…наше с Самантой, только на двоих, лето…
…походы вместе с отрядом. Песни под гитару. Ночёвка в одной палатке и даже больше — в одном спальнике… …пляж, на котором я не мог отвести от Сэмми глаз, на что она хихикнула и мы просто сидели на берегу — она ревниво укрытая мною полотенцем и я, закопанный по пояс в песок… …дискотеки, на которых мы отплясывали и весёлые танцы и, всё же худо-бедно смогли освоить твист, неизменно кружась в завершение в медляке… …Долгие поцелуи и тяжкое прощание под луной, поскольку Ольга Дмитриевна не давала нам жить в одном домике, предвкушая сбывшийся прогноз Виолы, дескать американка приехала девочкой, уедет мамой… …всеотрядные активности: зарница с её аналогами, уборка территории, субботники… …Ольга Дмитриевна-таки мне даже дала вести кружок по «Истории партии», но всем было скучно, а потому во избежание формализма, мы в библиотеке сплачивались за рассказами страшилок, которые на Саманту не действовали, поскольку Уля не могла сделать скример, дожидаясь моего перевода, а характерная заминка выдавала весь замысел… …Как-то мы взяли лодку, только я и Сэмми, сплавали на остров, поели ягод, и только мои руки оказались на синем галстуке девушки, как плескание воды нарасло незаметно и предо мною уже стояла Ольга Дмитриевна, а в лодке на вёслах сидели запыхавшиеся кибернетики, виновато пожимающие плечами… …её прекрасный смех пьянил вином, искрился шампанским внутри меня и сопровождался извечным солнцем, его бликами на воде, освежающими брызгами, теплом, а порою и вообще откровенной жарищей… В общем, я уже надеялся, что меня из этого времени не выкинет. Вот уж правда блин «белая ночь», только не ночь, а пионерлагерь, правда также с неба свалился, то есть «опустился как облако»… Ну и Сэмми — моя единомышленница и родная душа… «Вижу облик твой — ну почему это только во сне?!» Отвратно мне было даже вспоминать о былом, поэтому я вовсю отдался это танцу безгрешной спокойной радости, уюта наших по-детски чистых отношений. …особенно уютно было в дождь нести её визжащую, хрупкую нежную и беспомощную, беззащитную и добрую на своих руках, где под одной крышей в домике мы уже будем проводить долгие пьянящие часы в уютном дремотном полумраке, где сладкое дыхание будет прерываться чмоками поцелуев и шёпотом:Я люблю тебя
Особенно нежным бальзамом ложилось на меня воспоминание о бессонной ночи, когда я думал о ней и пришёл по залитым синеватым серебром луны, дорожкам, к её домику. Заглянул вовнутрь, а Сэмми сидит обхватив ручками ножки. Ну, я постучался, девушка вздрогнула, вскрикнула, я громче попросил не бояться, а она узнав мой голос успокоилась, открыла дверь, за руку привела к своей кровати, где уже спустя мгновение я сидел с нею на руках и моя крошка жаловалась, что боится уснуть, ведь рядом лес и там постоянно хрустят ветки и вообще страшные шумы. Я обошёл домик и вернувшись, честно доложил, что всё спокойно. Однако, любимая снова стиснула меня и попросила: -Пожалуйста останься… Не уходи… Мне… Не из-за леса страшно… А просто… Без тебя… …после того раза, всякий раз после отбоя я пробирался в её домик и мы дремали вместе, болтая обо всём и ни о чём одновременно, переплетаясь пальцами рук и играясь их тенью в хрустальном свете луны, когда уютная дрёма, обычно настигала нас почти одновременно: чуть раньше засыпала Сэмми, а я укладывал её поудобнее, обнимал крепче и, скорчившись как можно ближе, зарывался в волосы, до провала в сон успевая произнести лишь: -Спокойной ночи, принцесса…