Шёпот смерти

"Я смог дотащить себя до дома только к полуночи. Губа была разбита, ноги подкашивались от усталости, живот болел так, будто все органы превратились в одно сплошное грязное месиво. Я посмотрел на себя в зеркало. Жалкое зрелище. Джей всю дорогу шёл рядом и не проронил ни слова. Это тоже было жалким зрелищем. На тёмной улице, где находилась наша пятиэтажка, никого не было в этот час. И я молился всем богам, чтобы дома тоже никого не было. Единственным моим желанием было поскорей отмыться. Возможно, я хотел отмыться от самого себя. Да, так было бы верней. Дома и правда никого не было. Я удивился этому открытию - обычно в доме был как минимум один человек. Если можно её считать за человека. Скорее это то, что от него осталось - кожа на руках, обожжённая сигаретами, высветленные в солому волосы, глубокие морщины и всегда печальные глаза. Даже когда ей весело. Даже когда она под кайфом. Мама всегда была тем человеком, за которого я переживал больше всего. А потом это... улетучилось. Словно и не было всех тех лет, когда меня любили. А, может, их и правда не было. Кто знает, что скрывалось за той улыбкой, которую мне дарили когда-то? Может, она и и не мне предназначалась. Может, она улыбалась просто потому что не хотела жить. Я обработал все раны. До последнего следа. Джей наблюдал за мной: стоял позади, словно тень, и смотрел в зеркало таким же безучастным взглядом. К моему собственному удивлению, мне не было страшно. Бояться стоило живых. - Ну и чего ты там застрял? - спросил Джей. Я не знал, что отвечать. Я смотрелся в зеркало, будто оно могло дать мне какие-то ответы. Например, что делать дальше. Например, с собственной жизнью. - Если так и думаешь стоять там, как истукан, я пойду, - сказал Джей. - Нет, постой, - начал я, - побудь со мной ещё пару минут. Я просто... не хочу оставаться один. Джей ничего не ответил. Его лицо не выражало ничего, однако мне показалось, что брови его чуть дрогнули. Впервые видел, чтобы он хмурился. - Я не думаю, что что-то сделаю с собой, знаешь, - продолжал я, - для меня это не такое большое дело. Стоя тогда на крыше, я осознал, что могу сделать это в любой момент. Я сам решаю, когда мне умереть. Понимаешь? У меня есть привилегия решить, когда я умру. Сам. Когда я понял это, мне стало так легко. Возможно, я даже испытал чувство счастья. И я подумал: раз я могу умереть в любой момент, так почему бы не сделать это чуть позже? Может, я смогу хоть немного пожить так, будто я достоин чего-то лучшего. А вдруг я и правда достоин... Джей смотрел в пол, а я только и видел в нём человека, который меня выслушал. Он не отличался сентиментальностью и не жалел меня. Он сам смотрел на меня так, будто я пустое место. Тогда зачем он здесь? Должна же быть причина? Почему моя дурная голова решила, что он подходящий вариант? Я развернулся и посмотрел на него глазами, полными надежды. Не то чтобы я хотел услышать от него слова утешения, скорее просто надеялся на несбыточное чудо. В двери повернулся ключ. С порога пахнуло сыростью и табаком. Отец небрежно скинул грязную обувь и с пакетом, в котором звенело, неспешной походкой прошёл на кухню. На мгновение я оцепенел. - Хисын! - раздалось с кухни. Я на пару секунд включил воду, умылся, взъерошил волосы мокрыми руками и, не медля, вышел в коридор. Осторожными и тихими шагами я посеменил на кухню, где сидел отец и уже наливал себе в стопку соджу. - Здравствуй, - сказал я не слишком тихо, хотя мой голос так и норовил дрогнуть. - Привет, да, - прозвучало как-то невпопад дружелюбно, - всё в школе хорошо? - Да, спасибо, - чёрта с два я хотел его благодарить. - Замечательно, - сказал он и отхлебнул из стопки, - твоя мама сегодня у подруги. Помнишь тётю Со с соседней улицы? Я покачал головой. - Не помнишь? Ах, ну да, ты же был такой маленький, когда вы виделись в последний раз. Да, наверное, тогда и виделись... На самом деле я понятия не имел, кто такая тётя Со. Такое чувство, что её никогда не существовало. - В любом случае, прости старика, - неожиданно сказал он, - я всё равно сегодня выпью. Пусть даже и нет никакого повода. - Тогда я пойду к себе, - сказал я, - не буду мешать. - Иди-иди, - прохрипел отец, отпивая из стопки еще немного. Я скрылся за дверью своей комнаты и опустился на пол. Давно я не видел отца таким спокойным. Это его спокойствие было странным. Не наигранным, ему не приходилось делать вид, что всё в порядке. Наоборот... как будто всё и правда было в порядке. Странно. Я прошёл к письменному столу, так как всё ещё не садился за домашнее задание. Я не думал засиживаться до утра. В животе заурчало. Нужно попить воды. Взяв стакан, который я считал единственной "своей" вещью в доме, я закрыл за собой дверь и на цыпочках пошёл в сторону кухни. Пусть мне и не нужно было сегодня передвигаться тихо, это вошло в привычку. Тихо должно быть всегда. Чем ближе я подходил, тем чётче был слышен голос отца. Видимо, говорил по телефону. - Ну, как там она? Понял тебя. Сильно её?.. - он вздохнул, - и каждый раз так. Вы уж позаботьтесь о ней. Моя жена, она... знаешь, была такой яркой, пока не родился Хи. А потом пошла под откос. Не досмотрел я. Да. Что? Думаете, нужно переводить её? Какой из подвалов? А, в третьем доме. Да-да, я знаю, где вход. Приду проведать её через 3 дня. Нет, раньше ей не стоит меня видеть. Не до этого ей. Перетерпеть - дело важное. А я и не смогу смотреть на её страдания. Да, я тебя понял... Дальше я не слушал. Развернувшись, я побрёл назад. Ноги меня еле держали. Я зашёл в комнату и поставил стакан на тумбу. Рядом с кроватью располагалось окно. Я любил сидеть на подоконнике и смотреть на тёмную улицу, когда одолевало что-то, чему я не мог дать описания. Вот и сейчас... Такое уже было. Я знаю про подвалы. Знаю, что там делают. Знаю, насколько там плохо. Я был там один раз, и мне хватило. В подвалах темно, бегают крысы, а ещё там есть клетки, в которых держат людей. Местные центры борются с зависимыми только так. Особенно если дело касается герыча. Перетерпеть - самое трудное. Но где гарантии, что всё не вернётся на круги своя? 40 дней воздержания - и ты свободен. Но где гарантии?.. Не было никакой тёти Со. Я сидел на подоконнике и смотрел на мигающий фонарь, который вот-это должен был погаснуть. Он слишком долго держался. Джей сел рядом. Я приоткрыл окно и закурил. Не дурь, нет, её я никогда и не принимал. Обычные горькие дешёвые сигареты, купленные в табачной лавке на другом конце города. Я скурил 6 штук. Больше не хотелось. На кровати валялись вещи, скинутые в кучу после стирки. Я перенёс их на стул. Силы были на исходе. Завалившись прямо на покрывало, я почти сразу провалился в сон. На грани реальности, я почувствовал, будто меня обнимают чьи-то руки. Впервые за долгое время я спал спокойно."