Встреча на Эльбе

Сон

Kids with Guns (Quiet Village Remix) https://youtu.be/Ql51eMBCUsY …"Афганец" — ни с чем не сравнимый ярый ветер одноимённой страны пронизывая до костей, вскоре смолк — наше отделение оказалось в закрытом помещении. Нас окружила «свита» старейшины кишлака. Быстренько распределившись по позициям, я и Гришка пошли вперёд, в комнату старейшины, со всеми почестями здороваясь и оказывая максимальное уважение. Когда Гришка полу-обернулся и крикнул: -Чисто! Зашёл и товарищ командир. Сурово спросил: -Это что ещё такое? Рядом со старейшиной кишлака — седом худощавом старце, напротив сидела девушка… Гражданская… В кожанке с диктофоном в протянутой руке. Тараторил тут же переводчик. Наш переводчик передавал всё слово-в-слово, что его купленный американцами, оппонент. Командир кивал. Вскоре девушка закончила брать интервью и отсела, бросив на нас злобный взгляд и тихо произнеся: -Экзикьюшниэс… Мёёдэс… Командир назвал мою фамилию и сказал: -Ты-ж по-английски понимаешь. Ну-ка переведи. Я, не сводя взгляда с девушки с синими волосами, к тому же распущенными, к тому же в джинсах в обтяг, перевёл: -Убийцами и палачами нас обзывает, товарищ командир. Я переводил всё, что она там бурчала, всё громче и громче, под конец уже тыкая в нас, вооружённых людей, пальцем: -…говорит мы тут детей убиваем… Местных баб насилуем… Дома рушим… Командир тяжело вздохнул и приказал: -Ну, давай-ка выведи её отсюда. Спроси, у неё камеры нет? -Мэм, дю ю хэв э кэмьра? -Аи уил сэи нафын ту ю, блади мэниэк! (ничё я те не скажу, кровавый маньяк) Командир тяжело вздохнул: -Придётся обыскать. Спроси откуда, с чем и зачем. -Есть — ответил я и протянул девушке руку -Доуньт тач ми! Аив хёд инаф оф ю скамбэгз килин инносэнт уимэн эн чилдрэн хиэ! (Руки убрал! Я уже наслышана как вы подонки убиваете тут невинных женщин и детей!) Я обернулся к командиру и, спросив разрешение по форме, доложил: -Говорит наслышана, мол какие-то мы тут зверства чиним товарищ командир. Видно это её старейшина науськал. -Может обыщем тут на предмет «Стингеров»? -Отставить. Мы тут ограниченный воинский контингент. Мы охраняем порядок и цивилизованность насколько это возможно. Мы тут строим инфраструктуру, а не воюем, с этим сами афганцы пусть разбираются. Духов валим пока те на власть покушаются. Будь мы тут на войне против кого-то — утихомирили бы всё за месяц. А так — нет. Да и оставили бы ЦРУшные воен. помощники гражданскую, как же. В общем, девушку я скрутил и вывел. Дальше, с сослуживцем мы её обыскали, после чего, я стал задавать вопросы: -Уот из ё нэим? (как звать?) -Ю… Ю тачт ми! (Т-ты… Ты меня трогал!) -Мэм аи толд ю ит уоз э стэндэт просичё (Мэм, я говорил, что это обычная проверка) -Соу… Уот из ё нэим? (Ну так что? Как звать?) -Сэмэнфа… Сэмэнфа Рид Смыф… -Уэ а ю фром? (откуда родом?) -Юнаитэд Стэиц оф Омэрика… (США) -Уат а ю доин хиэ? (Чё здесь забыла?) -Аи… Аи… Аим э чщёнэлист… Аим сикин вэ тьруф… (Я журналист. Ищу правду) Тяжело вздохнув, я бегло бросил взгляд на наших ребят, которые поговорив с мирными жителями и раздав им еду с медикаментами, вывели их из здания, что было на конце кишлака, подле завала камней на границе серпантина. Вот, из жилища что было близко к месту подрыва, наши православные крещённые советские ребята со всеми почестями и уважением, вынесли на руках, бережно, Коран — дабы святыня мусульман не пострадала. Этот же момент запечатлела Саманта. Затем обернулась ко мне недоумевая. Я улыбнулся: -Олреди люкс ляик уиа нат сам бучэс хиэ, раит? (уже не тянет на мясников, а?) Затем, вздохнув, сказал: -Люк, хау дид ю гет хиэ? (Послушай, как ты сюда добралась?) -Баи э… (на...) Тут прозвучал свисток, команда. Все отошли в сторону. Послышалось:

ПООООООБЕРЕЕЕГИИИИИСЬ!

Я бережено придерживая Саманту за плечо отвёл за ближайший домик и…

ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ РОКОТ ВЗРЫВА ОТ КОТОРОГО ВИБРАЦИЯ ПРОХОДИТ СКВОЗЬ ТЕЛО, А КРУГОМ ВСЁ ОБДАЁТ ПЕСОК С МЕЛКИМИ КАМУШКАМИ

-Ю оукеи? (В порядке?) -Еа… -Наис. Кам уыф ми. Люк, уи а гонна тэик ю эувэи фром хиэ… Ю мэи бикам э хастэчщ… (Отлично. Пошли со мной. Послушай, мы тебя отсюда вытащим... Тебя могут взять в заложницы) -Баи хум? Уот иф Ю вонна тэик МИ эс э хастэчщ?! (Кто? Может это ВЫ хотите МЕНЯ взять в заложницы?!) Я тяжело вздохнул. Спросил: -Лук, хау дид ю гет хиэ? (Послушай, как ты сюда добралась?) -Баи… Э… Вэ… (На... Э...) — Саманта начала оглядываться и сказала: -Вэ уос э гаи… Уи гет хиэ баи ка… (Я была с пареньком... На машине...) Потихоньку подошёл и командир. Я перевёл ему всё. Тот сказал, что нашли они кое-кого... -Старейшина в разговоре уже с нами, теперь лицемерно не краснея поливал грязью американцев и рассказал, что один из них, видимо дружок нашей американки, привёз её на машине, даже посмел обнять жену одного мужа из аула, пока его не было. А она была с открытым лицом, непокрытой головой и вообще готовилась к гигиеническим процедурам. Пускай посмотрит. Я тяжело вздохнул, зная что нас ждёт. Робко начал: -Товарищ командир… -ОТСТАВИТЬ! Раз нас тут палачами называет, пускай знает с кем имеет дело. Тяжело вздохнув, я буркнул: -Есть — затем начал: -Лисэн, Сэмэнфа ё гаи… Дид… Дид хи рыли ню энифин абаут выс каунтри? (Послушай, Саманта твой паренёк... Он... Он вообще хоть немного соображал об этой стране?) -Уи… Уэл… Хи олвэис сэд хи уонтэд ту супот пипл… Со веи ню… Веи а нат фагатэн баи хоум оф димокрэси — ЮЭСЭИ… Хи олсо сэд вят… Хи… Хи олвэис… Хиз тыпикл мув уос ту хаг… Хаг э пёсн! (Мы... Ну... Он всегда говорил, что хочет помогать людям... Чтобы они знали... Про них не забыла родина демократии - США... Он ещё всегда говорил, что... Он... Он всегда... Его любимое было - обнимашки... Обнять человека!) — расцветая в улыбке произнесла Саманта Я сглотнул слюну. Мы подвели девушку к жилищу. Наши тем временем уже заносили коран обратно в домик, который в результате взрыва даже не пострадал, что заставило по ходу пути Саманту нахмуриться. В общем… -Лук… Из вят… Хим? (Погляди... Это... Не он?) Я бережно повернул девушку лицом к домику. Саманта заорала, заревела, затем в судорогах скрючилась, упала на колени, начала блевать. Всё оттого, что в домике… …там, в высохшей крови на пыли уже лежал бледный европеоид, а чуть поодаль — его голова. Женщина в хиджабе неподвижно смотрела спокойными чёрными глазами на нас. Худоватый афганец обернулся и раскрыл глаза шире, надвигаясь на нас. Точнее — на Саманту. Закричал, заорал, возмущённо поднимая загорелые руки. Поспешил переводчик и человек старейшины, которые объяснили, что мы — русские, этот — не наш, это американец. Затем афганец плюнул на труп, обрадовался и, радостно подняв отрубленную голову, стал перед кишлаком рассказывать свою горестную историю о том как к его женщине прикоснулся чужак из другого племени, а он праведно его убил. Командир сурово произнёс: -Всё. Хватит ей Я прикрыл глаза Саманте, не давая смотреть на радостный триумф с участием головы её покойного друга, вытер блевотину с ротика журналистки и, опустив взор стал уводить её. Снова недовольно заверещала толпа. Саманта надрывисто прокричала: -СЭВЭЧЩС! ФАКИН СЭВЭЧЩС! (Дикари! Дикари ебанные!) — и затем горько-горько заплакала, заревела, силилась ещё что-то прокричать, но я закрыл ей рот. Чуть успокоившись, девушка промычала что-то и, уже уходя к краю кишлака, я расслышал вопрос красной зарёванной трясущейся девушки: -УАТ ИЗ ХИ СЭИН?! УАИ?! УАИ ДИД ХИ ДАН ЫТ?! (Что он говорит?! За что?! Почему он это сделал?!) -Хи аскс иф ю э… Вэ… э… Ваиф… оф вэ дэд гаи… (Он спрашивает... Не жена ли ты... У... Мёртвого паренька) -Уат?! Уаи?! (Что?! Зачем?!) -Бикос баи хагын хи… Сота… Дид сам… Хи ыс э дифаилэ оф ХИС уаиф энд иф Ю а э уаиф оф вэ дэд гаи, ю маст бикам хис слэив на… (Затем, что обнимашками он... Типа... Совершил... Он осквернил ЕГО жену, а если ты покойному приходишься женою, то теперь должна стать его рабыней) Саманта заревела и я снова закрыл ей рот. Наш переводчик сообщил, что американка вдовой не является и вообще беседовала со старейшиной… Вскоре, наш конвой прибыл в «кишлак». Я сообщил девушке: -Лук, уи гона тэик ю аута хиэ… Ви элдэ сэд уиа сэиф эн клиэ ту гоу, ноу праблэмс… Уи гана тэик ю… Ту вэ сэиф плэис… Гат ит? (Послушай, мы тебя отсюда вытащим... Старейшина сказал, мы можем проехать спокойно, безопасно, без проблем. Мы доставим тебя... В безопасность... Поняла?) -Еа… — шмыгнув носиком, сообщила, дрожащая от страха и ужаса, девушка. Саманта тихо сказала: -Аи… Аи… Ню вис гаи… Уи уо фрэнс сынс чаилдхуд… Хау… Хау эм аи супоуст ту тэл хис мам, вят хи уос килд баи эн эксыдэнт?! (Я... Я... Знала этого парня... Он мой друг с детства! Как.... Как мне сказать его маме, что его убили по недоразумению?!) — после чего, девушка подняла взор таких убитых горем глаз, что не передать ничем и никак. В общем, только мы погрузились в грузовик, как меня усадили на краю, рядом с Самантой. В воздухе висели вертушки. Замыкал нас Т-62 и БМП. Девушка подняла злобный суровый взор на меня и тихо, почти без сил, сказала: -Аи… Аи уона кил эм… Кил эм ол… Ыз… Ис вят оукеи? (Я... Я хочу убить их... Убить их всех... Это... Это нормально?) — Саманта поглядела уже каким-то матёрым взглядом на кишлак. Я, тяжело вздохнув, провёл ликбез. Про отсутствие понятия «народ» в Афгане, поскольку это просто кучки тут и там воюющих друг с другом, дикарских племён, делящихся лишь по крышующей их, группировке боевиков. Что мы, СССР тут только охраняем государственную власть, помогаем ЕЙ стабилизировать ситуацию в регионе… …Дальше я поведать не успел — в БМП позади нас влетела болванка, а тент наверху уже нашего грузовика быстро начал плясать-дырявится от пуль, в результате чего, я мигом уложил Саманту на пол, лицом вниз и встав над нею, открыл беглый огонь наверх, не забывая после щелчка переключить перемотку. Когда верхние позиции духов мы подавили огнём пулемётов и стало более-менее, выставили на позиции боеспособных ребят, нескольких включая меня назначили на поиск и спасение раненных. Каждого раненного несли до «брони» по команде — после чего открывался огонь на подавление во время которого мы уносили ребят к медику. Наши «крокодилы» тем временем вовсю утюжили кишлак — добротно, ото всей широты души. Когда дошла очередь вытаскивать и Саманту, глядя как она, безо всяких на первый взгляд, ран, еле переставляет ножки, взял её на руки и понёс к броне, то услышал от неё: -Лук! Э бои! Нихрена не понимая, донёс девушку, развернулся к какому-то худому мальчонке лет двенадцати в тюбетейке и тряпках, и в тот же самый момент синхронно с грохотом и пролетевшей мимо носа, тупоголовой английской пулей, почувствовал резкую, нестерпимую, разрывающую боль в районе торса, отчего выступили слёзы и кашлянув-гаркнув в муках, я увидел собственную кровь вышедшую изо рта всплеском на раскалённом пыльном металле грузовика, после чего рухнул наземь. …на Афганском солнцепёке мне вдруг стало морозно, всё потемнело, а тело конвульсировало… Надо мной склонился Саня — наш медик. Склонилась и орущая истошно, так что чутка и сквозь ватные уши слышно, американка. ~Эх жалко… А я ей так и не рассказал… Про то, как америкосы снабжают эти племена… Про то, как стоят вдали от таких аулов и снимают на камеру, дабы потом распространить с подписью мол охеревшие русские проводят геноцид в Афгане… Что мы тут якобы воюем и вон как немощны, не можем средневековую страну победить… Про…~