На один укус

– Пост-постой, – попросил он, отчаянно надеясь, что голос не выдаёт тревоги и становящегося с каждым мигом сильнее страха. Тот, второй, так похожий на него самого, только очевидно старше, прижался ближе в ответ. – Погоди, я не – постой, – попытался он снова, давя на обнажённую грудь взрослого Чонгука – это действительно был Чонгук? Его попытки не увенчались успехом: двойник был намного сильнее. Стоило ли подобрать себе или этому, второму, прозвище? Не могут же их обоих звать одинаково в дополнение к практически идентичной внешности и ужасно похожим голосам? – Ну-ну, тише, – мурлыкнул второй практически ему на ухо. – Отпусти, – пискнул Ку – да, пока что он будет Ку, у него язык не поворачивался придумать какое-то прозвище этому будущему Чонгуку, который выглядел так, словно ему здесь принадлежит всё, а уж Ку и подавно. В ответ на просьбу, которую Ку позорно пропищал, Чонгук огладил его талию. Кожа под тонкой тканью рубашки пошла мурашками, а прикосновение скользнуло ниже: Чонгук по-хозяйски устроил руку у него на бедре. – Нужно сыграть по правилам, иначе никак. Будешь моей послушной прелестью? – В тёмных глазах Чонгука сверкнуло что-то, не предвещавшее ничего хорошего. Он выглядел словно хищник на охоте – и неужели он принял Ку за свою добычу? – Я не смогу, – попытался объяснить Ку, путаясь в словах, желая как можно скорее донести свою мысль. Чонгук поймёт и отпустит его, правда же? – Я никогда такого… не делал. Ни с кем. А ты – мы же – ты выглядишь, как я, только… – Старше, – кивнул Чонгук. – Тебя это так удивляет? Ку уставился на него с открытым ртом. – А тебя нет? Чонгук пожал плечами, его рука сильнее сжала бедро Ку. От этого движения по телу прошла смутная дрожь удовольствия. – Есть вещи и поинтереснее, разве нет? – почти мурлыкнул Чонгук, а его ладонь начала потихоньку гладить, пальцы цеплялись за кромку джинсов словно в попытке проникнуть внутрь. От этого вроде бы невинного, но одновременно откровенного и недвусмысленно намекающего жеста перехватило дыхание. Ку сильнее толкнул Чонгука в грудь, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Он зажал Ку у стены своей мускулистой фигурой и не выглядел так, словно собирался отпускать. Он попытался дёрнуться в сторону, но рука на бедре не дала, источающее жар чужое тело было слишком большим, слишком сильным, и Ку не мог сравниться, когда его партнёр был зрелым и опытным. – Я не – прошу, не делай м-мне… – Фраза скатилась в очередной позорный скулёж, Ку весь зажался, жмурясь, когда Чонгук наклонился к нему. – Такая кроха, – пробормотал тот с неясным восторгом. Пальцы его руки, в противовес тому, как близко он был и как давил своей властностью, принялись вырисовывать успокаивающие круги на бедре Ку. – Не бойся, крошка Ку, я сделаю приятно. Ты ведь хочешь, чтобы было приятно? Вопрос был риторическим: Ку не хотел, чтобы было больно, Чонгук же мог делать с ним всё, что заблагорассудится, протесты и нежелание Ку ничего для него не значили. Сквозь тонкую шёлковую ткань рубашки он ощутил, как Чонгук обвивает вокруг его талии вторую руку, прижимая к своему горячему полуобнажённому телу. Наверняка теперь он мог почувствовать, как заполошно бьётся сердце в груди Ку. – Пожал-луйста, – икнул он, запинаясь и отчаянно дрожа. Так близко, они были так близко, руки Ку бесполезно проехались по чужим плечам, когда он попробовал надавить, создать между ними хотя бы иллюзию пространства. – Ш-ш, детка, не надо бояться, – заворковал Чонгук ему на ухо, провёл по спине в своеобразной ласке. – Тебе понравится, обещаю. – Я не готов, я не см-могу, – робко запротестовал Ку. Неужели Чонгук не видел разницу в их размере и силе, неужели не понимал, что Ку был совсем юным, едва созревшим, не согласным на то, что с ним собрались делать? В ответ на его слова Чонгук издал низкий смешок, от которого по позвоночнику скатилась очередная волна мурашек. – Вот мы и проверим. Ку открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, попытаться вразумить, но тут Чонгук втиснул руку между их телами. Послышался звук расстёгиваемой пуговицы, а следом за ней – ширинки. Ку инстинктивно сжал ноги в попытке оградить себя от прикосновений и снова кратенько заскулил. – Ку, зайка, посмотри на меня, м? – мягко попросил Чонгук, и Ку от неожиданности приоткрыл плотно зажмуренные веки. Мгновенье ничего не происходило, а затем он всё-таки поднял взгляд. – Молодец, детка, видишь же, ничего страшного? – продолжал Чонгук, поглаживая его по щеке. Вторую руку он так и держал у ширинки штанов Ку. – Я сделаю тебе очень хорошо, замечательно растяну твою вагину под мой член, а ты будешь стонать и просить больше, станешь идеальной крошечной куколкой, подстроишься и раскроешься – только и ждёшь крепкой твёрдой длины в себе, м, сладость? Ку глядел на Чонгука широко раскрытыми глазами, а тот тем временем переместился, скользнул пальцами ему в бельё, ткнулся в складки, лёгким касанием прошёлся по клитору. Ку прикрыл глаза и тихо застонал, ничего не смог с собой поделать, а Чонгук отозвался поощрительным: – Расслабься, бусинка, впусти меня. Он скользнул пальцами глубже, раздвигая розовые, никем до того не тронутые складки, словно раскрывал лепестки едва зацветшего, благоухающего цветка. Ку выдал очередной неразборчивый звук удовольствия и ощутил, как в жар его тела проникают чужие пальцы. Он был узким, девственно-тугим, а почувствовав, как они размыкают гладкие стенки, сжался сильнее. Издаваемые им звуки перетекли во встревоженные. – Не зажимайся, Ку, не зажимайся, – приговаривал Чонгук, но пальцев не убирал, распирая ими изнутри. – Мне ведь нужно тебя разработать – не могу дождаться, когда смогу вставить тебе поглубже, ах, никогда не принимал в себя член, но я знаю ты хочешь и ждёшь, так ведь? Ку отозвался стоном: он уже и сам не понимал, чего хочет, слова Чонгука вливались в сознание, как перемешанный с мёдом яд. Даже вагина начала рефлекторно сокращаться – он предвкушал сладостное растяжение, хотел быть заполненным, между ног скапливался обжигающий жар, а пальцы Чонгука, погруженные в его нутро, неизбежно влажнели, сильнее и сильнее. – Может, тебя и растягивать не надо, хм-м? Я чувствую, как ты сжимаешься, как просишь – так хочешь мой член? – Я… Я н-не знаю, – отозвался он, качаясь на волнах подаренного желания и одновременно понимая, что его пытаются склонить к тому, к чему он не был готов. – Ничего страшного. Давай я проверю, крошка. Всё сразу станет ясно. С этими словами Чонгук подхватил вскрикнувшего от неожиданности Ку на руки, а потом опустил на кровать. Он не осознавал, как близко она была, приземлился спиной на мягкие простыни с удивлённым звуком. Больше он ничего сделать не успел. Чонгук забрался на постель следом и принялся стягивать с него джинсы вместе с нижним бельём. Слабые попытки остановить не увенчались успехом: освободив от одежды, Чонгук ухватился за его щиколотки, приподнял ноги, а потом, удерживая под коленями, прижал бёдра Ку к его же груди. – Ах, нет, – выдохнул Ку, осознавая, что его промежность выставили на полное обозрение, сложив тело практически пополам. Чонгук с лёгкостью удержал его в нужном положении одной рукой, а второй раздвинул нежные складки. Он наклонился, словно желая проинспектировать самую личную и уязвимую часть Ку, а тот заскулил от стыда и желания прикрыться. Его партнёр никак на это не отреагировал, с задумчивым звуком погрузил в него два пальца, пронаблюдал, как насыщенно-розовая вагина втягивает их в себя, раскрывая для него свою нежную глубину. – Какой же ты мягкий – и внутри, и снаружи, прямо как шёлк, – похвалил Чонгук, но у Ку было ощущение, что хвалят не его самого, а его принимающую влажную вагину. Почему-то это усилило горящее под кожей пламя возбуждения. Тут Чонгук вытащил из него пальцы и с чем-то завозился – Ку издал разочарованный стон. Он и не заметил, когда успел закрыть глаза, нашёл мутным от желания взглядом склонившегося над ним Чонгука. – Ты вполне готов принять член в первый раз, – вынес вердикт тот, довольно скалясь. Ку моргнул, не понимая: он едва сумел принять два пальца, а Чонгук хотел вместить в него свой член? – Я не смогу, – робко начал он, пока Чонгук приспускал на себе джинсы и прижимал ноги Ку, сильнее его раскрывая. – Чонгук, не надо, я не готов! Чонгук раздвинул влажные складки, обвёл вход в его тело, толкнулся пальцами совсем поверхностно, словно проверяя. – Ну пожалуйста, не хочу член, я не смогу, не см-смогу, он большой, – захныкал Ку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Я буду вставлять тебе медленно – мы никуда не спешим, верно? – хмыкнул Чонгук, устраивая его поудобнее. Закинутые ноги покачнулись в воздухе, а Ку просяще заскулил, ощутив упирающуюся ему в клитор головку чужого горячего члена. Чонгук с нажимом поводил ей по клитору и раскрытым складкам, вырывая из Ку сдавленные стоны, а потом скользнул ниже, без труда находя щёлочку, прорезывающую обволакивающие складки, являющую собой вход в его тело. Ку снова заскулил, а Чонгук надавил твёрже, целеустремлённей, словно изо всех сил стремился попасть в крошечную пройму, втиснуться в тело Ку через тугой ободок мышц. Как только вагина начала неуклонно поддаваться давлению, Ку жалобно вскрикнул, а Чонгук выдал длинный несдержанный стон. – Да, вот так, раскрывай свою маленькую вагину, принимай меня, – забормотал он, а затем начал давить без остановки, пока с очередным вскриком Ку головка члена не вошла в него накрепко. Ку не переставал скулить, не зная, куда деваться от наплыва ощущений, а Чонгук тем временем гортанно стонал. – Говорил же, что ты созрел до члена, – произнёс он, глядя на Ку сквозь полуопущенные ресницы. – А теперь дай мне вставить до конца. Ку едва успел поймать его взгляд своим, прежде чем Чонгук надавил снова, нависая, склоняясь совсем близко. Они оба застонали, а член заскользил глубже, раздвигая туго поддающиеся стенки. – Да, ах, вот так, мнх, – стонал Чонгук, проталкиваясь в него миллиметр за миллиметром. – Принимай, принимай его, больше ты ничего не можешь – ах! – сделать. Ку продолжал скулить и сжиматься, все связные мысли покинули голову, он ощущал скольжение и то, как раскрывается что-то внутри него, пуская Чонгука глубже и глубже, отдавая жар тела Ку в его полное распоряжение. – Чудесная сладкая дырка для моего члена, – опять застонал Чонгук, а Ку выдал умоляющее сбивчивое: – Это слиш-слишком, не могу столько, пожалуйста! Тут Чонгук вытянул член совсем немного, а затем с влажным звуком погрузился снова, толкаясь глубже, распирая весом и жаром. Ку тонко вскрикнул в ответ, а Чонгук сделал это ещё раз и ещё. – Нет, нет, м-м, нет, – повторял Ку, а Чонгук толкался в такт его протестам, словно наслаждаясь ими. – Не хочешь мой член? – спросил он чуть охрипшим от желания голосом. – Посмотри на меня и скажи. Ку перевёл на него взгляд влажных глаз. – Н-нет. Чонгук застонал, зажмурился, с силой толкнулся. – Ещё раз, – потребовал он. – Нет! Очередной толчок выбил из горла побеждённый стон. Ку чувствовал Чонгука глубоко в своём животе, вход в его тело сладко ныл от натяжения – неужели он до сих пор не был полностью внутри? – Ещё раз, давай же! – Нет, не хочу, не хочу член, – проговорил Ку дрожащим голосом, а Чонгук прижался ближе, крепко вжал ноги Ку ему в грудь и под протяжный стон вставил ему до конца. Ку скулил и всхлипывал, первые слёзы слишком сильных ощущениях скатились по щекам, вагина глубоко пульсировала – ах, он не думал, что его тело способно принять столько. Ку бесполезно сокращался вокруг вмещённой в него длины, а Чонгук постанывал и не двигался, погружённый внутрь до основания. – Вот, где я хочу быть, – зашептал он Ку на ухо сбитым голосом. – В твоей влажной раскрытой вагине, войти до конца, когда она так идеально обхватывает мой член и сама не хочет выпускать. Хочет моё семя, м-м? А сам ты только и мечтаешь быть оттраханным и залитым спермой, раскрылся для меня, а теперь думаешь лишь о том, чтобы я кончил поглубже? Ку выдал в ответ неразборчивый звук, не способный на осмысленные слова. Член у Чонгука был такой большой и распирал его так сильно, но каким-то образом это ощущалось приятно. – Я дам тебе всё, чего ты желаешь, м-мх! – С этими словами Чонгук потихоньку начал двигаться, с влажными звуками толкаясь Ку в вагину. – Дам тебе всё, детка, тебе нужно только лежать и – анх! – принимать. Он ускорился, звуки усилились, пока Чонгук вгонял в него член, шлёпаясь о нежную кожу – снова и снова, без остановки, без передышки, едва давая возможность вдохнуть. Всё внимание Чонгука было сконцентрировано на вагине, которую он с таким наслаждением трахал, сам же Ку словно был дополнением, инструментом для получения наслаждения, влажным тугим проходом для члена. Глаза Ку закатились от удовольствия, он зажмурился и выпустил череду тонких побеждённых стонов, ноги тряслись у него над головой в такт толчкам, плотные бёдра подрагивали в том же ритме. – Ах-ах, я сейчас, сейчас-сейчас, м-м, м-м, ах! Его слова перемежались вскриками и стонами, всё слилось в единый калейдоскоп удовольствия, а Чонгук продолжал неумолимо вбиваться, задевая все чувствительные точки, которые… которые… Ку выдал очередной стон, окончившийся вскриком, запрокинул голову и начал содрогаться в оргазме. Чонгук продолжал двигаться, не замедляясь, а Ку ритмично стонал и так же ритмично сжимался на члене, пытаясь вытянуть все вспышки оргазмического наслаждения до последней. Наконец, удовольствие начало спадать, но Чонгук и не думал останавливаться. Стоны Ку стали совсем жалобными, он попытался сказать что-то, сбито попросил: – Чонгук, ах, слишком, Чонгук, я к-кончил… Движения стали только сильнее, активнее, вырвали из него жалобный вскрик. – Проведу эту сладкую вагину сразу во второй оргазм, выебу тебя так хорошо, что кончишь – ах, кончи на моём члене ещё раз! – Подожди, я не м-могу так, перерыв, мне нужен – ах-ах-ах, нет, ах! Влажные звуки толчков стали громче, вагина пульсировала от неспадающей стимуляции, и каким-то образом это начало приносить удовольствие. Ку вновь застонал, прикрывая глаза, расслабил напряжённые бёдра и позволил Чонгуку брать и брать, пока сам трясся, стонал и вскрикивал. – Кончишь, детка, мнх, ты кончишь ещё раз? – неразборчиво выдал Чонгук между стонами, стимулируя всё внутри своим членом. Вход в тело искрил удовольствием в такт толчкам, Ку чувствовал его глубоко в себе, словно каждый нерв реагировал на уверенное присутствие Чонгука внутри него, рядом с ним, над ним. Звуки их совокупления стали совсем пошлыми и вязкими – Чонгук вытрахивал из него смазку даже в той позе, в которой большая её часть вбивалась обратно и оказывалась глубже. Ку протяжно застонал, потерянный в ощущениях. – Слышишь, как твоя вагина хлюпает, чувствуешь, как она налилась, принимая меня? М-м, такая мокрая сочная дырка, ах! Накачаю тебя спермой и оставлю член внутри, твоя вагина будет сокращаться и дрожать, выпуская смазку, кончая на нём… – Да, да – ах-ах! – хочу больше, дай м-мне – ах! Он задрожал всем телом и с очередным громким вскриком начал кончать во второй раз. Всё исчезло за вспышками удовольствия – одна за другой они накладывались на его разум, провоцируя животное желание получить больше. Член внутри задвигался быстро и упоительно, вырывая очередной полный экстаза звук, и Ку блаженно зажмурился: из-за скопившейся в вагине влаги он не мог почувствовать, но знал, что Чонгук кончил глубоко в него. По бедру потекла горячая жидкость, омывая вагину – кажется, его мочевой пузырь не выдержал непрекращавшейся стимуляции и двух следующих друг за другом оргазмов и… С разочарованным стоном Чонгук сорвал с себя шлем виртуального погружения. Неужели отведённое время вышло? Он глянул на часы и обнаружил, что и вправду провёл в погоне за собственным наслаждением больше часа. Чонгук покачал головой с неверящим смешком, а голо-экран перед ним вдруг взорвался обилием розового от предустановленной анимации. Во всполохах приторно-розового огня возник значок программы, что он скачал по анонимной подсказке в одном из своих чатов. «Желаете продлить пробный период или поднять доступный вам временной лимит?» Чонгук усмехнулся снова. Желает. Совершенно точно желает.