I took the pills for these empty nights [Я принимал таблетки для таких пустых ночей]

      Ваймак собирает всю команду в раздевалке после тренировки. Эндрю плюхается на диван и рассеянно теребит оторвавшуюся нитку на своей толстовке. Изначально она принадлежала Нилу, но у Эндрю была дурная привычка воровать все, на чем было написано «Джостен». Он делал это в основном для того, чтобы позлить Аарона, или, по крайней мере, так он говорил себе.       Нил садится рядом с ним, сохраняя расстояние в несколько удобных дюймов между ними, но при этом мягко подталкивает колено Эндрю своим. Эндрю притворяется, что ему все равно, но удерживает свое колено на месте, уверенно прижимаясь к колену Нила, и не обращает внимания ни на кого и ни на что другое.       Ваймак присоединяется к ним, оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что все на месте, и ждет, пока все замолчат.       — Я хотел, чтобы вы знали, что в составе произойдут некоторые изменения, включая игры.       Услышав это, Кевин издает звук удивления и протеста.       — Что? Почему? Состав наконец-то собран!       Ваймак бросает на него многозначительный взгляд, и Эндрю подавляет фырканье.       — Потому что Эндрю какое-то время не будет играть.       Кевин издает еще один возмущенный звук, на этот раз к нему присоединяются еще несколько человек, включая первокурсников. Они все знали, что без Эндрю в составе им пиздец.       — Что?       Эндрю без особого интереса наблюдает за их потрясенными лицами.       — Почему он не играет? — спрашивает Кевин, практически перекрикивая болтовню остальных.       Все они коллективно оборачиваются к Ваймаку за ответом. Ваймак слегка хмурится.       — Это не ваше дело. Если вы беспокоитесь о благополучии Миньярда, вы можете спросить его лично.       Кевин улавливает предупреждение в тоне Ваймака и демонстративно больше ни о чем не спрашивает, однако первокурсники не так умны.       — Может быть, его отправляют обратно в психушку, — радостно объявляет Джек.       Нил открывает рот, но Аарон опережает его.       — Заткнись нахрен, — шипит он, и его голос сочится ядом.       Джек только ухмыляется, явно довольный, что добился от него такой реакции.       — Или что? Ты увеличишь количество своих убийств?       Аарон бросает на него убийственный взгляд, но Эндрю не может не заметить, как тот вздрагивает от такого замечания. Ему не терпится воткнуть нож в горло Джека.       — Может быть, я так и сделаю, — спокойно объявляет Нил, его рот растягивается в холодной усмешке, когда он смотрит на Джека, который невольно вздрагивает. — Эндрю, ты не мог бы дать мне нож?       Эндрю с радостью подчиняется и достает нож из нарукавной повязки, протягивая Нилу, который вертит его между пальцами с непринужденной элегантностью человека, знающего, как обращаться с ножами, прежде чем направить его на Джека. Эндрю опасно близок к обмороку.       — Ладно, хватит, — резко объявляет Ваймак, но его взгляд больше прикован к Джеку, чем к ножу.       — Вы никогда не даёте нам повеселиться, тренер, — бормочет Нил, в последний раз улыбаясь Джеку, прежде чем передать нож обратно Эндрю.       — Если тебе нужно больше веселья, я запишу тебя на марафон.       — Не надо, это буквально его определение веселья, — говорит Ники, отчаянно пытаясь разрядить внезапное напряжение в комнате.       — Это все, вы свободны, — говорит Ваймак и терпеливо ждет, пока все разойдутся.

***

      Эндрю достаточно глуп, чтобы надеяться, что после заявления Ваймака его никто не побеспокоит. Конечно, он ошибается.       В ту секунду, когда они с Нилом добираются до общежития, Кевин оказывается перед ним.       — Что с тобой не так?       Эндрю отталкивает его.       — Ты беспокоишься о моем благополучии? — усмехается он.       Кевин свирепо смотрит на него.       — Да, очевидно! Без тебя у нас нет шансов.       Эндрю закатывает глаза.       — Для меня это звучит как очередное нытье о стикболе.       Он готов пойти и спрятаться в безопасности спальни, когда раздается стук в дверь, и в следующую секунду врывается Ники, а за ним остальные лисы.       — О, весело, — невозмутимо говорит Эндрю. — Боюсь, мне пора.       — Эндрю, подожди! Мы просто беспокоимся о тебе! — быстро заверяет его Ники. — И, очевидно, Аарон знает, что происходит, но от него не было абсолютно никакой помощи.       Эндрю пристально смотрит на своего близнеца, который пожимает плечами. Эндрю полагает, что должен быть благодарен за то, что Аарон не раскрыл его секреты, но не в том случае, если это означает, что ему придется иметь дело с любопытством лис.       — Мне все равно, расскажешь ли ты им, — говорит он Аарону и уходит, прежде чем кто-то успеет задать ему вопросы. Он надеется, что Аарон разберется с ними.

***

      — Сейчас было бы неплохо, — ворчливо замечает Аарон, наблюдая, как Эндрю играет в гляделки со своим новым пузырьком с таблетками, выписанным по рецепту.       Эндрю хмурится, но не отводит взгляд. Аарон стонет.       — Давай, Эндрю, у меня занятия через полчаса.       — Я тебя здесь не держу, — замечает Эндрю. Он знает, что нарочно усложняет себе жизнь, но никак не может заставить себя принять эти дурацкие лекарства. Аарон закатывает глаза.       — Я никуда не уйду, пока не увижу, как ты их примешь. Я не… — он резко замолкает на середине предложения.       Конечно, это привлекает внимание Эндрю.       — Ты не что? Доверяешь мне принять их? Или ты боишься, что я выпью всю баночку?       Аарон раздраженно фыркает.       — Нет. Я думаю, ты тянешь время. Ты раньше глотал таблетки, как леденцы, знаешь?       — Собственно говоря, ты тоже.       На Аарона явно не произвели впечатления попытки Эндрю отвлечься.       — Славные времена. А теперь приступай к делу.       Эндрю вздыхает, но послушно принимает дурацкие таблетки.       — Отлично. Завтра в это же время.       Эндрю закатывает глаза.       — Мне не нужен сторож.       — Ты говоришь это себе. Мне пора, — он бросает на Эндрю последний взгляд. — Тебе, скорее всего, стоит остаться здесь на случай, если тебя начнет тошнить.       Он никак не реагирует, и Аарон уходит. Эндрю ждет несколько минут, а затем приходит к выводу, что чувствует себя совершенно нормально, и идет на свой урок просто потому, что его брат сказал не делать этого.       Спустя час занятий он понимает, что ему, вероятно, следовало прислушаться к совету Аарона. Он изо всех сил пытается уйти и вернуться обратно в общежитие, но в конце концов добирается только до туалета рядом с классом.       Эндрю тут же выплевывает свой завтрак и надеется, что тошнота исчезнет. Это не так. Она накатывает на него волнами, заставляя его стоять на коленях на грязном полу, не в силах подняться. И как будто этого было недостаточно, все продолжает кружиться так сильно, что, даже если бы его не беспокоило то, что его желудок пытается вылезти через горло, он все равно не смог бы ходить.       Эндрю обдумывает свои варианты. Он мог просто сидеть здесь, пока не почувствует себя лучше, но кто знает, когда это произойдет. Он мог бы позвонить Аарону и выслушать лекцию о том, что Аарон предупреждал его, но тот все еще на занятиях и будет очень зол, если Эндрю позвонит ему. Он мог бы позвонить Ваймаку и почувствовать себя дерьмом из-за того, что побеспокоил его. Он мог бы позвонить Би, но, в конечном счете, от нее было бы мало толку, потому что она ни за что не смогла бы его никуда утащить.       Или он мог бы перестать быть идиотом и просто позвонить Нилу и молиться, что тот оставил свой телефон включенным. Часть его страшится этого варианта, потому что он не хочет, чтобы Нил видел его таким.       Но в конце концов он сдается и набирает номер Нила.       Нил чудесным образом берет трубку после второго гудка.       — Эндрю?       — Ты занят? — тихо спрашивает Эндрю, не слишком доверяя своему голосу.       — Нет. Что происходит? — беспокойство просачивается в его голос.       Эндрю проглатывает свою гордость.       — Мне нужно, чтобы ты приехал и забрал меня. В буквальном смысле.       Надо отдать Нилу должное, он не задает глупых вопросов.       — Скажи мне, где ты.       Нил появляется через пять минут, и к этому времени Эндрю удается вытащить себя из кабинки. Судя по удивленному выражению лица Нила, он выглядит ужасно. К счастью, Джостен не слишком зацикливается на состоянии Эндрю.       — Ладно. Давай отведем тебя в общежитие. Могу я прикоснуться к тебе?       Эндрю устало кивает и тянется к Нилу за поддержкой. Он также был бы признателен, если бы пол перестал вращаться. Нил закидывает руку Эндрю себе на плечи и медленно ведет в общежитие. Все это время он пребывает в блаженном молчании.       Как только они благополучно оказываются в общежитии, Эндрю укладывают в его постель — он отдаленно осознает тот факт, что ему следует принять душ, но он слишком вымотан для этого.       — Хочешь, я приготовлю тебе чай или что-нибудь в этом роде? — спрашивает Нил. — Я не совсем уверен, что для этого подходит, — он указывает на нынешнее плачевное состояние Эндрю.       Эндрю закрывает глаза и молится, чтобы его желудок наконец успокоился.       — Просто воды. Я высплюсь.       — Ладно. Могу я остаться с тобой?       — Ты не обязан.       Но он знает, что Нил — упрямый идиот, который не отойдет от него, пока Эндрю не скажет ему. У него нет сил переживать. Он засыпает.

***

      Следующие несколько дней Аарон проводит в постоянном беспокойстве об Эндрю. Он наблюдает за ним каждое утро, когда тот послушно принимает свои таблетки, а затем спит большую часть дня. Когда он просыпается, либо Аарон, либо Нил практически насильно кормят его, несмотря на протест Эндрю, что он не голоден. После этого он либо снова засыпает, либо его тошнит от той еды, которую они заставили его съесть. Аарон наивно полагает, что если Эндрю продолжит принимать таблетки, то, в конце концов, перестанет чувствовать себя таким больным.       — Это не должно быть так, верно? — спрашивает его Нил на четвертый день. Они стоят вместе на кухне, наблюдая, как Эндрю спит на диване, совершенно не обращая внимания на то, что его окружает.       — Первые несколько дней могут быть трудными, — отвечает Аарон, но не может скрыть нервозность в своем голосе.       — Но разве сейчас не должно было стать лучше? — продолжает Нил. — Предполагается, что его тело должно приспособиться или что-то в этом роде, нет?       — Да.       — Ну, по-моему, это не так. Я никогда не видел, чтобы он спал так крепко. Посмотри на это, — он щёлкает пальцами. Громко. Эндрю даже не шевелится. Обычно он просыпался от шепота.       Аарон вздыхает.       — Я попробую поговорить с Добсон. Возможно, дозировка слишком большая.       — Может, ему стоит поменять лекарство на что-нибудь другое, — бормочет Нил, зевая, и Аарон замечает темные круги у него под глазами.       — У большинства пациентов не возникает проблем с такой комбинацией лекарств, — отмечает Аарон.       — Эндрю не относится к большинству пациентов, — огрызается Нил. — Это должно было помочь ему!       — Это требует грёбаного времени, Джостен.       Он снова вздыхает. Ссориться с Нилом было контрпродуктивно, и они оба это знали. Но Нил, очевидно, чертовски устал, а Аарон изнывал от беспокойства, потому что Эндрю действительно должен был уже поправиться.       Он решает пропустить свои дневные занятия, чтобы затащить Эндрю в офис Добсон. Однако это легче сказать, чем сделать, потому что Эндрю намеренно решает быть трудным. Снова.       — Эндрю, клянусь богом.       — Я не позволю тебе вести машину, — упрямо настаивает Эндрю. Он сидит на одной из мягких подушек, прижимая к груди кружку с чаем. Его лицо болезненно бледное. Аарон полагает, что не может винить его за ужасное настроение.       — Хорошо, тогда мы пойдём туда пешком.       Эндрю свирепо смотрит на него. Он явно не в том состоянии, чтобы идти куда-то дальше спальни.       Аарон никогда не верил, что скажет это, но он хотел бы, чтобы Джостен был здесь. По крайней мере, Эндрю, казалось, слушал его. Но Джостен сейчас на занятиях, и Аарон пообещал, что позаботится об этом.       В конце концов, Эндрю сокрушенно вздыхает и отдает Аарону ключи от машины. Прогулка до парковки медленная и, судя по стиснутым челюстям Эндрю, болезненная. Аарон без проблем отвозит их к Добсон, и, к счастью, Эндрю слишком устал, чтобы указать, насколько ужасны его навыки вождения.       Им удается поймать Добсон в промежутке между ее пациентами. Она смотрит на них удивленным взглядом, но тем не менее приглашает их в свой кабинет.       — Ему нужно скорректировать дозировку лекарств, — объявляет Аарон, потому что очевидно, Эндрю не будет разговорить ни о чём. Он прямиком направляется к дивану и бросается туда, уткнувшись лицом в подушки.       Добсон наблюдает за ним несколько секунд, но, когда становится ясно, что он не собирается двигаться или вообще участвовать в разговоре, она поворачивается к Аарону.       — В чем проблема?       — Его побочные эффекты выводят из себя. Он спит по двадцать часов в сутки, а когда не спит, его тошнит от любой еды, которую нам удается запихнуть в него.       Добсон хмыкает, и Аарон подавляет желание встряхнуть ее, чтобы она поняла, насколько он серьёзен.       — Есть еще какие-нибудь побочные эффекты?       Аарон бросает взгляд на брата.       — Я не уверен. Эндрю?       Эндрю издает что-то вроде ворчания, в основном приглушенного подушкой.       — Это очень полезная информация, — усмехается Аарон.       — Пошел ты, — бормочет Эндрю, но поднимает голову с подушек, чтобы действительно посмотреть на Бетси. — Головокружения.       Добсон кивает, как будто в этом есть смысл. Аарон демонстративно не закатывает глаза. Эндрю резко встает с дивана, немного покачивается, но полностью игнорирует протянутую Аароном руку, чтобы поддержать его.       — Ты ведь можешь разобраться в деталях самостоятельно, верно? — он спрашивает Добсон и на самом деле не ждет ответа. — Я буду в соседней комнате, выворачивать кишки.       И уходит.       Аарон вздыхает.       — Видишь?       Добсон одаривает его, как он догадывается, ободряющей улыбкой.       — Значит я изменю дозировку.       — Отлично.