Мизучи 3.0

Глава 19 (исправленная версия) Благими намерениями вымощена дорога в ад. Мысль дня. Пока автобус, подпрыгивая на разбитой дороге, увозил нас от эпицентра кошмара, внутри него начал зреть свой, малый ад. Трое бывших школьных хулиганов, чьи мозги, видимо, даже апокалипсис не смог перезагрузить, решили, что теперь их время. Их взоры пали на Хирано — самого безобидного и пухлого члена нашей команды. Они начали с тихих намёков, перешёптываний и агрессивных тычков, явно прощупывая почву для маленького переворота, где они стали бы новыми царьками этого стального убежища на колёсах. Я наблюдал за этим несколько минут, слушая их утробный смешок и всё более наглые выпады. Моё терпение, и без того тонкое, лопнуло, когда один из них попытался вырвать у Хирано его скудный паёк. В салоне стало тихо. Все замерли, затаив дыхание. Я не кричал, не угрожал. Я просто встал. Мои движения были быстрыми, точными и безжалостными. Не тратя силы на лишние слова, я взял первого замахнувшегося на меня за руку. Хруст костей, ломающихся в моей хватке, прозвучал оглушительно громко в давящей тишине. Его крик был коротким и оборвался, когда мой удар ногой по коленной чашечке отправил его на пол. Второй получил удар локтем в челюсть, а третий, пытавшийся ударить меня сзади, лишь беспомощно ахнул, когда я, развернувшись, сломал ему ключицу. Я не был идиотом. Я очень хорошо понимал — оставить таких среди нас всё равно что хранить в автобусе змею. Отвернёшься на секунду — и получишь нож в спину, когда придётся выбираться через очередное стадо живых мертвецов. Под одобрительным взглядом Саэки и ледяным — Маи, я распахнул дверь и одного за другим вышвырнул троих «бунтовщиков» на окровавленный асфальт, прямо навстречу бредущим вдали теням. Их вопли быстро смешались с общим гулом апокалипсиса. — Такаси! — прошипела за моей спиной Рэй, вцепившись в рукав каштановолосого парня — того самого, что всё это время бросал на меня неприязненные взгляды. Она с силой втащила его обратно на сиденье, не дав ему вступиться за «тех идиотов». «А, так его зовут Такаси», — мелькнуло у меня в голове, пока я наблюдал, как Рэй, словно раздражённая кошка, оттаскивает своего незадачливого кавалера. И тут началось самое странное. Этот Такаси, оказавшийся местным Иванушкой-дурачком, не унимался. Каждые пять минут он вскакивал с новым порывом «восстановить справедливость» и «наехать» на меня. Но его героизм длился ровно три секунды — ровно столько, чтобы Рэй успела схватить его за руку, оттащить назад и со всего размаха треснуть по затылку. И самое необъяснимое было в том, что ему, чёрт побери, кажется, это нравилось! Я не мог понять, почему, но после каждого такого цикла — вспышка гнева, рывок Рэй, удар по голове — на его лице проскальзывала не злоба, а какое-то странное, почти довольное выражение. Он уже целый час ехал, будто заведённый: подскакивал, получал свой ритуальный удар и успокаивался, чтобы через пять минут начать снова. Это было сюрреалистично и до смешного предсказуемо. Похоже, Рэй была для него единственным человеком, чьё внимание он был готов покупать даже такой ценой. Доехав до дома подруги Сизуки, мы всей нашей разношёрстной компанией вывалились из автобуса. Первым делом мы проверили весь дом. Проверили каждый угол, каждый шкаф, чердак и подвал. Мы не обнаружили зомби в доме. Лишь пыль, прибитую к полу, и густой запах оружейного масла. Пока девушки, воспользовавшись относительным затишьем, устроили очередь в ванную комнату, чтобы смыть с себя грязь и кровь этого бесконечного дня, парни занялись более приземлённым делом — обыском помещений в поисках чего-нибудь полезного. Поднявшись на второй этаж, я заглянул в спальню и остановился на пороге, наблюдая, как Хирано и Такаши, согнувшись, возятся у стены, где был искусно замаскирован оружейный сейф. Хирано, судя по всему, обладал талантом взломщика, ибо тяжёлая дверь уже была открыта. При виде содержимого пухляш впал в настоящий экстаз. Его глаза загорелись фанатичным блеском. Он, бормоча себе под нос, как заведённый, начал перечислять характеристики каждого ствола, бережно проводя пальцами по затворам и прикладам: «...А это «Ремингтон 870», классика, надёжность проверенная... а вот «Глок-17», лёгкий, точный...» Такаши же стоял чуть поодаль. Его взгляд скользил по оружию, останавливался на ружье, а затем он переводил взгляд между мной и стволами. В его глазах читалось явное желание пристрелить меня. Ну, Бог ему в помощь, пули меня не берут, ибо гидратация рулит. И если он выстрелит в меня, то я спокойно могу прирезать его. Он смотрел на меня так, будто примерял, какое из ружей лучше ляжет в его руки, чтобы выстрелить мне в спину. Эм, да, ну и дурак, — промелькнуло у меня в голове, пока я наблюдал, как тот активно слушает Хирано. У меня промелькнула мысль прикончить его здесь и сейчас, прежде чем он сделает какую-нибудь глупость. Но... он, как я понял, был старым другом Рэй и, возможно, Саи. Обижать девушек, убивая их друга, даже такого подлого, не хотелось. Хотя Сая, я был уверен, всё прекрасно понимала. Она не была дурочкой и наверняка заметила тот ядовитый, ненавидящий взгляд, что Такаши бросал на меня в автобусе. Оставив Хирано с восторгом посвящать Такаши в основы баллистики, я спустился вниз. И увидел. В гостиной, у плиты, стояла Саэка. На ней были лишь кружевные трусики и... фартук. Ничего больше. Её стройная спина, тонкая талия и длинные ноги были открыты взору. Сердце ёкнуло, и я, не раздумывая, мгновенно достал из инвентаря своё чистое, тёмное кимоно и накинул ей на плечи. — Никто, кроме меня, не должен видеть тебя в таком виде, — тихо, но твёрдо сказал я и прикусил её за ухо, ибо моё, и никому, кроме меня, нельзя любоваться ею в таком виде. Саэка обернулась. Вместо смущения на её лице расцвела довольная, хитрая улыбка. Она нарочито медленно развязала фартук и сбросил его, демонстрируя свою идеальную, упругую грудь. Мой взгляд против воли на секунду прилип к ней. Видя это, она торжествующе ухмыльнулась, быстрым движением накинула и завязала кимоно, а затем снова надела фартук поверх него. — Ревнуешь? — игриво спросила она, возвращаясь к плите, где на сковороде уже шипело что-то съедобное. Я не ответил, лишь молча прислонился к дверному косяку, наблюдая, как она ловко орудует утварью. В этом тёплом, уютном доме, пахнущем едой, снаружи, за стенами, продолжался конец света, а внутри разворачивалась своя, не менее сложная и опасная драма. И я понимал, что угроза исходит не только от зомби за окном, но и от людей внутри. Ибо Такаши не забыт. — Кстати, ты долго планировал умалчивать о том, что водил меня в другой мир? — бросила она через плечо, не отрываясь от готовки, но я уловил в её голосе стальную нотку. Я прислонился к косяку двери, скрестив руки. Вопрос не стал неожиданностью. — Давно догадалась? — с искренним интересом спросил я. — Я не дура, — фыркнула она, помешивая соус. — Различия бросались в глаза. Хотя бы то, что по радио, телеку и в газетах был другой год. И техника... Телевизоры отставали лет на пять. — Она на секунду оторвалась от плиты, чтобы посмотреть на меня своим острым, проницательным взглядом. — И уж тем более в нашем мире нет таких сильных мастеров Ки, как мастера Рёдзанпаку. Я бы знала. Мой отец считается сильнейшим пользователем Ки в мире, и его максимум — разрушить катаной арматуру, а не... деревянной ложкой здоровенный булыжник. Она хитро улыбнулась, видя мою реакцию. — Ну, и пару раз я притворялась спящей и видела, как ты открываешь эти самые порталы, — добавила она с торжествующим видом, наконец развернувшись ко мне и вытирая руки о фартук. Я подошёл к плите и выключил газ — она как раз всё закончила. Затем, не говоря ни слова, притянул её к себе, ощутив, как её тело на мгновение напряглось, а затем расслабилось в моих объятиях. — А почему раньше не спросила? — тихо прошептал я ей в волосы. — Ждала, когда ты сам мне скажешь, — так же тихо, почти интимно, ответила она, больно прикусив мочку моего уха, а затем отстранилась. Её взгляд стал хитрым и скользнул куда-то за мою спину. — Но, кажется, у тебя есть другие секреты, которые куда интереснее. Я обернулся и увидел, как из гостиной вышли сёстры Нацумэ. Ая, словно пушистый, но решительный котёнок, тут же подскочила ко мне, подхватила мою руку и прижала её к своей груди, с вызовом глядя на Саэку. — Я первая, — довольно протянула она, высоко подняв подбородок. Саэка не растерялась. Её губы растянулись в хищной, самоуверенной улыбке. — Ничего. Мы с Юкине всё наверстаем, — парировала она, и её взгляд скользнул на Маю, которая стояла чуть поодаль, стараясь сохранить невозмутимость. — Ты же, вроде бы, вообще не имела на него никаких планов? Мая, пойманная врасплох, лишь смущённо отвела взгляд и покраснела, что было красноречивее любых слов. Саэка снова посмотрела на меня, и в её глазах читался немой, но очень красноречивый вопрос, полный ревности, любопытства и чего-то ещё, более тёплого. Я вздохнул, понимая, что пора вносить ясность. Осторожно высвободив руку из объятий Аи, я шагнул к Мае, обнял её за талию и притянул к нашему маленькому кругу. — Я и сам до конца не понял, как всё это вышло, — честно признался я, чувствуя, как Мая вся застыла, а затем издала тихий, довольный писк. — Но я всем доволен. И ни о чём не жалею. Воздух на кухне сгустился, наполненный немыми вопросами, ревностью, скрытыми улыбками и хрупким, только что рождённым согласием между тремя женщинами, которых свела вместе одна судьба и один беловолосый парень с слишком большим количеством секретов. Когда все собрались, мы приступили к ужину. После еды компания стала расходиться по комнатам, оставив Такаши и Хирано на первом дежурстве. Я наконец смог улечься спать, но едва закрыл глаза, как услышал нарастающий шум с улицы. Я вскочил с постели и рывком бросился на второй этаж. Ворвавшись на балкон, служивший смотровым постом, я увидел дурацкую картину: Такаши, движимый порывом героизма, побежал спасать маленькую девочку, отрезанную от дома бродящей толпой зомби. «Поступок похвальный, но реализация — хреновая», — пронеслось у меня в голове. Этот недалёкий товарищ полез не через крыши или безопасный маршрут, а по невысокому забору, рискуя в любой момент быть схваченным за ногу и утянутым вниз, прямо в жадные руки мертвецов. И девочку бы тогда не спас. — Идиот! — выругался я сквозь зубы. Предсказуемо, одного из зомби привлекло движение. Тварь ухватилась за его ногу. Такаши, с криком, рухнул вниз, но успел-таки оттолкнуть от себя девочку в относительно безопасный угол двора, куда ещё не добралась нежить. В следующее мгновение он был погребён под грудой стенающих тел. Хирано, стоявший на балконе, не успевал отстреливать всех — их было слишком много. Времени на раздумья не оставалось. Я распахнул окно, высунулся и, найдя взглядом пожарный шланг, тут же взял воду под контроль. Она хлынула из раструба не хаотичным потоком, а сформировав сотни тонких, смертоносных водяных лезвий, которые с свистом рассекали воздух. С точностью лазера каждое из них вонзилось в голову очередного зомби, окружавшего Такаши. Черепа лопались, как перезревшие плоды, и через секунду груда тел, под которой он был погребён, перестала шевелиться. Не теряя ни мгновения, я выпрыгнул во двор, подхватил перепуганную девочку на руки и рванул обратно к дому. На балконе я увидел бледное лицо Рэй, которая что-то экспрессивно кричала, и самого Такаши, который, потирая ушибленное плечо, что-то бурчал себе под нос, явно не в восторге, что его «подвиг» так быстро завершился. Поставив девочку на пол балкона, я снова обернулся к улице. Новая толпа зомби, привлечённая шумом, уже приближалась к дому. Вздохнув, я снова поднял руку. Вода из шланга снова ожила, превратившись в смертоносный веер, который принялся методично скальпировать ряды наступающих мертвецов. Очки гачи посыпались ко мне рекой, но в тот момент это меньше всего меня радовало. Всю оставшуюся ночь мне пришлось дежурить на балконе, отбивая одну атаку за другой. Я не сомкнул глаз до утра, и эта вынужденная бойня, пусть и приносившая ресурсы, не прибавляла мне настроения. С первыми лучами солнца, освещавшими улицы, заваленные телами, мы, измотанные, но собранные, погрузились в автобус. Предстоял долгий день. Первыми на очереди были семья Рэй — их дом был ближайшим. Затем — разъезды по адресам ещё нескольких девочек, чьи родные, мы надеялись, ещё были живы. Дорога обещала быть долгой и кровавой. Три дня. Три долгих, кровавых дня ушло на то, чтобы прочесать весь город. Мы объезжали разгромленные районы, выбивали двери квартир, отбивались от стай живых мертвецов и, к нашей общей радости, находили выживших. Родственников наших школьниц, забившихся в подвалы, забаррикадировавшихся на чердаках или просто отчаянно отбивавшихся от тварей в своих домах. Теперь наш автобус и два грузовика, доверху набитых припасами — едой, одеждой, медикаментами и тем скудным, но ценным оружием, что удалось раздобыть, — двигались в сторону дома Саи. Именно там я планировал оставить эту огромную, измученную, но живую толпу, чтобы затем с девчатами отправиться в моё убежище. Оно было, без сомнения, самым безопасным местом в этом аду. Пока мы ехали по разбитым дорогам, я, наконец, уделил внимание системе. Накопившиеся за всё это время очки гачи ждали своей очереди. Я прикорнул на сиденье, закрыл глаза и мысленно активировал прокрутку. Визуализация перед глазами вспыхнула калейдоскопом из света и теней. Результат превзошёл ожидания — система выдала целый арсенал. Среди всего прочего были: · Пара предметов изменения расы — тёмные, пульсирующие сферы, хранящие непостижимую силу. · Разнообразное оружие — от футуристической штормовой винтовки клона из далёкой-далёкой галактики до изящных магических жезлов, испещрённых рунами. · И, наконец, то, что мне было нужно — несколько великолепно зачарованных катаны. Их клинки сияли внутренним светом, а рукояти идеально ложились в руку. Разобравшись со всем этим богатством, я принял решения. Первым я подошёл к Саэке. Я протянул ей странный, покрытый спиралевидными узорами фрукт, от которого исходила лёгкая рябь искажённого воздуха. — Это Дьявольский фрукт, тип Логия: Ветер, — тихо объяснил я, следя за её реакцией. — Даёт тебе способность превращаться в воздух, управлять ветрами и создавать воздушные конструкты. Слабость — не имеет, ибо это был не стандартный фрукт, а изменённый, без слабости к морской воде. Её глаза вспыхнули азартным огнём. Она тут же откусила кусок, скривилась от отвратительного вкуса, как от горелой резины и пепла, но тут же глаза её расширились от изумления. Она подняла ладонь, и на ней закрутился крошечный, но яростный смерч. Быстро сжав кулак, она погасила его, чтобы не привлекать внимания остальных. Следом я передал ей одну из катаны — клинок из призрачного пантового сплава, который при движении оставлял в воздухе шлейф из искр, а при ударе мог воспламеняться. Затем я подсел к сёстрам Нацумэ. Для них у меня были особые дары — два меча, выкованных из сплава адамантия и вибраниума. Лезвия были невероятно лёгкими, но абсолютно неразрушимыми. — Они могут больше, чем просто резать, — сказал я, вкладывая рукояти в их ладони. — Сконцентрируйтесь. Попробуйте кинуть их. Ая, с любопытством осматривая свой клинок, мысленно отправила его в полёт. Меч, описав в воздухе дугу, выпустил сгусток сжатого воздуха, который с хрустом вмял стенку бронированного грузовика. Мая, не говоря ни слова, бросила свой — и тот, вращаясь, оставил за собой разряды молний, на мгновение осветившие весь салон. В воздухе повисло потрясённое молчание, нарушаемое лишь рёвом двигателя. Я откинулся на спинку сиденья, глядя на своих спутниц, теперь вооружённых силой, способной защитить себя.