На один укус

– Зайка, – выдал Чонгук низким, перемежающимся с мурчанием голосом. Взгляд у него был сосредоточенный, хвост ходил за спиной, и Ку подумал о том, что тот наверняка не полностью контролирует себя, что его зверь сейчас говорит с Ку больше, чем сам Чонгук. Хищник вновь начал приближаться, и сердце Ку зашлось бешеным ритмом в грудной клетке. Он наедине с Чонгуком, в его спальне, в его кровати – как ещё эта ситуация могла обернуться, если не к худшему? – Не надо, прошу, – выдал он слова, которые повторил уже кажется тысячу раз с той проклятой ночи. Может и в этот раз они его спасут? Чонгук вопросительно уркнул, склонил голову к плечу и повторил: – Зайка Ку. – Я – я ничего не сказал – я не – я вёл себя хорошо! Тут Чонгук качнулся ближе, чуть не утыкаясь ему прямо в лицо. Ку жалобно запищал, вскинул руки в жесте защиты, а Чонгук упёрся в них носом и издал очередной вопросительный звук. Ку подумал о том, как близко к его пальцам были большие острые резцы, которые Чонгук демонстрировал в оскале совсем недавно. Чонгук потёрся носом о его ладонь в невероятно кошачьем жесте, а потом вдруг ухватил Ку за щиколотку и дёрнул вниз. Он был осторожен, хоть и нетерпелив, но Ку всё равно взвизгнул от ужаса, вжимая руки в своё лицо, стараясь закрыться. Он позволил вытянуть себя в лежачее положение – если он не будет сопротивляться, больно не будет, так? Раскрыв его, Чонгук не стал медлить и накрыл Ку своим телом, прижался ближе, довольно мурлыкнул. Ку продолжал испуганно по-кроличьи пищать и закрывать лицо руками, больше ему ничего не оставалось. Чонгук мог сломать любую его защиту, когда вздумается. Одну его руку отвели от лица, и Ку подчинился, но сжал вторую в кулак и прикрыл ею глаза, не желая встречаться со своим страхом лицом к лицу. – Пожалуйста, не надо, я – пожалуйста? Я просто – просто н-не могу, – тут его голос сломался, и Ку всхлипнул. Его рука оказалась в плену, и Чонгук совершенно точно не собирался отпускать. Он обнюхал его запястье и ладонь, потёр линию пульса пальцем, словно бы с любопытством, пощёлкал по ногтям, и Ку – что ему было делать? Что Чонгук собирался с ним делать? Он не знал, ощущение уязвимости и безнадежности облизывало внутренности, дыхания не хватало. Чонгук отпустил его руку и вместо этого прижал к себе, а Ку пискнул в ответ, но не оказал сопротивления. Хищник провёл обнимающую его руку ниже, огладил поясницу, скользнул за резинку штанов, и прежде чем Ку успел пикнуть, накрыл ладонью его хвостик. Ку весь сжался, затаил дыхание и застыл. Вот оно. Чонгук нашёл его самое чувствительное, самое хрупкое место и сейчас несомненно причинит ужасную боль. Чонгук мягко погладил большим пальцем пушок на нижней стороне хвоста. Ку издал какой-то неразборчивый звук, потому что это ощущалось приятно и потому что он знал: этот жест был признан отвлечь внимание, сбить с толку, чтобы затем сжать, дёрнуть, вырвать болезненный крик. Ку должен был подготовиться, но это было так невероятно сложно, когда Чонгук повторил своё прикосновение ещё раз и ещё. Он осторожно поглаживал, массировал кожу у основания хвоста и делал всё, чтобы Ку превратился в скулящий пудинг под ним. – Пожалуйста, – только и смог сказать он, цепляясь за футболку Чонгука в надежде, что это поможет ему прийти в себя. Не помогло. Чонгук нажал на какую-то особенно чувствительную точку, и Ку неожиданно для себя застонал. По всему телу пробежались мурашки. Чонгук снова помассировал поясницу, большим пальцем поглаживая прямо у основания хвоста, потирая мягкую шёрстку, отчего Ку вдруг сразу и весь расслабился под ним. Чонгук одобрительно хмыкнул и начал мурлыкать громче, а Ку по-кроличьи пискнул и подчинился его рукам. Он не понимал, что происходит, но ему было так хорошо. Зверь внутри потихоньку успокаивался: ему не собирались причинять боль. – Кто бы мог подумать, что успокоить зайку можно, погладив её хвостик, – промурчал вдруг Чонгук. – С другой стороны, инстинкты меня редко подводят. Нравится? Он звучал так, словно и сам едва выбрался из звериной части разума. Ку попытался что-то сказать, но только задрожал и вновь расслабился от того, как Чонгук ласкал его чувствительный хвост. – Ну-ну детка не переживай, я сделаю тебе только приятно, обещаю. Ку опять выпустил стон, совсем перестав себя контролировать. – Ах, как же ты стонешь. Тебе ведь нравится, так нравится, зайка, м? Ку неразборчиво застонал ещё раз, между ног кажется начало намокать. Приятные прикосновения, неожиданное давление на чувствительные места и сильное тело, прижимающееся сверху, пробуждали в его теле соответствующую реакцию. Ку совсем не мог себя контролировать. – Да, вот так, детка, вот так, – бормотал Чонгук, его голос был неразборчивым и едва не скатывался в глубокое утробное мурчание. Он легко сжал пальцы на основании хвоста Ку, и тот инстинктивно подался бёдрами вверх, выдал очередной стон. Чонгук мурлыкнул, протиснул своё бедро между ног Ку, навалился на него приятным тяжёлым весом и двинул ногой так, что Ку издал полувскрик-полустон и крепче зажал его бедро своими. Между ног уже совершенно точно было мокро. – Кончишь для меня, сладкая булочка? Ты же хочешь кончить? – мурчал Чонгук, потираясь своим бедром о промежность Ку, втирая его круговыми движениями. Он то усиливал, то ослаблял восхитительное давление, и все инстинкты Ку кричали о подчинении, так что он прикрыл глаза, обнажил своё горло и расслабился. Между ног горячо пульсировало, и Ку не сразу заметил, как чужое бедро сменилось пальцами, которые проникли в его бельё, коснулись горячей обнажённой кожи и… Ку тихо, побеждённо застонал, когда хищник, доминирующий, подчиняющий себе, проник пальцами в его послушно раскрывшееся нутро. – Какой влажный, – восторженно выдохнул Чонгук. – Совершенно восхитительный. Представь, как хорошо ты бы раскрывался на моём члене. Ку застонал в ответ, слабо представляя, о чём ему мурчали на ухо. Чонгук же с чем-то завозился, его пальцы дёрнулись внутри, и Ку заскулил, наполненная вагина экстатически сжалась. А потом пальцы вдруг с влажным звуком выскользнули из него. Ку выдал неразборчивый звук протеста, открыл глаза – картинка размывалась и плыла, но ему нужно было понять, что произошло, почему ощущение сладкой наполненности прекратилось и как его можно было вернуть. Он ощущал себя так замечательно хорошо и не хотел, чтобы это заканчивалось. До него доносились слова, смысл которых Ку не в силах был разобрать. – Потерпи, детка, сейчас-сейчас, хочешь мой член, да? Ненасытная зайка, такая непристойная, мокрая, раскрытая дырка, ах, какой же ты чудесный. В вагину ему ткнулось что-то твёрдое и большое, очень горячее. Ку шире развёл ноги, но только когда внутрь начала протискиваться обжигающая длина чужого члена, он наконец начал осознавать происходящее. Ку дёрнулся, издал умоляющий стон, а Чонгук вжался в него и зашептал на ухо: – Потерпи немного, зайка, в первый раз всегда надо немного, – тут он толкнулся глубже, вырывая у Ку вскрик, и закончил: – потерпеть. Да, вот так, раскрывайся для него, чёрт, какой же ты узкий. От непрекращающегося настойчивого давления и того, как Чонгук медленно раскрывал, распирал его своим членом, безжалостно проталкиваясь внутрь, Ку пришёл в себя. Голова его заработала достаточно, чтобы иметь возможность связать разбегающиеся мысли в слова. – Слиш-слишком много, я не – не – ах! Влажный звук очередного толчка прорезал воздух. Чонгук продолжал, навалившись на него, неумолимо давить. – Да, крошка, он слишком большой для тебя, м-м? – протянул Чонгук, а потом втиснул руку между ними, чтобы положить её Ку на живот. – Как думаешь, когда я войду полностью, сможешь почувствовать меня в своём животике? – Нет, я н-не – м-мх! Очередным толчком Чонгук загнал свой член глубже, хотя глубже уже кажется было некуда – но он не прекращал давить. – Хват-тит, это слишком, пере-перестань, – выдавил Ку, судорожно дыша, но не пытаясь двинуться, зная, что это не поможет, а только усилит дискомфорт. Его вагина судорожно сжималась вокруг длины чужого члена, словно с трудом могла его обхватить. Ку чувствовал себя наполненным до предела. – Детка, я пока не могу перестать, я всего лишь наполовину внутри, – заурчал Чонгук ему на ухо и провёл рукой по бедру, словно в успокаивающей ласке. Его член пульсировал глубоко в вагине Ку. – Давай же, расслабься, позволь мне протолкнуть его поглубже. Ку кратко мотнул головой и заскулил, на глаза выступили слёзы. – Это слишком, ты б-большой, я не смогу, выйди, выйди – ах! Чонгук всё-таки погрузился глубже, вторя его вскрику своим низким стоном, головка его члена как будто упиралась во что-то внутри Ку, и теперь он точно – он не сможет больше – Чонгук его сломал, переполнил, и теперь Ку чувствовал что-то внутри, что-то необычное. – Кажется, я достиг твоей матки, детка, – выдохнул Чонгук ему на ухо. Хищник тяжело дышал, его тело дрожало, мышцы были напряжены и натянуты, как струна. Ку под ним не мог сдвинуться ни на миллиметр, насаженный на член. – М-матки? – повторил Ку, потерявшийся, не понимающий. Чонгук был так глубоко в нём, заполнял собой до отказа. – Да, зайка, ты ведь такой крошечный, ах, наверное мой член действительно слишком большой для тебя, раз я даже не могу войти полностью. Тут Чонгук повёл бёдрами, подаваясь назад, и Ку снова вскрикнул, ощущая влажное скольжение. Он с облегчением выдохнул, когда распирающей вес медленно вытянули из его вагины, странное ощущение исчезло, но прежде чем выйти полностью, Чонгук вдруг снова резко подался вперёд. Влажный звук толчка заглушился громким вскриком Ку и протяжным стоном Чонгука. – Но я просто не могу прекратить тебя трахать, – простонал Чонгук, опять вытягивая член, чтобы мгновенье спустя вбиться в тело Ку снова. Тот не переставал издавать жалобные вскрики, пальцы на ногах поджимались, он и не заметил, как до побелевших костяшек вцепился руками в футболку Чонгука, словно в попытке остановить – или притянуть ближе. – Я чувствую её, м-мх, чувствую твою матку, чёрт, какой же ты крошечный, – приговаривал Чонгук ему на ухо, вторгаясь в его тело снова и снова. Ку мог лишь стонать, ощущая тяжёлый вес члена у себя внутри, чувствуя, как при каждом толчке он утыкается в это место внутри, словно не позволяющее проникнуть глубже. Он не знал, что испытывал, удовольствие мешалось с неприятным ощущением сильной заполненности, и то, как Чонгук каждый раз толкался ему в шейку матки, ощущалось таким странным. – Заставлю тебя взять всё, детка, принимай его в себя, да, да, ах! – стонал Чонгук, не прекращая трахать его, выбивая стоны и влажные звуки, погружаясь и погружаясь без конца. – Я не м-могу столько, – пискнул Ку на выдохе, сжимаясь вокруг члена, но Чонгук не прекратил увещевать: – Можешь, конечно, можешь. Ты ведь хочешь мой член, так хочешь его, только и ждёшь, чтобы тебя трахнули – твоя малютка-вагина растянется и впустит его, я кончу в тебя так глубоко, сделаю тебе так хорошо – сможешь понести от меня, зайка, и родить нам замечательных крольчат? Ку распахнул глаза, мысли сбились в единый неясный ком – беременность? Он мог забеременеть от Чонгука? – Или это будут котята, м-м? Или и те, и другие? Тогда я уже не смогу тебя отпустить – будешь жить со мной, каждый раз ждать моего члена, а потом, когда ты понесёшь… – Нет! – выдал Ку, наконец осознав, что такая возможность действительно существовала, чувствуя, как чужой член тычется ему в матку обещанием будущего потомства. – Нет, пожалуйста, не кончай в меня! Толчки Чонгука будто стали мощнее, целенаправленней, или может это вагина Ку вымокла насквозь и способствовала лёгкому скольжению. Чонгук вдруг взял его руку в свою, повёл вниз и, скользнув между их телами, вжал в низ его живота. Несколько мгновений Ку в замешательстве вжимал руку в свой живот, а потом почувствовал это: глубокие медленные толчки и то, как головка члена Чонгука толкается ему в руку, ходит у него в животе, глубоко в нём, чтобы вскоре оплодотворить. – Нет, – выдохнул Ку, а затем принялся с отчаянием повторять: – Нет-нет-нет, не кончай, не кончай в меня, пожалуйста, нет! Он только сейчас заметил, что слёзы льются из глаз, а в его протесты вклиниваются стоны желания. Он чувствовал тоже, как шлёпают по наружной части вагины яйца Чонгука – тот наконец разработал Ку настолько, чтобы проникать внутрь полностью. Ку до сих пор ощущал дискомфорт, при каждом толчке чувствуя, как Чонгук утыкается в шейку матки, но сейчас его больше занимали переживания по поводу их с Чонгуком возможного потомства. – Я подарю тебе его, крошка, свой член и свой выводок, наполню тебя спермой, заставлю принять всё, – стонал Чонгук, фразы его становились неразборчивыми, а толчки – поспешными, неаккуратными, внушающими Ку ещё больший страх перед тем, что будет. Он чувствовал, что Чонгук был близок к тому, чтобы кончить. – Пожалуйста, Чонгук, не надо, я не хочу, я не см-могу… – Сможешь, зайка, ты всё сможешь, – оборвал его Чонгук и принялся вбиваться в Ку так, словно от этого зависела его жизнь. Ку рассыпался стонами в ответ, не в силах противостоять напору, а тот продолжал: – Я буду рядом, буду следить, чтобы ты всегда – ах! – всегда был полон спермы, даже с большим животом, м-м-нх, не выпущу тебя из кровати, буду вставлять тебе снова и снова, и твой живот, твой круглый живот… Тут он вжал руку Ку ему в живот так, что тот снова почувствовал, как бьётся в неё член, как распирает всё внутри, как огненно пульсирует, предвещая оргазм. – Нет, – всхлипнул он в последний раз, и тут Чонгук, погрузившись как можно глубже, упёршись головкой члена ему в матку, начал кончать. Ку инстинктивно дёрнулся, вскрикнул, ощущая брызжущую внутрь горячую сперму, а Чонгук недовольно рыкнул и сильнее вжал его в кровать, не давая и шанса на то, чтобы двинуться. – Пожалуйста, я н-не – не хочу, – повторил он жалостливо, а потом застонал от ощущения члена и спермы внутри. Её было много, и она лилась, заполняя всё внутри, выталкивалась пульсирующими толчками прямо на шейку матки, и теперь не было никакого шанса, что Ку не забеременеет. Он дёрнулся, внутренне осознавая, что это бесполезно, но не в силах ничего с собой поделать. Он не хотел потомства от хищного кота, не хотел его так рано в целом, но что же случилось, что произошло? Чонгук вновь издал недовольное ворчание, не давая ни единой возможности сдвинуться с места, и продолжил накачивать его спермой. Ку был меньше Чонгука, и его вагина тоже была маленькой, а потому, даже если он был заткнут членом, сперма вскоре начала вытекать. Чонгук выдал очередной недовольный звук и толкнулся не опавшим членом, словно втрахивая свою сперму поглубже. Ку в ответ на это застонал, полный чужого семени, и выдал сквозь неровное дыхание: – Хватит, уже д-достаточно, я не… Тут Чонгук опять толкнулся, так же слабо и поверхностно, и Ку опять застонал. Чонгук продолжал делать это, неспешными медленными толчками втрахивать в него сперму, и его член всё не опадал, а Ку стонал и сокращался вокруг него, и из него на кровать струйками лилась сперма. Хоть он не кончил, но ощущал себя чувствительным, раздутым, наполненным, и ходящий внутри член дарил одновременно и удовольствие, и неприятное покалывание. А потом оказалось, что член у Чонгука снова встал, даже не опадая, толчки его усилились, и он начал трахать Ку снова, уже с весом собственной спермы внутри. Ку мог поклясться, что чувствовал, как она качается внутри, между ног всё хлюпало, собственная смазка смешивалась с чужой спермой, и Ку тщетно умолял: – Перестань, Чонгук, ты меня уже – уже оплодотворил, я не – нет, нет, а-ах, да, вот так, сильнее! Чонгук не обращал на его сбивчивые мольбы внимания, трахал по-звериному, задавшись одной целью: забить Ку спермой во второй раз. Ку оставалось лишь стонать, выдавать покорившееся просящее: «Ах-ах-ах, сильнее, ах, да!» Он чувствовал, как вытекает из него сперма при каждом толчке, как выбивается из его не приспособленного под такое количество тела, и не мог поверить, что Чонгук может кончить так же много во второй раз. Как оказалось, может: когда тот с длинным довольным стоном погрузился как можно глубже, Ку ощутил, как к предыдущему весу спермы добавляется новая. – Н-не поместится, она не поместится, пожалуйста! – в панике залепетал он, пытаясь выкрутиться, уйти от чужих рук. Чонгук, успевший поставить его в коленно-локтевую и трахавший так, зарычал в предупреждении и сильнее вцепился ему в бедра, а другой рукой сжал шею Ку сзади твёрдой хваткой, требуя подчиниться. Ку длинно застонал, чувствуя, как бесполезно сокращается вагина в попытке вытолкнуть лишний отягчающий вес, но в конце концов задрожал и расслабился, позволяя наполнить себя. Чонгук заурчал утробное: «Хорошая детка, послушный» – и втерся в него плотнее, вжимаясь в его растянутую вагину. Ку слабо стонал и поскуливал, пока в него вливали сперму. В этой позе она словно проникала глубже, наполняла ощутимее. Ку выдал жалобный звук, чувствуя, как медленно растягивается кожа его живота под чужеродными давлением, но в этот момент Чонгук сжал его шею каким-то особенным образом, и Ку всем телом вздрогнул, рот его приоткрылся, глаза закатились – а потом он расслабился снова. Позволил животу растягиваться от количества спермы, а вагине – судорожно сжиматься на члене. По бёдрам наверняка тёк остаток, но большая часть семени оказалась глубоко внутри Ку. – Оплодотворил тебя, детка, – сыто и довольно заурчал Чонгук, а потом дотянулся и погладил выпирающий бугорок живота Ку. – Будешь носить в себе мой выводок так же, как мою сперму. Ку что-то промычал в ответ, пытаясь заставить себя закрыть рот, из которого на покрывало натекла слюна. Тут Чонгук наконец начал отстраняться, и Ку с облегчением застонал. Его член выскользнул, и из вагины тут же брызнула сперма. Ку издал ещё один звук облегчения, а Чонгук велел: – Жди здесь, зайка. Ни с места, пока я не вернусь, понял? Ку ответил подчиняющимся скулежом, прижимая тёмные кроличьи уши, пока не способный на осознанные слова. – Вот и умница, – похвалил Чонгук, после чего слез с кровати и ушёл из комнаты. Ку не знал, сколько его не было, ощущал только облегчение от того, что скоро сможет избавиться от давящего веса чужого семени. Он услышал, как Чонгук возвращается, повёл ушами и выдал очередной просящий скулёж. – Сейчас, детка, подожди ещё чуть-чуть, – отозвался Чонгук, залез обратно на постель, а потом Ку вдруг ощутил, как его вагины касается что-то гладкое и твёрдое. Он вздрогнул, инстинктивно дёрнулся в сторону. Чонгук удержал его за бедро. – Не дергайся. Расслабься. Ку попытался последовать совету и ощутил, как в него с хлюпом проникает что-то большое и твёрдое, что-то, что закупорило внутри тяжёлый вес чужой спермы. Ку издал разочарованный звук и сразу же напрягся, пытаясь вытолкнуть из себя посторонний объект, но Чонгук не позволил, вжимая пробку сильнее. – Нет-нет, детка, пока нельзя, – пожурил он, на что Ку отозвался очередным мычанием и подёргиванием бёдер. – Ну же, будь хорошим мальчиком. Если вытолкнешь её, придётся наполнять тебя снова. Нужно подождать, чтобы семя занялось. Тогда только Ку расслабился и затих, подчиняясь. Всё, что могло произойти, ведь уже произошло. Чонгук уложил его боком на кровать и лёг рядом, прижался со спины, собственнически положил руку на округлившийся растянутый живот Ку. Тот подумал о том, как будет ходить вот с таким же животом, когда внутри него зародится новая жизнь – а в том, что так и будет, не оставалось сомнений. Чонгук сделал для этого всё, раскрыл Ку для себя и хорошенько трахнул, забив семенем до отказа. Ку прикрыл глаза и выдохнул. Внутри всё пульсировало, вагину тянуло, но это не было неприятным ощущением, даже наоборот. Возможно все те вещи, о которых говорил Чонгук – возможно ему стоило задуматься над ними? Возможно, принадлежать ему было бы не так уж плохо? Период беременности у кроличьих гибридов обычно проходит быстро, а значит совсем скоро в его теле начнутся первые изменения. Стоило ли ему просто… довериться Чонгуку? С такими мыслями Ку провалился в дрёму и уже в полусне устроил руку на собственном животе, прямо поверх руки Чонгука.