8.
24 мая 2026 г., 20:07
“All my friends are heathens, take it slow
Wait for them to ask you who you know
Please don't make any sudden moves
You don't know the half of the abuse”
Twenty one pilots
Эндрю этой ночью не сомкнул глаз ни на минуту. Еще бы он спокойно уснул в одном доме с незнакомцем и его сомнительной историей, когда в соседних комнатах под угрозой находится его семья. На самом деле, Эндрю не может найти должного объяснения своему поступку, ведь он мог спокойно вышвырнуть беглеца на улицу, сказать ему четкое «нет», тем самым избавившись от балласта. Но Эндрю сделал больше — он заключил сделку. С Нилом Джостеном, который теперь называет себя каким-то Кристофером Янгом, что совсем ему не идет, но это далеко не главное. Верит ли Эндрю в его трагичную историю, приправленную ноткой экшена?Несомненно нет. То есть, он не отрицает того факта, что эта байка могла быть построена на правде, но подана с целью заткнуть нежелательным любопытным носам рты. Именно поэтому Эндрю и затеял всю эту идею с обменом жилья на правду. Он чувствует пряность лжи кончиками пальцев, поэтому не позволит Нилу соврать ему. А если тот пойдет против сделки и продолжит создавать вокруг себя фальшивый образ с фальшивым именем, Эндрю сразу же примет необходимые меры и устранит угрозу. Какой бы звездой тот ни был, Миньярд не позволит находиться лжецу на своей территории. Конечно, Ники был в восторге от встречи с кумиром. И он единственный среди монстров, кто готов легко довериться Нилу и оставить его дома, словно побитого котенка. Кстати о побоях. Эндрю совсем не жаль чужого раненого плеча. Но ему жаль, что не удалось присутствовать на перевязке. Нил категорически закрыл перед ним дверь. И это могло быть чем-то вроде банального отстаивания личных границ, если бы это был не Нил с документами Янга. Тот явно продолжает многое скрывать, и Эндрю это не нравится. Стоя напротив закрытой двери в тот момент Эндрю прислушивался и гадал, что мешало Нилу действовать на чужих условиях, между прочим, поставленных на основе очевидных причин. Эндрю скуривал очередную сигарету подряд, уже не считая их количество, и стряхивал пепел в открытое окно. Двор стал выглядеть для него слишком доступным и небезопасным. Пора бы задуматься над тем, чтобы возвести забор повыше, желательно с колючей проволокой, обзавестись системой видеонаблюдения, возможно даже поставить дом под охрану. Только сейчас Эндрю понял, как легкомысленно он относился к своему имуществу. И эта ситуация с проникновением, довольно успешным судя по тому, как фиолетово было его соседям, заставила задуматься. Район не считался каким-то криминальным или преступным для принятия таких радикальных мер, но теперь соседние дома с простенькими ограждениями все попадали в зону риска. Эндрю думал, насколько же глупы хозяева, ведь каждый из них мог оказаться на его месте случайным образом. Не то, чтобы Эндрю был против избежать столь неприятного сюрприза. И дабы такая история не повторилась, ему будет плевать, если он со своей защитой станет выглядеть параноиком в глазах соседей. Современные проблемы требуют современных решений. На рассвете Эндрю затушил последний бычок и спрыгнул с подоконника. Кровать так и осталась аккуратно заправленной. Проверив наличие ножей в рукавах, Эндрю повернул щеколду и открыл свою дверь. Его шаги никогда не были громкими, и сейчас это было на руку, когда он спускался вниз, дабы проверить своего гостя. Нил нашелся на диване под пледом, но вовсе не спящий. В свете утреннего солнца совсем немного отросшие корни его волос бросались в глаза медным переливом. Это было не так заметно, если не приглядываться. Он встретился взглядом с чужими карими глазами. Минутку. Карими? Эндрю нахмурился от настолько ярко бросавшейся в глаза детали. — Линзы. — тут же озвучил Миньярд, складывая руки на груди. — Ты очень наблюдателен. — в тон ему невозмутимо ответил Нил, слегка прищуриваясь. — К чему эта конспирация? — Я все еще нахожусь под прикрытием другой личности, Эндрю. И эти линзы ношу каждый день, когда выхожу на улицу. — произнес Нил, и Эндрю дернул верхней губой, так и не учуяв в этом ответе лжи. Но это не значит, что такая подача правды с недосказанностями его устраивает. — Почему карий? — Более неприметный. Голубой запомнить проще. Особенно вкупе с рыжим. В чем-то Нил прав. Со сцены его фигура всегда смотрелась эффектной и очень запоминающейся. Для тех, кто ищет Нила, его фоторобот построить не так сложно. — Куда-то собираешься? — Эндрю прошел к кухонному островку, чтобы приготовить себе кофе. Однако краем глаза все же следил за фигурой позади себя. Ответа долго не следовало, отчего пришлось обернуться и встретиться с охладевшим взглядом. — Я задал вопрос. — Ты увлекся. — Нил отвернулся, ощетинившись, словно встревоженный кот. Череда легких и быстрых ответов оборвалась, и Эндрю почувствовал укол раздражения. — Эти вопросы не относятся к сделке. — Тогда отвали от меня и не трать время впустую. — произнес Нил, так и не повернувшись. Отчего-то Эндрю подумал, что у того сегодня тоже не вышло со сном. Однако этого совсем мало, чтобы Миньярд поделился с ним кофе. Катастрофически мало. — Ты прав. — Эндрю хмыкнул и вернулся к приготовлению кофе, обрывая этот натянутый диалог. Было слишком рано, чтобы кто-то, помимо него и нежеланного гостя, проснулся. Все же, на календаре суббота. Хотя Эндрю уверен, что отдохнуть в эти выходные будет проблематично.***
Нат и правда всю ночь лежал с открытыми глазами в постоянном ожидании того, что Эндрю спустится натворить какую-нибудь хрень. Спать в этом доме не в одиночку было уже не в той степени спокойно и безопасно. Лишние шорохи, ощущения чужого присутствия, заползающее ему под кожу. Это было сродни тому, как маленький Натаниэль засыпал в своей комнате, неотрывно глядя на дверь. Замка в ней не было никогда. А где-то внизу, в подвале вой, скрежет, лязг. Совсем приглушенная гамма звуков, но Нату приходилось накрывать голову подушкой, чтобы уснуть. Бывали ночи, когда сна не было совсем. Отец приходил за ним и уводил вместе с собой в самое логово. Жаркое, душное, маленькое, затхлое. От мерзкого запаха в груди было тяжело, а глядя на низкий потолок, Натаниэль всегда боялся, что тот упадет и раздавит его. И каждый раз покидая подвал, Натаниэль мечтал, чтобы этот потолок рухнул до того, как отец успеет выйти следом. Он мечтал, чтобы там все к чертям завалило, чтобы весь этот особняк ушел под землю и похоронил под собой каждый квадратный метр. Каждую каплю крови. Пусть он похоронит под собой и самого Натаниэля, пусть сотрет его с лица земли, если это поможет избавиться от чудовища. От чудовищ. Но Натаниэль становился старше, а потолок все держался. Отец жил и превращал своего сына в такое же чудовище, что и он сам. В свой пятнадцатый день рождения Натаниэль понял, что даже если их особняк уйдет под землю вместе с ними, зло не исчезнет. На место Веснински придет другая семья, и кровопролития продолжатся. Все безнадежно. Все взаимозаменяемо. Все не так просто, как думал маленький Натаниэль. Его смерть не принесет ни пользы, ни убытка. Его судьба решена. Нат лишь откатывает неизбежное, тщетно гонится за свободой, которая издевательски маячит у него перед носом. Этот мир ни капли не изменится, когда младший Веснински перестанет дышать. Все продолжит идти своим чередом. Закат солнца, весенние дожди, первый снег. Автобусы продолжат ходить по расписанию, самолеты будут падать стабильно несколько раз в год. В минуту, когда перестанет стучать его сердце, забьется чужое. Слепой котенок откроет глаза. Семиклассник завалит тест. Кто-то подаст на развод, а кто-то сделает предложение и услышит «да». Зацветет вишня. Выглянет солнце. Девочка подросток поймет, что любит свою лучшую подругу и сбежит из дома, оставив одну лишь записку. Кто-то уволится с работы, которая лишь отнимала годы жизни, а кто-то найдет работу мечты. Ни в одной из этих жизней нет Натаниэля. Он настолько ничтожен и неважен, что его могила зарастет с годами, уйдет под землю, а на его месте похоронят кого-то другого. Нет, отец не станет делить с ним фамильную могилу. Он отберет у него все, прежде чем окончательно уничтожит. Эндрю вышел рано. Кажется, тоже не спал. Было бы странно, если бы наоборот. Ряд вопросов, и на каждый Нат дает краткий честный ответ. Это не бьет по его стержню, совсем нет. Эндрю не начал с чего-то столь прямого, чтобы пригвоздить Натаниэля к месту и заставить проглотить свой язык. И все же внимание к собственной персоне быстро надоедает. Хочется стряхнуть его с кожи и помыть руки. Поэтому Натаниэль обрывает их краткий утренний диалог. Он действительно собирается. На обычную пробежку. Без каких-либо секретов. Ну, возможно он совсем немного изучит окрестности, пути отхода, расположение магазинов, парков и гостевых домов. Эндрю все так же стоит к нему спиной, когда Нат впервые за эти дни покидает дом через переднюю дверь. Он думает, что пропасть на время, пока хозяева здесь, будет не такой уж и плохой идеей. Избежать ненужного контакта и возможности отвечать на вопросы. Нет, Натаниэль не идет против сделки, совсем нет. Он просто пытается отсрочить неизбежное. Подышать еще немного, прежде чем начнет медленно задыхаться. Улицы встречают его безлюдностью, прохладным ветром и тишиной. Шелестят голые деревья, и ничто не указывает на то, что за Натом охотятся. Веснински достаточно отдаляется от дома, чтобы вытащить телефон и набрать единственный номер из быстрого набора. — Нат, все еще живой! Мой день стал чуточку лучше. — Сиена ответила почти сразу и сразила Натаниэля волной восторга. — Меня нашли. Но не те, кто должен был. — Блять, что с тобой сейчас? — Я в порядке. Меня нашли хозяева дома. Случился приступ, который я не смог предотвратить. Отделался одним ножевым и разбитой бровью. На другом конце послышался встревоженный вдох и долгий выдох. — Не так критично, как могла бы быть. Правильно понимаю, что ты теперь снова без укрытия? — Нет. Моя смена личности не сработала с ними. Они узнали меня — физиономию Нила Джостена. Не сказал бы, что это спасло мою ситуацию. Один из этих ублюдков может стать проблемой. Он слишком хорошо меня видит и совсем не доверяет. Но он согласился оставить меня на месяц. — Вот так просто? — Сиена недоверчиво промычала. — Не поверю, Нат. Если ты говоришь о нем, как о проблеме… — Мы заключили сделку. И я.. не в самой выигрышной позиции. Но это поможет мне продержаться в стабильном положении месяц, а дальше я.. думаю, я поеду дальше. — Тебе нужна история. Точнее, Кристоферу она нужна. Все, до мелочей, Нат. Если ты собираешься жить под другим именем, у этого имени под собой необходимо иметь прошлое. Натаниэль прикрыл глаза, набирая побольше воздуха в грудь. Его кошмарная, но стабильная жизнь рушится. Возможно, когда-то Нат готовился к тому, что все может пойти не так. Но по-настоящему готов он к этому не был никогда. Ему всего двадцать. И все, что у него было — это маленькая музыкальная группа, гитара и подвал в заброшенном аквапарке. Сейчас рядом нет ничего из этого. Натаниэль совершенно не чувствует землю под ногами, а руками совсем не за что ухватиться. — Что было в день сорванного концерта? — после долгой паузы спросил Нат. Сиене тоже потребовалось время, чтобы включиться обратно. — Твои птенчики были подавлены и в растерянности. Публика негодовала. По большей части недовольны, особо злых было не много. Клуб заработал в штатном режиме в ту же ночь. Какая-то часть из твоих фанатов пошла заливать горе. Ничего сверхъестественного, Нат. Но и хорошего тоже мало. — Да. Конечно. — Веснински скрыл разочарование отрешенностью. Сиене совсем не обязательно было знать, как он сейчас тоскует по музыке, и как ему жаль, что не удалось тогда выступить. Его песня… возможно, он так и не сможет исполнить ее. Нила Джостена похоронят, так и не отыскав. — Слушай. Кристофер мог бы.. увлекаться музыкой. — Слишком рискованно. У Кристофера музыкального слуха не будет в принципе. Кристофер может… играть в экси. Да. Он будет играть за команду неудачников в каком-нибудь забытом всеми городке. И ничего общего с музыкой. Совсем ничего. Он полный ноль. — слова Натаниэлю даются легко. Ведь говорить о себе, как о каком-то незнакомце, вдобавок еще и в третьем лице, не так ощутимо, как обращаться к внутреннему «я» напрямую. И это сделать Нат даже не пытается. Заранее знает — не сможет. — Экси? Как давно ты в последний раз держал в руках клюшку? — голос Сиены прозвучал довольно недоверчиво, но это никак не ударило по и так в крах разъебаной самооценке Ната. — Лет пять назад. Но я ведь способный. Выкручусь. Тем более для спокойной и тихой жизни Кристоферу не нужна огласка и кубки. Он останется далеко за кадром, может даже на любительском уровне. Сиена протяжно вздохнула, видимо, стараясь сделать это не так громко, но динамики оказались предательски чувствительными. — Нат, мне… — Нет. Не продолжай. Просто не нужно, ладно? — Я просто слишком хорошо знаю о твоих мечтах. И ненавижу чьи бы то ни было похороны. Натаниэль весело усмехнулся, сворачивая к магазину. — Похороны будут. Но не мои, и не моих мечт. К счастью или к сожалению, решай сама. Не все сразу, Сиена. — он постарался послать ей легкий заряд надежды и не уверен, сработало ли, ведь девушка не ответила сразу в своей саркастичной манере. Разговор был далек от забавного, и все еще дышащий ребенок внутри Натаниэля безумно ненавидит такие разговоры. — Что ж, я приложу все усилия, чтобы в это поверить. Я желаю тебе удачи, Нат. Надеюсь, когда-нибудь еще свидимся. — нет, она не прощалась навсегда. Сиена никогда не теряла веру в своего друга. Всегда была на его стороне, готовая подставить плечо, прикрыть спину или спрятать где-то глубоко и далеко. Она слишком увязла в этом дерьме, чтобы так просто все оставить и жить дальше. Она будет ждать, не возлагая надежды, но опираясь на уверенность в амбициях Натаниэля. И тот ее не подведет. — Спасибо. — Натаниэль сбросил звонок, не прощаясь, ведь не подведет.***
Личная беда Эндрю Миньярда появилась на пороге дома вновь примерно через полтора часа после своего загадочного отступления. Выглядел Нил немного измотанным, с пакетом в руках и нечитаемой эмоцией в глазах. Не приветствуя, Джостен поставил пакет на стол и уставился на Эндрю. Тот уставился на него в ответ, в немом вопросе приподняв левую бровь. Нил закатил глаза и открыл пакет, демонстрируя его содержимое. Обычный набор продуктов для базового пропитания. Эндрю какое-то время рассматривал пакет, словно галлюцинацию в виде третьей руки с утра пораньше, а после вновь поднял глаза на Нила со все тем же вопросом. — Если с тебя хата, то с меня поляна. — закатив глаза дважды, ответил на этот неозвученный вопрос Нил. — Оно отравлено? — невозмутимо отреагировал Эндрю. Нил скривился как от оскорбления. — Я тоже буду это есть. И зачем мне травить вас в период перемирия? — Верно. В твоем положении ты должен не только обеспечивать этот дом продуктами. — легкая злорадная ухмылка коснулась губ блондина, и Нилу тут же захотелось стереть ее кулаком. — Не думай, что успешно подкупаешь меня едой и заменяешь на нее основную часть нашей сделки. Нилу захотелось закатить глаза в третий раз, и это, возможно, немного подняло Эндрю настроение. — Блять, прекрати это, Эндрю. Я не собираюсь игнорировать свою часть. — Тогда первый вопрос. Что с лицом? Это поставило Нила в тупик. В какой-то момент он даже растеряно коснулся щеки и подбородка, намереваясь найти там какие-то изъяны или грязь. Но логика тут же куда-то испарилась. — Что с лицом? — тупо повторил Нил, так как просто не знал, что на это ответить. Эндрю терпеливо наклонил голову набок, словно уже знал в этом мире абсолютно все. — На твоих глазах машина сбила собаку? Нил стал выглядеть еще более недоуменно. Какая к херам собака? Мозг страдал без нормального сна, каким бы выносливым не был сам Нил, но в этой словесной схватке он испытывал поражение. Теперь пришла очередь Эндрю закатывать глаза. Он забрал пакет со стола и стал раскладывать продукты на столешнице, изучая то, что принес Нил. — Не тупи, Джостен. В чем дело? — со стороны могло показаться, что Эндрю не все равно. Это на самом деле так. Но причина совсем не в тревоге за вовсе незнакомого ему музыканта. — Волнуешься за меня? — усмехнулся Нил. Такой вид юмора никогда не вызывал впечатления у Эндрю. Он замер над банкой с арахисовой пастой и посмотрел на Нила, как на самого круглого идиота во вселенной. — Не трать мое время зря. — прошипел Миньярд и вновь отвернулся к пакету. Нил покачал головой, в разочаровании осознав, что зацепиться за ниточку не удалось. — Нил вряд ли выйдет на сцену в ближайшем будущем. — Джостен не испытал ничего странного, говоря о себе в третьем лице. Возможно, он начинает к этому привыкать. На лице Эндрю это никак не отразилось, но это не значит, что он не отметил эту нестандартную черту. Нил был уверен, что тот считает его каким-то больным психом. — Наркоман. — прокомментировал блондин его зависимость, закидывая коробку молока в холодильник. Его молчание призывало Нила продолжить. — Не знаю, насколько много тех, кто угрожает моей жизни. И как долго мне придется от них бежать. Но знаю, что сцена на ближайшие месяцы превратится из дома в ловушку. И не только для меня — моя группа все еще в опасности. Эндрю слушал даже слишком внимательно. Нил нашел в этом что-то похожее на рентген. Он был уверен — права на ошибку нет. — Отчего же ты тогда бросил их и сбежал, поджав хвост? Так ты поступаешь с теми, кто тебе доверяет? — в голосе Эндрю сквозил еле различимый яд. Нил начинал понимать, что проявление эмоций для этого человека редкость. Вызывая их, он почти ходит по минному полю. — Я не бросил их. Они — рычаг давления на меня. Пока я в тени, они неприкосновенны. — И что ты собираешься делать по истечении месяца? Нил на мгновение замер. По его лицу прокатилась волна сопротивления неизбежности. Ответить на этот вопрос было действительно трудно не только из-за того, что быть настолько честным Нил не привык, но и из-за того, что о дальнейших планах ему мало что известно. — Не знаю. — Нил решил оставаться честным. — Не думаю, что у меня есть великий выбор. Но есть новое имя и возможность придумать этому имени свою жизнь. — И, судя по твоему лицу, музыке в ней места не будет. Нил кивнул, подтверждая логичный ход мыслей Эндрю. — Не будет. Кристофер будет.. играть в экси. Эндрю выглядел так, будто съел что-то кислое прямо сейчас. Он даже не старался скрыть своего отвращения, когда кинул на Нила короткий взгляд. У Нила это вызвало неподдельный интерес. Настолько яркая реакция за эти сутки (не в счет той ярости, с которой ночью Эндрю выпытывал у него правду) открывала блондина с новых сторон. — Что имя, что жизнь. — выплюнул он, комкая пакет и борясь с желанием бросить его в лицо Нила. Пакет все же оказался в шкафу с другими пакетами. — В чем проблема? Эндрю ничего не ответил, обходя Нила и скрываясь в ванной комнате первого этажа. Джостен остался в тяжелом недоумении, давящем на его затылок. Эндрю, не посчитавший нужным утолять его любопытство, раздражал. Нил чувствовал себя использованным, но успокаивала лишь мысль о том, что это цена за укрытие. По сути, Миньярд ему больше ничего не должен. Но странная реакция при упоминании спорта не выходила из головы. Наплевав на это, Нил опустился на диван и почувствовал липкое желание спать. Ему казалось, что как только голова коснется подушки, Нил провалится в глубокий и долгий сон. Как жаль, что он знал, что это будет не так. Его борьбу прервали шаги. Сначала Нил подумал, что Эндрю вернулся, и уже хотел вновь напасть на него со своим неутоленным любопытством, но потерпел поражение, когда понял, что шаги раздаются со стороны лестницы. — О, Нил, доброе утро! — ему широко улыбался выспавшийся Ники. — А ты ранняя пташка. Джостен проигнорировал комплимент и кивнул Хэммику, устало отворачиваясь. — Ты что-нибудь уже ел? Я собираюсь приготовить фантастический омлет на всю нашу.. ого! — раздался удивленный возглас одновременно со звуком открытия дверцы холодильника. — Откуда столько продуктов? Нил, я не поверю в то, что ты уже успел сходить в магазин и купить все это! — Ники был чертовски шумным. Нилу даже пришлось зажмуриться, чтобы предотвратить вспышку головной боли. Терпеливо вздохнув, он подошел к Ники и вновь кивнул. — Да. Я был в магазине. — Боже мой! Ты правда купил все эти продукты на общий стол? Нил, скажи, сколько ты заплатил. Мне нужно отдать тебе эту сумму. Нил удивленно захлопал глазами и покачал головой. — Оставь это, Ники. Считай моей платой за гостеприимство. Если не нравится такая формулировка, тогда прими другое: Мне будет намного спокойнее не оставаться в долгу перед вами. Ники задержал на нем долгий взгляд, в конце концов расплылся в улыбке и медленно провел пальцами по плечу Нила. — Так и быть, я приму это, красавчик. Кстати, дома ты можешь обходиться без линз. Голубой идет тебе больше. Нил напрягся всем телом, тут же вцепившись взглядом в руку на своем плече и изменившийся тон Ники. Он уже хотел грубо схватить наглую руку, но его отвлек появившийся из неоткуда голос Эндрю. — Ники. Не трогай. — блондин напряженно смотрел на кузена. Его светлые волосы были слегка влажными, на плече висело полотенце. — Да ладно тебе, Эндрю. Не будь таким жадным. Глаза Миньярда сузились, и он повторил настойчивее: — Я сказал, убери руку. Обиженно насупившись, Ники все же послушался. Но Нилу не дал расслабиться взгляд Эндрю, прикованный теперь и к нему. Джостен тут же почувствовал себя уязвимо. В глазах Эндрю бушевало грубое предупреждение. И это заставило Нила сделать шаг назад. Природу эмоций Эндрю разгадать с первого взгляда было трудно, но Нил понял четко, что сейчас блондин защищал совсем не его. Он здесь все еще нежеланный чужак и останется таковым до самого конца. Так и начался совсем не долгий месяц Натаниэля Веснински под чужой крышей. Несмотря на сделку, Нат старался находиться от компании на расстоянии. Хотя бы от всех, кроме Эндрю, который не спускал с него пристального внимания все выходные. Эти два дня Натаниэль был больше вне дома, чем внутри. Ему не хотелось пересекаться с остальными. Ники стал казаться подозрительно навязчивым по отношению к нему, Аарон совсем не дружелюбным, а Кевин все еще смутно знакомым. И татуировка под глазом что-то чертовски напоминает. У Натаниэля уже голова начинает болеть от размышлений и попыток вспомнить, что именно. Ведь это может быть чем-то важным, что не стоит упустить, на что нужно обратить внимание в обязательном порядке. Эндрю оставил Ната в покое на какое-то время. Веснински не думает, что тот исчерпал вопросы. Он просто выжидает, словно хищный зверь, и готовится накинуться на него в самый неожиданный момент. Отчего-то Весниски уверен, что жалеть его тот не станет. Каждый вопрос будет по кусочку отрывать от него что-то, как корочку от засохшей раны, обнажая чувствительные пульсирующие края. Натаниэль уверен, что Эндрю не забудет на них еще и надавить, выжимая из этого все. Возможно, потом его придется просто убить — в зависимости от того, сколько Миньярд успеет узнать. Вся эта информация будет опасна не только для Натаниэля, но и для самого Эндрю. В случае,***
Удар. Резкий поворот. Еще удар. Полный контроль. Полное самообладание над телом. Но замах слишком жесткий. Слишком настоящий. Девушка в последний момент делает шаг в сторону и больше обращает внимание на равновесие, пусть и упасть здесь было бы не так больно. Но на передышку времени ей не дают. Схватка последние полчаса кажется ей неуправляемой. И когда она в очередной раз оказывается спиной на смягчающих удар матах, резко открывает глаза и смотрит в лицо напротив. — Эндрю. Ты в порядке? — спрашивает Рене после краткого анализа. Карюю радужку совсем не видно, заволоченную темной дымкой. Челюсть напряжена так, что проступают желваки. Меж бровей пролегла тяжелая складка. А рука Эндрю на ее шее тяжелее обычного. немного отрезвляет повисший в воздухе вопрос. Он отходит от Рене, чтобы взять с пола бутылку воды. Им нужен перерыв. Или, возможно, на сегодня нужно закончить в принципе, пока он случайно ее не убил. Холодная вода делает свое дело. Эндрю чувствует себя лучше. Поправляет мокрые волосы и выравнивает дыхание. Рене материализуется рядом со своим термосом с раздражающим градиентом от белого горлышка до розового дна. Но вода в ее термосе всегда была холоднее. Эндрю думал, что ему нужно купить свой термос. Только какой-нибудь черный. Или хотя бы чисто белый. Без градиента. — В моем доме живет Нил Джостен. — произносит он спустя время так, словно рассказывает, что ел сегодня на завтрак. Однако лицо его остается холодным и непроницаемым. Невозможно понять, о чем он думает в эту секунду. Рене склоняет голову к плечу, кажется, разгадывая, в какой момент Эндрю решил, что подобные шутки — это действительно весело. И сам Эндрю понимает ход ее мыслей, поэтому закатывает глаза. — В моем доме действительно живет Нил Джостен. — Вот как. — Рене не звучит удивленной, но задумчивой. Такую новость не ожидаешь услышать по крайней мере по той простой причине, что Нил был далек от них. Во всех пониманиях. — Это ты украл его тогда и держишь в заложниках? — спросила она с улыбкой. Эндрю вздохнул, откладывая воду и стягивая тейпы с кистей. Наверно, он тоже отнесся бы к такой информации, как к шутке. Более того, Эндрю было бы намного проще жить сейчас, если бы все это было глупой шуткой. Но Нил и правда живет в его доме, в Колумбии, где-то там. Ходит по его коврам, умывает лицо в его ванной, смотрит на себя через его зеркала. Он заполняет собой все его личное пространство: чужим запахом, чужими отпечатками, чужими следами. И ведь не испытывает от этого ни капли сожалений. Это Эндрю прочитал в его бесстыжих синих глазах. — Он мне не сдался. — равнодушно пожимает плечами Эндрю, хотя его брови все еще напряженно сводятся к переносице. — Тогда, как это произошло? — Нил проник в мой дом и жил несколько дней, пока я этого не знал. Он прячется от кого-то. — И ты не знаешь от кого? — Не знаю. — Эндрю действительно не знал. Верить в сказки про сталкеров он не собирался. Нил не кажется таким уж полоумным глупцом, чтобы не обзавестись личной охраной. Еще вся эта дурь про защиту его команды. Сплошная ложь, от которой в горле Эндрю скапливалась мерзкая желчь. Он не притрагивался к плееру всю эту неделю. Когда Нил стал реальнее, чем раньше, слушать его стало как-то… иррационально. Это было намного проще, когда образ Нила начинался и заканчивался на сцене. Совсем не как сейчас, когда рыжий беглец, пропитанный тайнами и ложью, ютится на диване в гостиной с поддельными документами и хвостом за спиной. Эндрю кажется, что слушать Нила стало как-то небезопасно. Словно одно лишь вступление в его наушниках посадит его на крючок преследователей Джостена и приведет прямиком к Эндрю. К Аарону, Ники, Кевину. Глупо все это, наверно. Но Эндрю плевать. Плеер с наушниками остался пылиться в ящике до лучших времен. Пока проблема не исчезнет из его жизни, стерев за собой все следы. — Ты ему помогаешь. — Рене вывела Эндрю из тяжелых мыслей в еще более тяжелую реальность. Кончики пальцев зачесались в желании схватить сигарету. Эндрю направился на улицу, и Рене пошла следом. Бинтов на ее руках уже не было. — Не вздумай пытаться докопаться до сути. — предупредил Эндрю, уже прикуривая и испытывая при этом маленькое облегчение. — Конечно. Мне просто интересно. — Это не всегда хорошо. — Я знаю. Но ты ведь уже рассказал мне об этом. — И уже начинаю жалеть. — Эндрю вздохнул, когда увидел улыбку Рене. Солнце садилось за горизонт. Спокойный, ничем не отличающийся от остальных дней, четверг подходил к завершению. А значит завтра ночью Эндрю снова столкнется с чужим присутствием. Или же, в лучшем случае, все это откажется дурным сном, и дом будет пуст. — Я помогаю не просто так. Мы заключили сделку. Соврать мне он больше не сможет. В этом месяце. — Не забудь в качестве благодарности попросить его исполнить тебе что-нибудь живым звуком. — улыбка Рене стала чуть шире, а Эндрю помрачнел. — Я не собираюсь его просить. — Но ты бы этого хотел. — Я ничего не хочу. — Эндрю выбросил сигарету и скрылся из вида в зале. Рене поняла, что разговор окончен.***
Натаниэль ждал хозяев дома. Он не знает, в какое время те должны появиться, ведь в прошлый раз был не в себе, и совсем ничего не помнит. Плечо до сих пор саднит, его приходится перевязывать, но отек на брови уже начал сходить. Нат ждал весь день, весь вечер и теперь собирался ждать всю ночь, не смыкая глаз, потому что ему необходимо поговорить. Необходимо задать вопрос. Может даже несколько. Все оставшиеся дни он размышлял о том, что лучше будет сбежать из этого дома. Найти себе новое пристанище, но только повезет ли ему на такую возможность дважды? Вполне уютная крыша над головой без официального оформления аренды, пусть и с весомой платой за проживание. Однако единственное «но» в виде Кевина Дэя, который мог вспомнить его лицо в любую секунду, смущало, мягко говоря. Уж Кевин забьет тревогу сразу. Он станет первым, кто даст ему пинок под зад, и это в лучшем случае. Что Кевин решит сделать в худшем, Нат не хочет представлять. Звук шин за окном раздался уже глубоко за полночь. Нат вскочил с дивана, когда в коридоре послышался шум. Первым он увидел Аарона, который выглядел пьяным, отчего и совсем не придал значения присутствию Ната — сразу скрылся на втором этаже. За ним вышел Ники, держащий под руку такого же пьянющего Кевина. Такое Нат уже видел, когда следил в первую неделю. Кажется, это что-то вроде традиции. Ники встретился с Натом взглядом и радушно улыбнулся ему. — Нил! Рад тебя видеть. Мы все немного устали, поэтому пообщаемся завтра. Надеюсь, ты не против. — Кевин на плече Хэммика уже кажется, засыпал, поэтому Нат не стал задерживать их и ответил лишь легким кивком. Последним появился Эндрю. И выглядел он самым трезвым, как и в прошлый раз. Миньярд остановился на входе в гостиную, не совершая шаг вперед, но и не ушел следом за остальными. Возможно, он почувствовал какую-то стойкую решимость в Натаниэле, когда поймал с ним зрительный контакт. Но в молчанку играли они долго. Нат подал голос лишь тогда, когда Эндрю собирался уйти, так и не дождавшись продолжения. — «Лисы». Пальметто. — произнес Натаниэль, словно великую истину. Но Эндрю лишь смерил его равнодушным взглядом. Затем одну руку положил на сердце, а вторую поднял на уровень головы, притворяясь пораженным. — Твою мать. Как же глубоко тебе пришлось копнуть. Нат нахмурился от того, сколько издевки было в голосе Эндрю. Его непоколебимость ломала весь выстроенным Натом настрой. — Ты вратарь. Играешь в экси. И семья твоя тоже. Вторая рука Эндрю опустилась на сердце. Блондин сидел вид, что у него подкосились ноги. — Продолжаешь бить точно в цель. Как у тебя это получается? — Прекрати. — прошипел Веснински, не выдерживая. Эндрю выгнул бровь, выпрямляясь и приваливаясь к дверному косяку более расслабленно. — Что оскорбило тебя в то утро, когда я заикнулся про экси? Ты сам на воротах напоминаешь дерьмо в унитазе, а на меня посмотрел как на ничтожество. Думаешь, что лучше всех? Эндрю подавил вздох. Но усталость отразилась в его глазах. Перепалка перестала быть для него забавной или хоть чуть-чуть интересной. — Это ты за эту неделю успел провести подробный анализ и сделать выводы? — Хватило пары минут. — Вау. Ты весьма способный. — Это не ответ на мой вопрос. — А я и не обязан отвечать на твои вопросы. Нат стиснул зубы, потому что это правда. Но ему плевать. — Это не составит тебе труда. — Как и пользы. Из нас двоих — отвечать правду входит только в твои обязанности. И Эндрю снова чертовски прав. Это бесит Ната. Выводит из себя. Заставляет сжимать кулаки и нервно выдыхать через нос. И Эндрю, похоже, весьма доволен собой, пусть и не придает этому особого значения. — Хорошо. — внезапно соглашается Нат и садится на диван. — Ники я, кажется, нравлюсь. Думаю, он будет со мной более разговорчив. Проходит всего пара секунд. Пара секунд, и Нат оказывается прижат к дивану грузным весом Эндрю и его не менее тяжелым взглядом. Его запястья жестко сжимает чужая рука, а вторая — блять, точно зная куда давить — оказывается на раненом плече Ната. Четко на туго завязанных бинтах, что чувствуются даже сквозь ткань кофты. Нат за это время успел сделать только вдох, совсем позабыв о выдохе. Его пригвоздил к месту напор со стороны блондина, сделал практически беспомощным, хотя Нат был способен выбираться из подобных казусов. Но аура, витающая вокруг Эндрю, готова потягаться с аурой Веснински в силе своей воли. Наконец-то достойный соперник — мог бы подумать и даже сказать вслух Нат. Но в горле встал ком. — Даже не думай об этом, Джостен. Притронешься к моей семье, и наша сделка не покажется мне достаточно важной, чтобы остановить меня от убийства. — Ты не убьешь меня. — выдавил из себя Нат, не в силах разорвать зрительный контакт. — Поспорим? Мне, как победителю, будет полагаться награда? — в голосе Эндрю звучит вызов. — Да. Купон на скидку в сорок пять процентов от похоронного бюро. — выплюнул ему в этом Нат, дергая горящим плечом, хватка на котором усилилась. — О, использую его на тебя. Или же лучше закопать твой труп в лесу под деревом, как это делают с дохлыми шавками? Чего по твоему мнению, ты заслуживаешь больше? Нат сдавленно прорычал, от бессилия стукнув стопой о ковер. В остальном его движения блокировал Эндрю. Черт, это их вторая встреча, и проходит она все так же дерьмово. Не слишком хорошие отношения складываются с арендодателем. — Пошел нахуй. Ты нихера не знаешь. — Вот именно. Может, Хэммик и компания поверили в твою сказочку о благородии, но я не верю ни единому слову. Ты — проблема, бельмо на моем глазу, песок на простыни, торчащая пружина в матрасе. И права голоса в этом доме у тебя нет, пока я не знаю правду. Меня тошнит от лжи, а ты — пропитан ею с ног до головы. И пока это остается в таком виде, я не позволю тебе приблизиться ни к одному из своих людей ни на шаг, ясно? Нат замолчал, не отрывая глаз. Гнев Эндрю душил его, давил на голову, просачивался под кожу и заставлял кровь кипеть, а сердце качать ее с небывалой силой. Он был окутан запахом Эндрю — резким табаком и чем-то сладким, что отдаленно напоминало ваниль. Натаниэль вжался в спинку дивана и спустя вечность, отвернул голову, разрывая нить. — Отпусти меня. — это было поражение, это было разоблачение. Унизительное, горькое и тяжелое. Война, из которой Нат не мог выйти победителем. Ведь с какой стороны не посмотреть, он со всех в минусе. Чужая территория, чужое имя, чужая судьба. Нет ничего, что принадлежало Нату. Он здесь чужой. Ему не рады. Но пока это единственная капля надежды, которую Нат так пытается сохранить в ладонях, не потерять, не сдуть и не смахнуть. Не то чтобы получается хорошо. Эндрю действительно отпустил его. Не сразу. Но слез с дивана, высвобождая руки и рану. Вокруг тотчас стало прохладно, и Нат был рад этой прохладе — удалось наконец задышать. Он не смотрел на Эндрю, но кожей ощущал взгляд направленный на него самого. В воздухе повисла неподъемная недосказанность. Нат должен был что-то сказать. Но слов не находилось. В конце концов, Эндрю просто ушел, так и оставив Веснински там одного. Послевкусие их диалога горчило на кончике языка. Ощущение угрозы исходящей от Эндрю еще долго не отпускало плечи Ната. Он не должен был его бояться. Он и не боялся. Но все же опасался. Ведь блондин оказался совсем небезобиден. По крайней мере пробитое плечо указывало на это. Оказавшись так далеко от Балтимора, Натаниэль попал в чуть меньших, но все же ощутимых размеров задницу. И не факт, что из нее удастся найти выход в итоге. Возможно, стоит просто принять, что бежать от прошлого и пытаться спрятаться не имеет за собой никакого смысла. Но Нат помнит о ребенке внутри и не хочет терять этот последний просвет в его душе. Он много размышлял раньше о том, что будет, когда отец умрет. Куда он пойдет, кем он станет, что случится с его жизнью. И такие фантазии всегда были похожи на фрагменты из книг, которые Нат читал по ночам. Выдуманные, эфемерные, нечеткие такие, что аж неестественные. Все они легко поддавались его яркой творческой фантазии и подставляли его образ под несуществующие сцены, но все они были не про него. Это была выдуманная оболочка, несамостоятельная кукла. И иногда Нат настолько заигрывался, что сходил с ума и находил себя за рисованием жутких непонятых его мозгу образов. Натан находил эти рисунки и пытался вправить сыну мозг. Поэтому потом Натаниэль научился избавляться от них вовремя. Сжигал и развеивал пепел по ветру. С самого детства Натаниэль знал, что с ним что-то не так. Что он не правильный, бракованный. Он ошибка. Но учился с этим жить, никогда не пытаясь избавиться от самого себя. Мама шептала маленькому Натаниэлю, что природа никогда не ошибается. Что у всего есть смысла существования. И каждое создание достойно своей жизни. Натаниэль верил ей. И верит до сих пор. Мама была для него единственным человеком, чьи слова Нат никогда не подвергал сомнению. Именно она была его якорем, именно она любила его по-настоящему и учила любить самого себя таким, какой он есть. Именно она не дала свету внутри него погаснуть так рано. И именно благодаря ее вере в него и следу, который она оставила в его жизни, Натаниэль может поддерживать этот свет до сих пор. На часах было около пяти, когда Эндрю появился в поле зрения Ната. На улице было еще темно, поэтому его силуэт можно было спутать с близнецом, но Веснински отчего-то был уверен, что перед ним именно Эндрю. Натаниэль тут же поднялся с подушки и сел, всматриваясь в темноту. Эндрю смотрел прямо на него, его плечи были устало спущены, а в руке он держал маленькую пачку, кажется, сигарет. — Покурим? — негромко произнес Миньярд, покрутив пачкой. Натаниэль замер, не веря своим ушам, и тупо уставился на неясный силуэт. Он сейчас не ослышался? Грозный хозяин замка вскинул белый флаг? Или это очередная проверка? Не стоит обольщаться раньше времени. — Ты громко думаешь. — закатил глаза Эндрю и направился к входной двери. Нат посчитал это приглашением вне зависимости от того, каким будет его ответ. Эндрю не заставлял и не тянул за собой силой. Было похоже на… выбор? Нахмурившись, Натаниэль нерешительно последовал за ним. Входная дверь действительно была приоткрыта. Нат толкнул ее сильнее и заметил Эндрю, сидящего прямо на ступеньках крыльца. В его пальцах была уже прикуренная сигарета, а рядом достаточно места. Нат опустился, сохранив между ними безопасное расстояние и принялся чего-то ждать. Он смотрел на только только расцветающее небо, дышал холодным декабрьским воздухом и пытался уловить в нем тонкий шлейф подвоха. Сейчас Эндрю объявит, что их сделка расторгнута, что он ошибся и сделал поспешные выводы, что не хочет подвергать свою семью опасности и прикажет Нату собирать свою сумку и валить куда подальше из его дома. Может даже поделится сигаретой на прощание и пожелает не сдохнуть. Но Эндрю, оказывается, умеет удивлять. — Мы, кажется, не с того начали. — его слова рассекли тишину спустя долгие секунды молчания. Нат медленно повернул голову и наконец понял. Воздух вокруг чист. Без подвоха и враждебности. В нем витали нотки настороженности и легкого напряжение. Но не опасности. — Что?
Примечания:
Думаю теперь добавлять больше музыки в главы
Нил же у нас все таки музыкальный мальчик🤩
(Буду рада комментариям👉👈)
