Мизучи 3.0

Глава 6 (исправленная версия) [«Учитель — это не просто тот, кто передаёт знания. Это тот, кто помогает раскрыть весь потенциал своих учеников, даже если они видят себя иначе.»] мыслиь дня. — Ах, пойду чайник поставлю! — с улыбкой сказала Миу, хлопнув в ладоши, и быстро выбежала из комнаты, оставив нас с Кеничи наедине с мастерами. Атмосфера мгновенно изменилась. Мастера, стоявшие в комнате, начали сильнее давить на нас с Кеничи ки. Я почувствовал, как их энергия начала сжимать пространство с неимоверной силой. Кеничи побледнел, его дыхание участилось, а руки заметно задрожали. — Ч-чего вы хотите?! — пробормотал он, нервно глядя на мастеров, которые молча наблюдали за нами. Я же закрыл глаза и выровнял дыхание, сосредоточившись на собственном внутреннем состоянии, чтобы снизить влияние давления ки мастеров. — Вместо того чтобы успокоить его, она мирно убежала, — сказал Сакаки, бросив взгляд на Кеничи, который выглядел совершенно растерянным. — Как ребёнок, пытающийся освободить бабочку из паутины, но лишь сильнее её запутывающий, — задумчиво произнёс Фуриндзи-старший, проводя рукой по своим усам. — Интересное лицо у этого отрока, — с лёгкой усмешкой добавил Ма Кинсэй, глядя на Кеничи. Его бледное и отчаянное выражение лица явно забавляло мастеров. — Ну и как мы должны поступить с этой бабочкой? — спросил Акисаме, посмотрев на Фуриндзи-старшего. — Давайте спросим саму бабочку, — невозмутимо ответил тот, ухмыльнувшись. — Похоже, он уже приходит в себя, — отметил Ма Кинсэй, кивая на Кеничи, который медленно приходил в чувство. Затем его взгляд переключился на меня. Он внимательно разглядывал меня, сидевшего спокойно в углу комнаты, словно ничего не происходило. — А ты интересный, — наконец сказал он, чуть прищурившись. — Ой, а я совсем про него и забыл, — внезапно произнёс Фуриндзи-старший, снова гладя свои усы, пытаясь таким способом разрядить обстановку. — Ну что ж, Тачибана-кун, ты тоже хочешь стать учеником Рёдзанпаку? — спросил он, внимательно глядя на меня. Я лишь кивнул в ответ. — Хо, — сказал Фуриндзи-старший, продолжая гладить свои усы. — А ты, Кеничи, хочешь учиться в Рёдзанпаку? — Да, если это поможет мне стать сильнее! — решительно ответил Кеничи, смотря прямо на Фуриндзи-старшего. — Хорошо, — произнёс он с ухмылкой. — Тогда подпишите это, — вмешался Ма Кинсэй, вставая в комичную позу и доставая свиток. — Оставьте здесь своё имя и адрес, — добавил он, аккуратно устанавливая свиток на только что принесённый Апачаем стол. Первым к свитку потянулся Кеничи. Он начал писать, но Ма Кинсэй резко протянул руку: — Вступительный взнос — 20000 йен. — Чего?! — ошеломлённо воскликнул Кеничи, замерев с кистью в руке. — Ну тогда пусть будет 10000 йен, — быстро добавил Ма Кинсэй. Несколько секунд напряжённого молчания. — Или ладно, 5000 йен сойдёт, — произнёс он, улыбаясь, но всё так же протягивая руку. — С чего вдруг 70% скидка? — прошептал Кеничи, нехотя доставая деньги из своего кошелька и протягивая их Ма Кинсэю. Тот лишь криво улыбнулся, явно довольный результатом. — Ну а теперь ты, Юкине-кун, — обратился Ма Кинсэй ко мне. — Хорошо, но перед тем как подписать, я должен предупредить: я в городе проездом, максимум на полгода, — спокойно сказал я, начав заполнять свиток. После того как я подписал документ, я тоже передал деньги Ма Кинсэю. — Отлично, отлично, — сказал он, изучая свиток. Но, взглянув на графу адреса, он прищурился. — Пустую графу? — Адреса указывать не буду, — спокойно ответил я. — Хо, интересный подход, — задумчиво произнёс Ма Кинсэй, вертя в руках свиток и бросая взгляд на Фуриндзи-старшего. — Уважаемые, я чай принесла, — сказала Миу, заходя с подносом в комнату. Она начала раздавать чашки: одну поставила перед Ма Кинсеем, затем передо мной, потом перед Кеничи, и так далее, пока все мастера не получили свою порцию чая. — Кеничи-сан, Юкине-сан, а вы выбрали, чем хотите заниматься? — спросила Миу, посмотрев сначала на Кеничи, а затем на меня. — Ну, я хотел бы… — начал Кеничи, задумчиво поглаживая подбородок. — Я не беру учеников! — громко крикнул Сакаки, вложив в голос ки. От его слов Кеничи буквально затрясся, словно листок на ветру. — Думаю, лучше попросить Акисамэ-сэнсея, — спокойно произнесла Сигурэ, сидевшая у стены и наблюдавшая за происходящим. — Эй-эй, меня? — слегка приподнял бровь Акисамэ, всё ещё держа чашку чая. — Понимаю, Акисамэ-сэнсэй действительно способен обучить многому, — произнёс Фуриндзи-старший, сделав глоток чая. — Но вы можете этого не пережить, — добавил он, не меняя своего спокойного выражения лица. — Миу-сан… — прошептал Кеничи, начиная паниковать и потеть. — Не волнуйтесь, Акисамэ-сэнсэй весьма разумный человек, — с лёгкой улыбкой попыталась ободрить его Миу. — П-правда что ли? — нервно переспросил Кеничи. — Типа того… — не слишком уверенно ответила она, криво улыбнувшись. — Вы раньше занимались боевыми искусствами? — спросил Акисамэ, подходя ближе к нам. — Да, — одновременно ответили мы с Кеничи. Я — спокойно, а Кеничи — немного нервно. — И если я не стану сильнее, один парень меня убьёт, — добавил Кеничи, чем вызвал растерянный взгляд у Миу. Её улыбка мгновенно пропала, и она смотрела на Кеничи с тревогой. — Ясно. Теперь понимаю, в чём дело, — спокойно произнёс Акисамэ, чуть прищурившись. — Мне тоже было нелегко в детстве. Дзюдзюцу — универсальное боевое искусство. Так что не волнуйся, мои методы не такие уж строгие. Через несколько минут мы стояли во дворе в странной позе: наши ступни были привязаны к деревянной доске, на голове стояли чашки, полные воды. В руках, вытянутых в стороны, мы держали большие глиняные кувшины с водой. У подмышек были прикреплены лезвия, которые могли порезать нас, если мы опустим руки, а на коленях стояли ещё две чашки с водой. Позади нас находилась маленькая горящая палочка благовоний, торчащая из баночки. Если мы отклонялись назад, то палочка грозила коснуться нашей пятой точки. Тренировачная стоека. 1. — Сенсей! — закричал Кеничи, лицо его исказилось от боли. — У меня сейчас руки отвалятся! — Если ты ещё способен кричать, значит, не отвалятся, — спокойно ответил Акисамэ, делая глоток чая. — Сенсей! Разве вы не говорили, что не будете строгим? — с паникой в голосе выкрикнул Кеничи. — Где ты видишь строгость? Не пойму, — невозмутимо ответил Акисамэ, делая ещё один глоток. — Посмотри на своего соученика: он ведь стоит спокойно, — добавил он, указывая взглядом на меня. Моя губа нервно дёрнулась, ведь я уже давно обливался потом. Руки горели от напряжения, но, в отличие от Кеничи, они не тряслись. Кеничи взглянул на меня с бледным лицом и открытым ртом, а затем, не выдержав, уронил один из кувшинов. Рука его резко опустилась, и прикреплённый клинок задел рёбра. — Ай, больно! — завопил Кеничи, подпрыгивая на месте. — Ну, с этим всё, — спокойно заявил Акисамэ, отставив чашку и вставая. Мы вышли на улицу, и Акисамэ привязал верёвку к нашим поясам. Затем он присоединил её к двум большим автомобильным шинам. Одну шину он привязал к поясу Кеничи и сел на неё сам, а на другую шину, привязанную ко мне, уселся Апачай. — А теперь прогулка в парк, — объявил Акисамэ с невозмутимым видом. — Погодите, парк ведь в трёх остановках отсюда! — воскликнул Кеничи, ошеломлённо глядя на шину. — И вы хотите, чтобы я всё это тащил? — Он начал нервно махать руками, показывая на привязанную к нему верёвку. — Нет, — сухо ответил Акисамэ. — Ты туда побежишь! Он достал хлыст и слегка щёлкнул им в воздухе, подгоняя Кеничи. Не желая получать удар, тот сорвался с места и побежал, волоча за собой шину с сидящим на ней Акисамэ. Следом за ним побежал я, таща свою шину с довольным Апачаем. Спустя несколько часов — Сегодня был всего лишь первый день, — сказал Акисамэ, глядя на нас. — Мы слегка размялись, но завтра начнём настоящую тренировку. Выспитесь как следует. Пока можете. Он вышел из комнаты, оставив нас в полном изнеможении. Кеничи лежал на полу, свернувшись в клубок, едва дыша. Я сидел возле стены, тяжело переводя дыхание, но хотя бы держался на ногах. — Я пошёл, — сказал я, с трудом вставая. — Пока, Миу-сан, Апачай-сенсей, — добавил я, направляясь к выходу, придерживаясь за стену. — Пока, Юкине-сан! — откликнулась Миу, улыбнувшись. — Пока-пока! — радостно закричал Апачай, энергично махая рукой. Я побрёл домой, выйдя на улицу, и вскоре оказался в тёмном переулке. Убедившись, что вокруг никого нет, я открыл портал и вошёл в него. Очутившись в своей комнате, я сразу же рухнул лицом на кровать. — А теперь спать, — промелькнула у меня в голове последняя мысль, прежде чем я провалился в глубокий сон. На следующее утро Я едва смог открыть глаза. Бросив ленивый взгляд на часы возле прикроватной тумбочки, увидел, что сейчас было 7:34. С недовольным вздохом я нехотя поднялся с кровати и направился в ванную. Быстро умывшись и почистив зубы, я перешёл к привычной рутине: надел контактные линзы, тщательно поправил маску и закрепил парик. Закончив с этим, я метнулся обратно в комнату, собрал учебники и записные тетради в портфель и, не теряя времени, выбежал из дома. В голове крутился только один вопрос: успею ли я? К счастью, прибежав к воротам школы, я успел буквально в последний момент, когда физрук уже готовился захлопнуть тяжёлые створки. — Быстрее, быстрее, шевелись! — крикнул он, недовольно поглядывая на меня, но я проскользнул внутрь с минимальной задержкой. В течение всех первых уроков я сидел на своём месте, пребывая в каком-то задумчивом состоянии. Мои мысли были где-то далеко, но, несмотря на это, я время от времени делал пометки в тетради, записывая всё, что казалось важным из слов учителей. Часы тянулись медленно, и только к началу большой перемены я понял, что даже не заметил, как прошли первые занятия. Быстро сходив в буфет, я взял пару булочек и банку зелёного чая. Затем направился к укромному месту, которое любил прошлый «я». Здесь было тихо и уютно, и можно было спокойно поесть, не привлекая лишнего внимания. Устроившись на удобной лавочке под деревом, я развернул булочку и сделал первый глоток чая. Место действительно располагало к тому, чтобы отвлечься от своих тяжёлых дум и собраться с мыслями. — Кого я вижу, Тачибана-кун, — раздался раздражающий голос. Повернув голову на звук, я заметил главную тройку хулиганов школы. Вздохнув, я медленно поднялся и, не говоря ни слова, направился за угол здания. Это было идеальное место для таких случаев: небольшой закуток, где не было камер, а окна ближайших классов пустовали. Как раз то, чем часто пользовалась эта троица, чтобы выбивать деньги из учеников. Но сегодня их удача отвернулась от них. Моё настроение сегодня было хуже некуда, и они явно выбрали не тот момент — сейчас я выпущу весь пар на них. — Ну что, начнём? — ухмыльнулся один из них, предвкушая лёгкие деньги. Я остановился и развернулся к ним с холодной улыбкой: —Не волнуйтесь, парни. Я, как и Конрад Кёрз, не приемлю насилия. Я приемлю только ультра-насилие, — сказал я с хищной улыбкой, держа в руках тонкую палку, словно меч. От лица Саэки Бусудзимы: Я стояла у окна класса, лениво разглядывая школьный двор, когда мой взгляд привлекло движение у подворотни. Туда зашёл каштановолосый парень из клуба кюдо. Что он там делает? Не успела я задуматься, как в ту же подворотню зашла тройка хулиганов нашей школы. Это было их любимое «охотничье угодье». Я нахмурилась и уже было собралась открыть окно, чтобы крикнуть и спугнуть их. Но тут я услышала голос парня. — Я, как и Конрад Кёрз, не приемлю насилия. Я приемлю только ультра-насилие. Его голос звучал спокойно, но в то же время холодно, словно он объявлял смертный приговор. Мои руки замерли на створке окна. Парень поднял лежавшую рядом палку. Уверенность, с которой он её держал, и плавные, выверенные движения выдавали многолетнюю практику фехтования. Одним ударом он сломал руку одному из хулиганов. Всё произошло так быстро, что я не сразу поняла, что произошло. Рука парня двигалась так грациозно, что на теле пострадавшего не осталось бы никаких следов, кроме очевидного перелома. Пока первый хулиган кричал от боли, он плавно и с точностью ударил второго по колену, отправив его на землю, а затем третьего по запястью. Трое «хищников» валялись на земле, громко стонали и корчились от боли. — Вам, ребята, сильно не повезло. У меня сегодня очень плохое настроение, — произнёс он спокойным голосом, как будто ничего не произошло. Я невольно задержала дыхание. Этот парень из клуба кюдо... В его движениях была какая-то пугающая гармония, которая сочетала грацию и абсолютное безразличие. Впервые за долгое время я испытала смесь интереса и уважения к чьему-то мастерству. Затем он, с хищной ухмылкой, начал ломать пальцы одному за другим каждому из них. Их крики эхом разносились по подворотне, но он не обращал на это никакого внимания. Его движения были точными, выверенными, словно он не впервые делал нечто подобное. Я не могла оторвать взгляд от этой сцены. Моё сердце билось быстрее, а в голове была только одна мысль: «Он такой же, как и я.» Во мне проснулась странная смесь интереса и любопытства. Этот парень был не просто жесток — в нём чувствовалась холодная, расчётливая скука, которую я видела только в самое себе. Но одновременно с этим я почувствовала жгучее желание проверить, кто из нас лучший мечник. Кто из нас искусней? Чьё мастерство владения мечом окажется выше? «Ему точно не место в клубе кюдо, — подумала я, крепче сжимая подоконник. — Такой талантливый мечник просто обязан быть в клубе кендо. Лишь в моём клубе он сможет раскрыться во всей красе как мечник.» Я не могла позволить ему остаться в тени. Мне нужно переманить его. А ещё — обязательно сразиться с ним. «Но для начала мне нужно узнать его имя и в каком классе он учится,» — подумала я, слегка нахмурившись, наблюдая за тем, как он с невозмутимым выражением лица завершает свою «разборку». «Было бы слишком некрасиво приглашать его в клуб кендо, даже не удосужившись узнать, как его зовут,» — я почувствовала лёгкий укол смущения. А парень уже уходил, оставив тех троих стонать на земле, но я не могла просто так упустить его. «Какой у него великолепный стиль фехтования... Это даже больше похоже на танец, чем на драку. Определённо, такой человек украсил бы наш клуб,» — думала я, пока он скрывался за углом. Сжав руки в кулаки, я твёрдо решила: «Узнаю о нём всё. Имя, класс, всё, что нужно. И обязательно сделаю его частью клуба кендо. Кто знает, может, даже обучу его паре своих приёмов… Хотя, возможно, мне самой придётся чему-то у него поучиться.» С этими мыслями я покинула класс и направилась в сторону клубной комнаты кюдо, чтобы разузнать больше о загадочном мечнике из клуба кюдо. Саэка пусудзима.