Наконец-то я могу выбрать, что неправильно (и что правильно)

Макино идет по улице с Луффи, которая всё ещё на руках, и оживляется, когда видит движение на стороне затемненной улицы. «Тэмсин!» — Мои моря, Макино, что случилось? — кричит ночной патрульный, бросаясь к барменше и ее дочери, у последней, кажется, вяло течет кровь из раны под глазом. — Луффи в порядке? «Надеюсь, так и будет», — мрачно отвечает барменша. «Бандиты проникли в бар, и Луффи попыталась прогнать их сама, прежде чем я поняла, что они вошли внутрь. Один из них разбил бутылку об пол и… — Она беспомощно указывает на кровь. «Ты не знаешь, Цзянь еще не спит?» «В этот час?» Тэмсин фыркает, добродушно закатывая глаза. «Если кто и есть, так это Цзянь. Ты же знаешь, что он никогда не спит. — По крайней мере, в этот раз это пойдет нам на пользу. Макино качает головой, переминаясь с ноги на ногу, выглядя немного взволнованной, хотя Тэмсин не может её винить. Если бы кто-то из членов его семьи так сильно истекал кровью, особенно такой молодой, у него, вероятно, была бы такая же реакция. — Послушай, Тэмсин, мне нужна твоя помощь кое в чем. «Конечно, в чем проблема?» — Просто один из бандитов все еще в баре… «Они что?!» Тэмсин взвизгивает, совершенно ошеломленный. «Ты должна была сказать об этом с самого начала! Я могу пойти и привести Дежи и Тасо, я уверен, что эти двое смогут их прогнать — у Дежи где-то есть винтовка… — Нет, нет, бандит… он без сознания, — подчеркивает Макино. — Я… нокаутировал его сковородой. Тэмсин медленно поворачивается к ней лицом, его лицо дергается. «Макино». «Он стоял над Луффи». Голос Макино становится более мрачным, и Тэмсин не думает, что когда-либо слышала его от добродушной барменши. «Я бы сделала это снова с воком, если бы мне пришлось». — Ну, на этой ноте, — бормочет Тэмсин. — Он просто… на полу? Должны ли мы просто вытащить его или…? — Ты можешь довести его до опушки леса? И… можешь взять его револьвер? Она немного нервничает, когда спрашивает об этом, но… Тэмсин думает, что понял. Обезоружить его, и, может быть, у него будет меньше шансов вернуться. Впрочем, угрозы барменши со сковородкой, которая не боится ударить мужчину, может быть достаточно, чтобы сделать это самостоятельно. Ночной патрульный кивает. — Да, я справлюсь. Ты отведешь Луффи к Джиан и подлечишь ей щеку, это выглядит противно. Хочешь, я подожду тебя в баре, как только нарушителя уберут? — Да, пожалуйста? Луффи ерзает в руках Макино, прижимая ладони к ране на ее щеке. Тэмсин искренне впечатлён ребенком — она не пролила ни одной слезинки за все время, хотя выглядела довольно несчастной. Но опять же, Тэмсин не может ее винить. «Иди, иди к Цзянь. Я разберусь с бандитским беспорядком. Барменша кивает и уходит, быстро растворяясь в темных улицах Фуши, направляясь к дому главного врача деревни Цзянь. Тэмсин поворачивается и направляется к бару Макино, чуть сворачивая влево, чтобы схватить Тасо и Деджи, прежде чем он это сделает. Ему кажется, что для такой работы ему понадобятся дополнительные руки, но он не может сказать, что не ожидал неприятностей, когда вызвался работать ночным патрульным. В конце концов, они обеспечивают безопасность на улицах Фуши, и Тэмсин всегда рад помочь.

***

Шанкс направляется в бар Макино вскоре после обеда, когда слышит шепот. «Прошлой ночью, да», — бормочет одна молодая женщина своему парню, когда они идут по улице. «Я слышала, что к ней ворвались бандиты! Один из них даже нашел ее маленькую девочку!» «Ребенок немного странный, но даже так, — шепчет в ответ другая женщина, — никому не пожелаю такого взлома, каким бы странным он ни был». «И кроме того, она настоящая милашка, даже если ее дочь немного не в себе…» Голоса продолжаются, но затихают, поскольку они идут в другом направлении. Шанкс хмурит брови, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Бенна, который выглядит таким же озадаченным. — Похоже, прошлой ночью что-то случилось, — рокочет первый помощник Шанкса. — Что-нибудь слышали об этом, капитан? Шанкс качает головой. — Это первая новость, которую я получил. Сегодня утром на рыбном рынке об этом не говорили — мы с Ясоппом услышали бы, если бы они были. Они пошли еще немного пополнить корабельную кладовую, на этот раз замороженной рыбой. Никто вокруг не говорил о взломе. — Макино, вероятно, сможет прояснить, что бы это ни было. Вы знаете, бармены всегда ко всему прислушаются. «Он прав», — говорит Ру, кивая. Он откусывает от индюшачьей ножки, которую вытащил… где-то, используя наполовину съеденную кость, чтобы эффектно жестикулировать. «Вы были бы удивлены, что люди слышат, когда никто не обращает на них внимания». Бенн пожимает плечами. «Истина. Мы узнаем, когда спросим её. Но, как выясняется, Шанкс отвлекается на более насущное дело, как только они входят в бар, а именно на то, что случилось с лицом Луффи. Прямо под ее левым глазом находится большая марлевая повязка, скрепленная тонкими полосками медицинской ленты, покрывающая большую часть ее щеки и почти касающаяся нижней стороны ее века. Она все еще ухмыляется, когда видит, как он и его команда входят, хотя левая сторона улыбки кажется несколько подавленной, как будто она пытается не задеть рану под пластырем. «Море и звезды, малышка, что случилось с твоим лицом?» Он улыбается ей в ответ на ее ухмылку, хотя его улыбка где-то напряжена и взволнована. — Ты столкнулась со шкафом? Луффи качает головой, хихикая и наклоняясь, чтобы поднять ее со стула. Как он узнал во время посещения бара Макино, её ребенку очень нравилось, когда её брали на руки, но только очень избранному кругу людей, в группу, к которой и Шанкс, и Бенн с гордостью относятся. «Нет, это было стекло! ” Шанкс делает паузу. «…Стекло?» Как, чёрт возьми, у неё стекло возле лица? «Да, прошлой ночью были какие-то бандиты, и они слонялись вокруг, когда Маа спустилась с горы, потому что она была в гостях у своей подруги, а я была внутри, но они были снаружи, а потом они были внутри, а Маа вернулась, потому что они хотели выпить, и она пыталась заставить их уйти. Луффи глубокомысленно кивает, словно это все объясняет, но затем продолжает. «Значит, тогда они забирали наши вещи, а я пряталась на лестнице, поэтому я вышла и сказала им, чтобы они прекратили это и ушли, только тогда один из них разозлился на меня. И один большой парень — а он был очень большим, — спросил, что я собираюсь делать». «Что ты сделала?» — спрашивает Шанкс, который лишь наполовину уверен, что на самом деле правильно интерпретирует эти события. — Я укусила его! Она ухмыляется, демонстрируя щербинку передних зубов. Он с кривой улыбкой наблюдает, как она высовывает язык, пытаясь показать ему другой передний зуб. «Смотри, он сейчас развязался, но он не вышел, когда я укусила его за ногу!» Позади него садятся остальные его накама. Шанкс слышит, как Бенн испускает долгий, медленный вздох, который показывает, насколько он обеспокоен всей этой ситуацией. — Луффи, ты укусила бандита? «Ага. Ногу». «Ногу». Бенн подходит, чтобы сесть рядом с Шанксом, который занял место Луффи, видя, что она теперь у него на коленях. Шанкс наблюдает, как его первый помощник тяжело опирается на стол и зажимает нос, выглядя измученным. «Я понимаю. Продолжай, пожалуйста». «Да, так я укусил его, что потом он уронил бутылку на пол, и она разбилась во все стороны, верно? Так что я держалась, потому что это разозлило его, и если он злится на меня, то он не может злиться на мою Маа, но потом он сбил меня с ноги, и я упала в кучу стекла. Конец.» Она хлопает в ладоши и расслабляется из ранее оживленной позы, которую она часто меняла, чтобы лучше проиллюстрировать свою историю. Шанкс взъерошивает ей волосы, хихикая, когда она пытается оттолкнуть его, прежде чем он испортит двойные пучки, которые Макино, должно быть, заплела сегодня. — Как ты избавилась от бандитов, малышка? Он спрашивает, но отвечает не Луффи. «Сковорода», — раздается ответ из-за стойки, Макино устало улыбается, когда она появляется в поле зрения. — Обычное для всех вас виски? — Да, пожалуйста, Макино. Шанкс ждет, пока барменша не вернется с напитками, прежде чем расспросить подробности. — Ты сказал… сковорода? Ты ударила его этим? «Да, — вздыхает она. «Нокаутировал его начисто. Он и его лакеи стояли над Луффи, и моя сковорода была самым близким ко мне предметом, который мог бы работать как оружие, так что… — Макино пожимает плечами. — Я сделала это. — Я совсем не плакала, — сообщает ему Луффи, невероятно довольная собой. — Верно, Маа? — Верно, — отвечает ее мать. «Ты была очень смелой, даже если бы я предпочла, чтобы ты больше так не делала». Луффи понимающе кивает. «Ага. Я подожду, пока смогу дать им ответный удар, а потом буду драться с бандитами. Шанкс не может не хихикать. Он полагает, что ухаживать за Луффи, должно быть, нелегко, особенно с ее привычкой находить неприятности, даже когда она этого не хочет (на ум приходит инцидент с треской), но Макино, похоже, неплохо справляется с собой, даже при стрессовой ситуации вроде нападения бандитов. Он предполагает, что встреча с Луффи, должно быть, была тем, что он и его накама подслушали по пути — сплетни имеют тенденцию искажать события. Хотя, похоже, Лаки Ру был прав, услышав всю историю от Макино. Все-таки бандитское нападение — дело тяжелое, особенно для матери-одиночки и ее маленького ребенка, особенно если во время него этот ребенок пострадал. Приглядевшись, Шанкс замечает, что Луффи кажется немного напряженной, а Макино определенно выглядит более уставшей, чем обычно. Привлечение внимания к этому, вероятно, не помогло бы, но, к счастью, у него на уме есть еще одна вещь, чтобы отвлечь их от всего испытания, особенно в случае с Луффи. — Эй, Луффи, я только что вспомнил, — начинает он, хлопая ее по плечу и позволяя ей немного извиваться, пока она не оказывается в положении, когда она может видеть и свою мать, и его лицо (очевидно, ее любимое положение). «Ты когда-нибудь слышала сказку о Короле пиратов?» Шанкс чувствует, что его собственная команда оживляется. Это не та история, которую он рассказывает часто, какой бы популярной она ни была, но он принадлежит к небольшому проценту людей, которые могут рассказать ее правильно, без всей ерунды, которую Мировое Правительство любит извергать о монстрах и преступниках. Шанкс знает настоящую историю и думает, что, возможно, Луффи тоже хотела бы знать. Она наклоняет голову. «Мм, наверное,да … некоторые другие люди, которые заходили в бар, очень громко говорили об этом. Говорили, что он сумасшедший, проплыл весь мир, нашел сокровище, потом спрятал его, а потом умер. Конец.» Он хихикает, взъерошивая ее волосы, а затем подавляя желание снова рассмеяться, когда она очаровательно — раздражительно дуется за то, что все испортил. — Ты близка, но не совсем. Я расскажу тебе настоящую историю Короля Пиратов… Капитана Гол Д. Роджера, который стал самым свободным человеком в мире. Даже по прошествии стольких лет он так и не избавился от привычки называть этого человека своим капитаном — но действительно, кто может его винить? Шанкс откидывается на спинку стула и делает глоток виски, ожидая, пока все усядутся поудобнее, прежде чем он начнет. «Много лет назад один человек, как никто другой, плыл по Гранд Лайн в поисках приключений и свободы. Он путешествовал по многим местам и встречал бесчисленное количество людей, его любили союзники… и боялись враги. Он был пиратом, известным как Золотой Роджер. Он и его команда были одними из самых сильных людей на море, и даже морские пехотинцы опасались их». Глаза Луффи широко раскрыты, когда она наклоняется, подняв лицо к небу, чтобы смотреть, как Шанкс говорит. «Ходили слухи, что во время своего пребывания в море он нашел много таинственных сокровищ, вещей, которые многие люди отчаянно пытались заполучить, ибо их любопытство было велико, но их жадность была еще больше. И по мере того, как Роджер приобретал всё большую известность и страх перед своим именем, он получил самое легендарное прозвище, которое когда-либо заслуживал пират: его называли Королём пиратов. Он защищал свою команду с яростной преданностью, и говорил, что в мире нет никого, кого он не мог бы победить. «Но время шло, его враги становились смелее, и Роджер не был неуязвимым. Он был арестован Мировым Правительством за свои преступления и взят в плен, ожидая своей смерти от рук Морского Дозора. В последние минуты жизни его повели на помост, надеясь лишить свободы до неминуемой кончины, но Роджер так просто не сдался. «Когда он стоял на коленях на платформе, в окружении морских пехотинцев и его команды, наблюдавших за происходящим в толпе, один человек выкрикнул вопрос. Он спросил о сокровище Роджера, желая знать, где оно осталось, и кому оно достанется после смерти Короля пиратов. Это та часть, которую знают все — часть, которую Шанкс видел сам много лет назад. Так долго, но он никогда не забывал. «И со Смертью за спиной Роджер начал смеяться и сказал: «Моё богатство и сокровища? Если хочешь, я дам вам… ищите! Я оставил все это в том месте! И когда он произнес эти слова, клинки опустились, и Золотого Роджера больше не было. Но наследие, которое он оставил после себя, создало эру мечтаний, вызванных поиском сокровища Гол Д. Роджера — One Piece!» Ухмылка Луффи, вероятно, шире, чем, по мнению Шанкса, должен быть рот, но кто он такой, чтобы подвергать сомнению странные детские выражения? Макино стоит за барной стойкой, где она слушает историю между раздачей напитков другим посетителям, но она делает паузу, чтобы с любовью взглянуть на дочь. «Ван Пис…» — шепчет Луффи почти восторженно. «Когда-нибудь я найду его!» «Знаешь, — говорит Шанкс, — говорят, что тот, кто найдет One Piece, станет следующим Королём Пиратов». Луффи тихо вздыхает. «Король пиратов — самый свободный человек во всем мире», — торжественно заявляет она. — Так сказал Шанкс! И когда я найду One Piece, я стану следующим Королём Пиратов!» Декларация выкрикивается во всеуслышание. И каким-то образом больше, чем любой другой подражатель, который отправился в погоню за мечтой своего покойного капитана, Шанкс больше всего верит словам пятилетней девочки. За ними стоит сила, поразительная убежденность в этих решительных глазах, и Шанкс не может игнорировать это. Луффи станет следующим Королём Пиратов. Ведь она сама так сказала, и Шанкс ей верит.