Найденный

— Господин, мы можем поговорить? — Заглянул я в комнату к Минхо, когда Чан попросил, чтобы я выяснил причину его состояния, под предлогом посмотреть аниме, якобы такое никогда не смотрел, но хотел бы, и старшие подсказали обратиться к вам. А именно попросил он меня, потому что заранее знает, что тот ничего не расскажет им даже под дулом пистолета. — Мне сказали, что вам очень нравится смотреть аниме, а я никогда такое не смотрел и в общем-то подумал, может вы составите мне компанию, да и я не знаю, что лучше всего посмотреть, ну и… — Начал я уверенно, но быстро растерял свой настрой и начал оправдываться, чтобы не звучать так, как будто меня кто-то заставил. — Я посмотрю с тобой аниме, — Прервал мой поток слов старший, а я удивлëнно на него посмотрел, как будто ждал, что меня просто выгонят из комнаты. — Ты не рад? — Кажется, старший удивился не меньше меня, когда увидел моë лицо. — Нет, нет, что вы. Я просто не ожидал услышать именно этот ответ, — Неловко сказал я и почесал затылок, а старший только усмехнулся, считая это милым. На моë удивление, пока мы шли в зал, где можно удобно устроиться на диване и начать просмотр, старший не затыкаясь говорил про аниме. В итоге за короткий промежуток времени я узнал, что его самые любимые аниме — от студии Гибли, некоторые из которых мы сегодня и посмотрим. Когда мы зашли в зал, там никого не оказалось и старший предложил сесть мне на диван, пока сам сделает нам попкорн в микроволновке. Еле как согласившись с ним, я сел на диван и Ли включил сайт, забив в поисковике название студии, и сказал мне выбрать, что захочу. Пока я тщательно изучал сюжет каждой полнометражки, Минхо успел прийти и сесть на диван, поставив огромную тарелку с попкорном между нами. — Ну, смотри, у Хаяо Миядзаки есть несколько очень популярных работ и, я думаю, что лучше всего, если мы начнём именно с них, — Сказал Хëн и забрал пульт из моей руки, чтобы включить аниме под названием «Унесённые призраками». И как мне разговорить его?

***

— Вы думаете, они когда-то встретятся? — Расстроенно спросил я у такого же старшего. — Ну конечно встретятся — он же пообещал! Тем более, он теперь свободен от чар и я уверен, что он найдëт Тихиро в людском мире, — Успокоил меня Минхо, а мысли об этой истории любви всë вертелись у меня в голове. Так что же — это и есть любовь? — Продолжим? — Прервал мой мысленный процесс старший и я немедленно кивнул.

***

В итоге мы посмотрели ещë два аниме, а меня разрывало от того, что я не понимаю главных героев, которые необдуманно кидаются в самый разгар войны или бегут в больницу в четыре года, не зная точного пути. И всë это происходит из-за любви, как говорит Минхо, но я искренне не понимаю, почему нужно жертвовать собой ради другого человека. Еще и любовь бывает разная. Прекрасно. Рассуждая о сюжетах полнометражек, я подумал, что это хороший способ вывести Минхо на разговор. — Господин, а вы когда-нибудь любили? — Шëпотом спросил я в полумраке, когда на телевизоре медленно, никуда не торопясь, показывались и исчезали имена людей, работающих над аниме. — Да, Джисон, любил и продолжаю любить, — С нежной улыбкой ответил старший, явно вспоминая этого человека. — А вас когда-нибудь отвергали? — Решив разузнать побольше, вновь спросил я. — Нет, но меня предавали, — Непоколебимо ответил старший, но улыбка, что украшала его лицо, исчезла сразу после моего вопроса — Оу… мне очень жаль. Простите, — Виновато сказал я, отводя взгляд вниз. — Это было два года назад, Джисон, сейчас всë хорошо. Теперь всë хорошо. Аниме всегда помогает мне расслабиться, поэтому я даже хочу поблагодарить тебя, за то, что позвал меня, — Поблагодарил Минхо. — Но я же ничего не сделал! — Удивлëнно воскликнул я, а старший усмехнулся. — Ты спас меня от самого себя, Джисон. Спасибо, — Потрепав меня по макушке, он встал с тарелкой в руках и вышел из гостиной, молча завершая наш марафон. Спас от самого себя? От мыслей что ли? А я тогда тут при чëм? Это же он сам отвлёкся, вот пусть себя сам и поблагодарит, и вообще, почему он раньше не посмотрел… Резкая головная боль помешала закончить мысль, которая сразу забылась под еë воздействием. * — Если ты сейчас же не скажешь где мальчишка, я перережу тебе горло, а потом самолично убью всех твоих друзей, — Говорил чëрный силуэт, недалеко от Джисона, хриплым голосом, прижимая силуэт поменьше к каменной стене в какой-то подворотне. — Мужик, какой мальчишка? Ты совсем ебанулся? Если ты собрался меня грабить, я не сопротивляюсь. Просто прекрати этот цирк, — Нервным голосом говорил тот, кто был прижат к стене. — Мы следим за каждым вашим шагом, уëбок, — Сказал силуэт с пистолетом перед тем, как ударить силуэт поменьше по голове. * Свернувшись в комок, лëжа на диване, и, закрывая голову руками, я ощущал сильную головную боль и попытался встать, чтобы сходить на кухню и найти аптечку. Вот только неслушавшиеся конечности решили, что мне лучше лежать и умирать от боли. Тихо скуля, я пытался сдерживать звуки в себе, чтобы никого не потревожить. Сильная боль продолжалась недолго и уменьшилась словно по щелчку пальцев, а вот истерика не собиралась отступать. Она наоборот всë плотнее охватывала меня собой и всхлипы стали намного громче и чаще, как бы я не старался зажимать рот руками. Вскоре мой нос забился и всë, что оставалось — это убрать руки и дать рту судорожно глотать воздух, а вместе с ним и слëзы. Пытаясь успокоиться, я вдыхал и выдыхал на счëт три, пока не почувствовал металлический привкус на языке. Кровь? Я быстро поднялся на ноги, которые тут же подогнулись, но мне удалось вовремя поймать равновесие. Уже подходя к зеркалу, и, немного шатаясь, мне удалось разглядеть через замыленный взор руки, что были в разводах крови, а потом я обратил внимание на лицо, что было в таком же состоянии. Во круг рта, на щеках, глазах и шее была кровь, которая вытекала из носа и теперь капала на пол, иногда задевая футболку. По телу пробежался холодок, потому что я не понимал происходящего. Я так и замер у зеркала, пытаясь понять, что делать. Мне снова вспомнился тот день. Смотря на себя в зеркало, я вновь вспоминал, как эти руки по локоть испачканные в крови, разрезали плоть и оставляли тела уже мёртвых людей гнить на полу. Эти губы были растянуты в ужасной ухмылке, что не сходила с лица ещë долго после произошедшего. Размазанная кровь на лице напоминала, как капли, такой же красной и вязкой, брызгали при каждом попадании по сонным артериям или прямиком изо рта, когда нож входил и выходил из новоиспечённого трупа. Поймав сумашедший взгляд себя из прошлого, что смотрел на меня прямиком из зеркала, я оцепенел от страха. Руки похолодели, а голова закружилась от палитры эмоций, что я испытываю сейчас. Заметив в руках того Джисона кровавый нож, я быстро проверил свои руки, что были такими же тощими и кровавыми, как и тогда. И все бы ничего, вот только и в моих руках был нож, который хитро обосновался там без ведома хозяина. Полностью обескураженный, я перевёл взгляд вновь на зеркало, где увидел уже нынешнего себя, только не в уютной комнате, а когда-то пустом и белом больничном коридоре, что сейчас был усыпан трупами и залит кровью. Не выдержав этой открывшейся картины, я отскочил от зеркала так, чтобы не попадать в отражение. Теперь там была обычная гостиная, где недавно я смотрел аниме с Минхо. Проверив руки, я не увидел никакого ножа, что недавно так завораживающе сверкал в отражении. Обессиленно упав на колени, я прислушался к своим чувствам. Сейчас мне казалось, что внутри моей груди огромная дыра, от которой тошно. Уже ничего не хочется. Ни пытаться ладить с парнями, ни пытаться что-то вспомнить, ни учиться чему-то новому. Ничего. Внутри очень пусто. До начинающейся истерики. До тревоги, что зарождается внизу живота. До рвоты, что не отпускает, даже когда в желудке пусто. До сорванного горла. До кровавых порезов на… — Джисон? — Послышался взволнованный голос Сынмина сзади и я медленно повернул свою голову на него, тихо мыкнув. — Джисон-и, что случилось? — Видя пустоту в моих глазах, что смотрят ему прямиком в душу, он не решался подходить близко. Лениво пожав плечами, я отвернулся от Сынмина и уставился в одну точку. — Джисон, если ты не будешь мне отвечать, я не смогу тебе помочь, — Как можно мягче сказал мне старший, но я вновь проигнорировал его вопрос, надеясь что старший не обидится из-за моего нежелания разговаривать в данный момент. — А ведь я тоже никому не рассказываю, что чувствую, — Спустя несколько минут молчания сказал старший и я немного дёрнул головой в знак того, что я слушаю и мне интересно, ведь знаю, что старший пилил меня жгучим взглядом всë это время. — Я всегда был один, — Сбавив тон, сказал старший и тяжело выдохнул. — С самого детства я полагался только на себя. Мои родители… В общем, у меня нет родителей с рождения. Можно считать, что я просто жил с людьми, которые давали мне деньги когда попрошу. — Если для меня это рассказ из его детства, то для старшего — это целое испытание, принятие того, что родителям всегда было всë равно на него. Это первый раз когда он сказал то, что думал, вслух. Он никогда не хотел признавать очевидное, потому что только из-за этой лжи ему удавалось выживать долгие шестнадцать лет. Мысли о том, что родители его не любят, настолько сильно губили его, что он решил думать иначе. — Они никогда не обращали на меня внимания и чтобы исправить это, я даже стал учиться на ту же профессию, что и они, но даже это не сработало. Тогда я решил, что буду отличником и хорошо сдам экзамены, но даже это не привлекло их. Зато когда я рассказал, что вместе с друзьями создал банду, они наконец-то проявили ко мне интерес, но только чтобы сказать какой я ужасный сын. Они назвали меня разочарованием, — Его речь прервал всхлип, который он пытался сдержать. — Я делал всë, чтобы они обратили на меня внимание, но только заслужил звание ужасного сына. Да я был на первом месте по успеваемости в школе! Я просто хотел чтобы меня любили! А что в итоге? — Начал вскипать старший, несмотря на слëзы, что текли из глаз. — В итоге, родителей мне заменили ребëнок, который лишился их в пять лет, ребëнок у которого они умерли и ребëнок, которого они любили, — Проливая всë больше слëз, всхлипывал Сынмин. — И эти парни научили меня всему, что должны были сделать родители, они стали мне семьëй. Опорой! Они подарили мне этой любви с избытком, чего от родителей я не дождался за шестнадцать лет! Да я им так благодарен, что помогли мне стать нормальным человеком, умеющим любить и заботиться о ком-то! — Закончил старший, тяжело дыша и вытирая слëзы запястьем. — А вы говорили им это? — Тихо спросил я, не выдержав сильного желания помочь. — Что?.. — Растерялся старший, видимо не ожидавший, что я что-то скажу. — А вы хотя бы раз говорили им, как благодарны за заботу? За то, что сделали из вас нормального человека? Как благодарны, что они просто находятся рядом с вами? Да вы хоть раз говорили, как любите их? — Безэмоционально говорил я, как робот, и смотрел на старшего исподлобья. — Не совсем, — Неуверенно ответил старший. — Так почему же вы до сих пор стоите здесь и репетируете со мной то, что должны говорить им? — Сказал я с вызовом, чтобы призвать Сынмина к действию. Кровь на моей коже засохла и начала неприятно стягивать и сушить еë, что захотелось почесать и содрать все корочки, но руки не поднимались от усталости. И как у меня получается сидеть с открытыми глазами, так ещë и разговаривать? — Ты прав, я должен был им это сказать. И обязательно расскажу, но только если ты расскажешь мне, почему сидишь на полу весь в крови, — Ну вот, погрустили и хватит. Сейчас на меня смотрит тот самый самоуверенный Сынмин, который не боится перечить Крису при каждом удобном и неудобном случае. — Кровь из носа, — уклончиво ответил я из полумрака комнаты, где из освещения был только свет в коридоре, который заслонялся фигурой Сынмина. — Тебе нужно в душ, Джисон, — Устало и раздражëнно от моей упëртости выдохнул старший, а я лишь окинул его незаинтересованным взглядом и вновь отвернулся, смотря в ставшую уже родной темноту дальнего угла гостиной. — Как бы мне не хотелось это говорить, но я сейчас позову Криса, — Угрожал мне Сынмин, на что я только хмыкнул. — Белка, пошли, я помогу тебе умыться, — Подходя ко мне, говорил Сынмин, а моë сердце, кажется, остановилось. Я поддался рефлексам быстрее, чем успел сообразить. * — Бельчонок, подойди ко мне, не бойся. * — Нет! Не называй меня так! — Я вскочил на ноги, но быстро потерял равновесие, так и не успев уйти от прикосновения старшего, что предотвратил моë падение, прижав к себе. — Пустите, — Жалобно хныкал я, понимая, что выброс адреналина забрал оставшиеся силы и я начал терять сознание. — Тише, Джисон-и. Я не дам тебя в обиду. Засыпай, ты в безопасности, — Шептал Сынмин мне в волосы, пока опускал нас на пол и раскладывал меня на своëм теле. Мои глаза всë сильнее закрывались с каждым покачиванием старшего, а руки, что пытались освободиться от хватки, расслаблено грелись в ладонях старшего. И всë таки очень приятно, когда засыпаешь в тëплых объятиях человека.