто и нету. Попробуй тут не почувствовать себя сумасшедшей. — Миса? Я испуганно оглянулась на дверь. Она оставалась открытой и там застыл Бомбур с подносом в руках. Видимо, вид меня, сидящей на заднице и постанывающей от боли, его не на шутку напугал, потому что он тут же бросил все прямо в коридоре и нелепо покачиваясь засеменил ко мне. Я благодарно приняла его помощь, ощущая, что ноги так и норовят снова меня уронить. Толстяк поспешил усадить меня на кровать и помчался забирать из коридора поднос. — Тут совсем немного, — очень жалостливо оповестил меня. — Ты уж прости… Но здесь не просто найти еду. Зверье еще не вернулось к горе… — Все нормально, Бомбур. Ты как? Не ранен? — я задержала его, схватив за предплечье, хотя он уже норовил сбежать. — Нет, — он старательно отводил глаза. — Все со всеми в порядке… Просто… — Что «просто»? — я попыталась силой усадить его на кровать, но куда там… Я бы сейчас даже с кроликом не справилась, а с Бомбуром и подавно. — Торин не велел с тобой говорить. И наедине не велел оставаться, — сконфуженно пробормотал он. — Так что я пойду, пока чего не подумал. Вот это новости… Я выпустила его руку, позволяя сбежать из комнаты. Бомбур прикрыл за собой дверь и снова пробормотал что-то вроде извинений. Я уставилась на поднос, не совсем понимая, как должна реагировать на сказанное. Что-то мне подсказывало, что дело было вовсе не в ревности. Все пошло как-то совсем не по плану, все было не так, и о спокойном сне на ближайшие дни можно было забыть. Кажется, Бильбо и Фили были правы — Торина придется спасти. И кому же этим заняться, как не мышке и хоббиту…