Это мой альфа

      В машине Ибо стонал на каждой кочке, думая, что Сяо Чжань специально едет по самым ухабам. Каждый раз боль отдавалась ниже пояса, заставляя издавать звук побитой собаки. Хотя Ибо сейчас себя именно так и чувствовал. Особенно пока вторая волна жара не накатила.       Сяо Чжань понимал, слушая проклятия в свой адрес, что уже нарушил собственные правила и собирается сделать это еще определенно не один раз. Он никогда не приглашал омег в свой дом. Он никогда не заботился так о них после секса. Он никогда и никого, кроме брата, разумеется, не носил на руках. И кроме брата ему очень хотелось позаботиться и об этом омеге, об Ибо, хотя Сяо Чжань и не верил в то, что какие-то серьезные чувства могут вспыхнуть с первого взгляда. Никогда не верил до сегодняшнего дня.       Стараясь ехать максимально осторожно и быстро, Сяо Чжань уже на въезде на подземную парковку спросил, нужно ли что-то Ибо, пока они на улице. Ибо, которого постепенно начинала накрывать новая волна течки, только хмыкнул что-то неопределенное. Сяо Чжань поспешил выйти из машины, чтобы снова не наброситься на омегу прямо там, потому что игнорировать усиливающийся аромат ягоды было невыносимо сложно. Сделав несколько глубоких вдохов, он написал помощнику список, что надо купить в аптеке и заказать фруктов, а также других продуктов. Еще предупредил, чтобы это все оставили около двери, запретив входить в квартиру.       Бета Ли Мингэ, что работала у Сяо Чжаня уже не первый год, только понятливо хмыкнула, прочитав сообщение. Она очень надеялась, что в этот раз связь будет более продолжительной, чем все прошлые. Для этого партнера он выделил ночь и даже привез домой. Она, как и все его личные подчиненные, искренне желали найти счастье и послать куда подальше Чжан Лилинь. Они считали ее малолетней стервой и расчетливой сукой. Совсем не подходящая пара их дорогому лидеру.       Выполнив поручения, она отправила сообщение, что еда и лекарства на ручке двери, после чего поспешно удалилась, стараясь не вслушиваться в то, что творилось в квартире.       К тому времени Сяо Чжань на руках занес Ибо и отправил отмокать в ванной, чтобы немного расслабить. Сам же решил посмотреть, сможет ли он пережить эту течку с этим омегой. Дома не было ничего, кроме салфеток и смазки. Презервативы дома были без надобности, так как использовать их было не с кем. Еду и лекарства принесут позднее. Так что альфа решил заняться постелью. Пусть и со второго раза, но он все же надеялся доставить омеге удовольствие, так как первое проникновение получилось очень для него болезненным, о чем альфа ужасно сожалеет. Сейчас хотелось дарить только удовольствие.       Сильно уйдя в свои мысли, он не сразу услышал звук сообщения. Зато прекрасно услышал грохот и плеск воды в ванной.       «Ибо!» — пронеслось в голове.       Сяо Чжань максимально быстро постарался добежать до ванны, правда, поскользнулся на небольшом коврике, и в саму комнату ввалился запыхавшийся и растрепанный.       — Ибо, что случилось?       Омега посмотрел на него затуманенным взором, тихо шепча:       — Сяо Чжань... Твой член... Дай мне его снова...       Омега смотрел с вожделением, облизывая пересохшие губы. Его взгляд был затуманен, а речь немного бессвязна. Сейчас Ван Ибо больше походил на пьяного. Но Сяо Чжань ни капли не обманывался.       — Директор Сяо... Трахни меня...       — Ибо...       Для верности альфа зажал нос рукой, но стало только хуже, когда феромон попал на язык. Все вкусовые рецепторы сошли с ума от сладости спелой малины. Особенно, когда эту самую малину, первую и невероятно вкусную ягодку сам сорвал несколько минут назад. Рот против воли наполнился слюной, а в горле пересохло сильнее, чем после любого, даже самого сильного похмелья. Хотелось прижаться губами к приоткрытому рту, провести языком, смачивая. Хотелось взяться за волосы, оттягивая голову назад, и лизнуть кадык.       Хотелось оставить метку. Присвоить. Заполучить.       Не в силах бороться с собственной природой и проклиная себя за самоуверенность, что не пользовался мазью, чтобы не чувствовать течного омегу, Сяо Чжань выскочил из ванны, где греховный Ибо снова и снова просил взять его. Весь такой горячий, жаждущий, он смотрит так, что альфа чувствует себя последней сволочью, игнорируя. Но он не хочет просто брать, он хочет доставлять удовольствие. Прислонившись к прохладной стене, Сяо Чжань хочет войти и искупать Ибо не только в воде, но и в ласках, неспешно слизывая стекающие капли на коже. Хочет ласкать руками, ощупывая каждый миллиметр. Хочет кусать, тут же зализывая ранки.       Ранки...       Мозг начал проясняться. Для надежности альфа пару раз стукнулся головой о стену. Еще немного и он сможет мыслить более здраво, а не как животное.       Он вспомнил, что велел помощнику купить лекарства. Не проверяя телефон, который даже не помнил куда кинул, Сяо Чжань открыл дверь и нашел на ручке и около двери пару пакетов. Один был с изображением креста из аптеки, а второй из круглосуточного. Быстро подняв их, альфа вернулся в квартиру, направившись на кухню, чтобы их разобрать. Внутри альфа нашел фрукты, воду в бутылках, пакетики с орехами и чипсами и немного замороженных овощей. Во втором была пара тюбиков мази, ватные палочки, марля, но Сяо Чжань вообще не понимал, для чего же она нужна, и упаковка презервативов. Супертонкие которые. А вот за это спасибо. Альфа хотел детей, но по взаимному согласию. Тут оно конечно было, но для другого. Вообще для другого.       Взяв мазь и обеззараживающую жидкость, альфа отнес это в комнату, а после направился за омегой. Еще не хватало, чтобы он там заболел, плескаясь в холодной воде.       Сяо Чжань открывает дверь ванной, видит, что Ибо все еще там. Но вот волны, которые образуются на поверхности, очевидно показывают, что у кого-то очень шаловливые ручки. Альфа, набрав побольше воздуха, быстро берет большое банное полотенце и подходит к омеге. Он выдергивает того за руку и, чтобы не упал, быстро подхватывает, заворачивая в махровый рулетик. Сам рулетик при этом хныкает и просит отодрать его в самых разных позах, потому что эта, сука, течка, самая невыносимая за все годы его жизни.       Сяо Чжань аккуратно, насколько это вообще возможно, относит Ибо в спальню, бережно кладет на подушки и принимается разматывать. Омега успокаивается, выжидает. Сяо Чжань, как только с полотенцем было покончено, показывает, чтобы Ибо перевернулся на живот. Такой покладистый, хрупкий, он переворачивается, но все равно следит за тем, что будет делать альфа.        Сяо Чжань смотрит на оттопыренную попку, на припухлость и небольшие трещинки. Снова материт себя, что не смог сдержаться, и, беря с тумбочки палочки, дезинфицирующее средство и мазь, принимается максимально осторожно обрабатывать распухший вход. Ван Ибо понимает, что продолжения не последует, начинает ерзать, мешая.       — И что ты там делаешь, а? Просто трахни меня. Ты же альфа, а вы все одинаковые.       — Помолчи. Мне очень сложно сдерживаться, когда ты такой аппетитный и готовый.       — Ну так и не сдерживайся, — стоило только это произнести, как ладонь альфы шлепает по одной из половинок. — Больно, блять!       — Вот именно поэтому и сдерживаюсь, глупыш, — обработав и смазав мазью, Сяо Чжань целует место удара. — Если бы ты сказал, что для тебя это было впервые, то я...       — То что? Ты бы сдержался? Ты?       — Да, ты прав. Я бы не стал ничего делать. Не знаю уж, что ты там навоображал, но я не животное. Я человек и уважаю своего партнера. С тобой я обошелся очень грубо, за что мне стыдно. Да, я все еще хочу трахнуть тебя так, чтобы звезды из глаз посыпались, но не стану еще больше травмировать. Ты этого не заслужил, — он снова поцеловал ту половину попы, которую ударил. — Прости и за это тоже. Я принесу поесть и воды, отдыхай.       — Эй, директор... Не уходи... У меня самого не получается... Помоги...       Сяо Чжань с трудом сглотнул слюну и, поправив каменный и уже болезненно стоящий член, снова перевернул Ибо на постели. Хорошо, что в свое время он купил большую кровать.       Ибо смотрит не моргая. И Сяо Чжань, находясь на пике срыва, очень медленно нависает над ним, ставя руки по бокам и слегка касаясь кожи. Также медленно он снова тянется за поцелуем, но Ибо снова в последнюю секунду отворачивается, поэтому поцелуй приходится на скулу. И осторожно альфа передвигается поцелуями по скуле к уху, затем вниз по шее к выступающим ключицам. Их альфа облизывает, задерживаясь на каждой. А когда Ибо с трудом сглатывает, легонько прикусывает кадык. Ибо тихонько стонет, понемногу отдаваясь ласкам. Шипит, когда Чжань чуть сильнее прикусывает сосок. Выгибается, когда умелый язык проходится по бокам и останавливается на впалом животе. И невероятно заходится, когда Чжань, полностью вбирая член, немного мычит, чтобы вибрация горла придавала дополнительную стимуляцию.       Ладони альфы сжимают половинки, не проникая. Ибо снова начинает просить. Его естественная смазка вытекает из входа, а у Сяо Чжаня кружится голова. Внутренний зверь мечется в теле, недовольный тем, что его игнорируют. Будь у него когти, он бы вырвался на свободу, оставив разодранные ребра. Но он не настоящий. А Сяо Чжань сильный, очень сильный альфа. Изо всех сил он сейчас сопротивляется природе, чтобы не наброситься снова.       Чтобы хотя бы немного заглушить стоны омеги и его жажду большего, он берет с тумбочки заживляющую мазь и наносит на пальцы. Никто же не запрещал совмещать приятное с полезным, правда?       — Что ты опять задумал? — прохрипел Ибо. — Я прошу выебать меня так, чтобы ноги не держали. Ты что, не в состоянии это сделать?       — Заткнись! — прорычал альфа, пальцем проникая в податливое нутро. — Я не притронусь к тебе, пока там все не заживет. И никому не позволю этого сделать, понял?       Тут он все же не сдерживается, оставляя засос на внутренней стороне бедра прямо около члена. А потом еще и еще, пока оно почти полностью не покрылось отметинами.       — Да еб твою мать! Я же сказал трахнуть меня, а не засасывать! — Ибо начал двигаться на постели, показывая, что он хоть и не хочет, но хочет. Только при этом сам же насадился сразу на два пальца альфы, которые были приставлены прямо ко входу.       Ибо замер и застонал, когда пальцы внутри начали стимулировать простату.       — Ты шипишь от пальцев. А что будет, если вставлю член? Давай же, я помогу тебе кончить столько раз, сколько потребуется.       И, стараясь двигать рукой максимально аккуратно, Сяо Чжань принялся активнее гладить бугорок внутри, другой рукой лаская истекающий член. Губами он то обхватывал головку, то целовал внутреннюю сторону бедер. Омега сходил с ума от ощущения пальцев внутри и ненавидел происходящее.       «Если бы я мог быть альфой или хотя бы бетой, мне не пришлось бы испытывать это гребаное чувство стыда. Постоянно зависеть от альфы в течку так отстойно! Но прямо сейчас мне невероятно хорошо. Так пиздецки охуенно, что я готов подставлять ему свою задницу каждый чертов раз».       От двойной стимуляции Ван Ибо снова кончил, пачкая не только живот, но и немного попав на лицо Сяо Чжаня. Омега с трудом сфокусировал свой взгляд и увидел, как альфа пальцами собрал капельки и слизнул их, словно это что-то невероятно вкусное. После встал, поправил стояк, который наверняка болел, укрыл омегу и вышел из комнаты. Правда, несколько минут спустя, уже практически засыпая, Ибо почувствовал аромат свежих фруктов. Наверное, альфа принес, а после поправил одеяло.        «Сука, это, блять, мило. Какого хера он не такой, как рассказывал отец? Я вижу, что он заботливый, нежный и внимательный. Если бы он был другим, то просто трахал меня не переставая... Сяо Чжань, я бы очень хотел узнать тебя лучше». И представляя, как они с Сяо Чжанем проводят время, как обычные альфа и омега, Ибо заснул, убаюканный теплом и чувством непонятно откуда исходящей безопасности.       Сяо Чжань несколько раз после этого заглядывал в спальню, проверял, как себя чувствует Ибо, и не мог не умилиться этим пухлым щечкам, что привлекли его внимание еще в клубе. Омега даже немного причмокивал во сне и морщил носик. И улыбался. Черт, ради такой улыбки альфа чувствовал, что готов свернуть горы. Сяо Чжань каждый раз окутывал его феромоном, даря спокойствия, что помогло Ибо выспаться ночью, не просыпаясь от пожара тела.       «Почему мне так хорошо с ним? Почему только он вызывает эти эмоции внутри? Почему других хотелось просто оттрахать и забыть, но о нем хочется заботиться?». Много вопросов крутилось в голове Сяо Чжаня. Проблему стояка он решил самостоятельно в душе, просто представляя, как Ибо проявляет инициативу, как гладит и ласкает, как двигается сверху, принимая член до самого основания. Как просит Сяо Чжаня кончить и как сам кончает, пачкая грудь. И как нежно шепчет, что принадлежит только ему.       Утром заспанный, но на удивление отдохнувший омега вышел из комнаты, с трудом выпутавшись из одеяла. Он лишь смутно помнил события ночи, но то, как болела поясница явственного говорило о том, что у него был секс. Первый, мать его за ногу, секс и с кем? С Сяо Чжанем, если Ибо, конечно, не показалось в бреду горячки! Отец его придушит, если это была правда.       Ибо очень хотелось пить. Горло першило, и голос определенно был сорван точно не от простых криков. Когда он вышел в коридор, надев предварительно всю свою одежду, и пусть она была далеко не так чиста, как этого бы хотелось, омега почувствовал вкусный аромат, доносившийся откуда-то. На него он и пошел, так как где ванна, чтобы предварительно освежиться, не знал. Зато, возможно, в конце пути будет не только приятно пахнущая еда, но и сам хозяин квартиры.       Омега почти не прогадал. Когда он следовал за ароматом, на пути попалась комната - рабочий кабинет. Обстановка отличалась от спальни, была очень строгой, волевой. Стиль был деловой, с преобладанием черного и серого, с вкраплениями ярко-алых, словно кровь, элементов. Это могло быть черное кожаное кресло с алой вставкой, картина на стене, чайные кружки в глубине комнаты. Ибо поежился. Еще никогда ранее его не пробирало до дрожи только лишь от одного интерьера.       Он хотел было пойти дальше, но носом уткнулся в чью-то широкую спину.       — Ой, простите... — начал было говорить Ибо, потирая ушибленный нос, когда увидел, что на него уже смотрят смеющиеся глаза.       — Ммм... Кто у нас проснулся. Доброе утро, детка. Хорошо спалось? — альфа закрыл дверь кабинета.       Он сам не любил эту комнату, слишком уж мрачной и депрессивной она была. Но отец настоял на ее существовании, даже сам сделал ремонт и подбирал мебель. После смерти папы в одной из перестрелок Сяо Чжань старался не спорить с ним. Они были истинными, а потеря пары равна потере части самого себя. Сяо Чжань никогда не хотел бы такой судьбы, как и истинного. Его образ жизни, люди, которые окружают все это может стать потенциально опасным для омеги, которые по природе были слабее альф и бет. Вечный страх потери - Сяо Чжань не хотел этого испытывать. Да, он хотел семью, но не обязательно с истинным. Вот с Ибо он бы попробовал начать хотя бы отношения, особенно после того, что произошло.       — На удивление. Где я? — Ибо молился, чтобы голос не дрожал. Это в самом деле был Сяо Чжань! Ему не показалось! То есть он и Сяо Чжань... То есть они... Переспали! У Ибо это просто в голове не укладывалось. Вообще никак причем.       — У меня.       — И что я тут делаю?       — Тебе сейчас всю цепочку событий ночи пересказать или только основное и интересное? — Сяо Чжань оглядел его с головы до ног и снова облизнулся, — Да я и повторить кое-что согласен.       — Кобель похотливый! — Ибо покраснел так, что на щеках спокойно можно было готовить. «Самые-самые» моменты он помнил, а вот то, почему он здесь, а не в каком-нибудь гостиничном номере один, не понимал. И как только хотел уточнить его желудок громким урчанием решил, что пора бы о себе напомнить. — Прости...       — Все в порядке. Тебе не стоит извиняться. Думаю, ты и сам не рад, что течка началась так внезапно, — не переставая улыбаться, словно Чеширский кот, Сяо Чжань подошел, положил руку на плечо, после чего подтолкнул к другой закрытой двери. — Ты вчера потерял много калорий, и я с радостью это компенсирую. Но перед этим освежись. Запасная одежда, полотенца и все, что может потребоваться, уже там.       — Но...       — Если хочешь, чтобы я потер тебе спинку, только скажи.       — Да пошел ты, придурок!       — С радостью бы. Но в таком случае завтрак, точнее почти обед, сгорит. Не думаю, что твой желудок будет рад, — и словно в подтверждение живот Ибо снова заурчал. — А-ха-ха! Ну вот видишь. Иди, освежись. Я буду на кухне.       После альфа объяснил, как Ибо сможет найти эти самую кухню и удалился. Ибо же постоял еще с минуту, подождал, пока альфа окончательно скроется из виду и проскользнул в ванную комнату.       При оформлении здесь, кажется, участвовал только хозяин квартиры, так как ничего темного и мрачного в этой комнате не было. Она была светлая, словно сияла изнутри. Большое панорамное окно выходило на отдаленные дома вдалеке, а высокий этаж квартиры скрывал то, что и должно быть скрыто. Рядом с окном располагалась джакузи, большая, очень большая. Кажется, что там спокойно можно устраивать вечеринку на пять или шесть человек. Закрытую такую вечеринку с рейтингом для взрослых. Также была просторная душевая кабина, стиральная машинка, над которой расположили широкую раковину и большое, очень большое зеркало. Здесь спокойно можно было умываться двоим, не мешая при этом друг другу. На краю этой самой раковины омега увидел аккуратную стопочку сложенных вещей и, не рассматривая, снял свои вещи, бросив кучкой. Он мылся долго и тщательно, пытаясь убрать с себя аромат альфы. Или же, наоборот, желая укутаться в него, добавив парфюм геля для душа.       Пока Ибо наслаждался теплой водой, дверь бесшумно открылась, и вошел хозяин квартиры. Сяо Чжаню было интересно, почему Ибо так надолго застрял, однако, войдя, он не смог произнести ни слова, только лишь молча наблюдал, как омега растирал и гладил тело, наслаждаясь водой. Сяо Чжань невольно вспомнил, как входил в его истекающее нутро, как Ибо стонал, как кончал снова и снова.       «Проблемка» — подумал альфа, возбудившись не на шутку. Он пришел поторопить и накормить его, а не брать без его на то согласия в душевой кабинке.       Но Ибо и правда сейчас был прекрасен: полностью нагой, не смывший пену со стройного подтянутого тела. Сяо Чжань завороженно, насколько позволяла кабинка, наслаждался этим водным представлением. То, как Ибо одной рукой намыливает другую, затем шею, пробегает пальцами по ключицам и подтянутому плоскому животу. То, как оглаживает свой расслабленный член, и даже то, как руки скользнули на аппетитную попку.       Чтобы избавиться от желания скользнуть между этих самых половинок самому, Сяо Чжань тихонько прокашлялся и произнес:       — Ибо, еда уже на кухне. Буду ждать тебя, не задерживайся, — а после вышел, заворачивая в спальню и принимаясь, как заведенный порнушкой подросток, дрочить, вспоминая то, что увидел. Кончил он одновременно с затихнувшей водой и поспешил туда, куда скоро придет нарушитель спокойствия.       Сяо Чжань закончил расставлять посуду ровно в тот момент, когда распаренный и разнеженный теплой водой омега вошел. И он, не смущаясь, действительно надел его вещи. Альфа внутри удовлетворенно заурчал, наслаждаясь.       — Присаживайся. Думаю, что нам надо поговорить.       — Угум, — Ибо, словно голодный волк, набросился на приготовленную еду. Это было невероятно вкусно. — Это вкусно. А кто приготовил?       — Я.       — Правда?       — Да. Кушай, а то подавишься, — альфа смотрел на вновь появившиеся щечки хомячка, который с удовольствием уплетал еду за обе щеки. Он давно не готовил, в основном питаясь в ресторанах или едой навынос. Просто не мог готовить после смерти папы. А сейчас снова захотелось, и он надеялся, что это съедобно. — Послушай... Прости, что не сдержался в переулке. Не хотел травмировать тебя. Да и... потом тоже...       — Вы не виноваты, директор Сяо. Кто же мог подумать, что течка начнется раньше, а таблетки останутся дома. Это просто неудачное стечение обстоятельств, — Ибо посмотрел на альфу и добавил, — Спасибо, что помогли мне... Там... Тогда, когда я... Ну... Кхм, спасибо, что сбили жар!       — А-ха-ха! Ибо, Боже, ты прекрасен! А-ха-ха! — Сяо Чжань ожидал чего угодно, но не этого. — А-ха-ха! Меня еще никто не благодарил за то, что я его трахнул. Да еще и в таком месте. Ибо - ты просто уникум!       — Перестаньте смеяться и ешьте!       — Уже ем, уже ем, — но все равно еще немного посмеивался.       Ибо ел с таким удовольствием и аппетитом, что совершенно не замечал, как майка, что была немного велика, съехала на одну сторону, обнажая ключицу. Сяо Чжань не мог оторвать взгляд от открытого участка тела. Он представлял, как будет целовать бархатистую кожу, пахнущую гелем для душа. Представлял, как ладонями проведет по бокам, поднимая футболку, пока не снимет совсем, и как припадет к выступающему кадыку, чуть прикусывая. Представлял, как Ибо, такой податливый, будет выгибаться навстречу поцелуям и как будет сам дарить их в ответ.       Ибо осознанно или нет, но стал есть медленнее, ногой немного задевая ногу альфы под столом. После отложил вилку и под жарким взглядом альфы сам стал оттягивать ворот, обнажая кожу еще сильнее. Сяо Чжаню показалось, что температура в помещении подскочила еще на несколько градусов вверх. По крейней мере температура его тела точно.       «Этот мальчишка... Он же просто снова в бреду горячки. Давай же, держи себя в руках» - продолжал уговаривать себя Сяо Чжань. Но на самом деле в руках хотелось держать его.       Плюнув на все внутренние запреты, альфа, который был не в состоянии и дальше сдерживаться, встал, обошел стол и, слегка оттянув голову омеги за волосы, поцеловал. Сначала прикосновение губ, легкое движение языка по пухлым губам и, наконец, сплетение языков. Как ни странно, но малина чувствовалась даже на языке. Сяо Чжань прорычал в поцелуй, углубляя. Он чувствовал, что это именно то, чего не хватало им обоим.       Хватка в волосах омеги усилилась, и он простонал в поцелуй. Руки Ибо обвили шею альфы, притягивая. Он отвечал, вкладывая всю ту страсть, что копилась внутри. Альфа потянул Ибо вверх, поднимая со стула. Он так хотел вновь ощутить мягкие податливые половинки, что чесались ладони. И стоило только сжать их, как Ибо простонал снова, притираясь свои возбуждением к стояку альфы, который сейчас выбирал между «секс прямо сейчас» и «секс в постели через тридцать секунд». Он будет осторожным в этот раз. Он уверен, что будет осторожен.       Но Ван Ибо не дал ему и секунды на размышление, ладонью накрывая возбуждение, а второй проскальзывая на взмокшую спину. Ибо растворялся в Чжане, в аромате, что невольно усилился, смешался, образуя нечто новое, ранее неизвестное. Но полностью крышесносное.       Сяо Чжань с легкостью подхватил Ибо на руки, ощущая, как домашние штаны пропитались смазкой. Омега ногами ухватился за его талию, фиксируя положение. Руками он зарылся в волосы и совершенно не желал отрываться от поцелуя, который не так давно сам же и отвергал. И потом начался ад. Ибо начал двигать телом, имитируя проникновение. Он терся об альфу, легонько стонал в поцелуй, а потом, разорвав его, слегка прикусил хрящик уха. И ровно до этой секунды Сяо Чжань не знал, что уши - одна из самых его эрогенных зон.       Рукой смахнув со стола то, что там было, он посадил Ибо на край так, что теперь сам беспрепятственно мог тереться о его вход. Омега пылал от жара. Сяо Чжань даже не ожидал, что течка настолько меняет омегу. Ибо раздвигал ноги настолько широко, насколько позволяли домашние штаны. И Сяо Чжань, черт возьми, хотел увидеть больше. Хотел больше почувствовать. Хотел вновь очутиться внутри, чувствовать жар тела, плотно обхватывающий член. Хотел заполнить Ибо полностью. Хотел подчинить.       Быстро избавившись от лишней одежды, Сяо Чжань, не входя и придерживая рукой, начал тереться о самых вход. Иногда головка с легкостью скрывалась внутри, дразня. Ибо молил о большем, был согласен на все, лишь бы только этот жар прошел. Как же он ненавидит свою сущность. Но сейчас он готов довериться Сяо Чжаню.       — Ибо... Ты уверен? — с трудом смог проговорить альфа.       — Да. Тысячу раз да. И до конца, не... Ахх...       И Сяо Чжаня больше ничего не сдерживало. Он одним плавным движением вошел на всю длину и, не давая привыкнуть, начал двигаться. Член скользил легко, плавно погружаясь и выходя из податливого тела. Альфа ладонями опустил Ибо на стол, перехватил бедра удобнее, чтобы каждый раз задевать простату. И да, это было так, словно он нашел то, что давно искал. Тот кусочек пазла, без которого не было целостной картины. Он погружался в этот мир, с каждым мощным толчком приближая оргазм, и Ибо погружался с ним, растворялся, плавился. Их стоны, тела, казалось, что даже души сейчас сплетались, соединялись воедино.       Альфа настолько увлекся, что не заметил, как узел, давно набухший у самого основания, больше не выходит из тела Ибо. Он случайно связал их тела, кончив глубоко внутри. Член еще пульсировал, как и стенки, что его сжимали. Ибо, полностью разморенный и абсолютно удовлетворенный несколькими оргазмами, совершенно обессиленно лежал на столе, не в силах двинуть даже пальцем, не говоря уже про то, чтобы пошевелиться.       Сяо Чжань потянул Ибо за руки на себя, стараясь, чтобы узел не причинял сильное неудобство, и, держа расслабленного и абсолютно затраханного омегу на весу, направился в сторону спальни. Там уже осторожно лег, лишь немного потревожив Ибо, и заснул, крепко прижимая парня к себе.       Проснулся альфа от того, что Ибо ворочался во сне. Чжань осторожно вышел из тела, поцеловал Ибо в щеку и направился в ванну, чтобы после обтереть Ибо. Да, он никогда этого не делал, но сейчас наслаждался каждой секундой заботы о ком-то. Он снова отругал себя за несдержанность, уже морально готовясь к последствиям незащищенного секса с течным омегой. И когда закончил обработку ануса мазью, твердо для себя решил, что готов взять ответственность несмотря ни на что.       После убрал на кухне тот беспорядок, что они устроили и решил, что когда Ибо проснется, обязательно все расскажет. Но этим планам было не суждено исполниться.       Ибо, словно заведенный, подскочил в постели и быстрым шагом поспешил в ванну. Когда он открыл глаза, то произошедшее, как в кино пронеслось перед глазами.       «Надо срочно постараться вымыть сперму. Черт! Никогда такой течки не было, чтобы я сам ноги раздвигал переж альфами! Дважды, мать ее, да еще и с одним и тем же! Ааа! Что делать?» небольшая паника, страх, разгневанный отец. И при этом теплые объятия, ласковая улыбка и надежный альфа.       Ибо даже не старался почистить себя внутри. Он знал, читал где-то, что может и не забеременеть. Это было лишь раз, некоторым требуется гораздо больше для успешного зачатия. И он очень надеялся, что именно к этой категории и относится.       После душа, как в тумане он снова очутился на кухне, где его ждали тосты с сыром и помидорами и теплый зеленый чай. А еще альфа, что так тепло и нежно улыбался, протягивая руки и приглашая к столу.       После еды и небольшой уборки, посмотрев на часы, Ибо стал собираться домой. Сяо Чжань не стал задерживать, тем более что его самого ждал целый ворох бумаг. Он был уверен, что еще увидит омегу в клубе, а может и не только там. Сяо Чжань вызвал для омеги водителя, сложил вещи в пакет и, дав свою одежду, попрощался.       Доехал Ибо без приключений, хотя уже чувствовал вновь возрастающее пламя внутри. Снова течка. Он не хотел пачкать одежду директора и хотел одновременно. Но впереди его ждет еще одно препятствие - отец. По календарю была уже суббота, а он не предупредил, что задержится после работы и сейчас придет в чужой одежде и выспавшийся. Тогда отец от него не отстанет, пока не узнает, с кем он провел время. В течку.       Только сейчас до Ибо стало доходить, что он был во время течки с альфой. Да, он провел первую течку с альфой и да, блять, это было настолко ахуенно, что о сцепке никто тогда не думал, как и о защите. Так что вероятность беременности исключать не стоит. И Ибо молился, чтобы этого не было. Он еще очень молод, чтобы рожать. Он не хочет этого ребенка. Не хочет того, кто получился спонтанно и необдуманно. Не хочет от этого альфы.       — Ты долго, сын, — отец, как он и предполагал, вышел встретить его в коридор, поэтому Ибо заранее переоделся в свою одежду в подъезде. — Где ты был и с кем?       — Отец, — не сказать, что омега боялся своего отца, но в эту минуту он выглядел настолько грозно, что впору бежать из отчего дома как можно скорее. — После работы мы с друзьями ходили проветриться, а потом...       Шлеп!              Звук пощечины разлетелся по всей квартире, оглушая. Ибо прижал руку к щеке, не веря в происходящее.       — Отец, за что?..       — А ты что, щенок, не знаешь?! Мой дом усеян информацией об этом выродке Сяо Чжане, а ты устроился работать именно к нему! Серьезно? Почему, Ибо, почему туда?       — Ты только поэтому ударил меня? Потому что я сам что-то решил, не посоветовавшись со всезнающим тобой?       — Ах ты паршивец! — отец снова занес руку для удара.       Но Ибо не стал дослушивать или тем более дожидаться других побоев. Он забежал в комнату, покидал некоторые вещи в тот же пакет, который дал ему альфа, и пулей выскочил из дома.       Ибо и не хотел ехать сюда, прекрасно зная реакцию отца только лишь на упоминание имени Сяо Чжаня. У парня просто язык не повернется сказать, что именно из-за того, что в дома так много информации про его клан, Ибо и устроился в клуб на работу. А если скажет, то бежать ему лучше в соседнюю галактику, не ближе.       Добравшись до спасительного общежития и зайдя в комнату, Ибо устало упал на постель, уткнувшись лицом в подушку. Янь Ижэня в комнате не было, но Ибо даже не хотелось звонить или писать ему, или вообще хоть как-то двигаться. Его тело все еще болело в определенных местах после неожиданной течки, щека горела после пощечины, а сам омега был полностью морально заебан. Единственное, что он сделал перед тем, как отключиться - выпил чертовы таблетки от чертовой течки. Как же запарно быть омегой.

***

      Проводив Ибо, Сяо Чжань вернулся к документам, которые он разбирал. Отец, несмотря на все его протесты, все больше и больше принуждал заниматься делами клана. Сейчас вот у него здесь черная бухгалтерия для налоговой с пары предприятий отца. Чжань поморщился, надел очки и постарался сосредоточиться на цифрах, когда на плечо легла чья-то рука. От неожиданности альфа дернул за нее, разворачиваясь и почти усаживая этого кого-то на колени.       «Чжан Лилинь. И что она только здесь забыла? И как вообще попала в квартиру?» Именно это Сяо Чжань и спросил, отталкивая девушку от себя подальше, чтобы ее феромон не прилип к нему надолго.       — Лилинь, как ты сюда попала и что вообще здесь делаешь?       — Я пришла к своему жениху, в чем проблема?       Она постаралась снова прикоснуться к плечу, но альфа был непреклонен. Ему пришлось встать из-за стола и отойти, лишь бы держать хоть какую-то дистанцию. На это она лишь сморщила носик. За столько лет безуспешных попыток приручить Сяо Чжаня она привыкла и не к такому. Вот только аромат...       — Здесь кто-то был? — она поводила носом по воздуху, принюхиваясь. — Ты привел кого-то домой?       — Это тебя не касается.       — Ты мой будущий муж, разумеется меня это касается!       — Лилинь, я не согласен на этот брак, никогда не был и никогда не буду. Найди себе кого-то другого.       — Гэгэ, если ты хочешь детей, я рожу их. Если ты хочешь семью, я стану ей для тебя. Даже соглашусь, чтобы ты делил постель с омегой. Я заберу клан, который тебе в тягость. Смотри же, все будут в выигрыше. Тебе просто надо ответить «Да».       — Мое решение не изменится, чтобы ты ни говорила. Уходи, меня ждет работа. И больше чтобы я тебя здесь не видел, ты поняла? — сталь в голосе, ледяной взгляд чуть прищуренных глаз отбили какое-либо желание спорить.       — Ты такой вредный и упрямый. Но ты все равно будешь моим, понял? — на этом она ушла, специально громко топая по паркету.       Сяо Чжань вздохнул полной грудью, мысленно благодаря всех богов, что она не застала здесь Ибо. Объяснять ему про навязанную невесту сложно, да и как-то неуместно. Это может отпугнуть омегу, чего альфе бы не хотелось. Впервые он готов прислушаться к внутреннему зверю и добиться того, кого тот выбрал.

***

      С той самой ночи прошло около месяца, и время почти вернулось на круги своя. Ван Ибо учился, делал доклады, отвечал на семинарах и даже начал писать курсовую, до сдачи которой было еще месяца полтора точно. Он развлекался с друзьями, ходил на тусовки, выпивал и даже пофлиртовал с несколькими альфами. Вернее, это они с ним флиртовали, а Ибо не так чтобы и отказывался. Особенно настойчивым оказался старшекурсник Суэ Хэн. В целом он был любимым типажом отца: серьезный, целеустремленный, соблюдающий правила и прилежно обучающийся. Но Ван Ибо мутило от таких. Он не хотел связывать жизнь с кем-то хоть отдаленно похожим на отца. Но немного флирта для отвода глаз не помешает.       Сам омега иногда по ночам, особенно когда соседа не было в комнате, доставал вещи Сяо Чжаня, что ранее полностью пропитались цитрусом и бергамотом, утыкался в них носом и пытался найти нотки феромона. Та ночь и то утро что-то навсегда в нем перевернули, и Ибо не собирался это забывать. Не сказать, что он хотел или не хотел повторить, но находиться в компании Сяо Чжаня ему определенно понравилось. Это чувство защищенности, про которое он только читал, чувствовать самому было очень непривычно. И волнительно.       С увеличением нагрузки в университете Ван Ибо решил сократить количество смен на работе. Последнее время омега плохо высыпался и частенько ловил себя на сонливости. Один раз даже задремал на парах уголовного права. И в тот день ему невероятно повезло, что преподаватель не заметил этого, а то неуд был бы обеспечен.       Помимо сонливости Ибо стал замечать, что стал более раздражительным. И все бы ничего, но доставалось его друзьям неслабо. На скейт-площадке стал с трудом делал трюки, которые раньше получались даже с закрытыми глазами. И это бесило. Сильно бесило. После того как он несколько раз упал с доски, в очередной раз поцарапав колени, Ибо, подхватив скейт, с такой силой кинул доску, что на ней появились трещины.       — Эй, бро, успокойся, — к нему подбежал Сынен, бета, с которым они чаще всего зависали в этом парке. Сынен решил не продолжать обучение, уже работая в магазинчике музыкальных инструментов своей семьи. — Ты же так долго хотел ее, зачем ломаешь?       — Одну купил и еще одну смогу! — омега вырвал несчастный скейт из рук друга. Он очень сильно постарался взять себя в руки и успокоиться. И чего только взбесился, непонятно. Подняв голову и посмотрев на низко висящие темные облака и поняв, что потерял счет времени, спросил — А сколько сейчас? Забыл телефон в общаге.       — Без пятнадцати семь, чел.       — Блять! Мне же еще на работу сегодня. Я пойду, Сынен. На созвоне.       — Ага, давай. Надеюсь, что в следующий раз ты будешь спокойнее.       Ибо со всех ног бросился в сторону общежития. На доске было бы быстрее, но сегодня она катастрофически не желала его слушаться. И вообще координация с ним уже неделю, а то и больше не в ладах. И с какого хера такое произошло, он не представляет. Влетев в комнату, Ибо кинул доску на постель, схватил чистые вещи и побежал в душ. Выйдя, он столкнулся с Янь Ижэнем. Его сосед как раз разговаривал с кем-то по телефону. Сегодня у них на удивление смена была совместная, хотя обычно тот предпочитал работать в дни, когда Сяо Чжаня или не было, или он безвылазно сидел в кабинете. Ибо не понимал, почему друг усиленно избегал собственного брата на работе, но прямо в лоб спросить тоже не мог.       — Я же сказал, что мы сами доберемся, что ты пристал-то? Хаа... Ладно-ладно, дело твое. Хочешь наматывать круги, так кто я такой, чтобы тебя останавливать? Да, мы выйдем, когда ты позвонишь. Да, точно. Точно. Еще раз спросишь и сам знаешь, куда я тебя пошлю! Ждем.       Ибо вопросительно поднял бровь, спрашивая, с кем это Ижэнь так ругается. Обычно со своими партнерами он более сдержан, даже ласков, а здесь просто полная противоположность. Пока друг успокаивался, Ибо уже практически был готов выходить. Остановили его, когда омега, уже покидав вещи в рюкзак, готовился выйти, поторапливая нерасторопного товарища.       — Нас сегодня довезут, можешь не спешить, — продолжая расслабленно лежать на постели ответил тот.       — А что, сами мы уже добраться не сможем?       — Ну, типа, там дождь, да и осень. Чжань-гэ сказал, что переживает и заедет сегодня.       — Кто сказал? — в горле моментально пересохло, а сердце сделало пару кульбитов в грудной клетке, от чего даже закружилась голова. — Ох...       — Ибо, ты в порядке? — Чжунья поспешно встал и подошел к другу, поведение которого в последнее время изменилось. — Ты стал странным. С координацией не дружишь, спишь постоянно, а не носишься как раньше... Ибо, что тогда случилось в клубе?       — Ни-ничего, — заикаясь ответил Ибо. Как он может рассказать те постыдные вещи, что вытворял на заднем дворе сначала сам, а потом и с его братом? А даже если и расскажет, то не уверен, как эта информация будет воспринята. — Просто тогда внезапно началась течка, и я поехал домой. Все.       — К себе домой? Не в общагу? — но от ответа его спас телефон, что ожил входящим звонком. — Черт! Потом ты мне все расскажешь, понял? А теперь пойдем, все же не каждый день можно ездить с комфортом, да?       И Ван Ибо понимал, что своим странным поведением прокололся, и да, Ижэнь с него живого не слезет, пока все не узнает.       — Ага. Машина гораздо удобнее автобуса.       Подмигнув в ответ, Ибо подхватил вещи, и они вместе вышли из комнаты. Машина Сяо Чжаня стояла прямо возле входа, а на улице ливень поливал с такой силой, что можно было увидеть только ее силуэт. Ибо подумал, что им и правда сегодня повезло. Попади он под такой ливень, вымок бы до нитки, а потом привет простуде, микробам и температуре. Он не любил болеть. А болеть во время учебы не любил вдвойне.       — Ну что, милые мои, — Сяо Чжань подошел сзади так тихо, что Ибо и Ижэнь подпрыгнули от неожиданности. — Согласитесь, хорошо же, что я решил за вами заехать?       — Что-то раньше ты так не делал, — пробурчал Ижэнь.       Но Ибо... Ибо втайне даже от себя мечтал об этом. Он хотел, чтобы между ними было что-то большее, чем просто один случайный раз.       — Если тебе так это не нравится, можешь доехать сам. Ибо, тебя подвезти?       — Д-да, — Ибо не хотел заикаться, но слова теряются рядом с этим альфой. Именно рядом с ним. — Но только вместе с Ижэнем.       — Договорились. Тогда, раз он у нас всем недоволен, то добежит до машины сам, — Сяо Чжань раскрывает большой зонт над собой и Ибо и делает приглашающий жест в сторону машины. — Идем, Ибо.       — Эй! Я же намокну!       — Ты вообще не хотел, чтобы я приезжал, так что не жалуйся, — и Сяо Чжань сделал то, чего Ибо от него совсем не ожидал. Он по-мальчишески высунул язык, показал его Ижэню и потянул Ибо за собой.       Добравшись до машины, Чжань открыл Ибо переднюю дверь, убедился, что омега устроился и вернулся за Ижэнем. А после, когда все уже сидели в авто и ехали в сторону клуба, Ибо вновь почувствовал феромоны альфы: нежные ненавязчивые нотки бергамота согревали, а цитрус расслаблял. В теплоте салона Ибо сморило, и он задремал по пути.       Приехав на подземную парковку, Сяо Чжань хотел было аккуратно разбудить Ибо, но Ижэнь хлопнул его по руке.       — Не трогай, он не твой омега.       — Если бы я не знал, что ты не интересуешься омегами, то подумал бы, что ты на него запал.       — Он мой хороший друг. Я не хочу, чтобы ты сделал ему больно.       — Не сделаю, Чжунья, — Сяо Чжань повернулся к брату, стараясь говорить как можно тише. — Если ты говоришь, что он твой друг, то ответь, знает ли он твое настоящее имя и кто ты?       — Я это просто я. Какая разница, как меня зовут.       — Видишь? Так и я тоже просто я. Ты привел его сюда, знал, что мы рано или поздно встретимся. Зачем ты это сделал, если не хочешь, чтобы я причинил боль?       — Он слишком неугомонный и непосредственный. Я думал, что он понравится тебе, и ты сможешь, наконец, отвязать от себя Лилинь. Но...       — Но что?       — Но сейчас в этом не уверен. Все же она чокнутая. Гэ, ты должен отвязаться от нее и быть с Ибо. Он самый лучший омега, каких я знаю.       — Ты прав, малыш. Насчет нее ты прав, — Сяо Чжань тяжело вздохнул и грустно улыбнулся. — Нам пора. Разбуди его, пожалуйста, если не хочешь, чтобы это делал я.       — Нет, давай сам. Я вижу, как ты на него смотришь. И я был прав - он же тебе понравился, да, гэ?       — Да, — улыбка стала более мягкой, но печаль все еще плескалась в глубине янтарных глаз альфы. — Понравился.       — Тогда я пойду первым. Удачи, брат. И помни, что меня зовут Янь Ижэнь.       Сяо Чжань ничего на это не ответил, только слегка кивнул головой. И, дождавшись, когда младший брат уйдет, легко, невесомо провел пальцем по щеке дремавшего омеги. Альфа не хотел его будить. Ему почему-то наоборот хотелось укрыть Ибо, спрятать, защищать. Но откуда такие мысли?       И пока альфа, погрузившись в мысли, неосознанно водил пальцами по щеке омеги, Ибо в это время открыл глаза. Их взгляды встретились, и больше, кажется, ничего не имело значения.       — Директор Сяо...       — Ибо...       Сколько прошло бесконечных мгновений, никто не знает, но из оцепенения их вывел звонок мобильного омеги. Ибо не стал смотреть, кто это. Он скинул вызов, несколько раз моргнул и, поблагодарив, поспешно вышел из машины. А вот альфа, которому никуда в целом спешить не нужно было, всерьез задумался, по какой же такой причине его настолько сильно тянет к омеге. Что же в нем такого особенного, что он не сдержался в течку, привез домой, накормил и дал свои вещи. А в такую ужасную погоду вообще сам приехал.       Сяо Чжань решил понаблюдать за Ибо из кабинета, откуда, как он недавно выяснил, отлично виден бар и те, кто там работает. А именно один конкретный бармен, который с той самой ночи не выходит у альфы из головы. Сяо Чжань уже в который раз за вечер залип на нем. Правда, кажется, что омега сегодня другой. Обычно активный, сегодня он более вялый, движения чуть мягче и сам он кажется спокойнее. Это показалось странным, так как альфа на все сто процентов знал, что до сессии и каких-либо вообще зачетов еще далеко. А все благодаря тому, что его младший брат жалуется на бешеное расписание практически ежедневно, заваливая чат в вэйбо всем, чем хочется. Пару раз даже, как потом выяснил Чжань, отправлял ему фото Ибо, склонившегося над учебниками или же развалившегося на кровати в коротких шортах и читающий талмуд по праву. Тогда альфа не придал этим фото особого значения.       Внезапно произошло то, что заставило сердце Сяо Чжаня замереть от волнения - Ибо сильно пошатнулся, резко встав из-за стойки и схватившись за голову. Он поспешил вниз, не обращая внимание на столпившихся посетителей. В голове словно набатом било: «Ибо. Ибо. Ибо!» Когда Сяо Чжань оказался около Ибо, Чжунья, точнее Ижэнь обмахивал омегу журналом, чтобы у того было немного больше кислорода. Альфа не стал церемониться. Он просто подхватил на руки и вынес на улицу. На тот самый задний двор клуба.       — Ибо, ты слышишь меня? Ибо?       — Да... — еле слышно донеслось в ответ. У него совсем не было сил отвечать. Вообще не было сил ни на что, если честно. Хотелось спать в постельке и есть крекеры. С крабом. Или с луком. Или с медом.       — Да ты бледный. Поехали, я отвезу тебя в больницу.       — Не надо. Я просто хочу спать...       — Вот там и поспишь, а врачи возьмут анализы. Поехали.       И, как и в тот раз, Сяо Чжань на руках донес Ибо до машины и осторожно положил на заднее сидение, накрыв пиджаком. Дождь давно закончился, оставляя приятный свежий аромат и прохладу воздуха. Ибо уткнулся носом в воротник и снова быстро задремал, а альфа, поглядывая на него в зеркало заднего вида, и улыбался, и волновался одновременно.       В отделении скорой помощи больницы клана, куда он и привез Ибо, их приняли быстро и отвезли все еще сонного омегу на обследование. Сяо Чжань сидел в кресле ожидания, когда его окликнул врач Лю Хайкуань. Он был бетой и главой этого отделения. Поздоровавшись, Хайкуань сразу перешел к сути дела, но, поняв, что они не пара, только усмехнулся и сказал, что родителям Ибо уже позвонили, а альфа пусть готовится. Сяо Чжань даже не успел спросить, к чему именно, когда увидел входящего в двери главного прокурора города. Очень злого прокурора.       Он осмотрелся по сторонам и начал требовать, чтобы ему сказали, что случилось с его сыном. Лю Хайкуань подошел к нему и совершенно невозмутимо и обстоятельно принялся рассказывать, что с его сыном все в полном порядке. Даже больше, чем в порядке. А после поздравил с будущим пополнением в семье.       Тишину можно было резать ножом. Слышно было, как тикают стрелки часов где-то, кажется, что даже в соседней вселенной. Ван Шухань повернулся к совершенно выпавшему из реальности от услышанной новости Сяо Чжаню.       — Только через мой труп. Если ребенок от такого выродка как ты, он никогда не появится на свет!