- Любопытство не доведет вас до добра, леди Харрис.

      Агата стояла в центре гостиной поодаль от сидящей на диване тетушки, перебрасывающейся любезностями с тем самым благородным господином Нильсеном, который предложил приютить двух бедных женщин после пожара. Это был мужчина средних лет с, то ли светлыми от природы, то ли просто поседевшими, волосами. Из разговора девушка узнала, что господина зовут Ульрик и, что удивило Агату, он является давним другом Аннет, поэтому та без промедлений приняла приглашение. Сама леди Харрис в беседе не принимала участия, так как её не особо радовала мысль о пребывании в чужом доме, да и, хоть назвать девушку сентиментальной сложно, шок от потери особняка все ещё сковывал Агату железными цепями. - Леди Харрис, вы уже разместились в комнате? – голос неожиданно вывел девушку из транса, из-за чего та слегка вздрогнула. - Да, премного благодарна вам за гостеприимство, мистер Нильсен. - Агата нервно заправила прядь выбившихся волос за ухо, - Не знала, что вы знакомы с моей тетушкой. - Ах, да, я не упоминала о нашей дружбе, - мягко улыбаясь, произнесла Аннет, - Ульрик, не расскажешь моей племяннице о том, как мы познакомились? – женщина потянулась к чашке чая, которую только что подала служанка. Сделав первый глоток, она одобрительно кивнула, после чего продолжила смотреть на мужчину в ожидании ответа. - Знал, что тебе понравится, - мужчина самодовольно улыбнулся, размещаясь в кресле поудобнее, на что тетушка лишь закатила глаза. «Не очень то элегантно, надо заметить» - пронеслось в голове Агаты, которую удивило столь расслабленное поведение женщины. - Думаю, леди Харрис хорошо известно отношение Аннет к чаю, поэтому мне было важно подать именно тот, который она оценит. Во многом, благодаря этому мы и познакомились. – Агата лишь удивленно вздернула бровь, не понимая, как можно стать друзьями благодаря чаю, но промолчала, терпеливо ожидая продолжения рассказа. – Если быть кратким, моя семья владеет фабрикой по производству чая, а познакомились с Аннет мы в 1830 на одном из мероприятий, посвященных открытию нового магазина. Мы с вашей тетушкой тогда были совсем юными, делами ещё заправлял мой отец, поэтому мы не слишком сильно заботились о вежливости при общении, - Ульрик улыбался, вспоминая былые деньки, а увидев растерянное лицо Агаты, которая точно не была готова услышать, что её дотошная во всем тетушка Аннет не всегда вела себя подобно диким королям, и вовсе громко рассмеялся. - Юной леди совершенно не обязательно знать такие подробности моей молодости, Ульрик, - немного нервно заметила женщина, призывая господина Нильсена не наговорить лишнего. - Так и знал, что ты не позволишь бедной племяннице узнать о наших приключениях. Агата, если захочешь собрать немного компромата на тетушку, вы знаете, к кому обращаться, - не переставая ехидно улыбаться продолжил мужчина. Агата молча улыбнулась, но внутри неё была буря эмоций. Даже представить слова «приключение» и «Аннет» в одном предложении девушке казалось чем-то невозможным, поэтому сейчас она, действительно, была удивлена. И это крайне мягко сказано. «В следующий раз, когда тетушка решит упрекнуть меня в чем-либо, мне будет, что ответить. Благодарю вас, господин Нильсен» - улыбаясь своим мыслям, девушка откланялась, желая проверить, закончили ли с разбором вещей слуги в её новой комнате. Девушка поднималась по лестнице, когда обратила внимание на цепляющую взгляд картину на стене, на которой был изображен огромный корабль, рассекающий бесконечный океан. Агата не заметила, как стала любоваться деталями картины: нос, корма, палуба – все было настолько прорисовано в деталях, что девушке захотелось рассматривать картину ещё и ещё. Слегка проведя кончиками пальцев по деревянной раме, юная леди наткнулась на надпись в углу картины: «Нильсен 2, 1829 год». - Красиво, правда? – раздалось над ухом девушки. Агата, будучи уверенной, что в холле она совсем одна, немного вздрогнула, но быстро пришла в себя. Девушка подняла глаза и увидела стоящего прямо за ней мужчину со сложенными руками на груди. Тот, в свою очередь, продолжал разглядывать картину. Каштановые волосы, дорогой костюм и холодные голубые глаза – все это выдавало в нем аристократа. Довольно симпатичного аристократа, надо заметить. - Вы сын господина Нильсена? – буднично поинтересовалась брюнетка, стараясь не выдавать волнения в голосе. Мужчина лишь на мгновение перевел взгляд с корабля на девушку, после чего продолжил рассматривать картину, которая интересовала его явно больше, чем юная особа в его доме. «Серьезно? Он даже не соизволит представиться? Тетушка, вам стоит познакомиться. После встречи с этим Нильсеном - младшим она точно поменяет свое мнение о том, что я недостаточно вежлива». - Меня зовут Александр, - неожиданно произнес брюнет, - Не сочтите за дерзость: не люблю представляться как чей-то сын или родственник. Агата понимающе хмыкнула: её тоже не прельщала мысль о том, что большая часть высшего света знает её не как Агату, а как «леди Харрис – дочь почившего нас герцога Харриса». Но, тем не менее, девушка старалась соблюдать нормы вежливости, чтобы не позорить Аннет. Хоть ей и совершенно не нравилось это делать. - Я Агата, - в тон Александру ответила девушка, решив, что манерничать сейчас уже будет неуместно. Мужчина слегка улыбнулся, мельком взглянув на плохо скрывающую раздражение девушку. – Не расскажете, что это за корабль? - Не знаю, - равнодушно пожав плечами, ответил Нильсен, - Просто картина. Красивая картина. Агата решила не упоминать о том, что она заметила надпись в углу, и что сложить два плюс два в голове не составило труда. «То, что когда-то это было судно Нильсенов, ясно, как день, но вот то, что ты решил скрыть это от меня, вызывает вопросы». Девушка с любопытством в очередной раз оглядела картину, твердо решив, что эта тема её заинтересовала. Возможно, лезть в дела семьи, которая предоставила ночлег и пропитание лишь по доброте душевной – не самая лучшая плата, но Агате было безумно скучно в этом огромном особняке. А сидеть и скучать – точно не про неё. Рассудив, что от мужчины она ничего не узнает, девушка собиралась было сказать, что ей нужно отлучиться в комнату, но сделать ей этого не удалось: Александр молча развернулся и направился в сторону гостиной, не посчитав нужным откланяться. «Настоящий грубиян».

***

Тяжелое одеяло оказалось слишком теплым для майской ночи, а ветер из открытого окна слишком холодным. Агата битый час пыталась принять идеальное положение на кровати, но никак не могла заснуть. Девушка уже пересчитала всех выдуманных овец, которых мог бы вместить Лондон и его окрестности, но сна не было ни в одном глазу, и Агата знала почему. Девушку не отпускала мысль о картине и о загадках, которые хранит семейство Нильсенов. Казалось бы, было у вас судно, которое вы решили запечатлеть на картине, зачем делать из этого какую-то тайну? Это и заинтересовало Агату, а в последнее время её, прямо скажем, мало что интересовало. И пусть она знала, что поступает неправильно, пусть понимала, что никакой загадки может и не быть, а Александр, показавшийся не самым воспитанным человеком, просто не захотел делиться подробностями жизни своей семьи с незнакомкой, но все же почему-то девушку манила эта "тайна". Спустя пять минут, которые потребовались для того, чтобы накинуть на себя что-нибудь помимо тонкой льняной сорочки, юная леди Харрис спускалась по лестнице, стараясь не издать ни звука. В ночи особняк выглядел совершенно иначе: бесконечные длинные коридоры пугали, а винтовые лестницы казались крайне опасными. Девушка вооружилась канделябром и свечой, чтобы не переломать себе все части тела, совершенно не элегантно распластавшись на полу. Возвращаться к картине не было смысла – ничего нового Агата бы там не нашла. Поэтому девушка решила поискать информацию в семейном архиве, о котором Ульрик упоминал за беседой в гостиной. На самом деле, это обычная библиотека, которую можно было найти в любом доме более или менее обеспеченной семьи. Однако, аристократы отличаются своим желанием сохранить историю своего рода для потомков, поэтому некоторые из них ведут свою собственную летопись.       Именно на это и рассчитывала Агата, когда открывала двери, к счастью, не запертого помещения. Тусклый свет свечи едва ли помогал ориентироваться в пространстве. Девушка быстро рассудила, что семейные записи вряд ли будут лежать поодаль с художественной литературой, поэтому начала искать какую-нибудь отдельно стоящую полку. Медленно передвигаясь между столами и шкафами, до верху набитыми разнообразной литературой, Агата кончиками пальцев касалась корешков книг. Спустя какое-то время, девушка заинтересовалась рукописью в яркой синей обложке. Дотянувшись до слишком высоко для собственного роста поставленного предмета, брюнетка начала жадно читать содержание. «Может, мне стоит открыть детективное агенство?» - пронеслось в голове леди Харрис, когда она обнаружила, что действительно нашла летопись жизни Нильсенов. Брови Агаты сами по себе взлетели вверх, когда девушка обнаружила, что события начинают свое повествование только с 1830 года. «Корабль… на картине была дата – 1829. Почему они ведут записи об истории семьи только последние 27 лет? Либо более старые записи хранятся в других томах рукописи, либо я нашла что-то по-настоящему стоящее». Девушка быстро пролистала рукопись, убедившись в том, что ничего интересного в ней нет: все, как и говорил мистер Ульрик – в 1830 году семья приобретает свою первую чайную фабрику и начинает открывать магазины по всему Лондону, позднее бизнес процветает и семья выкупает ряд других фабрик: ткацкую, и, кажется, строительную. В подробности Агата не вдавалась – они её не интересовали. «Нужно поискать что-нибудь о жизни этой семьи до 1830» - решила брюнетка, хищно блеснув глазами. Азарт взял над девушкой вверх, страха быть пойманной больше не было. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому девушка передвигалась по библиотеке гораздо смелее и быстрее. Попытки найти второй том рукописи не увенчались успехом. Девушка крепко призадумалась, прошлась ещё раз между рядами и, наконец, остановилась у одной из стен помещения. - Я не уйду отсюда просто так, должна же я узнать хоть что-то, чтобы не просто так прогулять пол ночи, - ободряя себя, произнесла Агата. Девушка хмурила брови, пытаясь понять, где же она может найти ту самую ниточку, которая приведет её к разгадке. – Чтобы найти рукопись, нужно думать, как рукопись, - с деловитым видом произнесла аристократка, примеряя на себя роль детектива. Решив ещё разок осмотреть книги, девушка быстро направилась ко входу в библиотеку, чтобы повторить свой путь от самого начала. Агата была из тех, кого можно было бы назвать упертой, но девушка предпочитала характеристику «настойчивая». Брюнетка решила осмотреть пространство целиком, поэтому, прислонившись к стене у входа, начала искать логику в расположении шкафов. Никакой логикой здесь и не пахло, зато внимание девушки привлек высеченный узор на стене, который она случайно нащупала рукой в процессе размышлений. «Банально и избито, но… может повезет?» - с этими мыслями девушка начала ощупывать, немного надавливая, деревянный узор. Занимаясь подобным, Агата размышляла о том, как глупо сейчас выглядит со стороны, ровно до тех пор, пока одна из фигур не утонула в стене. - Серьезно? – только и смогла вымолвить она, когда увидела, как открывается дверь в тайный проход. С долей скептицизма и быстро бьющимся сердцем, девушка шагнула внутрь, предвкушая, как раскрывает тайну семьи Нильсен. Ей не верилось, что подобные «секретные комнаты» вообще ещё существуют, но спорить с тем, как эффектно и загадочно они выглядят, девушка бы точно не стала. Почувствовав себя героиней одного из своих любимых приключенческих романов, Агата начала осматривать помещение. Выглядит оно как отдельная часть библиотеки, только книг здесь было гораздо меньше. Потянув за край первый попавшийся фолиант, девушка почувствовала чужие руки на своем запястье, с силой схватившие наглую ищейку. - Любопытство не доведет вас до добра, леди Харрис. – все ещё крепко держа девушку за запястье, с улыбкой хищника, поймавшего свою жертву, произнес Александр.