Шёпот смерти

      В конце концов Джей уговорил его сделать шаг назад.       Когда Хисын перебрался через ограждение, у него задрожали ноги. Он с хрипом повалился на колени и обнял самого себя. Так обнимают тех, кого любят. Но Хисын делал это, потому что был один. Всегда и везде. Есть ли в мире хоть один человек, который будет скорбеть или вспоминать его, если что-то случится?       То был не первый раз, когда он думал о смерти. Но только сейчас был готов её встретить.       Он часто представлял, как это будет. Его собьёт зазевавшийся водитель? Он замёрзнет на автобусной остановке зимой, так и не дождавшись автобуса? Кто будет виновником? Родители? Или то будет человек, которого Хисын любит? Он придумывал разные сценарии, но никогда не видел себя стариком, который прожил счастливую жизнь.       Что вообще значит счастье? Хисын помнит, что был счастлив на свой четвёртый день рождения, когда ему подарили игрушечный ксилофон. Он помнит море и замки из камушков, которые строил сам. Выбирал самые красивые и показывал родителям. Они тоже улыбались. Хисын еле улавливал эти улыбки: нежные, озорные и любящие. Не вымученные или злобные, которым родители научились позже.       В какой момент всё пошло не так?       Хисын задержал дыхание и выдохнул. Ещё раз - вдох и выдох. И ещё - всегда так.       "Пробуй ещё раз"       "Делай быстрее"       "Недостаточно стараешься"       "Какие они тебе друзья?"       "Не шуми"       "Не мешайся под ногами"       "Сделаешь так, как я скажу"       "Идиот"       "Сынок, принеси ещё бутылку"       "Где мама? У мамы мигрень"       Хисын знал, что у мамы не мигрень. Знал, где хранится на последние деньги купленная водка. Знал, что с его оценками светит только местный колледж. Знал, что идти поперёк чужого слова себе дороже, а быть помехой на чьём-то пути плохо - раздавят, сам же будешь виноват. Шуметь нельзя, у мамы мигрень. У мамы не мигрень... Друзей нет и в помине. Медленно бегаешь. Упал - не ной, чего разлёгся? Ещё раз. Недостаточно. Ещё раз. Ещё...       Хисын дышал загнанно. Лучше бы он утопился в том море. Лучше бы он не проснулся. Лучше бы он прыгнул. Да, лучше бы...       Джей сел напротив. Он смотрел на Хисына пустым взглядом. Его лицо ничего не выражало. Он как будто просто наблюдал - безучастно, молчаливо. Как будто он был не здесь.       Это всего лишь плод воображения - Хисын понимал это. Вот только зачем он здесь? Джей для Хисына был миражом - призрачным и неуловимым, словно падающая звезда на ночном небе. Головоломка, которую никак не удавалось разгадать. С другими уже удалось разобраться, но что до Джея... для Хисына он настоящая фантасмагория, не иначе.       Дрожь в теле постепенно стихала: ноги, плечи, руки, пальцы. Только в голове царила настоящая сумятица, которую не мог унять рассудок. В черепной коробке бесновались голоса, готовые вырваться наружу.       - Скажи им заткнуться, - бросил куда-то в сторону Джей.       Хисын посмотрел на него так, будто он сказал какую-то глупость.       - Ты не скажешь - они и не уймутся, - всё так же безучастно произнёс Джей, - в конце концов не совсем уж они неуправляемы. Что ты на меня так смотришь? Ни разу не пробовал утихомирить их?       Хисын покачал головой. Он никогда и не думал, что может управлять чем-то таким. Для него по-прежнему оставалось загадкой, почему его мозг играет в какую-то игру, к которой и правил-то нет. Хорошо, если окончательно не сойдёшь с ума. Возможно, тогда и выиграешь.       - Попробуй как-нибудь, - сказал Джей.       Он встал и, ничего больше не предпринимая, просто смотрел на Хисына. От его невозмутимого взгляда по телу пробегал холод.       - Почему ты так сильно хочешь умереть? - спросил он.       - Я и не хочу, - Хисын крепче обнял себя за плечи.       - Ну вот опять, - зашипел Джей, - ты никогда не признаешься даже самому себе? - и, словив на себе злобный взгляд, продолжил, - мы всего лишь вымысел. Случайность. А ты так хватаешься за нас, будто надеешься на спасение. Запомни раз и навсегда - меня не существует. Я не всегда приду на помощь. Ты сам в состоянии это сделать.        - Тогда стал бы я молить об этом чёртовом спасении?! - Хисын чуть было не сорвал голос, выливая своё отчаяние в пустоту, - я так сильно устал.       - Верю.       - Я просто хочу, чтобы моя жизнь была нормальной, - шептал Хисын, - очень... я...       Он захлёбывался в собственных слезах и сжимал кулаки, а после колотил ими по земле и не мог остановить это наваждение. Слишком много для него одного. Но в самый раз для тех, кто может разделить с ним это бремя. Они - это он сам, разбитый жизнью на множество частей. Они и есть он. Но всё ли Хисын знал о них и о себе?..       Джей сел рядом. Он смотрел на согнувшегося в агонии Хисына всё тем же равнодушным взглядом, что и прежде.       Ведомый своими мыслями, Хисын добрался до дома только к вечеру.