Любовь в темпе вальса

Falling in love Cigarette After Sex

На улице с каждой секундой становится все холоднее, ледяной воздух, не щадя, пролезает под чёрное пальто, касаясь нежной кожи. Листья деревьев медленно колышутся на ветру, который из раза в раз легко подбрасывает их, из-за чего шелест раздается по всей окружности. С небольшой сумкой, перекинутой через плечо и набитой каким-то вещами, Минхо шагал в неизвестную ему сторону, сгорая от злости. Всё внутри него пылало огнём ненависти из-за несправедливости этого мира. Если ты просто влюблён в человека не противоположного пола – это позор всего человечества. Разве так правильно считать? Вот и Ли считает, что это полная глупость. Если любит – то пусть любит кого захочет. Разве любовь должна зависеть от того, что у тебя в штанах или под юбкой? Раньше он не справлялся со злостью и просто выплескивал всё на окружающие его вещи – скидывал со столов все бумаги, тетради, бил кулаком по стенам и душераздирающе кричал в подушку. Если кто-то попадался ему под руку в этот момент – то Минхо просто кричал на него. Но руку никогда не поднимает, ведь это слишком низко. Особенно если человек слабее его самого, а таковых достаточно большое количество. Ли очень легко может начать что-то раздражать, особенно если это какой-то пустяк в виде упавшей вещи после сложного дня. Но в последнее время Минхо стал более спокойным, уравновешенным, не считая того, что произошло полчаса назад. Сейчас он уже почти успокоился, глубоко дыша свежим воздухом, который заполнял лёгкие и душу, вскоре выходя из него вместе со злостью. Минхо не понимал куда идёт, зачем идёт и кто его ждёт, ведь из друзей у него только Кристофер. А где он, там и его младшая сестра – Кёнхи. Так что этот вариант сразу отпадает и летит камнем далеко в мусор. Несколько раз Ли заходил в какой-то лес, но почти сразу оттуда выбегал, потому что было слишком темно и страшно. А ноги сами привели его в нужное место. Вот он уже стоит перед знакомым для него двухэтажным домом. В нем всё ещё горит свет, играет приглушенное радио, звук которого проходит через открытые окна прямо на улицу. Слышны радостные голоса, смех, среди которых он с легкостью отличает знакомый, звонкий голос. Джисона. Всё это – дом Джисона. Руки слегка трясутся, но всё же Минхо поднимает одну из них, делая несколько громких стуков в дверь, вместе с этим сглатывая ком, накопившийся в горле от нервов. Внутри сразу послышался сначала голос мамы Хана: «Мы кого-то ждали?», а после топот и женский голос, со словами: «Я открою!». И тут же перед ним открывается входная дверь, а он мягко улыбается, видя перед собой ту самую девушку, которая стояла перед ним, рядом с Джисоном на балу. Она была в каком-то лёгком, белом платье, с распущенными, длинными, чёрными волосами и очками, которые спали на нос. На её пухлых, веснушчатых щёчках сразу вспыхнул румянец от смущения, когда та увидела перед собой красивого принца, который очень неожиданно появился перед ней. Последний раз она видела такое в романтических книжках. – Здравствуй, я к Джисону, – говорит Минхо девушке и та мгновенно отмирает, убегая с криком: «Джисон, это к тебе!». «У них все в семье такие забавные?» – усмехнулся у себя в голове Ли и вновь услышал топот. На лестнице через секунду появился растерянный Хан, который выглядел ещё более милее, чем девушка. Растрёпанные волосы, белые, немного длинные для него, пижамные штаны и такого же цвета рубашка, которая немного сползала с плеча, оголяя его. Он замер прямо там, когда увидел на пороге улыбающегося Минхо, который был в очередной раз сражён наповал из-за вида Хана. – Минхо! – воскликнул Джисон и тут же подбежал к нему, обеспокоенно оглядывая с ног до головы и тут же полилось множество слов, слетающих с пухлых губ. – Извини меня за Йерим, она просто очень пугливая. Что ты тут делаешь? Ты же сказал, что пойдешь домой. – Я и так дома, – еле слышно прошептал Минхо, чтобы услышал только Хан, который немного смутился от этого и улыбнулся уголками губ. – Балбес. – Как скажешь. – Так всё-таки, что ты тут делаешь? – Если говорить достаточно коротко, то меня выгнали из дома, – вздыхает Минхо, но, опережая все вопросы Хана, продолжает. – Точнее, я сам себя выгнал. – И-и? Я знаю, что у этого есть продолжение. Договаривай. – Могу я остаться у тебя на пару дней? – бормочет Ли, потупя голову, словно провинившийся щенок. Осталось только бархатные ушки и хвост добавить, тогда уж точно не отличить. Но, не успевает Джисон даже рта открыть, как из кухни выходит средних лет женщина с пучком на голове, в темно-фиолетовом платье с небольшим платком, обязанным вокруг талии. Она явно спать ещё не собиралась, в отличие от своих детей. За ней следом бежит энергичная белошёрстая собачка, по всей видимости, – Ббама. Хан мгновенно дёргается и оборачивается на маму, понимая, что сейчас будет. И лучше им бежать. – О боги, неужели и правда принц! – воскликнула женщина и с горящими огоньками в глазах подошла к гостю, кланяясь и улыбаясь, пока собачка кружилась возле ног Минхо. – Ббама, фу! Зачем же вы к нам пожаловали? – Простите, что так поздно ворвался к вам в дом, но я хотел бы попросить переночевать у вас несколько дней, – вежливо немного опуская корпус вниз, Минхо поднял ехидный взгляд на Джисона, который, закрывая лицо руками, сгорал от смущения. – Конечно-конечно, чувствуйте себя как дома! – госпожа Хан пропускает Ли в дом и тот становится рядом с Джисоном. – Джисон, иди постели для нового гостя у себя в комнате! Как я понимаю, вы уже знакомы. И от Хана тут же след простыл – настолько быстро он хотел скрыться от стыда. Наверняка, когда тот зашёл в свою комнату, то сполз по захлопнутой двери на пол, немо крича в свои ладошки на лице, пока щёки просто пылали огнём. Госпожа Хан же взяла Минхо за руку и уволокла в гостиную, усаживая на диван, а сама убегая на кухню за только вскипевшим чайником. У Джисона было так.. по-домашнему. Не было всего этого пафоса, мрамора, золота. Всё было в приятных оттенках коричневого, молочного. Будто Ли опустился в мир молока с печеньем – именно так пахло в этом доме. На полках стоят не различные награды, драгоценности, а семейные фотографии. И Минхо обязательно будет изучать их ради того, чтобы вновь увидеть Хана. В то время пока Ли размягчался каждой секундой всё больше, находясь в этом помещении, в комнату входит женщина с небольшим подносом и чаем на нём. – Спасибо вам за такой теплый приём, но вы могли бы общаться со мной не так официально, миссис Хан? – Как будет угодно. И да, правильнее будет мисс, – улыбнулась уголками губ женщина и глубоко вздохнула. Оу. Так у Джисона нет отца. Тут Минхо стало безумно неловко и госпожа это заметила, сразу оживляясь, продолжая разговор. – Ну так, ты же знаком с моим сыном? – Конечно, если вы помните, то мы познакомились ещё на балу и у нас было достаточно времени узнать друг друга после него, – Ли кусает губы от собственных мыслей, которые накрыли с головой. На губах невольно почувствовался приглушённый вкус терпкого алкоголя и цитрусов, как бывает от первого поцелуя. А у Джисона был именно он. Минхо облизнул их и вернулся в реальность, выходя из потока своих мыслей, в котором невольно всплыли хныканья Хана. – Ваш сын замечательный человек. В глазах женщины он увидел какой-то огонёк надежды, из-за чего она, наверняка невольно, поиграла бровями. – Ох.. у Джисони давно не было таких красивых и обаятельных друзей, – она поднимает глаза на Ли, что мягко улыбнулся. – Только этот Ким Сынмин со своей старшей сестрой! Самые настоящие маракуши! – Мам, Джисон же попросил не называть их так! Иди лучше, вещи в комнату отнеси, – в комнату заходит та самая Йерим, которая смущенная убежала от него, с Ббамой на руках. Видимо Хан подослал тайного агента, зная, что мама может разболтать все что угодно: в плоть до того, какое её дети бельё носят. – Эх, прогоняете старую грымзу, – со вздохом поднимается со своего места женщина, а после смеётся и оставляет их с девушкой вдвоём. Йерим всё ещё до жути стесняется, но после садится рядом с Минхо, усаживая Ббаму на колени. – Давайте я сам отнесу? – кричит Минхо, вставая со своего места. – Сиди-сиди, я сама отнесу! – отвечает женщина, а после шепчет, чтобы никто не слышал. – Какого хорошего зятя Джисон привёл.. – Ты прости меня за то, что убежала тогда и даже не поздоровалась, – виновато бормочет Йерим, но, когда Минхо поднимает на неё ласковый взгляд и садится обратно, та мгновенно тает и протягивает ему руку для знакомства. – Ой! А ничего, что я на ты? – Все в порядке, я же не какой-то король тридевятого царства. Девушка смеётся и, поправляя очки, вновь выставляет руку. – Меня, кстати, Йерим зовут! – Я помню, Йерим, – смеётся Ли и пожимает её бархатную ладошку, из-за чего она улыбнулась во все тридцать два зуба. – Правда? Небось мой братец уже рассказал что-то, – девушка громко цокнула. – Да, твой братец, – он отвёл взгляд, полный необъяснимой нежности, но после тряхнул головой и вернулся к разговору с Йерим. – Так, чем вы обычно занимаетесь? – О! По вечерам мы собираемся здесь и рассказываем о том, как прошёл наш день, – она сразу оживилась, начиная рассказывать всё, что знает об этой части её жизни. – Мама придумала это потому что очень долгое время на работе и не успевает следить за нами.. Минхо поднял брови в удивлении. Все это было для него внове. Он никогда не знал о такой нежности и доброте в семье. Единственное, что тот чувствовал, находясь с родителями, – это дискомфорт. Когда Ли был маленьким, то родители для него были такой же страшной вещью как страх смерти. Он чувствовал от них только холод, контроль и самый малый процент любви, ради которой ему нужно было идти по головам. Она была как награда, а не то, что нужно получать даже за просто так. Семья Хана и Минхо – это два разных мира, две противоположности. – Хэй, ты чего задумался? – Йерим щёлкнула пальцами перед лицом Ли, который уже несколько секунд пялился в одну точку, думая о своем. – Прости, – только и выдавил Минхо, возвращая взгляд на девушку. Та только улыбнулась и кивнула, со словами: «Все хорошо». И тут же в комнату влетает Джисон, хватаясь за дверь, чтобы не упасть. Облегчённо вздохнув, когда увидел, что вместо мамы с Минхо сидит Йерим, он сразу словил на себе взгляд Ли. А последний просто восхищался им. Даже с растрёпанными волосами, в пижаме – тот все равно выглядел сказочно красиво. Будто его портрет писал самый знаменитый художник самыми дорогими красками. – Она тебя, небось, достала разговорами? – садясь рядом с Минхо, но с другой стороны, встречается со злым взглядом сестры. – Эй! – Все в порядке, Сони, – смеётся Ли, а после чувствует на себе смущённый взгляд Хана и удивлённый Йерим. – Сони? – в один голос говорят брат с сестрой, от чего смущается уже Минхо, краснея ушами и закрывая лицо рукой. Этот неловкий разговор перебивает вошедший в комнату Чанбин – старший брат Джисона. Он выглядел очень.. впечатляюще. Сразу видно кого в семье просят открыть или переставить что-то. Минхо даже на секунду испугался, забывая, что по силе уступает ему не так уж и сильно. Наверное. – Здравствуйте, я Со Чанбин, – улыбается тот и лёгкий страх Минхо сразу пропадает. – Здравствуйте, Ли Минхо, – немного удивившись фамилии, Джисон сразу отвечает на незаданный вопрос, уже по привычке. – Он взял девичью фамилию мамы. – Да, спасибо, Джисон, – оглядев Хана и Минхо взглядом, он сощурил глаза, от чего двоим стало неловко. – Вы.. встречаетесь? Оба покраснели от такого вопроса, а Джисон прикрыл лицо рукой, криво улыбаясь. Воспоминания резко ударили в голову, от чего хотелось провалиться под землю. Кажется, эта маленькая большая шалость будет преследовать их до гроба. – Нет! – вдруг выпаливает Хан, качая головой. От этого даже Чанбин дёрнулся и испуганными глазами взглянул на смущённого брата, после чего только пробормотал: «Ладно-ладно..». Минхо с Джисоном сидели в максимальном напряжении, будто познакомились только что, а не ещё тогда, на балу, после чего целовались где только можно и нельзя. Один не хотел выдавать произошедшее родным, а другой хотел показать себя с хорошей стороны для семьи его пассии друга. Они боялись даже лишний раз коснуться друг друга. Но, когда все более менее успокоились, Хан опомнился и взял Минхо за руку, который, в свою очередь, слегка испугался, но тут же последовал за ним на второй этаж. Дом был у них достаточно современный и с большим комнат. Как обычных, так и спальных. В самую дальнюю, в конце коридора, Джисон завёл его и закрыл дверь на замок, чтобы никакая любопытная Йерим не зашла к ним, даже по совершенной случайности. Тяжело вздыхая, Хан налегает на дверь сзади, устало закатывая глаза. – Прости меня за мою семью, – Джисон поднял виноватый взгляд на Минхо. – Они хоть и шумные, навязчивые и без знаний этикета, но хорошие. – Пока я заметил только то, что они хорошие, – Ли смеётся и подходит к Джисону, заправляя прядь его волос за ухо. – Я говорил, что ты очень красивый? – Я по твоим глазам это читаю. – Что? Правда настолько заметно? – Хан только смеётся и оставляет короткий чмок на чужой щеке. – Переодевайся лучше, а то в твоей одежде только балы и проводят, – оглядывая Минхо с ног до головы, Джисон садится на постель сзади, не отводя взгляда. Ли в свою очередь ухмыляется и берёт свою сумку, чтобы взять другую одежду. Но, вспомнив о предстоящих событиях, вытаскивает свою пижаму. Сделана она из самого нежного бархата, который приятно прилегает к коже. На самом деле, у себя Минхо обычно спит только в спальных штанах, но так как он сейчас, фактически, в гостях, приходится использовать полный комплект. Хотя вещи в сумку Минхо не клал, а буквально запихивал со всей злостью, которая в нем была тогда, удивительно, что он взял всё, что ему нужно. Злость же сразу стала испаряться, когда тот стал подходить к дому Джисона, что хочет считать и своим тоже. В это мгновение ему выдалось пару минут на то, чтобы осмотреть то место, где живёт Хан всю свою жизнь и Бог знает, что делает. Комната действительно будто описывала его внутренний мир – в помещении горел приглушённый свет от масляной лампы на рабочем столе. Тот был убран, на его краях лежали различные листики и тетрадки, на некоторых из которых Минхо смог разглядеть ноты. На стол падал нежный лунный свет из приоткрытого окна. Было прохладно и ветер достаточно обдувал комнату, но в ней все так же сохранялся этот запах ванили, который исходит и от Джисона. На подоконнике стояло несколько неизвестных ему растений, так же как и по всей комнате, а снизу окна стояла небольшая жёлтая лейка. Тонкие, белые занавески приятно обдувал ветер. Напротив двери стояла небольшая кровать на которой, с трудом, но могут поместиться два человека. Рядом тумбочка, на которой стоит полный воды стакан, небольшая баночка, на обёртке которой аккуратно выведено: «снотворное» и средних размеров механические часы. Рядом с кроватью, чуть дальше, стоит большой шкаф с одеждой. А напротив него, на стене, висит несколько полок, забитых книгами и различными рамками с фотографиями. Взяв пижаму, тот кинул её на постель рядом с Ханом, который даже не смел отводить взгляд. Всё рассматривал и запоминал каждое действие, вырисовывая у себя в голове точный образ. Будто Минхо вот-вот пропадет, исчезнет и останется лишь поцелуем на губах со вкусом терпкого виски. Ли снимает одежду, точно так же, как было там на озере, но на этот раз смотрит куда-то в пол. Кажется, что он думает о чем-то, но голова впервые пуста. Давно не было такого, чтобы мысли не сжирали его полностью, не оставляя здравого рассудка. Тело всё такое же. Это не снится Джисону и от этого он улыбается, тихо хихикая. – Чего смеёшься? – оборачиваясь на Хана, у Минхо самого улыбка на лицо ползёт. – Ничего-ничего, – тот ещё громче смеётся от своих же мыслей, зарываясь носом в свои колени, которые он тут же поджал к груди. Наконец-то надев на себя пижамные штаны, Минхо садится на корточки перед Ханом и целует костяшки его пальцев, обращая на себя внимание. Джисон поднимает на него взгляд улыбающихся глаз, но тут же меняется в лице, становясь более неуверенным. – Минхо, разве то, что мы делаем – правильно? – Ты уже спрашивал, – Ли берёт его за руки и поглаживает их большим пальцем, смотря точно в глаза. – Кто будет нас судить? – Но ведь мы знакомы всего ничего, а ты так трепетно и легко целуешь меня.. – Для моей нежности не нужны годы знакомства, – Минхо приподнимается и выравнивается, становясь с Джисоном на одном уровне. – Нужен только тот, в ком я уверен с первых секунд, как увидел. И снова целует, но уже в губы, а Хан не может отвернуться. Трепетно сминая розовые подушечки, Минхо кладёт руку на чужую щёку и невесомо касается, от чего становилось слегка щекотно. С каждой секундой Ли все больше поднимался с колен, не отрываясь от сладкого поцелуя, что отдаётся дрожью на кончиках пальцев. Джисон поддаётся назад, а Минхо к нему, почти нависая сверху. Первый отстраняется, что странно, Ли, но позже поцелуями спускается вниз, а Хан рефлекторно поднимает голову, чувствуя влажные прикосновение на своей шее. – Ты пахнешь ванилью, – шепчет Минхо, обволакивая нежную кожу горячим дыханием, от чего Джисон всхлипнул, кладя руки на чужие плечи, сжимая. Ли вдыхал мягкий аромат такого родного парня, но уже через секунду Хан стал отталкивать его от себя. – Минхо, подожди.. – лепечет он, взглянув на Минхо, который смотрит глазами провинившегося кота. – Мы не можем сейчас.. Родные же снизу. – Как скажешь, Сони, – и целует его в лоб, нежно улыбаясь. – Пойдем, нас, наверное, уже заждались. Джисон поднимается со своего места и идёт за Минхо, который уже выходил из комнаты. Спустившись в гостиную, они сразу увидели маму, сидящую на кресле и Йерим, что сидела у неё в ногах, положив голову на колени и прикрывая глаза от мягких поглаживаний. Чанбин же сидел на другом кресле. – О, мы вас заждались! – говорит женщина и выпрямляется. – Садитесь на диван. Минхо, небось Йерим тебе уже рассказала о нашей традиции? – Да, госпожа Хан. – Вот и хорошо, – женщина улыбается и продолжает, поглаживая волосы дочери. – Начинаем мы всегда с самого младшего, так что, Йерим, рассказывай. И по комнате сразу раздаются веселые голоса, рассказы, смешные комментарии. Девушка рассказывала про то, как готовилась к балу, какое у неё было первое впечатление о Минхо: «О боже, какой он красивый, он точно не выберет меня. Стоп, он смотрит на моего брата?». От этих слов Джисон с Ли покраснели, что не могло оставаться незамеченным матерью. Она сразу мягко улыбнулась. Йерим рассказывала, что на балу увидела очень красивого парня, который пришел со своей сестрой и, увидев её взгляд, он подошёл к ней и позвал на танец. – Я думаю, что вы ещё встретитесь, – подытоживает мама. – Конечно, моя сестра сногсшибательная, – самодовольно улыбается Бин, на что получает пинок ногой от смущённой Йерим. – Так, Джисони, а ты что расскажешь нам? – в ту же секунду Хан растерялся, явно прокручивая у себя в голове все события за сегодня, а после, откашлявшись, всё же начинает. – Сегодня был очень необычный день, – Джисон кидает взгляд на Минхо, который сразу коротко усмехнулся, сдерживая смех. – Я познакомился с Минхо, как вы уже понимаете. Он оказался очень хорошим и показал мне "своё место". – Да? И что же вы там делали? – заиграла бровями Йерим, на что Хан только покраснел, потупив взгляд, в попытках что-то выдумать. – Любовались речкой и звёздами, а потом пошли к озеру, – говорит за него Минхо, улыбаясь. – Как сладко, – плюнул Чанбин, показательно закатывая глаза, на что все рассмеялись, в том числе Со, а Хан посмотрел на Минхо благодарным взглядом. – Да, а потом Минхо проводил меня до дома, – закончил Джисон, забираясь с ногами на диван. К счастью, эта небольшая пытка была окончена. Чанбин сказал, что у него ничего интересного не было и мама его поддержала, сказав, что очень рада за всех. – Точно! Мы же совсем забыли про Минхо! – вдруг вскрикивает Йерим и все переводят взгляд на Ли. Даже Джисон, который провел с ним добрую половину дня. – Оу, – вздохнул Минхо и глотнул ком в горле, откашлявшись. Он, как бы невзначай, скользнул рукой к хановой, а после аккуратно обхватил его мизинец своим. – Могу сказать одно, что сегодня я встретил того человека, который смог сделать меня чуточку счастливее всего за несколько часов, проведённых наедине. Того человека, который сразил меня наповал своей сказочной красотой, что превзошла абсолютно всех. И стоило мне увидеть его, как я был ослеплён тем, насколько ярок и горяч был свет, исходящий от него. Того человека, который, я уверен, что останется со мной до конца. Того человека, с которым я не хотел бы расставаться никогда.. Все люди затихли, слушая ласковые слова Минхо, что только потупил голову вниз. Слова его к концу стали более приглушёнными, а улыбка озарила лицо и уже через секунду он взглянул на Джисона. «Да, это было про тебя» – будто глазами пытался сказать ему Ли, а тот сразу понял, ведь щёки его налились румянцем, а мизинец он сжал намного крепче. – Как это трогательно-о! – протягивает растроганная Йерим, смахивая слёзы с уголков глаз от такого чувственного рассказа. – Очень, Йерим, – мягко говорит мама, слабо улыбаясь. Конечно она всё поняла. Она всё почувствовала ещё тогда, у порога. Почувствовала как Джисон был с ним нежен и как Минхо смотрел на него. Особенным, самым сладким и трепетным взглядом. – Ну, я думаю, теперь можно пойти спать. В тот же момент все встали со своих мест, собираясь в постель. Стрелка часов точно перевалила за полночь, маленькие дети уже видят десятый сон, а взрослые только собираются погрузиться в пучину царства Морфея. Девушка поднимается, целует женщину в щёчку и говорит: «Спокойной ночи!». Чанбин повторяет эту же фразу и выходит из гостиной. Джисон же подходит к маме, пока Минхо идёт к выходу. – Джисони, если надумаешь, то я не против чего-то особенного с Минхо, – шепчет ему на ухо женщина, от чего он покрывается румянцем. – Спасибо, – бормочет Джисон и мягко улыбается, после идя к выходу из гостиной. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, Госпожа Хан! – Спокойной ночи, Ли Минхо.

***

Минхо с Джисоном поднимаются наверх, только вот последний, от чего-то уж слишком смущённый и быстрый. Ведь стоило им переступить порог комнаты Хана, как он тут же прижимает Ли к запертой двери, утыкаясь носом ему в грудь. – Ты чего? – Что ты такое говорил? – поднимая полный стыда взгляд на Ли, тот лишь рассмеялся. Одна его рука незаметно легла на талию, обхватывая её и заставляя Джисона выпрямиться, прижимая к себе. Другая же скользнула к подбородку, приподнимая чужую голову на себя. – То, что чувствую, – притягивая личико Хана ближе к себе, что между их губами остались считанные несколько сантиметров, Минхо ухмыляется. – Мы знакомы всего несколько часов, – всё вторит Джисон и хочет продолжить говорить вещи, от которых становится душно, как Ли впивается в его губы, небрежно сминая своими. Хан на секунду поддаётся слабости, но после отворачивается и хмурится. – Затыкаешь меня? – Только если чуть-чуть, – Минхо готов скулить от того, что его удовольствие так резко и бестактно прервали, поэтому обе руки обвивают талию Джисона, прижимая всё ближе к себе, не давая больше отстраниться. – Прошу, помолчи. И снова прижимается к чужим губам, вылизывая их, ведь Хан наотрез отказывался даже на секунду приоткрывать рот. Но когда Минхо прикусил розовую подушечку, сразу пройдясь влажным языком по свежей ранке, как Джисон задрожал, растаял и все же поддался под чужие ласки. Ли довольно улыбается прямо в поцелуй, затягивая того в более мокрый, тягучий и горячий, что можно обжечься. Языки сплетаются в танце, темп которого задаёт Минхо, а Джисон лишь отдаёт себя под чужую власть. Последний дрожит, скулит и мычит, чувствуя, как оба краснеют из-за того, насколько стенки комнаты становятся раскалёнными. Хан всё больше налегает своим телом, вжимая Ли в эту хрупкую дверь. И когда та беспомощно скрипнула, это выбило Джисона из пучин разврата и он отстранился с тяжёлым дыханием. – Мы не можем здесь, Чанбин прямо за стенкой, – сквозь вздохи шепчет Хан и Минхо разочарованно стонет, утыкаясь в чужую грудь. – Боже, Джисон, я говорил тебе, что схожу с ума от твоего запаха? – вдыхая всё тот же сладкий аромат ванили, Ли проводит языком по бархатной коже шеи и оставляет маленький укус. – Что у тебя за духи? – Я не помню названия, – судорожно вздыхает Хан, прикрывая глаза. – Я готов тебя съесть из-за них, – последний поцелуй Минхо оставляет на кадыке в форме сердца, а после отстраняется. Джисон точно состоит полностью из любви, раз даже части его тела имеют такую форму. – Но не сейчас. – Пойдем спать, – Джисон глубоко вздыхает, стараясь восстановить дыхание, а после берёт чужую руку в свою и тянет на постель сзади. – Так уж и быть, Сони, – смеётся Ли и забирается на кровать. – Я расстелю себе на полу, – хотя уже было слезть с матраса, вдруг Хан коротко вскрикивает, а чужие руки утаскивают его обратно на постель. – Нет, ты будешь спать здесь. Со мной, – почти указывает Минхо и он не может сопротивляться. Ли довольно, по-кошачьи улыбается и утягивает Хана за собой, укладываясь на мягкую кровать и накрывая их одеялом. Минхо вдруг чувствует пропажу, но, оборачиваясь, пока просто наблюдает за чужими действиями. Джисон только приподнимается и садится на постель, капая в стакан с водой несколько капель снотворного, бутылёк которого стоял на прикроватной тумбочке. Глубоко вздыхая, Хан выпивает содержимое стакана, опустошая его. – Проблемы со сном? – короткое: «М?» и тот оборачивается на Ли. – Последние несколько месяцев совсем не могу заснуть, а если и получается, то постоянно просыпаюсь посреди ночи, – грустно говорит Хан, возвращаясь к Минхо. – Мама настояла пить снотворное перед сном. Ли только сочувственно вздохнул, смотря на Джисона. Тот лёг напротив, сразу чувствуя руку у себя на тонкой талии, а сам только прижался ближе к тёплому телу, складывая ладошки в замок у чужой груди. Как же Минхо хочет скрыть этот маленький комок счастья у себя в объятьях. Если бы он мог, то даже заключил бы сделку с дьяволом, чтобы забрать всю его боль, проблемы и ненависть себе. Этот светлый и добрый человек не достоин такой ноши на себе. Ли прижимает хрупкое тело к себе, обвивая его руками и утыкаясь носом в макушку, оставляя невесомый поцелуй. – Доброй ночи, Сони, – шепчет Минхо, прикрывая глаза. – Спокойной ночи, – отвечает ему Джисон, чьи мысли были забиты только теми самыми словами Ли, который, кажется, открыл частичку своей души.

***

***