Кажется, это всё...

      Открывается дверь, в кабинет кто-то заходит без стука и приветствия, противно шаркая. Ей даже не надо поднимать глаза, чтобы понять, что зашел Рыков. - Оль... - произносит надломленным голосом, пряча глаза в пол. Она все же смотрит на него, удивленная его бледностью, но ничего не говорит, ожидая продолжения. - Я не могу так больше... Я... Я подал на развод вчера...       Он все еще смотрит в пол, нервно теребит край какого-то листа и молчит. Она тоже шокированно молчит, в глазах застывают непролитые слезы, а ком в горле разрастается все сильнее. Шах и мат, что называется. В ее голове мелькал калейдоскоп воспоминаний из их вроде бы немногочисленных ссор, но осознание того, что он на многое закрывал глаза, било нещадно. На стол перед ней опускается лист А4, в глазах все стало заметно плыть. Приходится снять очки и протереть сначала их, а потом, поняв, что проблема не в них, промокнуть глаза. Что это он там принес? Заявление... Как же хочется его опять порвать и никуда не отпускать Рыкова! Словно прочитав ее мысли, озвучивает их вслух: - Ты же вчера написала, что порвала. Мне не сложно было написать заново. Можешь это тоже порвать, я сразу несколько написал. - то, с каким безразличием он это сказал, заставляет кожу покрыться неприятными мурашками.       Она прожигает взглядом лист, но делает над собой усилие, беря в руки ручку. Она не собирается перед ним унижаться, показывая отголоски вчерашней истерики. Дома есть целая пачка бумаги, а впереди целая ночь, чтобы порвать все листы на мелкие кусочки. Дерганое движение, и в заявлении появляется ее размашистая подпись. Поджав губы, так же молча откладывает заявление, ставит с громким стуком ручку в стаканчик, поднимая голову на пока еще действующего мужа. - И ты меня так просто отпускаешь? - удивленно вскидывает на нее глаза. Видимо, не ожидал от нее такой холодности, но если бы знал, чего ей стоит годами наработанная выдержка - Если ты так просто можешь уйти... - неопределенно пожала плечами, оставив фразу незаконченной - Ты даже ничего мне не скажешь? - Что именно я должна тебе сказать? Ты - взрослый, самостоятельный человек, не из тех, кого я могу заставить что-либо делать. - каждое слово, преодолевающее огромный ком в горле дается тяжело, взгляд наполнен болью, но она действительно не может ничего сделать. Если Рыков вбил себе что-то в голову, его уже ничего не остановит, даже женщина, валяющаяся в ногах. Валялась уже один раз, просила не умирать от рака и что в итоге?! Да ничего, не болен он оказался! - Ну, пока тогда, что-ли. Авось, свидимся еще... - муж уже было развернулся всем корпусом к выходу, но Оля в последний момент вспомнила сказанные когда-то перед их свадьбой слова: - Паш, постой... Ты сделал для меня очень многое и действительно стал для меня родным человеком... - Не надо, Оль, это лишнее - обернулся только для того, чтобы прервать сбивчивый поток ее мыслей, но она упорно продолжила: - Помнишь, я говорила, что когда мы разведемся, я все равно буду тебе помогать? Так вот, ты всегда можешь рассчитывать на меня и мою помощь. - Хорошо, спасибо. Ты тоже, если что, звони - Паш, прости, что так вышло. Я не хотела ломать тебе жизнь - Ты меня тоже прости, Оль, но значит, так надо было. Это жизнь и она продолжается, просто теперь у каждого она своя... - с грустью в глазах толкает дверь, прощаясь с прошлым. Сегодня дверь в ее кабинет хлопнула за ним в последний раз. - Я понимаю, - прошептала, потому что на большее не хватало сил. - ..., но не принимаю...- подойдя к окну, присела на подоконник, доставая из заначки пачку сигарет. Как смешно, ведь она прятала ее от Паши на черный день, а теперь оказалось, что любой день без него и есть черный.       Открытое окно, едкий дым, выдыхаемый на морозную улицу и Ольга, наблюдающая за тем, как Паша покидает родную подстанцию навсегда. Осознание произошедшего приходит далеко не сразу, а когда этот момент все-таки наступает, она не дает эмоциям выйти наружу в полном объеме, потому что не привыкла демонстрировать их на людях, создавая образ сильной женщины, который сейчас дал ощутимую трещину. Промокнув пару раз глаза бумажными салфеточками, найденными на дне сумки, возвращается к работе.       Неужели все закончится вот так просто?       Уже дома, одна, будет выть, как белуга, получив сообщение с датой развода, цепляться пальцами за сползающий с дивана плед, который так и норовит убежать, прямо как муж. Второй раз на те же грабли! Второй! Один раз - просто случайность, второй - уже закономерность. Она опять что-то сделала не так, ведь жизнь второй раз закидывает ее в похожую ситуацию, а она все так же оказывается у разбитого корыта. Похоже, в реку, в которую нельзя входить дважды, она просто упала и лежит, а возможно и вовсе, идет ко дну.       В этот раз муж пришел и высказал все сразу, а не прятался год у любовницы, но от этого не стало менее больно, а даже наоборот. Сердце настолько изранено и изношено, что кажется, не может больше стучать, не то, что кого-то любить, и в этом она виновата сама. Любить она больше не способна, разве что, только Пашу, но.... - Вы точно решили? - дежурно спросила работник ЗАГСа, устало глядя на пару - Точно, давайте скорее бумаги и мы пойдем - раздраженно ответил Рыков. Так ему хочется поскорее развестись, чтобы больше ничего их не связывало? Наверное. Зачем отрубать хвост по частям? Надо сразу один раз перетерпеть боль, чем разочаровываться каждый день по чуть-чуть. - Хорошо, раз у вас нет друг к другу имущественных претензий, распишитесь вот здесь и здесь - быстро чиркнув ручкой по документу, Паша схватил свидетельство и поспешил удалиться из комнаты. Ольга смогла догнать его только у лестницы, пряча на ходу такой же документ в сумку. - Ты на работу? - Да. - Я тоже. Давай со мной, я такси уже вызвала - Не стоит, я прогуляюсь - скользнув по девушке печальным взглядом, быстро спустился по лестнице, оставив ее там, наверху, смотреть на его удаляющуюся спину. Даже не повернулся, так спешил покинуть это заведение, ее жизнь.       Что же будет дальше? В туманном будущем, что их поджидает за поворотом? Никто из них не знает... Вероятно, он опять уйдет в загул, она в работу, чтобы залатать дыры в израненном сердце. И выглядеть это будет примерно как скотч на разбитой вдребезги вазе. Форму, вроде, держит, но стоит залить воду, она все равно начнет выливаться из всех трещин.