История о Мышке и Подгорном Короле

Я заскочила на парапет, казалось, в три прыжка, настолько велико было желание наконец очутиться хотя бы немного в стороне от бушующего внизу сражения. Трандуил, убедившись, что я достигла вершины и перекинулась обратно в человека, развернулся и помчался вперед, собирать своих эльфов по направлению к городу. Гору оставались удерживать только гномы. К несчастью, орда орков была слишком огромной… даже двумя объединенными армиями мы потерпели бы поражение. Я прекрасно видела это и предпочла более не смотреть. Нет, надо просто сделать все, что зависит от меня. А остальное… пусть этим мерзким оркам пусто будет! Я пробежала по парапету к лестнице. Гномы, собравшиеся внизу, наконец заметили мое появление и наперебой закричали приветствия. — Миса! Что ты тут делаешь? — Кили подхватил меня в объятия, когда я чуть не сверзилась с последних ступенек лестницы. — Нужно открыть дорогу гномам! Дать им войти в гору! — я активно зажестикулировала в сторону заваленного прохода, но гномы по большей части понуро сидели на камнях и вставать куда-то не собирались. — Чего вы расселись?! Там гибнут ваши братья! А ну подняли свои кочерыжки! Я старалась прокричать это настолько грозно, насколько вообще возможно. И гномы, непривыкшие к моим крикам, заметно оживились и зашевелились. Но вот как именно разбить каменный завал — было неясно. Самая депрессивная часть нашего отряда только бесконечно причитала, что все потеряно, показывая то на камни, то куда-то вниз, то просто бесконечно охая и всплескивая руками. — Не сможем разбить — будем разгребать руками! — рыкнул Двалин, рывком поднимаясь со своего места и принимаясь выхаживать туда-сюда. — Она права! — Фили принялся пихать и поднимать остальных, даже старого Балина, который, казалось, совсем впал в хандру. — Мы не можем бросить их там! Большая часть гномов одобрительно загудела. Бомбур без лишних вопросов пошел прямиком ко входу, по дороге подбирая с земли кирку. Возможно остальным следовало взять с него пример. — Торин будет недоволен, — попытался прошептать Ори на ухо Дори. — Торин всегда недоволен! — рявкнула я, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Пойдет красный снег, когда это будет иначе! — Я пытался до него докричаться, — покачал головой Двалин, подходя ближе ко мне, когда общая масса гномов все-таки начала изображать бурную деятельность, хотя бы мозгами. — Но кажется, его безумие зашло слишком далеко… — Черт… Что же нам делать… О! Поднимайте колокол! — я наконец зацепилась глазом за что-то предположительно полезное и принялась подпихивать гномов в нужном направлении, указывая туда рукой. Когда все наконец двинулись в нужную мне сторону, не без помощи Фили и Кили, я снова повернулась к Двалину. — Где он? — Я оставил его у трона, — он приблизился ко мне и совершенно внезапно сгреб меня в охапку, выдавив на секунду весь воздух из легких. — Будь осторожна, когда пойдешь туда. Вообще-то я почти смирилась с тем, что это бессмысленно. Нет, внутри еще теплилась надежда на лучший исход… но черт возьми! Он стрелял в меня! В меня! Не в оленя! Он, пусть на мгновение, но действительно хотел убить меня… Не так уж сильно я была ему нужна? Или так затуманен его разум? Сможет ли он вообще вернуться назад? Знать бы мне хоть что-то об этом драконьем недуге… — Помоги ему, прошу, — Двалин не дал мне утонуть в собственных мыслях, и сам уже принялся оттеснять меня к выходу из залы. — Поднимите колокол! Разбейте завал! — прокричала я напоследок и погрозила всем кулаком, словно дошкольникам: — Приду — проверю! Я припустила к лестнице, ведущей на уровень с «тронным залом», который здесь представлял из себя скорее широкий мост. Было почти невозможно не думать о том, как долго и болезненно я буду оттуда падать, когда Торин сбросит меня вниз в порыве своего гнева и безумия. На одном из пролетов я поскользнулась и с криком упала на колени, только чудом не улетев за пределы площадки. Сердце забилось в лихорадочном ритме, зато коленкам стало очень тепло от хлынувшей из ссадин крови. Пришлось замереть на несколько секунд, чтобы хоть немного прийти в себя от испуга. И в этот же момент я снова услышала томную тихую песню горы. Она обволакивала, словно пуховое одеяло, успокаивала тело и душу, уговаривала не бояться, и я обхватила руками колонну, чтобы стать немного ближе к этому голосу, а заодно почувствовать чуть больше опоры в пространстве. — А может, эльф был прав? Торин умрет до захода солнца… не от клинка орка, а от своего безумия, — снова послышался тихий шепот дракона. Он словно прятался где-то в глубине сознания, науськивая оттуда, где я не могла толком его достать и заткнуть. — Я не дам ему умереть, — настойчиво повторила я. — Даже если это будет стоить жизни тебе? — насмешливо уточнил Смауг. — А драконы вообще могут любить? — совершенно неосознанно подумала я и естественно эта мысль прозвучала в голове слишком громко. — Я люблю золото, — как-то отстраненно ответил Смауг. — А драконов-самочек? — поддела я его, и он тут же уполз в темноту моей головы, ничего не ответив. Зато я крайне отчетливо услышала теперь зов Горы. Мелодия текла, словно полноводная река, и уводила меня… в сторону. На боковую лестницу, совсем не туда, где был выход в тронный «зал». Кто я такая, чтобы не слушать нечто, чему, наверное, миллионы лет? Я поспешила по лестницам и переходам, ведомая мелодией, и вскоре сама услышала вдалеке голос Торина. Он будто что-то выкрикнул, и снова повисла бесконечно тяжелая тишина. Гора замолчала, оставляя меня одну в темном коридоре, но развилок на моем пути больше не было. Я шла, держась за неровные стены, пока в глаза не ударил яркий золотой свет, похожий на тот, что лился из бокового прохода в главном зале горы. Быть может, не беги я сломя голову и послушай гору сразу, мой путь сюда был бы гораздо короче. Я тихо спустилась с последней лестницы и вошла в гигантское помещение, где пол был полностью залит золотом. Наступать на него было страшно, мне казалось, что он жидкий и стоит только шагнуть — мгновенно уйдешь в этот тягучий кисель. Своды потолка заканчивались в такой невообразимой высоте, что на меня снова навалилось это жуткое пугающее ощущение ничтожной пылинки. Я кое-как подавила желание сесть на пол, только коленки подогнулись… но ровно до того момента, пока не увидела Торина. Он стоял, сгорбившись, практически на середине золотого озера и судорожно сжимал пальцами полы своего мехового плаща. Я застыла, неуверенная, что вообще должна делать… Гора, как назло, молчала и не хотела дать даже самого мало-мальского совета. Видеть Торина таким… было невыносимо. Мне хотелось закричать, ударить его и одновременно с этим расплакаться. Просто расплакаться, прижимаясь к его груди. И лети весь этот мир в тартарары, потому что я не хочу ничего решать и никого спасать! Я женщина, а не мышь… имею право! — Я не мой дед, — прошептал вдруг Торин, заставив меня дернуться от неожиданности. Он повторил это громче, и я не смело подвинулась на шаг вперед, но тут же отскочила прочь, когда он взревел во всю силу легких: — Я не мой дед! Корона с его головы полетела прочь, звучно звякая по золотому полу и высекая блестящее крошево. Следующим на пол полетел плащ, благо не учинив никакого ущерба. И в этот момент Торин наконец заметил, что он тут не один. — Мышка… — прошептал он, оборачиваясь ко мне. Признаться, я замерла, как вкопанная, глядя на него, наверное, настолько испуганными глазами, что он и сам не сразу сообразил, что надо сказать что-то еще. — Прости меня, Миса, — он сделал несколько шагов ко мне, а мне потребовалась вся мышиная храбрость, чтобы не дернуться прочь. И наверное, где-то внутри я уже понимала, что все кончилось, и жгучее чувство облегчения потекло по щекам солеными ручейками. Его ладони обхватили мое лицо, стирая дорожки слез, и я подалась навстречу этой ласке. В груди проскользнул червячок ужаса… что если он снова оставит на моих губах этот дежурный поцелуй? Что если снова неискренне улыбнется и его взгляд будет пустым отражением золотого озера? Меня затрясло в беззвучных рыданиях, когда он с нежностью коснулся моих приоткрытых губ, уже через секунду прижимаясь ближе, жарче и запуская пальцы в мои волосы. Он отстранился почти сразу же только для того, чтобы уткнуться носом мне в шею. По спине прошел табун мурашек, и я схватилась за его одежды, прижимаясь к теплой рвано вздымающейся груди. Несколько влажных поцелуев на коже заставили меня тихо выдохнуть и прикусить губу. — Прости своего глупого старика, — мне даже не нужно было видеть его лицо, чтобы понять — он улыбается. Его руки еще крепче обхватили меня, болезненно прижимая ближе. — У меня нет оправданий… — Ты меня раздавишь, — прохрипела я, и он наконец чуть отстранился. В его глазах не было ни намека на золото… Это были прекрасные голубые глаза, в которых я раз за разом тонула все эти долгие недели наших странствий. — Я снова слышу ее, Миса… — он вдруг отвел взгляд, словно внезапно выяснилось, что он больше не глухой и не слепой. Я сразу же поняла, о чем он говорит. — Слышишь голос Горы? — уточнила я, снова поднимая ладонями его лицо, чтобы еще раз убедиться — он в порядке и никаких следов былого безумия не скрывается где-нибудь в бороде или под бровями. — Откуда ты знаешь? — его грубые пальцы аккуратно гладили мои волосы, заправляли за уши растрепанные пряди, стирали с щек кровавые дорожки, почти неосознанно блуждая по моему лицу, словно он неистово скучал по этим прикосновениям. — Я… неважно. Нам надо… спешить, — я почти заставила себя выдавить эти слова. Желание расплакаться и остаться тут было все еще слишком велико и давить это в себе стоило мне немалых усилий, особенно сейчас, когда сердце разрывалось от щемящей тоски и радости одновременно. Я схватила его ладонь и потащила за собой прочь из залы. Хотя «потащила» сказано слишком громко. Окажи он хоть малейшее сопротивление, и я не сдвинула бы его с места. — Гномы там сдерживают орков… им нужна помощь! Скорее! — А эльфы? — он следовал за мной к широкой арке, где вроде как должен был быть выход к самым воротам. — Они тоже сражаются, защищают Дейл! — выпалила я на ходу, и он тут же встал, как вкопанный, дернув меня назад. Я раздраженно дернула его на себя. — Нельзя медлить! — Сколько там орков? — если бы я не знала Торина, подумала бы, что он струсил. Но его взгляду вернулась прежняя ясность и серьезность, а страха и неуверенности не было и в помине. — Тысячи, тысячи орков! И тролли! — выпалила я, и уперлась ногами, потому что он попытался потянуть меня назад. — Останься в Эреборе, — попросил он без особой надежды в голосе. Я упрямо помотала головой. — Миса… — Нет, даже не начинай! — я хлопнула его по руке, но вызвала только легкую полуулыбку и мгновенно снова оказалась в его объятиях. Он почти сразу выпустил меня и поднял мою ладонь, словно собирался поцеловать. — Не теряй его больше, — он аккуратно надел на мой палец свой подарок, то самое кольцо, только идеально перекованное под мой размер. — Тогда обещай больше не терять голову, — буркнула я, старательно изобразив обиду, и снова поспешила к выходу, сжимая пальцы в кулак, чувствуя тонкий шов на металле. Кожу жгло от вновь обретенного подарка. Попадись на моем пути сейчас Азог, я бы наверное играючи оторвала ему голову просто на волне воодушевления. Перед самым выходом в центральную залу я притормозила, пропуская Торина вперед. Одно удовольствие было смотреть, как он снова идет, гордо расправив плечи и не сгибая спины. Несмотря на все мои протесты, он избавился от громоздких доспехов и остался, как был всю дорогу, в одной кольчуге. Я осталась стоять в тени прохода, невольно залюбовавшись этим зрелищем, да так и не двинулась с места, когда на Торина крайне активно и явно гневно пошел в наступление Кили. — Я не буду скрываться за каменной стеной, пока другие бьются с врагом вместо нас! — уверенность словно придавала ему габаритов, а хмурые брови делали его еще большей копией дяди, чем можно было представить раньше. — Моя кровь не позволит мне этого Торин! Они поравнялись, и все гномы, что пытались в этот момент подтянуть гигантской цепью расколотый надвое колокол, замерли, наблюдая за ними. — Нет, не позволит, — Торин покачал головой и его голос разнесся по залу с былой силой. — Мы — сыны Дурина. А его потомки никогда не бегут от сражений! Он притянул Кили ближе, то ли обнимая его, то ли просто соприкасаясь лбами. Двалин, заметивший мое присутствие, поманил меня к себе в этот момент, и я птицей подлетела ближе, пропустив самую трогательную часть. Его тяжелая ладонь тут же легла на мое плечо и благодарно сжала. Татуированный гигант стоял с глазами на мокром месте, наблюдая за своим Королем. За нашим Королем, — поправила я сама себя. — Я не в праве просить вас об этом. Ясный голос Торина отражался от стен громогласным эхом. Он встал перед нашим отрядом, и даже старый Балин поднялся со своего места, а все остальные напрочь забыли о том, что надо бы держать цепь от колокола. Каменная махина гулко бухнула об пол, и от нее откололся еще один увесистый кусок. Я уже понимала, что этим разбить завал не получится. — Последуете ли вы за мной? Пойдете ли со мной в последний раз?! — спросил Торин, и зал взорвался одобрительными счастливыми воплями. Кажется, кто-то даже повис у него на шее. Меня уже через секунду вырвал из рук Двалина Фили и закружил в объятиях, хотя я не сделала ровным счетом ничего. Торин сам справился со своим проклятьем. И надеюсь, справился навсегда… А может, все-таки без нас, без всех нас, он так и думал бы, что все идет как надо? А может… Я погнала сомнения прочь и попыталась спрятать свои тревоги где-то у Фили в плече, но скоро вместе с Торином пошла по рукам остальных ликующих гномов. — Рано радуемся! — остановил всех Двалин. — Надо помочь нашим! — Да, да, точно! Точно! Колокол! Тяните его наверх! — затараторили наперебой гномы, снова возвращаясь к идее с колоколом. — Эта рухлядь сама разобьется о камни, — покачал головой Торин. Теперь пришел черед вернуться его хмурости и пессимистичности. — Бомбур, будь готов подать сигнал, когда мы разберем завал. Бомбур отдал честь и поспешил куда-то в боковой проход. Я, воспользовавшись тем, что все внимание Торина было приковано к завалу, юркнула прочь и взлетела на парапет, пока он еще был цел и невредим. Все поле битвы было отсюда как на ладони. Меня снова захлестнули звуки боя, рычание и крики орков, и запах чужой крови. Смотреть вниз было неимоверно страшно. Поле покрылось трупами, словно рыхлая земля семенами. Различить друзья там лежат или враги было почти невозможно. Гномы организованно отступали ближе к горе, высылая вперед только колесницы, чтобы те прореживали особенно ретивые ряды орков. Несколько отрядов эльфийских лучников остались тут же, обрушивая на врага локальные ливни из стрел, но я уже видела, что их запасы на исходе. Сердце мое забыло, как правильно отбивать ритм, и руки вмиг похолодели от сковавшей меня тревоги. — Держать оборону! — взревел Даин так, что даже у меня чуть не заложило уши. Он уже был без боевого хряка: то ли потерял в бою, а то ли просто отпустил за ненадобностью. Шлем, видимо, тоже остался где-то на поле, потому что теперь я отлично различала его рыжую макушку. Орки, кажется, тоже решили перегруппироваться. С задних рядов вперед шла целая линия гигантских троллей в черных угловатых доспехах, покрытых шипами. Некоторые гномы пытались подхватывать с земли длинные копья и швырять в них, но попадали немногие. Одна мысль о том, что придется сражаться с этими тварями… Как уронить такую махину? А пробить доспех, скрывающий все грузное, массивное тело? — Миса, слезай! — рявкнул снизу Торин. Колокол был оттянут назад и готов удариться о наши каменные «ворота». Я поспешила вниз, перескакивая через несколько ступенек, и спряталась за спиной Торина, чтобы меня не задело каменным крошевом. Надежды на то, что наш план сработает, не было от слова совсем. — Есть план «Б», — вкрадчиво заметил Смауг. — Какой еще план «Б»? Что ты удумал? — я нахмурилась и почти сразу вздрогнула от грохота с которым колокол врезался в завал. Торин позади меня даже не пошатнулся, зато очень смачно выругался на кхуздуле. — Ты знаешь, что может разбить завал… — так же мягко продолжал голос. — Ты заразился от Гендальфа?! Либо говори прямо, либо завали варежку! — шикнула я. — Угрх, — пронеслось в голове что-то неразборчивое, похожее на ворчание. — Выпусти меня. — Куда выпустить? — не поняла я в первую секунду, а затем до меня дошло. — Не-е-е-ет! Нет, определенно нет. Я, кажется, даже помотала головой, чем привлекла внимание гномов, которые даже не подозревали о моем затянувшемся внутреннем диалоге. — Каждая секунда твоего промедления стоит мертвого гнома. Или эльфа, — начал давить на больное Смауг. — А если полезете по веревке — вас нашпигуют стрелами. — Без твоей неоценимой помощи разберемся, чем разбить камушки, — чтобы быть с ним на равных, пришлось уставиться взглядом в плитку под ногами и полностью сосредоточиться на собственных мыслях. В тот момент это не показалось мне тревожным звоночком. — Ты могла бы их не просто разбить, — выдвинул следующее предложение Смауг. — Представь, что может сделать драконье пламя, обращенное тебе во благо… — Ты думаешь, я идиотка? — я практически почувствовала, как стою лицом к лицу с драконьей мордой и ощущаю его смрадное дыхание. — Тебе только дай волю, ты первым делом сделаешь гадость. — Вообще-то я открыт к сотрудничеству, — фыркнул Смауг, обдавая мое лицо теплом. — Просто никто не начинает встречу со мной с… конструктивного диалога. — Пусти дракона в свою голову, и он найдет там словарь, — я закатила глаза и оттолкнула прочь его нос. — Я не стану сотрудничать с тем, кто желает смерти гномам и Торину. — Мы же можем заключить сделку, — не отступал дракон, и от его настойчивости становилось еще больше не по себе. — Я помогаю тебе разить завал и немного проредить армию Азога. А ты… — Миса! Миса, что с тобой? — кажется, это Торин пытался меня растормошить, но мне было, право слово, некогда. — Быстрее! — поторопила я Смауга, пока еще можно было закрыть голову руками и притвориться, что у меня внезапный приступ мигрени. — Я бы мог попросить то прелестное золотое колечко, что есть у твоего друга Бильбо… — как назло нарочито медленно начал Смауг. Я мысленно зарычала, и он насмешливо забубухал и продолжил после секундной паузы: — Но оставлю свое желание на потом. Ты будешь моей должницей. — Всего лишь?! — я так громко возопила в своей голове, что кажется, застонала и наяву, отбрасывая прочь чьи-то настойчивые руки. — Твой ответ? — утробно зарычал Смауг, демонстрируя острые, как мечи, зубы в жутковатой ухмылке. — Хватит! — вскрикнула я, вырываясь из плотного кольца гудящих, словно улей, гномов. Они все так обеспокоенно смотрели на меня. Колокол валялся на камнях, вмиг забытый всеми. Балин теребил в руках носовой платок, неуверенно протягивая его мне вслед. Может быть, даже утирал им мой вспотевший от напряженного препирательства лоб… Я спрятала лицо в ладонях и попыталась успокоить колотящееся сердце. — Я сделаю это, — прошептала я себе под нос и внутри в тот же миг разгорелось пламя, сжигающим гневом и силой поднимаясь к груди и выше, под самое горло. По ладоням поползли золотистые ручейки, готовые в любой момент прорвать тонкую кожу и пролиться наружу… — Отойдите! Отойдите к стене! Наверное, мой испуганный вопль звучал столь убедительно, что даже гномы не посмели пререкаться. Я судорожно хватанула ртом воздух, но в легкие не попало ни капли. Из глаз брызнули слезы от разрывающей грудь боли, выжигающей все нутро. Словно рыба на берегу, я только открывала рот, силясь вдохнуть хоть что-то. Острые когти впились в предплечья, выцарапывая наружу кровь и огонь. Я зажмурилась от боли, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, а когда снова распахнула глаза — обнаружила себя парящей высоко над полом. В ужасе я отшатнулась назад и тяжелый шаг моей огромной лапы раздробил каменное крошево на полу. Звук гудящей трубы вырвался изо рта, когда мясистый язык облизнул длинные ряды зубов и пролез наружу, пробуя витающие в воздухе ароматы. Воздух снова свободно прошел в мои легкие, раздувая их словно кузнечные меха. Мне показалось, я могу с закрытыми глазами пересчитать, сколько вокруг горы гномов, эльфов и орков. Мерзкий душный запах Азога заклокотал гневом где-то в брюхе. Мое грузное огромное тело само по себе устремилось вперед, я изогнула длинную сильную шею, чтобы не врезаться в «ворота» крепости носом, и пробила каменную баррикаду с такой легкостью, словно она была сделана из бумаги. От распирающей изнутри мощи я взревела, расправляя огромные кожистые крылья, мгновенно наполняющиеся воздухом, подобно парусам корабля. Ноги оттолкнулись от земли, поднимая тучи каменного крошева, взрывая землю фонтанами острых брызг. Ряды жалких мелких орков попятились прочь при виде моего великолепия. Один взмах крыльями и… бок пронзила острая боль. Правое крыло махнуло медленнее левого. Уже взмывшее в воздух тело накренилось на бок под собственным весом. Хвост мазнул над головами гномов, извиваясь и пытаясь удержать хрупкое равновесие полета, но было уже поздно. Под истошный рев Смауга в голове, а может, и наяву я всем своим весом рухнула прямо на армию орков. Уши наполнил визг и хруст сминаемых черепов и позвонков. Тролли расквасились под моей великолепнейшей филейной частью теплым кровавым месивом. Я засучила крыльями, хвостом и ногами, давя тех, кто по счастливой случайности смог избежать смерти от моего грандиозного падения. Из легких вырвалось сипение, вместо огня, и облако черного дыма, мгновенно рассеявшегося после взмаха крыла. — Опозорила меня! — взревел в голове голос, раскалывая ее на части. От боли я только еще сильнее потеряла контроль над и без того безобразно несуразным телом. Слишком длинная и извивающаяся без моего ведома шея не давала подняться. Хвост метался разъяренной змеей, то скручиваясь в тугое кольцо, то выпрямляясь стрелой. Я не понимала, как собрать себя в одно целое и не помнила, что нужно сделать, чтобы вернуться в прежнее такое удобное, хрупкое и маленькое тело… Перед глазами вспыхнула россыпь красных огней от нового витка боли. Запах крови стал невыносимо близким, заполнил рот и нос, излился наружу теплым потоком. Я закричала от рвущей меня напополам боли, ломающей все кости. Ревущая огнем и пропитанная дымом чернота заполнила все сознание. Рычание оглушило, а ослепительная вспышка света обожгла глаза, прежде чем я наконец потеряла сознание, падая в спасительное ничего.