О прелестях похмелья

Дневной и вечерний чай отданы А-Ли. Но вот утренние часы после завтрака ты проводишь в ближайших помощников — тех самых, что когда-то пригнал твой секретарь. Они носят сплетни, отчеты по последним поручениям, байки с ночных охот. Это тоже семья — и ты гордишься тем, что они слушают твои вопросы и с готовностью спорят с тобой. Гуаншань давит на новые торговые договоры — а тебе руки с ним разобраться всё ещё связывает помолвка А-Ли. Юй Цзыюань шипит при любом упоминании старого кобеля, но настаивает на том, что мальчишка ни в чём не виноват. Пусть так — но ничему кроме обещания не бывать, пока не докажет, что достоин. На этом вы сходитесь оба. Ты гонишь мысли о предзании — мальчишка должен делать глупости, чтобы научиться чему-то. Больно только, что это заденет А-Ли. Но ты будешь рядом. Ставить палки в колеса Глава Цзинь умеет мастерски. Он пытается подгребать под себя мелкие ордена, но делает это с меньшей скоростью чем Цишань Вэнь, чтобы не вызывать подозрений. Однако торговля по южным рекам все ещё под контролем Ордена Цзян — и вы готовы отстаивать свои позиции до последнего. Тучи сгущаются незаметно, но руки Ордена Вэнь и агентурные сети ордена Цзинь простираются всё дальше и дальше. И страшнее всего то, что эти двое могут спеться — если у Жоханя совсем откажет чутье и он попробует пригреть золотую змею, польстившись на её богатства. Лани молчат, лишь тихо натаскивают своих адептов — точно цепных псов. Лань Хуань в своем поколении равных не имеет — ему уступает даже Не Минцзюэ. Соревнования молодых становятся действительно интересными, когда появляются эти двое. Вэнь Сюй же светится на таких сборищах сравнительно редко — поэтому сложно судить о его успехах. Это не значит, что твои адепты плохи — стараниями Юй Цзыюань они показывают себя достойно на каждой такой сходке. Вам есть чем гордиться — и на больших ночных охотах, куда вы выбираетесь несмотря на обостренные отношения с Цишанью, орден Юньмэн Цзян неизменно в числе первых трёх. По заведённой давно привычке вы с супругой на большие охоты берёте с собой только старших адептов, никого из прислуги — и ничего не желаете даже слышать о том, чтобы тащить с собой детей. «Пока не будут в состоянии за себя постоять, — шипишь ты на вопросительный взгляд жены — будут ходить только в составе группы адептов по ближайшим к Пристани Лотоса деревням. А если хочется приключений — то в окрестных озерах до чёрта гулей. Вот пусть там и резвятся». Ты больше не боишься брать в руки меч — теперь не нужно отрешаться от мыслей, насильно освобождать голову и позволять голым рефлексам руководить. Теперь ты можешь позволить себе действительно наслаждаться сражениями, ночной охотой. Десять с лишним лет упорного труда окупились с лихвой. А Орден Юньмэн Цзян велик по праву. И пока что даже Алое Солнце не в силах иссушить его полноводные реки… Витийству слов учиться пришлось тоже — но это только для чужих, чтобы спрятать свои слабости, не совершать больше дурацких ошибок и не давать никому рычагов давления. Всё, что твоё, — спрятано у самого сердца и надежно защищено. До поры до времени… Сегодня тепло — ранняя весна вступает в свои права. Солнце слепит глаза с самого утра и днем ты изменяешь привычному распорядку дня — отказываешься от вечных послеобеденных бумаг. И сейчас вы с Юй Цзыюань сидите рядом, в пустой беседке и пьёте чай. Теперь ты умеешь укладывать волосы на местный манер и различать безразличие и безмятежность на лице супруги (две, как оказалось, не самые редкие эмоции в её арсенале). Вспоминая прошедшие годы, ты думаешь, что благодарна за жизнь взаймы. Спасибо тому ублюдку (иначе его не назвать), что решился бросить собственную семью на тебя. Но ты прижилась здесь — и лицо Юй Цзыюань напротив тебя не просто спокойно. Это радость. Ты теперь умеешь отличать её от прочих эмоций. Пусть ты и отняла чужое, но сделала его своим и теперь не собираешься отпускать — до самой смерти. Ты смеёшься своими мыслям. Сейчас ты больше Цзян Фэнмянь, чем он сам когда бы то ни было был. У тебя в руках всё то, что должно было быть его, но никогда не было. У тебя есть не только сны о собственной жене — но и право самому прикасаться так, как хочется, есть общие вечера за чаем и жаркие споры о стратегии и тактике под чарку вина. Это всё твоё, а не его.

***

Иногда Юй Цзыюань срывается. И кричит, что будущий глава должен быть первым и лучшим. А-Чэн лишь поджимает губы. А-Ина все эти вопли не касаются — даже удивительно, право. Иногда — когда от усталости и отчаяния в глазах А-Чэна застывают слезы — А-Ин присаживается рядом: «Хочешь, поддамся тебе сегодня», — спрашивает он и улыбается широко, моментально получая по шее за такое предложение. Дышать всем становится легче… В один из вечеров А-Ли приходит к тебе чаевничать не одна — на пороге застывает вошедший следом А-Чэн. Он буравит тебя взглядом в немом вопросе, но ты продолжаешь вникать в документы. Ты замечаешь краем глаза, что А-Ли, поставив поднос, делает приглашающий жест рукой. Теперь понятно, почему чашек три, а у стола с утра припасена вторая подушка. А-Чэн садится, продолжая буравить тебя настороженным взглядом. Ещё не время для разговоров, бумажки требуют внимания. Ты протягиваешь руку привычным жестом и не глядя берешь чашку со свежим чаем. Потом, проверяя заполненность таблиц, вспоминаешь, что А-Ли — которая последние лет 7 уже, наверное, приходила к тебе с чаем каждый день — скоро уезжает. Юй Цзыюань, всё ещё радеющая за успех помолвки с Цзинями, едет с визитом в Башню Золотого Карпа. Проходит час Обезьяны, наступает час Петуха — от работы осталось совсем немного. А-Ли меняет чайник и оставляет вас вдвоём. Она притормаживает в дверях всего на пару мгновения — этого достаточно, чтобы обернуться и ободряюще кивнуть А-Чэну. Ты же моментально делаешь вид, что продолжаешь разбираться со своими делами и ни сном ни духом об их гляделках. Наконец ты кладешь кисть и смотришь наконец в глаза А-Чэна, принимая чай из его рук. Мальчишке уже 14, в этом кабинете он не был наверное лет с 6, когда последний раз пробовал увязаться за сестрой. «Спасибо», — говоришь ты и улыбаешься. Настороженность в глазах напротив сменяется растерянностью. Уже 13 лет прошло. Скоро всё закончится. «Наверное, пора. Давай покажу тебе, что тут к чему — когда-нибудь тебе придётся со всем этим разбираться самому», — он пододвигается ближе — но продолжает держать спину напряженно-ровной и, кажется, практически не дышит. Ты думаешь, что стоило, наверное, целенаправленно искать встречи и спрашивать о самочувствии мальчишек не только за совместными обедами — и изредка по вечерам у А-Ли. Объясняя и показывая разные типы бумаг, как, куда и зачем сводятся все данные о поступлениях в казну и закупках ты видишь, как медленно расслабляется спина, а закушенная губа и сведённые брови выдают теперь уже интерес, а не напряжённость. А-Чэн набирается смелости и спрашивает, кто разбирает письма о помощи, приходящие от деревень Юньмэна. Ты улыбаешься — и показываешь отдельную полку шкафа: «Принеси, что там лежит. Я планировал разобрать их завтра утром. Давай посмотрим вместе». Мальчишка подрывается, и не одну палочку вы сидите голова к голове, вчитываясь в эти прошения. Ты просишь что-то записать, спрашиваешь чужое мнение и с удовольствием наблюдаешь, как любопытство окончательно вытесняет робость, и мальчишка с воодушевлением излагает свои мысли. Потом, с сожалением глядя на остывший чайник, А-Чэн извиняется, что своими расспросами испортил чаепитие. Ты смеёшься и просишь приходить ещё. Он действительно продолжает приходить, даже после того как возвращается сестра — вечера вы проводите в разговорах и иногда совместной работе. К сожалению, надвигающаяся война неотвратима. Не так давно все ордена облетела весть о смерти главы Не. Шепчутся, что в аккурат перед тем старика выставили из Безночного города. Глава Не чуть ли не подрался с Вэнь Жоханем посреди пиршественного зала. Они взялись за мечи, Глава Не обнажил саблю, но все это были лишь шутки — и так же в шутку Глава Вэнь провел рукой по чужому клинку… Не так важно, что привело к кончине Главы Великого Ордена. Достаточно того, что та ссора была последней — и мальчишка Минцзюэ не забудет о ней никогда. А вздохнет он спокойно только сняв голову с Вэнь Жоханя. Страшненькое ждёт вас будущее… А-Чэн с беспокойством смотрит на твоё серьёзное лицо, видно, что хочет об чём-то спросить. Но пока ещё не время ему знать. Ты скажешь, что их всех караулит война, — но позже. Пока же ты таскаешь их с А-Ином по ночным охотам — странным, правда. На этих вылазках нет ни интересной дичи, ни особых премудростей заклинательских. Потому что в первые годы после того, как мальчишки останутся одни, охоты им предстоят совершенно другие. И дичью в них будут не тёмные твари — а люди… На самом деле всё это нужно, чтобы заставить мальчишек пролететь и пройти ногами хотя бы половину территории Ордена Цзян. Когда-нибудь это поможет им. Но сейчас рановато им знать, зачем именно нужны эти знания. Пока ты говоришь лишь про логику ведения охоты, расположение наблюдательных постов и умение ориентироваться. И оба смотрят тебе в рот — похоже, даже не дышат. Запоминают всё, что могут. По памяти пересказывают карты расположения существующих укреплений — а потом, в порыве вдохновения, ты спрашиваешь, где бы они поставили новые, если бы пришлось взаправду обороняться. Они дёргаются, но ты успокаиваешь, что всё это лишь игра — для тренировки и обучения. И, скорее всего, им не придётся взаправду всё это делать. Говорить-то говоришь, но после этой вечерней игры на привале за картой, в первом же тренировочном лагере отдаешь их обоих седобородому адепту, тренирующему новобранцев — и просишь погонять так, как он делает с только что пришедшими сельскими ребятами, что не имеют золотого ядра и вряд ли когда-либо его сформируют. Мальчишки стонут после этих тренировок, но в глазах азарт. То, что показываешь ты им сейчас разительно отличается от того, чему учили дома в Пристани Лотоса — в их глазах это всего лишь приключение, новые незнакомые люди и странные, никогда не приходившие в голову, мысли. Когда неделя заканчивается, они уже успевают облазить весь лагерь и посмотреть все пути и выходы — и вы продолжаете путь к следующей точке. Дорогу ищет А-Чэн с картой в руках, а ты летишь чуть позади, придерживая А-Ина, чтобы не отвлекал советами. Адепты же следуют на приличном отдалении — потому что жена не отпустила бы вас только втроём. Ты уже перестал удивляться тому, что она никогда не задаёт вопросов — зачем или почему ты что-то делаешь — только проверяет, что с тобой или с детьми отправилось достаточное количество проверенных людей. Летать на мечах во время вашей странной экскурсии приходится на огромные расстояния. На привалах мальчишки спят под одним тёплым плащом, тесно прижавшись друг другу — и ты думаешь о том, как здорово, что они останутся друг за друга, даже когда рядом не будет ни тебя, ни Юй Цзыюань. Но пока… Пока у вас ещё есть время, чтобы гордиться проделанной работой.