Fall in you

      Веселая пора знакомства прошла, и наступила лиричная и немного грустная, но благодаря ей он сейчас стоит здесь, а не сидит один со своими котами, думая, когда его жизнь пошла под откос. Не все слова песни подходят под его мысли в тот момент, но как ему казалось тогда, и кажется сейчас, так думал его самый лучший сосед и друг, сближение с которым достигло своего пика именно в те дни.

***

Светит нежный лунный свет и ты тоже это видишь.

Если бы я мог стать самым длинным мостом в мире,

я бы смог встретиться с тобой.

Каждую минуту, каждый час я до сих пор не изменился,

потому что ни одна звезда не может сиять так же ярко, как ты.

Я размышляю о ночном небе и твоих глазах.

Ты и я — не делимы,

как бы я хотел, чтобы время остановилось для нас.

      Первое полугодие подходит к концу, а экзамены у парней только начинаются. Первому не повезло Ликсу, у их факультета они начинаются раньше всего, да еще и с самых сложных предметов. Он сам неоднократно жаловался на объем глупых дат истории драматического театра или количество определений в теории драмы и основах режиссуры. У самого Хо тоже было дел невпроворот, но не заметить напряжение и все более хмурый и безжизненный вид соседа он не мог. В последний вечер перед экзаменом Феликс попросил парня поспрашивать его по учебнику и билетам, потому что, во-первых, ему нужно было сотый раз удостовериться в том, что он все знает и завтра не будет молчать и смотреть на преподавателя с глупым выражением лица. А во-вторых, так он мог провести немного времени вместе с Минхо, удосуживаясь его внимания, которое в последние недели было уделено только учебнику, даже коты ходили с недовольными мордочками. — Хо, пожалуйста, — протянул Феликс, складывая руки в умоляюще жесте, — в последний раз спроси по три вопроса, я не могу провалить этот предмет! — Да как ты его провалишь, если выучил весь учебник с корки до корки?! — ошарашенно выкрикнул Минхо, но, увидев умоляющий взгляд парня, сдался, вымученно прикрыв глаза и откинувшись на диван, — ладно, когда возник Древнегреческий театр? Только я прошу тебя, как можно короче! Я устал слушать на однословные ответы целую лекцию! Мне кажется, я быстрее всю твою историю выучу, чем свою зарубежную музыку. — Хорошо, я понял уже, — усмехнулся Ли, про себя ликуя от радости, — если вкратце, театр — одно из древнейших искусств. Его истоки теряются в первобытном обществе. С возникновением земледелия появились празднества, отмечавшие сбор урожая. Из этих же праздников, посвященных Дионису, возникла и комедия, от слова комос — необузданное веселье. Со временем греческие театральные зрелища утратили связь с почитанием бога, они рассказывали о жизни других греческих богов, героев, а также об обыкновенных людях. — И это кратко?! Да ты почти все рассказал! — раздраженно выдохнул Ли, перелистывая страницу чужого учебника. — А мне что, по частям надо?! — насупился Ликс. — Не дуйся, — хмыкнул Минхо, — погнали дальше. Возникновение жанра Оперы? — медленно прочитал он, после подняв бровь. — Что за бред, это скорее мне такой вопрос должны задавать, нежели тебе. Я же петь собираюсь, а не ты. — Я такого же мнения, но надо… Родина оперы — Италия. В конце шестнадцатого века во Флоренции жил любитель искусства, богач Джовани Барди, собиравший под крышей своего дома музыкантов, поэтов, философов. В историю эти собрания вошли, как Флорентийская камерата — камерата в переводе это «салон» или «комната». Одним из участников камераты был горячий спорщик Винченцо Галилей — отец между прочим великого астронома Галилео Галилея! Он положил на музыку отрывок из «Божественной комедии» Данте. А далее участники камераты приступили к новому эксперименту — созданию драмы, полностью положенной на музыку. Автором одной из таких драм стал Якопо Пери. Драма «Эвридика». — Все! Стоп! Там еще много, я знаю, что ты знаешь! Последний вопрос — музыкальный театр. Великие театры мира. Фу, какая гадость, — сморщил лицо Минхо, захлопывая книгу. — Чтобы ты понимал, это тема самая легкая из всех, — хохотнул Феликс. — Потому что не такая старая? — Ага. Государственный оперный театр Гранд-Опера был сооружен в Париже, в тысяча восемьсот девяносто пятом году, для королевской академии музыки и танца, открытой в тесяча шестьсот семьдесят первом году. Миланский театр Ла Скала был построен архитектором Дж. Пьермарини на месте церкви Санта-Мария делла Скала, вот почему театр носит это имя. Открылся театр в тысяча семьсот семьдесят восьмом году, за довольно короткий промежуток времени стал признанным центром оперной жизни Италии. Знаменитый английский оперный театр «Ковент-Гарден», получивший свое название по тому району Лондона, в котором его возвели, открыли в тысяча семьсот тридцать втором году. Но самым известным гастрольным театром мира считается Нью-Йоркский «Метрополитен-опера». Был открыт в тысяча восемьсот восемьдесят третьем. В тысяча девятьсот девяносто шестом перешел в новое здание на три тысячи восемьсот мест. Москва, Большой театр, был основан в тысяча семьсот семьдесят шестом году. Современное здание построено в тысяча восемьсот двадцать восьмом году под руководством архитектора О. Бове. В тысяча восемьсот пятьдесят шестом году здание Большого почти сгорело, и его восстановлением из руин руководил архитектор А. Кавос. — У меня уже глаз дергается…за сколько ты это выучил? Или ты с этой книгой, которой можно убить любого, — приметил Минхо, наглядно показывая ее тяжесть, — не только информацией, но и весом, родился? — Нет, — звонко рассмеялся Ликс, — примерно за месяц, но больше всего времени уделял в последнюю неделю. — Тогда ты сверх человек, мой милый друг. Что потом? — осторожно поинтересовался Минхо, наблюдая ещё одну книгу, не такую массивную, как прошлую, на столике. — Теория драмы, режиссуры там почти нет. — Окей, — протянул Ли, открывая страницу учебника на угад, и зачитал вопрос, — что такое движение?.. Серьезно?! А почему нет вопроса, что такое глаз? Или нога? Это же все к танцам относится, да?! — Ну, тише, Хо, однако ответ может вывести тебя из себя, — усмехнулся парень, — это освоение индивидуального пространства, внешнего и внутреннего, через музыкально-игровые и учебно-тренировочные упражнения, направленные на развитие психофизического аппарата, такие как: внимание, память, творческая мобилизованность, мышление; перемещение под музыку различного характера, индивидуально и коллективно, вхождение в темпо-ритм музыки, перевод мелодии в пластический ряд. — Я в шоке… Без вопросов, просто дальше. Деление искусств на роды и виды? Эм… мужской, женский? — предположил он, подняв бровь. — Не-а. Виды искусства: пространственные, например, архитектура, скульптура, живопись, графика; временные — музыка, поэзия; пространственно-временные — танец, театр. Род в искусстве — понятие, выражающее способ подачи автором смыслового содержания в художественном произведении, определяющий предметные сферы искусства, характер создания и понимания художественных сообщений. Основные роды творчества в искусстве — эпос, лирика и драма. — Какой бред, — протянул Минхо, прикрывая глаза и радуясь тому, что следующий вопрос последний, — и завершение. Аристотель о драматическом характере? — О, это легко! По его мнению, характеры трагедии должны быть благородными по своему образу мыслей, то есть чтобы все, что герои трагедии делают, говорят, вытекало из их убеждений, из их отношения к жизни. Герои трагедий не должны быть ни идеальными, ни порочными, они должны быть хорошими людьми, людьми, совершившими вольно или невольно какую-то ошибку. Только в этом случае они возбудят у зрителя чувства страха и сострадания. — Легко?! У меня голова кругом! Зачем нам эта информация, которая не поможет ни в танцах, ни в пении! Мы же не актерами собираемся быть. — Ну, вот так. Ладно, я спать, а то завтра не хватало проспать экзамен. Спокойной ночи, Хо! — спрыгнув с дивана, отсалютовал Феликс и помчался к себе, забрав учебники. — И тебе, Ликс, — усмехнулся Минхо, прослеживая взглядом удаляющуюся спину.       На следующее утро у Минхо пар не было, зато Феликс суетился все утро. Что надеть, что взять с собой, что поесть. Обычно Ли утомляли такие паникующие люди, но в Феликсе его умиляло буквально все. Так что, пожелав удачи и шлепнув по пятой точке просто для поддержки уже спешащего друга, он закрыл за ним дверь и подумал о том, что же сделать, чтобы после такой работы, друг хотя бы немного расслабился. Провести вечер за просмотром аниме не кажется чем-то оригинальным, да они и так его почти каждый день смотрят. Поиграть с котами, то еще «расслабление», а алкоголь, как говорил ему сам Ликс, тот никогда не пробовал, так что даже не знает, расслабится ли он или на следующее утро проснется с чугунной головой и болями в ней. Больше идей у Минхо не было, так что пришлось звонить своему другу, который, наверное, хоть как-то мог помочь. По крайней мере у него было много знакомых, и он сам любил с кем-то проводить время, по-любому должен был знать, что можно сделать с Феликсом, чтобы заставить его на время забыть об учебе и просто отдохнуть. Сначала было несколько долгих гудков, после чего трубку все-таки сняли. — Хо, ты что совсем?! У меня вообще-то экзамен через пару часов, с чего звонки, так не вовремя причем? — раздраженно зашипел Хенджин, еле подавляя желание сбросить звонок. — Прости, Джинни, мне помощь нужна. Как можно расслабиться после экзамена по истории драматического театра и теории драмы и основы режиссуры? — Как? Застрелиться… — замогильным голосом ответил Хван, — но зачем тебе? У тебя же нет таких предметов, они на хореографии только вроде… Стоп, это для Ликса?! — Да, для него, — пробурчал Минхо, надеясь, что Хенджин не заведет вновь свою шарманку, — он день и ночь учил эти определения и даты. Алкоголь, наш с тобой вариант, тут не канает. — Ну, тогда свежий воздух. Парки, аттракционы, фестивали, короче что-нибудь на улице. И кстати, это свидание? — даже через трубку Минхо слышал эту ухмылку. — Нет, конечно, скажешь тоже. Мы друзья. Ладно все, давай, удачи тебе. — Эх, спасибо, и тебе, — огорчённо выдохнул Джинни, — но раскрой свои глаза Минхо, просто присмотрись.       Хо хотел спросить, что имел ввиду Хван, но трубку сбросили, и остались только короткие гудки. Думать о том, что сказал его друг, не было смысла, он часто мелит какую-то чепуху, не связанную с реальностью, а вот повспоминать, какие парки есть поблизости, нужно прямо сейчас. Феликс придет через час в худшем случае, а значит времени осталось совсем немного. Но, слава всем богам, что в телефонах есть навигатор. Быстро отыскав большой парк с цветами и красивой обстановкой с помощью карт и интернета, Минхо пошел собираться, и через десять минут обнаружил стоящего на пороге, снова улыбчивого и счастливого Феликса. — Ну, что, как дела? Сдал? — выглянул из своей двери без майки Ли, надеясь услышать положительный ответ. Енбок сразу залился краской и пытался смотреть куда угодно, только не на полуголого парня. — Все отлично во всех смыслах! А ты куда собрался? Опять на прослушивание? Ты разве что-то писал с той ночи? — наряд, который натягивал Минхо, наводил только на такие мысли. — Не угадал, мы идем гулять, — ухмыльнулся Хо, — ты столько трудился на этой неделе, что тебе нужно разгрузить всю свою голову от ненужных определений! Так что собирайся и пойдем, — как только Минхо полностью озвучил идею, Феликс просиял и, как вихрь, побежал в свою комнату переодеваться. «Может ли это быть свиданием? Было бы здорово!» — проверяя весь свой гардероб, предположил парень, после счастливо падая на кровать с выбранной одеждой. Он только недавно понял, что ему Хо не просто симпатичен, он без памяти в него влюблен. Он всегда был рядом, помогал с проблемами в учебе и стрессом, лишил его комплекса по поводу веснушек, помог в трудную минуту, когда у него не было жилья, а также он очень красивый, милый, особенно когда играется со своими котами. Феликс обожает наблюдать за этим и умиляться. Добрый, иначе бы к нему не тянулись так животные, а еще очень умен. Но также Ликс влюбился в его голос, пусть тексты его произведений и правда были без чувств, но то, как он пел, до сих пор оставалось одним из самых приятных воспоминаниях с ним. А стоит Минхо улыбнуться, обнять или сделать комплимент, как в животе Ликса начинает порхать стая бабочек, сердце выпрыгивает из груди, а все мысли и слова уходят в отпуск. Он бы очень хотел признаться и получить положительный ответ, но он живет не в сказке, а также до сих пор помнит слова Минхо, что он никогда не любил и не хочет этого…       При этом воспоминании на душе становится грустно, а такое настроение ему сейчас не нужно! Он впервые идет гулять со своим любимым человеком и для этого нужно одеться красиво, но не слишком, чтобы не вызвать подозрений. Потому что он хочет признаться тогда, когда будет уверен, что его чувства взаимны. А торопить события было опасно, если он совсем не привлекает Ли, то тот может вообще перестать с ним общаться, а это будет самым худшим наказанием. До этого перерыв весь шкаф, он, кажется, нашел самый лучший вариант. Черные брюки вместе с футболкой такого же цвета, а сверху белая рубашка с коротким рукавом и капюшоном сзади. А завершают образ черные кеды на шнуровке. Повертевшись около зеркала и убедившись, что все сидит хорошо, Феликс улыбнулся себе в отражении и вышел в коридор, где, оперевшись о стену, его ждал Минхо. — Я готов, пошли, — после этих слов Ли повернулся в сторону Енбока, взял его за кисть и повел к лифту, захлопнув дверь. У Феликса, когда чужая ладонь коснулась его, пульс участился в несколько раз, и он уже хотел потянуться проверить его, прислонив два пальца к шее, но вспомнил, что Хо знал и об этой его привычке. Лишних вопросов вызывать по-прежнему не хотелось. — Кстати, круто выглядишь, — приметил образ парня Ли, — теперь ждем, — подойдя к лифту, Минхо отпустил руку друга и стал ждать открытия дверей, а Енбок с тоской посмотрел на расцепленные ладони, но взял себя в руки. Это только начало. Дверь открылась и парни зашли внутрь, там никого не было, к сожалению Феликса, поэтому пространства для них хватало с головой. — А куда мы идем? Или просто по улицам пройдемся? — Тут недалеко есть парк, туда мы и пойдем, нетерпеливое создание, — ухмыльнулся Хо, вспомнив, что также назвал Феликса перед входом в дом в первый раз. — Эй! Прекрати меня так называть! Я еще какое терпеливое! — Ну да, ну да, пошли. Двери лифта открылись, и парни побежали к парку. Минхо находился спереди, постоянно оглядываясь назад, а Феликс гнался за ним, уже предвкушая сегодняшнюю прогулку, как самый счастливый день в его жизни. Выбежав из дома, парни неслись по улицам Сеула: Минхо, показывая язык и дорогу, а Ликс позади него, хохоча. Ветер приятно обдувал лицо, придавая ощущение некой свободы, приятная тяжесть в ногах лишь мотивировала ускорять темп, чтобы не быть пойманным или проигравшим. Сердце вырывалось из грудной клетки то ли от нагрузки, то ли от звенящего смеха, разлетавшегося по округе. Было легко и весело, это понимал каждый, а осознание того, что приходило вместе с этим, доходило только до одного. Но счастливые улыбки украшали их лица, несколько капель пота стекало по вискам, холодные потоки воздуха залазили под одежду и охлаждали кожу, и поэтому остальные мысли были лишними, постепенно исчезая из голов.       Феликс, наблюдая за постепенно замедляющимся парнем, ухмыльнулся и ускорился. Еще не успев устать, он догнал хена, обняв его одной рукой поперек живота, а другой — сзади спины. — Я догнал тебя! — крикнул на выдохе Ликс, зажмуривая глаза и пытаясь отдышаться. — Мы просто уже пришли, — хмыкнул Ли.       Развернувшись, Феликс увидел вход в парк, который был весь в цветах. Посетителей ещё на входе встречала целая арка из жёлтых соцветий, а после дорога разветвлялась на множество других, по периметру которых прорастали цветы разных видов и семейств, примагничивая к себе внимание не только красотой, но и, наверняка, сладким запахом. Где-то в глубине играла веселая музыка, и все больше людей заходило внутрь. Дети бегали по тропинкам и нарывали небольшие букеты полевых цветов на газоне, а их родители спокойным темпом шли позади и рассматривали окружающие виды зелени, иногда запечатлевая ее на камеру телефона. Одиноко идущие пешеходы чаще всего находились в каком-то своем отдельном мирке вместе с музыкой, играющей в наушниках, но даже они замедляли свой ход и иногда останавливались возле особо красивых растений, скромно улыбаясь их виду. Увидев счастливые глаза и улыбку Ли, Минхо мысленно поблагодарил Хвана за идею, признавая, что место было действительно великолепное. — Ну что, пошли? — Ликс взял под локоть парня и стремительно повел его внутрь, озираясь по сторонам, — ты же понимаешь, что сейчас стоит угроза памяти на твоем телефоне? — Это почему? — распахнул глаза Хо, ничего не понимая. Его снова поглотили ощущения приятных мурашек на руке. — Потому что ты будешь меня фотографировать! У тебя камера лучше.       Минхо думал, что Енбок преувеличивает, но потом понял, что, придя домой, ему действительно нужно будет провести как минимум час в галерее, отчищая ее от ненужных снимков. Феликс просил сделать его по несколько фотографий на каждой клумбе, которых тут было бесконечно много. Да, кадры получались красивыми, Ликс вообще прекрасно вписывался в эту картину цветов, будто был каким-то существом из мира флоры. Переодеть его в костюм эльфа, прицепить крылья и заострённые ушки и все, дело закончено, половина бы посетителей выстраивалась в очередь за фотографию с персонажем выдуманного магического мира. И что его умиляло больше всего в парне, так это бережное отношение к природе. Он еле-еле прикасался к лепесткам цветов, боясь порвать их нежную ткань, похожую на гладкий атлас. Аккуратно вдыхал их аромат, потом блаженно прикрывая глаза от чудесного приторно-сладкого запаха и приподнимая уголки губ. Старался не топтать даже траву, становясь на камушки и следя за положением своих ног. Феликс был слишком добрым, каким-то неземным, и с каждым томным, игривым, нежным взглядом в камеру Минхо становилось все жарче, хотя температура на улице стояла такая же, если не постепенно падала к вечеру. Ли думал, что эта фотосессия никогда не закончится, но ужасно обрадовался, когда Енбок услышал знакомую мелодию, и его желание получить как можно больше фотографий ушло на второй план. — Минхо! Побежали скорее, эта песня была на одном из уроков! Давай, шевелись, я потанцевать хочу!       Феликс стремительно побежал вперед, огибая прохожих и направляясь на некую площадь, а Хо еле за ним поспевал. Но когда они добрались до места, где было очень много народу, танцующего друг с другом, песня закончилась и вместо нее включили медленную и спокойную мелодию, полную противоположность той, что играла несколько минут назад. Взмокшие пары, опомнившись и узнав произведение, улыбнулись, приняли стойки, кто-то с неловкостью, а кто-то со смущением, и начали красиво кружиться в вальсе, а те, кто не умел его танцевать, просто обнялись и стали качаться из стороны в сторону, попутно оборачиваясь вокруг себя.       Увидев это, Минхо недовольно сжал губы, а Ликс залился краской. Ему бы очень хотелось потанцевать с Хо, ощутить его руки на своей талии дольше, чем на пару секунд, почувствовать горячее дыхание, опаляющее шею и вызывающее целый табун мурашек. Но думал, не будет ли это явным знаком того, что он ему не безразличен? С одной стороны, это всего лишь танец, тем более Минхо знал о его любви к прикосновениям и не должен был чего-то заподозрить, если он его крепко обнимет и прижмёт к себе. А с другой — разве много друзей парней, которые ничего друг к другу не чувствуют, соглашаются на такой танец, пылающий чувствами, признаниями и слегка интимной атмосферой, чересчур личной… Взвесив все за и против, он решил рискнуть. Если что, потом всегда можно отшутиться, а терять свой шанс, как-то привлечь внимание парня и обратить его на себя, было глупо, не каждый же день он выдавался. — Не хочешь потанцевать? Или ты не умеешь? — протянул руку Феликс и улыбнулся парню, понимая, что провокация с хеном вполне может сработать. — Вообще-то я был лучшим танцором в школе! — дух азарта не позволил ему отказаться от демонстрации своих умений, из-за чего Минхо аккуратно схватил ладонь Ликса в свою и повел к группе других людей.       Он нежно, будто боясь слишком сильно сдавить, обнял Феликса за талию, а Енбок, опустив глаза вниз, положил вторую руку на его плечо. Поймав темп, Ли начал вести, смотря в глаза своему напарнику, который моментально их поднял при первом же шаге назад. В них он видел звезды и галактики, в этой улыбке хотелось утонуть, а самого Ликса никуда не отпускать. Одна часть кричала о том, что этот парень ему явно не безразличен, а вторая твердила, что он просто друг и хороший человек, и что в танце с ним нет ничего особенного. Голова была одновременно и пуста, и полна различными выкриками сознания, которое не могло договориться с самим собой. Мелькало множество вопросов, ответом на которые было гробовое молчание, музыка, играющая будто через толщу воды, и спирающее дыхание, делившееся на двоих. Ему действительно не хотелось, чтобы песня подходила к концу, но в то же время ее продолжительность пугала, потому что ощущения менялись слишком быстро. Друг превращался в сияющий в его глазах образ человека, которого хотелось сильнее сжать в своих руках, по щеке которого ладонь стремилась провести линию, желая увидеть чужую реакцию, губы которого не позволяли оторвать от них взгляда, примагничивая своей припухлостью и красивой формой вытянутого сердца. И это настораживало, пугало и будоражило в одно и то же время, но оторваться от парня тело просто не могло, словно приклеилось и теперь навеки было обречено быть рядом, мучая себя догадками и предположениями. А Минхо хотелось это сделать, потому что бушующие внутри эмоции были незнакомы, и ему надо было в них разобраться, но, находясь так близко к лицу парня, дыша с ним одним и тем же воздухом, у него просто не получалось мыслить, как и контролировать себя.       Феликс был счастлив, они вальсируют, не смотря на других, а только друга на друга, их сердца поют собственную песню и для него нет никого и ничего, кроме счастливых, кошачьих глаз напротив и милой улыбки, адресованной только ему. Сердце ещё в начале прогулки танцевало какую-то польку, не собираясь успокаиваться и замедлять темп, сейчас же грозились выпрыгнуть из груди и прижаться к тому, что было чуть выше его. Прикосновения рук обжигали, талия вообще горела от пожара, вызванного чужой ладонью, сжимающей ткань рубашки и футболки. Взгляд плавил и превращал его в какую-то бесформенную лужу с чувствами, вырывающимися на поверхность. В этот момент, когда их взгляды были направлены друг на друга, а Минхо смотрел тепло и с лёгкой улыбкой на губах, ему хотелось рассказать все. Поведать каждую тайну, скрытую в душе, страхи и желания, которых он и сам частенько побаивался. Но работающая часть головы приказывала молчать, неуверенность в реальности момента, восприятия его в других глазах тормозили язык, уже готовившийся выложить все, что накапливалось в течении месяца внутри. Однако Феликс не ощущал хотя бы грамм грусти или печали, его тело заполняла радость от ещё одного воспоминания с Минхо, которое, он был уверен, не один раз будет проматываться в мыслях перед сном. Но все же ему хотелось признаться парню хотя бы в том, что он очень ему благодарен, за все. За то, что приютил и не бросил в беде, за то, что поменял свои порядки и привычки ради их комфортного сожительства, за помощь перед экзаменами, терпение и эту прогулку, которая наверняка была устроена для него.       Пары начинают останавливаться, и музыка постепенно меняется на другую, но парни сначала не замечают никого и ничего. Есть только плавный вальс, влюбленное и смятенное сердце. Но проходит мгновение, Минхо оглядывается вокруг и резко останавливается, радуясь способности снова контролировать свое тело и сознание. Феликс же непонимающе вглядывается в его лицо, а потом смотрит на других людей, в то время как Ли ведет его в сторону. — Фух, я нагулялся… Пошли домой, мне еще нужно немного подучить билеты перед завтрашним зачетом. Хо хотелось уйти из этого места, как можно скорее. Столько мыслей за несколько минут никогда не приходило в его голову, причем таких противоположных. Ему нужно было разобраться с ними как можно скорее, но в обществе парня это сделать точно не получится, поэтому появился лишь единственный вариант — его комната в квартире, где он сможет некоторое время побыть наедине с собой. — Конечно, — улыбнулся Ликс, — спасибо тебе за то, что привел меня сюда.       Добравшись до дома, каждый отправился к себе в комнату. Минхо, рухнув на кровать, начал отправлять другу его фотографии, сначала желая избавиться от ненужного объема памяти. Почти что на всех снимках Феликс либо смеется, либо улыбается. «Этот парень вообще умеет делать серьезное лицо?» — с ухмылкой подумал Ли, нажав на кнопку отсылки.       Он тут же хотел удалить все у себя, но палец дрогнул и просто перелистнул кадр. Просмотрев еще раз все фотографии, Ли почти все их удалил, и только несколько добавил в скрытые, чтобы никто не подумал что-то свое, а особенно Хенджин, и лег спать. Сегодня был интересный, и выматывающий день, но сил разбираться в себе не осталось. Феликс же ещё не один час, лёжа за стенкой на кровати, листал загруженные изображения и прикрывал глаза, воображая события завтрашнего дня и сегодняшнего, но изменённые под его желания, а после снова открывал их и продолжал рассматривать единственное селфи, сделанное с Минхо за этот день. На нем он прижимается боком к парню, а тот приобнимает его за плечо, пытаясь захватить в камеру хотя бы небольшой кусочек стены, покрытой цветами нежно голубого цвета. Они оба улыбаются и спокойно дышат, даже не подозревая, что после будут терять такой нужный им обоим кислород.

***

      На утро Феликс проснулся первым, сделал завтрак себе и Хо, а потом, быстро собравшись и оставив небольшую записку для парня на холодильнике с просьбой разогреть еду, не забыть поесть и выложиться по полной на экзамене, убежал к своим друзьям, которые уже ждали его в кафе. Несясь по улицам и сбивая людей, Ликсу было все равно на это, хоть он автоматически и извинялся перед всеми, с кем случайно сталкивался. Ему нужен был совет от друзей, которые хоть как-то могли анализировать ситуацию, ведь сам он погряз в своей любви, мыслях о взаимных чувствах и надежд, не имея возможности отделить плоды своей фантазии от реальности, сняв розовые, мечтательные очки. Посмотрев в окно обговоренного в чате кафе, он увидел двух парней, мирно беседующих со стаканами лимонада, и выдохнул, осознавая, что они не злятся на него за опоздание. Открыв дверь и услышав мелодичную трель колокольчиков сверху, пошел к ним, надеясь найти ответы на вопросы, а те, как только увидели его, стали помахивать руками, привлекая внимание и зазывая его к ним. — Привет! С чего такая срочность, Ликс? Неужели что-то уже случилось между тобой и Минхо? — Хан ухмыльнулся, приобняв друга, и подвинулся в сторону, намекнув взглядом на место, где ему следует сидеть. — Джисон, я ему даже не признавался еще, а плохого ничего не могло случиться! Вчера он повел меня гулять после экзамена, чтобы проветрить мысли и отдохнуть. Он сначала просто фоткал цветы и меня с ними по моей просьбе, мы весело проводили время, но потом я услышал знакомую песню с совместной репетиции с первокурсниками. — Это когда тебя оставили за главного, потому что преподу нужно было куда-то отлучиться? — уточнил Чонин, допивая свой прохладительный напиток. — Да, но когда мы туда прибежали, музыка сменилась на вальс! И я его пригласил, а он сказал, что не против! — Ликс засиял ярче солнца, вновь вспоминая этот прекрасный момент, когда сердце было готово разорваться от чувств, мечущихся в нем. — Ты сделал что?! А он сказал что?! — Джисон поперхнулся лимонадом, выпучив глаза. — Я вижу ты погряз в этом по самые уши, хен, — мило улыбнулся Ян. — Чонин! Ты просто не знаешь его! Этот парень постоянно ходит хмурым, а его взгляд может любого убить за считанные секунды! — размахивая палочкой, рассказывал Хан, иногда морща лицо. — Ты что, боевиков пересмотрел? Как будто у него из глаз лазеры появятся, — стукнул друга по голове Чонин, закатывая глаза. — Не трожь святое! Но ощущение реально такое. Представь, ему что-то не понравилось, он начинает пристально смотреть на тебя, потом сощуривает свои кошачьи глаза и еще стучит ногой в определенном темпе, как будто готовится накинуться, как хищник. Да это настоящее психологическое давление! Хочется в следующую же секунду извиниться за все грехи, совершенные мной в жизни, — рассказывал и показывал Джисон, но делал это не устрашающе, а очень смешно, из-за чего друзья лишь рассмеялись, пародируя его. — Но на меня он так никогда не глазел, только с улыбкой и нежностью, ну или с усталостью, когда вышел уматывающий день. У меня вообще такое ощущение, что ты про другого человека рассказываешь. Со мной он милый, честный, добрый и заботливый. — Или ты так на него влияешь, или у тебя розовые очки толщиной в палец, — подперев подбородок, пробурчал Хан. — Я не знаю, что делать! Мне так хочется признаться ему и получить ответ, но мне страшно! Вдруг это все-таки невзаимно, и я для него и вправду просто друг, — упав головой на сложенные руки, произнес тихо Феликс, начиная биться лбом о поверхность стола. — Ну, смотри, если все-таки это не взаимно, он же не выгонит тебя с квартиры? Поживете как обычно, а потом опять признаешься! Он же не слепой и сердце у него есть. — А может и нет… — задумчиво протянул Джисон. — Хан! Я к тому, что он же увидит и почувствует, какой ты хороший парень, а если все и так взаимно, то еще проще! Вы просто начнете встречаться и будете счастливы. Мне кажется он просто не разобрался в себе, ты же сам рассказывал, что он никогда не любил. Наверное, запутался в чувствах, граничащих между дружбой и любовью, — отпил напиток Чонин. — Так что, все-таки стоит признаться? — поднял взгляд на парня Енбок, смотря с такой надеждой, что никому из друзей не хотелось его в этом переубеждать. — Угу, — промычал Ян, — Джисон, мне кажется, уже устал ждать, когда вы сойдетесь. — Не правда! Просто я хочу, чтобы Ликс был счастлив. — Спасибо вам! Но когда лучше всего это сделать? Просто сидя дома на диване как-то не то… — Ну, у него же сегодня зачет, так что сделай так же, как он вчера сделал для тебя. Позови куда-нибудь погулять, там и признайся, — предложил Джисон, — это будет и не подозрительно, и романтично. Просто останьтесь наедине, но желательно в красивом месте, а не просто в какой-то забегаловке или подворотне. — Точно! Спасибо вам ребята, я побежал домой, потом расскажу как все прошло! — обнявшись с парнями, Феликс бросился со всех ног туда, от куда пришел. Хо придет совсем скоро, а ему еще нужно было найти такое место, которое описывал Джисон. — Как думаешь, у него получится? — до сих пор смотря вслед хену, спросил Чонин. — Зная нашего Ликса, тут пятьдесят на пятьдесят. Ну, будем готовить носовые платочки на всякий случай. — Ты имеешь в виду нас и наши вещи? — ухмыльнулся Ян. — Ну, в принципе да, пойдем-ка по домам…       Придя домой, Феликс решил переодеться в зеленую рубашку и синие джинсы. Ему нужно было как-то ещё показать себя парню желательно с разных сторон, поэтому если вчера лук был чёрно-белым, то сегодня хотелось надеть что-то яркое. Да и тем более вышло просто, но со вкусом. Вернувшись на кухню, он сел за стол и начал думать о каких-то не особо подозрительных местах, в которых можно побыть наедине, но вдруг на его телефон приходит сообщение от друга. Посмотрев ссылку, которую ему скинул Джисон, Феликс засветился от счастья. Это же то, что нужно! Длинная река, отражающая небо, природу вокруг и возвышающиеся небоскребы, зеленые лужайки по бокам и тротуар, а на заднем фоне красивые зеркальные поверхности офисов, отражающих город. Поблагодарив за помощь Хана и посмотрев по картам, где находится такая красота, он был удивлен, ведь идти до туда нужно всего пятнадцать минут.       Теперь оставалось дождаться Минхо, желательно с хорошим настроением, чтобы предложить пойти погулять, а потом ближе к закату признаться. План был бы идеальным, если бы Феликс знал концовку этой истории, но, к сожалению или счастью, ее может завершить только Ли, который не особо торопился домой. Енбок успел уже и проверку продуктов на кухне провести, и подправить прическу, и телевизор посмотреть, параллельно поглаживая улегшегося рядом рыжего кота, а тот все не приходил. Половина пальцев была ободрана и примечалась красноватыми ранками, которые он неосознанно сделал, волнуясь. Но вот в замочной скважине щелкнул замок, который оповестил о приходе хозяина, и Феликса как ветром сдуло с дивана. — Привет! Ну как, все хорошо? — посмотрел с надеждой Ликс. — Приветик, конечно, все отлично! Спасибо, кстати, за завтрак. А ты куда собрался? — оглянув парня, спросил только разувшийся Ли. — А я иду проветривать тебя, как ты меня вчера! Пойдем, наконец-то мы сможем отдохнуть вдвоем, хотя бы один день никто не будет заморачиваться предметами. Тебе надо переодеваться? — спросил Ликс, рассматривая хена, что был одет в синий костюм с таким же по цвету галстуком и желтую рубашку. — Не, мне и так нормально. Ну что, показывай куда идти, — ухмыльнулся Минхо, вновь надевая кроссовки и открывая сияющему от радости парню дверь.       Дорога шла в совершенно противоположную сторону от вчерашней. Парни шли молча, осматриваясь вокруг, и если Минхо был спокоен, как удав, то в блондинистой голове метался целый рой мыслей и разных исходов сегодняшнего вечера. Они шли спокойно и молча, проникаясь атмосферой солнечного дня в большом городе. Рядом по дороге гнали машины, а люди в них не стеснялись превышать лимит скорости, наверняка куда-то опаздывая. Прохожих практически не было, но из-за узости тротуара, когда кто-то всё-таки шел навстречу, парням приходилось практически прижиматься друг к другу боком, каждый раз соприкасаясь плечами, ладонями и кончиками пальцев, что разряжали пространство вокруг них током, от которого невольно каждый взрагивал. Солнце, побывав в своей высочайшей точке, постепенно опускалось, подсвечивая оранжево-желтым светом облака, что медленно текли по небу, принимая причудливые формы. Феликс с предвкушением шел рядом с Минхо, не мог перестать улыбаться, оглядываясь вокруг и смотря на расслабленного хена, который не был против вновь провести свободное время наедине с природой, манящей взгляд. В лучах только начинающего спускаться солнца, Ли выглядел слишком красиво, чего стоят его длинные ресницы, каждый взмах которых гипнотизировал Енбока практически так же, как и касание их рук. Он не мог налюбоваться парнем, чувствовал, как внутри растекается жар и все цветет, но потом Ли вдруг остановился, что насторожило Ликса, ведь до чхонгечхона оставалось совсем немного. Испугавшись того, что Минхо заметил, как он пялится на него, в один миг Феликс и покраснел, и побледнел, внимательно смотря на парня. Но после его вопроса выдохнул, опасения не оправдались: — Ты что, хочешь меня утопить? И ты вообще знал, что эта река, место признаний? — прищурился Хо, немного сводя брови к переносице. — Если бы я хотел, утопил бы тебя еще в тот день, когда ты засмеялся с опрокинутой на меня тарелки, но я не знал, что это место символизируется с этим, — Феликс сжал вспотевшие ладони и мысленно проклял Джисона не одну тысячу раз, — мы можем пойти просто по этой улице погулять, если тебе так не нравится значение места. — Нет, не надо, мы же не признаваться сюда пришли, — усмехнулся Хо, — пошли, полежим на лужайке. Что здесь действительно приятно, так это спать.       Спустившись и приземлившись на мягкую траву, парни без какого-либо сговора молча легли на нее. Феликс — на спину, а Минхо, согнув одну руку в локте и положив ее под голову, — на бок. Парни не спали, но так иногда приятно просто помолчать и послушать звуки вокруг, ни о чем не беспокоясь и не переживая. Была мертвая тишина, которая прерывалась течением реки и стрекотанием насекомых. Дышалось спокойно и легко, чистый воздух проникал в лёгкие и ослаблял давление в грудной клетке, которая щемила и у одного, и у другого. Глаза были закрыты, а под веками с помощью природы расплывались различные пятна, выстраиваясь в подкинутые воображением картинки. Ощущалось полное спокойствие, все переживания отступили и позволили этому прекрасному чувству занять лидирующую позицию. Руки лежали и ощущали мягкость свежей, ещё не высохшей под солнцем лужайки, пальцы медленно перебирали каждую травинку, иногда случайно ее отщипывая. Находиться в этом месте можно было вечно, царящая здесь гармония флоры и фауны завораживала, словно с помощью магии усыпляла их, приковывая к земле. Но их идиллию всё-таки смогли прервать. Какая-то пара решила подойти и сфотографировать их, первым очнулся ото сна Минхо, не собираясь отмалчиваться: — Что вы делаете? — подняв голову, спросил парень, нахмурив брови. — Извините, просто я заметила вас со своим парнем, и вы так мило рядом спали, что я не смогла удержаться и сделала фотографию, — девушка мило улыбнулась и протянула телефон с фотографией, — я могу вам ее скинуть, куда удобнее? — Мы не пара, а просто хорошие друзья, — ответил с нажимом Ли.       Феликсу, который все это время молча лежал, стало очень обидно. Он не хочет быть просто другом, он хочет чтобы его любили, хочет стать особенным для него! Неужели его совсем не видят кем-то большим, чем просто хорошим товарищем? Что ему нужно сделать для этого? Тихая гавань внутри переменилась на тягучую и тяжёлую боль, медленно расползающуюся в районе груди. В носу защипало, а влага встала в глазах. Одна слезинка успела скатиться с щеки веснушчатого парня, но он успел ее смахнуть прежде чем сесть рядом с Минхо и обратиться к девушке. — Можете, пожалуйста, мне скинуть, — протянул свой телефон Енбок и через силу улыбнулся незнакомке.       Оба парня сидели и смотрели на уходящее позади домов солнце, ещё полчаса назад проводив взглядом странную пару. Феликсу до сих пор было не по себе, а Минхо просто размышлял о том, какие красивые закаты летом и как жалко, что каникулы у них будут всего лишь месяц. Посмотрев еще раз на фотографию в телефоне, Ликс решил, что дальше тянуть нет смысла. Каждый день ожидания и внутренних сомнений становился все более жестокой пыткой. Феликс совсем запутался, даже понятия не имел, что чувствует к нему хен. Вроде они и близки, часто проводят время вместе, обнимаются, шутят и лапают друг друга, а вроде и нет, если слишком близко подойти к Минхо, его внутреннему укладу, тот дернется и убежит, дразня и показывая язык на прощание. Гадать уже не хотелось, Ли просто ждал ответ. — Минхо, мне надо кое-что тебе сказать, — повернулся к Хо Енбок, страшась заглядывать в чужие глаза. — Давай, я слушаю, — повторил движение Ликса парень и улыбнулся ему. У Феликса как-будто остановилось сердце, он очень боялся сделать ошибку, разрушить их близкие взаимоотношения и потерять то доверие, которое есть сейчас. Ли понимал, что, даже не любя его, Минхо не осудит, может, слегка отдалится, но не станет выгонять из дома, игнорировать или называть его мерзким. Но казалось, что сердце просто остановится в следующую секунду, кончики пальцев мгновенно вспотели, одеревенели и стали ледяными, даже солнце не спасало их. Глаза смотрели с надеждой и верой, но внутри царили мрак и паника, завладевающие разумом. — Я… теб… я-я… сейчас, погоди, — прошептал сбивчиво Феликс, зажмурив глаза, — т-ты… м-мн… — Ну, Ликс-и, ты что, корейский забыл? — засмеялся хен, а Ли, тяжело вздохнув, понял, что сегодня не сможет это сделать, и отвернулся к реке. — Я… очень рад… что тогда, встретил именно тебя, — вновь посмотрев на парня, улыбнулся и прошептал Феликс. — Аналогично, я тоже счастлив, что ты мой друг, — улыбнулся Минхо, смотря на уходящее за дома солнце, дарующее свои последние лучи.

***

      Оставшиеся дни недели Феликс почти не появлялся на глазах у хена, отчего тот стал заметно напрягаться. А Ликс просто не мог слишком долго находиться с ним в одном помещении, не мог не нервничать, не поглядывать в его сторону, а также не выражать свои чувства через странные комплименты или неожиданные объятья. Все было слишком запутанно, и сдерживать свои чувства становилось все сложнее. А ещё ему было стыдно за них, за себя и свою трусость, ведь момент на реке был что ни на есть подходящий! А он пошел на попятную, хоть и не соврал, но все равно изначально хотел признаться в совсем другом. Множество вопросов мельтешило у него в голове, и ответов на них он не знал. Друзья в тот вечер знатно достали его звонками и сообщениями, поэтому, не имея особого выбора, они снова договорились встретиться сегодня на несколько минут для выяснения ситуации, потом уже направляясь по своим делам. Около кафе людей было мало, поэтому отыскать двух шумных парней проблем Феликсу не составило. Говорить о том, что произошло, не очень хотелось, но он понимал, что друзья просто так от него не отстанут. — Ну, привет! И почему ты решил, что идея игнорировать наши сообщения очень крутая? — обнял парня Джисон, после слегка пихая его в плечо. — Сейчас мне кажется, что хорошая идея пнуть тебя под зад. — Ого, а это уже серьезно, если Ликс начинает тебе угрожать, — пробормотал Чонин, — что у вас произошло? — Да ничего особенного, просто он постоянно твердит, что мы друзья, а мне от этого так обидно… Я хочу услышать от него «Ты мне нравишься» или «Я тебя люблю», но в ответ только заученная фраза! — Так возьми все в свои руки и признайся наконец! Ты же видишь, что он относится к тебе по-другому, а еще беспокоится о тебе. Просто возьми и сделай, наплевав на все страхи. Ведь ты его тоже зовешь другом, хотя влюблен! — Или просто забей на него, друг, мы найдем тебе парня по-лучше! — вякнул Джисон, мгновенно замолкая, когда ощутил впившейся в него взгляд. — Ну или так, выбор за тобой, Ликс-и — похлопав парня по плечу, Чонин попрощался и пошел домой, а Хан стоял сзади и ждал действий от друга. — Джи, ты иди наверное сам, мне нужно кое с кем еще побеседовать. Пока! Побежав в здание университета, в котором у ещё одного знакомого должна была заканчиваться последняя пара, Феликс переступал через несколько ступенек сразу, лишь бы только встретиться с человеком, который знает Минхо лучше его самого. — Хенджин! Погоди! — увидел в конце коридора знакомую копну волос Ли, а Хван тем временем обернулся и подбежал к Енбоку с милой улыбкой на лице. — Ликс-и! — протянул он, — привет, что ты тут забыл? У тебя же сегодня вроде нет пар. Что-то случилось? — Мне очень срочно нужна твоя помощь! Только не здесь, давай выйдем с института. — Тогда, может, зайдем в продуктовый и купим пару бутылок? А то что-то мне кажется, что тема предстоит серьезная, — предложил Хван, видя напротив себя умоляющий взгляд и слегка трясущиеся руки. — М-м, да, давай, сегодня я не откажусь, — пробурчал Ли и потянул хена к выходу из университета.       Сев на лавочку возле магазина, Феликс нервно крутил в руках жестянку, смотря на нее, а Хван спешил поинтересоваться, пытаясь вывести парня из его дремучих мыслей в голове. — Ты никогда не пил, да? — посмотрел в глаза Енбоку Хенджин и хмыкнул, разглядев в них растерянность и испуг. — Ага, но как ты узнал? — спросил Ликс, пока хен открывал обе банки. — Это легко, во-первых, не сразу открыл и начал пить, а во-вторых, когда у тебя были экзамены, мне Хо звонил и спрашивал, как можно расслабиться после них. Но после вариант с алкоголем сразу отбросил, а когда я спросил идете ли вы на свиданку, он такой: «Нет, ты что, с ума сошел? Мы просто друзья!» — передразнил друга Хван, сплевывая вязкую слюну на газон, а после услышал сдавленный всхлип сбоку и обернулся к парню. Первая слеза скатилась по щеке Ли, а за ней еще одна, в горле пересохло и Ликс сделал первый, большой глоток, а Хенджин не мог не испытывать сочувствие и жалость, не знал, как поддержать, поэтому приобнял одной рукой и погладил по плечу, успокаивая. — Хенджин-и, пожалуйста, скажи, что мне делать? Как себя вести? Я люблю его, очень сильно, правда, но эти слова так больно отдаются у меня в душе каждый раз, когда я их слышу. Стоит ли вообще на что-то надеяться? Но мне так хочется, я просто хочу услышать от него слова любви как к парню, а не к другу! Мы вчера были на чхонгечхон, и он опять сказал эту проклятую фразу! Мне мало дружбы, теперь очень мало, — Феликс уткнулся, рыдая, в плечо брюнета, а тот положил ладонь на чужую макушку, приглаживая прядки, — я так хочу обниматься, зная, что меня не оттолкнут, держаться за руки, зная, что ее не вырвут, просто хочу делать все милое, понимая, что мне не откажут! Как мне быть? Стоит ли бросить эту затею или идти на пролом? Почему нет однозначного ответа, всегда приходится выбирать, чем-то жертвовать? Это так больно, Джинни, так больно надеяться, — оба парня сделали еще по одному глотку, постепенно чувствуя текущее по венам расслабление, затуманивающее разум. — Я тебя понимаю, правда, но не могу посоветовать что-то сверхъестественное, кроме как признаться в своих чувствах. В этом нет ничего зазорного или плохого, ты просто раскрываешь человеку свое сердце и душу. Но у тебя есть все шансы, нужно только время. Понимаешь, до встречи с тобой Минхо был закрытым котенком, который ходил с убийственным взглядом по всему универу, особенно испепеляя им младших. Я уверен, Джисон тебе про него рассказывал в подробностях. Но когда он познакомился с тобой, начал больше смеяться, улыбаться, не пытается убить меня каждую секунду. А еще по его взгляду я могу тебе сказать, что так он еще ни на кого не смотрел. Также Минхо никогда не пошел бы с кем-то в место, которое обозначает признания в любви, его от такого выворачивает. Но он постоянно придумывает тысячу отговорок, лишь бы не видеть правды, сам никогда не признается тебе и самому себе, потому что будет думать: «Мы друзья, все хорошо и замечательно, а остальное просто что-то странное, которое быстро пройдет». Тебе нужно взять дело в свои ручки, понял? — Хенджин посмотрел в стеклянные и наполненные влагой глаза Феликса и вытер слезы с его щек, — а теперь давай просто поболтаем о чепухе.       Парни просидели несколько часов, болтая о несправедливости жизни, баклажанах, мировых проблемах. Обсуждали предметы в университете и преподавателей, под конец составляя пьяный рейтинг от самых лучших учителей, до самых противных. Стрелка на часах медленно перевалила границу одиннадцати, а это означало, что пора было собираться по домам. Заводя опьяневшего Феликса в такси, который до последнего не хотел выпускать его из объятий, Хван ощущал непривычное давление в солнечном сплетении. Внутри все переворачивалось и сжимало органы, нехорошее предчувствие мучило сердце, и он попытался заглушить его последним глотком пива, встряхивая головой, провожая взглядом уезжающую машину и медленно уходя домой.       На циферблате было почти двенадцать часов ночи, а Феликса все не было. Передумав все, что только можно и нельзя, Минхо написал десяток сообщений, но все они остались без ответа и даже просмотра, из-за чего накатывала паника. Если все эти дни Ликс уходил до поздна, то всегда писал во сколько будет и в ту же секунду, как получал сообщение, отвечал на него. Идея сидеть на кухне битый час с кружкой кофе не особо радовала парня, но и мысль бегать по огромному Сеулу в поисках единственного человека также была отстойной. Коты, как и хозяин, тоже не могли уснуть и посидеть на одном месте, наверное, чувствовали неспокойное состояние Ли и мельтешили перед глазами. Но вот звенит дверной звонок, и Минхо со всех ног мчится к двери, открывая ее и ожидая за ней увидеть парня, который все ему объяснит. — О-о-о, Хо, а вот и я-я! — Феликс протягивал гласные, после чего попытался ровно переступить порог, но упал на плечо хена. Тот, слегка улыбнувшись, в следующую секунду почувствовал запах алкоголя и нахмурился. — Ты что, пил? С чего бы это? Решил отпраздновать окончание экзаменов? Так почему без меня? — отстранился Минхо и посмотрел в глаза Ликсу, который большую часть времени держал их закрытыми. — Не-е, я был с Джи-инни, я спрашивал у него совет о… — прервался парень, забавно хмуря брови, — походу я забыл… ща вспомню! — Минхо в это же время мысленно пообещал себе убить Хвана как можно скорее. — А почему со мной не посоветовался? Неужели мне не доверяешь? — О, вспомнил! — Ликс выставил указательный палец и согнул руку в локте, — Я спрашивал о том, как признаться в любви-и. — Ты подумал, что я ничего дельного не посоветую, и пошел к нему? Это очень обижает меня, мистер, — Минхо в шутку скорчил обидчивую гримасу, но внимательно вникал в каждое невнятно произнесённое слово друга. — Не-ет, не поэтому! Как я могу спрашивать у тебя? — Феликс округлил глаза и взмахнул руками, — Хенджн сказал просто признаться, но мне страшна-а — проканючил Ликс и уткнулся в плечо Хо. — Ну что, хороший совет, лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном, — Феликс отстранился и приподнял бровь, сияя от надежды, — ну да, лучше во всем разобраться сразу. — Тогда, — Енбок глубоко вздохнул, прикрыв глаза и икнув, а после сказал на одном дыхании, — Минхо, я люблю тебя, о-очень сильно.       Взяв за воротник парня, Феликс поцеловал его в губы, отчаянно прижимаясь к ним и наконец-то ощущая их мягкость, а после упал на его руки, отключившись, в то время как одной рукой Минхо держал друга, а второй — трогал свои губы, ошарашенно переводя взгляд то на Ликса, то на себя в зеркало. Положив парня на его кровать, Ли вышел в гостинную, быстро, немного паникуя, набирал номер Хвана. Ему срочно нужно было разобраться в том, что произошло за последние десять минут. — Ты чего так поздно звонишь, время видел? Полпервого! — донёсся из динамика недовольный возглас друга. — А чего ты возмущаешься, давно в духовке не был?! И вообще, это я на тебя орать должен! Ты зачем Ликса напоил?! — Он сам был не против, и вообще, это все из-за тебя, тупой слепошары, — усмехнулся вымученно Хенджин, чувствуя, как раскалывается голова, а глаза наровят закрыться. — А я тут вообще причем? — недоуменно шепотом воскликнул Минхо, — ты что ему наговорил, раз он мне в любви признается? — Ой, ты идио-от, причем тут я?! — крикнул, не выдержав, Хван, — это ты не видишь дальше своего носа! Он так измучился догадками нравится ли тебе или нет, что даже выпить решил попробовать, а ты… — Ты серьезно? — нервно хмыкнул Ли, — мы просто хорошие друзья, с чего бы он страдал? — То есть признание в чувствах, будучи пьяным, а то есть соврать он не мог, тебя вообще не колышет? Тогда для особо тупых повторю, ты ему очень нравишься, как па-рень! — по слогам прошипел слово Хенджин, — и он тебе тоже! Я знаю тебя, Хо, ты бы в жизнь не пошел на чхонгечхон даже с родителями, а неделю назад так легко согласился. — Я просто не хотел его расстраивать! — озвучил первую же мысль Минхо, краснея. — То есть ты хочешь сказать, что тебе не понравилось проводить с ним там время? — Нет, ну, почему, понравил… — Вот видишь! — прервал друга Хван, — хватит отрицать к нему симпатию! Тебе не пять лет, чтобы сбегать от чувств, будь мужиком, а не трусливой тряпкой. Перестань придумывать отговорки и причины, чтобы не признавать главного, только дураком себя выставляешь! — на одном дыхании протараторил Джинни, делая большую паузу. — Бли-ин, а Ликс ведь, наверное, даже не вспомнит, что сегодня говорил… — предположил Хван, вспоминая свой первый опыт в выпивке, — только попробуй что-то не то ляпнуть! Я лично приеду вправлять мозги! — Хван Хенджин! Я не могу влюбиться, я даже не знаю, что это такое! — в панике прошептал Минхо, уже готовясь раздавить от злости телефон. — Хорошо, тогда почему ты позвонил мне, вместо того, чтобы не забить на это дело, как и на прошлые признания? — Потому что Ликс хороший и светлый человек, я волнуюсь за него! — Если бы на его месте был я, ты бы меня за шкирку вышвырнул куда-нибудь, — приметил Хенджин, хмыкнув. — Ты — это ты, Ликс — это Ликс. Нет ничего схожего! — Хо, я устал от твоих противоречий. Просто подумай, что было бы, если бы вы встречались. Не думаю, что хоть одна извилина твоего мозга против этого, а ты сам будешь чувствовать отвращение, — вымученно и спокойно сказал Хван, — дай знать, как поразмыслишь. И придумай, что завтра будешь рассказывать Феликсу. Не думаю, что ты будешь спать, пока.       Не успев ничего сделать, чтобы остановить друга, Минхо в следующую секунду обнаружил уведомление о том, что вызов завершен. В голове творилась полная неразбериха. Что завтра говорить? Как себя вести? Что делать завтра? Ответы на эти вопросы он должен был найти в ближайшие девять-десять часов, пока Ликс будет спать, но как это сделать, если даже спустя неделю он не знает, что с ним творится. Феликса хочется обнимать и тискать, проводить время вдвоем, гуляя или играясь с котами, но можно ли это назвать любовью, а не обычной привязанностью? Он часто раньше, будучи подростком, путал эти два понятия, и до сих пор не знал, как их различать. Ему нравилась дружба с парнем, он был очень надёжным, добрым, отзывчивым и далеко не глупым. С ним просто проводить время, не думая о чем-то серьезном и угнетающем. Дружить в принципе было легко, можно находиться рядом с человеком, но в то же время ты ничем ему не обязан, только верностью и готовностью прийти на помощь. Над другом можно жёстко подшутить, немного поиздеваться из-за какой-то неудачи, следом поддерживая и помогая ее забыть. При дружбе тебе не надо меняться, выставлять себя кем-то другим, показывать свои лучшие стороны и прятать слабые. Можно не красоваться, одеваться во что хочешь и вести себя так, как хочешь. Отношения — сложная вещь. Их окружает целая оболочка ссор, недопониманий, обязанностей и правил. Мысли кишат сомнениями и страхами, радостью и любовью, паникой и ответственностью. Дружбу и любовь разделяет один шаг, но он кажется огромным. Нужно уметь соответствовать ожиданиям, ухаживать, делать счастливым свою половинку. А ещё разговаривать и обговаривать все, в отношениях даже секретов быть не могло. Личное пространство исчезало, превращаясь в бесполезную пленку, падающую на землю, а чувства увеличиваются, не помещаются в груди и создают целую бурю внутри… Заварив очередную чашку кофе, Минхо начинает раздумья с первого вопроса.       Ликс встал с кровати с ужасной головной болью и полным отсутствием воспоминаний о вчерашнем вечере. Поднявшись с кровати с третьего раза, парень еле как прошел на кухню, где уже пахло чем-то вкусным, чтобы поесть, узнать что вчера было, а также попросить лекарств у Минхо. Перед глазами все плыло, а липкое чувство в груди, беспокоящее все предыдущие дни, куда-то исчезло, словно испарилось под вчерашним ветром. Завернув за угол, Феликс увидел сидящего за столом хена, который медленно попивал кофе, смотря в одну точку. Но как только Ли увидел его, то сразу засуетился и попытался спрятать взгляд, Енбоку это показалось очень подозрительным поведением. — Хо, а у нас есть лекарства от головной боли? А то у меня она по швам трещит, — спросил Ликс, и в ту же секунду к нему пододвинули стакан с водой и пару белых таблеток. — Что-то случилось? — выпив их, спросил Ли. — С чего ты взял? Все хорошо, — Минхо нервно улыбнулся и опять опустил взгляд в кружку. — Рассказывай, — Феликс положил руку поверх кисти Хо, — я помогу. — Мне признались в чувствах, — сердце Феликса ушло в пятки, а взгляд стал не таким уж счастливым, — и я не знаю что делать и говорить… — Эм, а ты что-то чувствуешь к этому человеку? — аккуратно спросил Ли, с каждой секундой теряя желание продолжать эту тему, — а кто он, я его знаю? — Кстати, что ты помнишь о вчерашнем? — Минхо резко сменил тему, а у Феликса появилось нехорошее предчувствие. — Ничего с момента, когда мы с Джинни сделали по второму глотку. Так что с тем человеком? — руки начинали дрожать, а пульс по ощущениям был больше ста ударов в минуту. Минхо посмотрел парню прямо в глаза. — Это был ты, — сердце ушло в пятки, а пальцы на руках начали обливаться холодным потом и подрагивать от волнения, — после того как приехал. Потом ты поцеловал меня и уснул. Минхо не знал, как правильно рассказать все, что было вчера, другу. Но увидев полные слез глаза, почувствовав дрожь чужой руки, понял, что ошибся. Нужно было, наверное, как-то завуалировать это все или вообще не говорить… Но даже за всю ночь, не сомкнув глаз, он не смог придумать чего-то путевого. — А… ч-что ты ответил? — глаза начинали слезиться, признание не должно было быть таким ужасным! Уж точно не в пьяном состоянии… — Ничего, я уже тебе сказал, я не знаю, что… — на телефон Феликса позвонили, прервав хена. — Эт-то Д-джисон, мы д-договорились сегодня встрстретиться, я побежал! — не теряя времени, Феликс вылетел из квартиры, схватив перед этим лёгкую кофту, способную закрыть старую пижаму, и, спускаясь по лестнице, ответил на вызов друга. — Ну и почему ты вчера не отвечал? Я вообще-то… — недовольно начал свою речь Хан, но Енбок его перебил. — Джисо-он, Джи, п-пожалуйста, скажи, я могу к тебе прийти? — услышать плакавшего друга, который заикался в словах, парень точно не ожидал. — К-конечно, а что стряслось? — П-потом расскажу, ж-жди.       Феликс бежал через весь Сеул, не успевая вытирать слезы. Как можно было так проколоться и признаться в чувствах, а на следующий день вообще об этом забыть? Почему это случилось именно с ним? И Хо ему ничего не ответил, он потерян из-за него. Неужели нельзя было немного подождать? Хотя бы самую чуточку?! Теперь он не знает, считают ли его другом и будут ли рады видеть. Какой кошмар. Ему хотелось забыть все это, стереть из своей памяти и квартиру Минхо, и их встречу, и его самого, чтобы в груди ничего не болело, лишая способности дышать, чтобы глаза не слезились от одной только мысли о парне. Стыд превышал все допустимые границы, он даже поцеловал его, сделал то, что так хотел, и все равно не помнит этого… Ну как такое можно сделать и забыть?! Хо, наверное, не мог уснуть из-за него, наверняка был дерганым все утро и прятал взгляд потому, что не хотел с ним находиться рядом… Что же он натворил…       Как только Ликс вылетел из помещения со слезящимися глазами, Минхо почувствовал себя самым ужасным человеком. Ну почему он ляпнул именно это?! А не начал говорить, что просто не разобрался в себе? Почему не сказал, что парень ему тоже не безразличен? Выдохнув в руки, услышал, как на его телефон пришло полное ошибок сообщение от Ликса, в котором было сказано, что сегодня он будет ночевать у друга. А на обоях стояла их совместная фотография с котами, сделанная перед первым экзаменом на удачу. От этого воспоминания стало только хуже, но сделать он ничего не мог, как и заставить Ликса вернуться. Ему оставалось только пойти в свою комнату и начать делать то, о чем он забыл несколько недель назад. Писать о том, что он уже прошел, и что почувствовал. Почему-то именно сейчас, когда Феликса нет рядом по его вине, вдохновение завладело не только его душой, но и мыслями, ему захотелось написать о возможных чувствах парня, первой встрече и о тех счастливых днях вдвоем. А параллельно пытался разобраться в себе и своих чувствах. Хенджин был прав, его поведение отличалось с Феликсом, да даже говорил с ним он без нажима, а легко, непринуждённо, ласкового. Вот была бы у него возможность останавливать время, Минхо бы непременно ею воспользовался, выделяя себе ночью на раздумья не восемь часов, а в два или три раза больше. Феликс отличался от остальных друзей, вызывал иные чувства и эмоции, и ему оставалось только разобраться в них, пытаясь определить точный статус друг для друга.

***

      Это была последняя песня, написанная в то время, когда он не понимал любви, не понимал своих чувств. Тогда Ли думал, что у него будет больше времени, чтобы все осознать. Как же он сейчас жалел о том, что не послушал Хвана, который намекал ему на это много раз. В тот вечер он впервые написал три песни подряд с большим энтузиазмом, почти не отрываясь, и закончил их только под утро, выложив на свой канал и сразу же уснув с мыслями об одном единственном парне.