The Witcher Impact: Кот, Грифон, Медведь

«Таким, как я, очень просто быть, очень просто жить,

Перегрызая из прихоти вашей жизни нить

Не для того, чтоб иметь еду, чтоб добыть тепло,

А просто так. Верховодит мной истинное зло. 

И нету мест, где бы я хотел выстроить свой дом,

Родить детей и возделывать землю под окном.

Таких, как я, лучше бы тебе никогда не знать;

Тебе конец, если встретился рождённый убивать!»

Северный Флот

  Словно по нотам разыгрался этот спектакль. Искомая цель сама шла к ним. Совала лапу в открытый капкан, будто глупый и дикий зверь. «Хм. Именно так про него отзывался Дотторе. Странно, что с презрением меньшим, которым Предвестник сам взирает на человеческий род», - Бригмон стоял в центре помещения, скрестив руки на груди. Прочие вверенные бойцы, лучшие из лучших застрельщики и маги Фатуи, составившие костяк отряда, были рядом, на изготовке к бою. – «Даже такие потери стоили того. Стоят нашей мечты, ведь все они отдали свою жизнь рады Царицы. И даже местные, завербованные за мору головорезы…» С того самого дня, когда они случайно столкнулись в коридоре Штаба Фавониуса, у Бригмона здорово чесались руки поквитаться с чужаком за нахальные слова и оскорбления. Пускай, его покрывает сам Орден Святого Фавониуса, пускай первичный план, одобренный из Снежной, пошел прахом, а Мондштадт только укреплял свои позиции и оборону. Нет человека – нет проблемы? Только вот столкнуться им предстояло с чем-то совсем иным и более опасным, чем Фатуи вообще могли себе представить в те последние спокойные мгновения. - Он уже близко. Я… Потеряла ментальную связь с объектом, простите, сэр, - высокая дама в бело-синих одеяниях, роскошном головном уборе, сочетающимся с маской, почтительно склонила голову перед командиром. Даже если она была гордой Зеркальной Девой, мнения и деяния Бригмона имели огромный вес в рядах Фатуи. Предвестники не принимали кого зря в свои верховные ряды. Он был более чем уверен в своих силах и мощи дарованных артефактов. - Как так? Он настолько хорошо пользуется своим Глазом Бога? Фокусы его любовницы? Неважно. Слушай мою команду! Атакуем по сигналу, приоритет - взять живьем и… Постарайтесь сильно не повредить тело объекта. На крайний случай, оставался запасной вариант, ведь где-то в глубинах этого подземелья, наверняка ходил второй ведьмак, облаченный в плащ из черных перьев. Могли быть и другие, впрочем, разведке о них не было на тот момент известно. Шаги гулким эхом раздавались из длинного коридора, ведущего к этой комнате: гигантской, уставленной колоннами и старыми строительными лесами, от невесть когда позабытых работ древних архитекторов. Но не только это доносилось до слуха ожидающих воинов. Ведьмак… пел?  

В поле спят мотыльки, Уж свернулся у реки.

Только котик не спит и в окно все глядит Кто же от бури его защитит?

Волки спят в глухом лесу, Мыши летучие спят на ветру. Одна лишь душа во тьме бредёт, Нечисти страшную гибель несёт.

Сначала, слова незатейливой песенки едва слышались. Кто-то даже заулыбался, мол: «Да он и впрямь сумасшедший, раз идет к нам с песнями!». Но она все приближалась, обрастая новыми словами, произносимыми чуть хрипловатым голосом. Сопровождаемая еле уловимым скрежетом металла о камни:

На подушке крошке не уснуть… Не оставь… её ночью одн-ну! Ведьмака страшнее нет. За горсть златых м-монет придёт. И больше никого… ничто не-е спасёт…

Это была колыбельная. Странная колыбельная, которую никто из присутствующих не мог припомнить из своего детства. Настораживал темп произносимого -  можно было подумать, что искомый ведьмак был жутко напуган? Но нет, нечто иное крылось в этом - хоть он и заикался, надрывно выталкивал из себя слова, все это походило на замогильные причитания страшных привидений.  Холодок пробежался по спинам самых неуверенных. Они оглянулись на Бригмона, но тот источал лишь каменное спокойствие, даже не поменяв позы, как и положения крепких рук. Но дальше становилось только хуже:

Смолкли песни птиц в ночи-и…

В хлев ти-тишину погружён до зари.

Одна лишь душа… во тьме бредёт,

Нечисти страшную гибель несёт Ты ладошку крошка крепче сожми, Не робей, не плачь и не смотри-и… Ведьмака бесстрашней нет.. з-за горсть златых монет. Найдёт. Придёт. Тебя порвёт…

… и мигом сожрёт…*

Одинокая черная фигура, в оборванной рубахе, с каким-то дурацким мечом, что, опустив лицо, появилась в проходе, выглядела даже несколько жалко. Такая маленькая на фоне самомнения гордых воинов Снежной, этих титанических стен… Он даже двигался как-то урывками, еле переставляя ноги да цепляя кончиком меча пол.  Но тут ведьмак поднял голову и улыбнулся, умолкнув в дальнейшем. Кто-то из Фатуи малодушно вскрикнул, растеряв свою спесь, при виде этого ощеренного оскала клыков, казалось, не способных поместиться уже не во рту, но пасти. Большие глаза навыкате, горящие на восковой маске лица, ставшим посмертным слепком, обвели окружающих. Грязно-зеленая радужка, исчерченная сетью красных прожилок, растянулась до самой склеры. - Вперед! – рявкнул Бригмон, а Зеркальная Дева выступила по центру, заклинанием подвесив вокруг себя уплощенные пластины, с переливами водной глади великолепно отшлифованного хрусталя. Прежде всего, старалась подчинить себе его волю, пока остальные застрельщики разрывали дистанцию. Она приоткрыла незримые врата в чужой разум, окутывая чарующими иллюзиями, из которых, порой, совсем не бывает выхода. Неизвестно, что он там узрел. Наверняка, свое самое сильное желание, изуродованное текущим состоянием, ослепившее прочие чувства, раз случилось дальнейшее. Прежде всего, ни один из обрушившихся ударов не достиг своей цели. Никто сумел поймать его, обернуться, даже подумать – того, как ветром сдуло. Он был близко. Намного ближе, чем дозволялось недостойным по отношении к ее красоте. Дева не успела создать из сгущающейся воды портал, заключить кота в «Зеркальную тюрьму», когда тот повис на ней, обхватив ногами бедра и продел руку с мечом ей за спину, приобнимая за шею. Она хотела закричать, но лишь тонко запищала, ибо губы оказались заняты его губами… Спустя пару секунд он отпрыгнул, по-звериному дернув головой, а из клыков пасти свисала кожа лица и губ Зеркальной Девы. Красные нити плоти и алой слюны соединяли чудовище с изуродованным лицом жертвы, явившего два ряда белых зубок, что мигом оросились кровью. Маг Фатуи рухнула на колени, тут же накренившись на спину. Утопленный по самую рукоять, длинный кинжал торчал у нее меж грудей. «Что за?! По нашим сведениям, Владислав из Школы Кота не убивает женщин!» Со звериной пластикой он отскочил, припадая на три свободные конечности. Голодный зверь, будучи в движении, остервенело жевал свою добычу. И зря Бригмон удивлялся в тот момент, сему людоедскому проявлению ведьмачьей натуры. Это уже был не ведьмак, ни Владислав, ничего человеческого не осталось во вновь пробудившемся первобытном пульсе убийцы всего сущего. Котенок обратился кровожадной рысью, перегрузив мозг и нервы избытком токсинов. Если Фатуи ждали в тот момент легкой добычи, то к ним заявилась сама Смерть… Гео заклинатель залихватски крутнул тяжелый каменный посох, окружая защитным полем себя и ближайших товарищей. Казалось, черная фигура кота вот-вот расшибется об барьер, но он успел под купол. Враги здорово недооценили его скорость, заперев самих себя в мышеловку. Воин только и смог, что выставить над собой посох, полагая, что его рубанут сверху, в прыжке. Руки не выдержали подобного веса, когда ведьмак напрыгнул на посох, ну точно птица на ветку дерева. Он уколол с двух рук, перехватив меч обратным хватом. И пока пронзенный, словно колом, Фатуи падал, оттолкнулся от его тела, рывком дернул меч, расширив рану до ужасающего месива. Со смертью мага сгинуло его заклинание и, прикрываемые отдельными секциями защитного поля, стрелки очутились наедине с ведьмаком. Пока застрельщики ближнего боя неслись на подмогу, мышцы широких плеч Бригмона заходили под тканью фиолетового кафтана, раскручивая «Утреннюю звезду» на длинной цепи. Коту же понадобились секунды, чтобы расправиться с огневой поддержкой отряда. Спружинив ноги, он закрутился бешеной юлой, подрубая ноги, рассекая живот, вскрывая горло мушкетера с каждым оборотом длинного меча. Тут же, чертовски быстро шагнул вбок, выпрямляясь и посылая бастард снизу-вверх, сбивая наведенный на него ствол. Копящаяся в пиро-элементе магия оружия, выпустила очередь вверх, а кот на подшаге очутился лицом к лицу с растерянным бойцом, не успевшим даже ударить прикладом. Выхватив с пояса широкий боевой нож, некогда Влад, сотряс тело врага сонмом уколов в грудь, солнечное сплетение, плечи, шею, в довершение вонзив лезвие до основания в подбородок. Уклоняясь от тяжелого молота очередного нападающего, чудовище выдернуло второе оружие, вскрыв бинты шрамированного лица застрельщика. В прыжке прочь от новой пары трупов, он перекрутился и припал каменному полу, опершись носками сапог и рукой с ножом. Исключительно выверено и вовремя – моргенштерн командира Фатуи пролетел немногим выше. Ускоренный и искрящий сиреневыми отблесками, от воздействия на него электро Глаза Бога, шипастый шар размером в голову младенца, закружился по залу. Бригмон ловко избегал причинения вреда своим, немногим подчиненным, оставшимся в строю. Толстяк в синем плаще и шляпе едва успел создать водяной щит и вскинуть пушку, но дуга изломанной молнии метнулась к нему на опережение атакующему чудовищу. Магическая атака сильно тряхнула бомбардира, реакцией наэлектризованной воды, а живодер уже был тут как тут, размашисто полосуя ножом по выступающему животу. Едва не обмотавшись выпавшими кишками, вперемежку с ливером, ведьмак скользнул мимо ног, вновь разминувшись с яростным натиском молотобойца. Отчаянно ругаясь, тот не успел остановить кувалду и вскрытое нутро товарища приняло в себя всю мощь нового электро удара. Один за другим, со смертью элитных солдат, угасали их Глаза Порчи. Командир зашел сбоку, крутя и обрушивая шипастый шар на длинной цепи, но, как ни старался, снова и снова не попадал по цели. Кот подныривал щучкой под цепь, перемахивал ее не касаясь, закружился пляской смерти вокруг последнего оставшегося бойца, вслепую отмахивающегося молотом от неуловимой тени. Здоровенный силач, немногим уступающий в комплекции самому Бригмону, пытался было уйти под защиту своего электро-щита, но ведьмацкий меч оказался многим быстрее, войдя меж лопаток, а покрасневшим концом выскочив из груди. Они остались один на один. Раскручивая моргенштерн одной рукой, Бригмон сдвинул черную стальную полумаску набок. Ведьмак застыл, с мечом на плече, широко расставив ноги и опустив левую руку с зажатым в кулаке-митенке ножом. Шипастый шар летал поверху, оставалось лишь гадать, сколько своей немеренной силы командир Фатуи собирался выставить против сверхъестественной скорости и ловкости мутанта. Дикое животное, метафорически выгнув спину и распушив хвост, сверлило пустыми глазами новую жертву. - Слышишь ты, выродок? Ты - грязное, кровавое чудовище. У меня есть мечта, - желваки заиграли на широком скуластом лице здоровяка. Темные карие глаза окинули с ног до головы врага, его подернутый мелкой дрожью силуэт в пропитанной кровью черной рваной одежде. – Я мечтаю, чтобы мои дети, мои внуки, будущее нашей великой Снежной жили без страха. Довольствовались миром и процветанием великой державы под началом мудрой Царицы. И ради этого мы свергнем Божественный Порядок Селестии, объединив под собой все земли Тейвата. «Утренняя звезда» сделала свой ход, расколов каменную плиту, на которой секунду назад стоял Владислав. Тот ударил сбоку, отчего Бригмону пришлось маневрировать, руками и прижав второй конец одной ногой, управляя набирающий ход цепью. - А ты станешь одним из множества винтиков готовящегося оружия возмездия. В руках гениального Предвестника Дотторе, твои плоть и кровь послужат созданию новых, идеальных солдат Снежной! «Мы превзойдем Богов! Уничтожим их ограничительные законы и войдем в новую эру! Я встану рядом с прочими Предвестниками на этот бой! Верьте в меня, мастер Дотторе, я Вас не подведу!» - Умри же! Умри ради нашей мечты! – от свистящей цепи не было спасения. Змеящейся всюду и опасной, как раскаленный электричеством хвост морского ската, Фатуи окружал оппонента, пуская ее в пляс стальной змеи. Но тот уклонялся, все сближался до опасного предела, вот-вот грозясь зайти за спину. В момент, когда клинок готов был вонзиться в чужую плоть, что-то пошло не так. Помимо ореола разрядов от электро Глаза Бригмона, мужчина окружил себя пеленой пыли и витающих камней, словно бы увеличившись раза так в три ростом. Ведьмак отступил на безопасное расстояние. Из рассеявшихся грязных облаков на него воззрился новый лик врага. Теперь уже монолитный гигант с огромными руками, в броне из каменных, плотно прилегающих пластин, раскручивал над собой светящуюся цепь, увенчанную неправдоподобно большой глыбой минерального образования. Теперь ударная часть великанского кистеня грозилась множеством острых лезвий. Некогда одаренный электро Глазом Бога, даже не постеснялся применить свой опасный Глаз Порчи. А кот столь же бездумно улыбался клыкастым, перемазанным женской кровью ртом, слепо бросаясь в очередную атаку.   - Что могу сказать, соберись, сынок. Терпи. Ведь это армия, - подбадривал Бригмон очередного неоперенного юнца, из последних сил тянущего лямку службы в рядах Фатуи. Среди множества командиров офицерского состава, с самого начала военной карьеры он здорово выделялся из общего числа. Примерный семьянин, добрый отец и любящий муж. Волевой, человек действия с нерушимым, будто камень словом. Не равнодушничал с бойцами, не пускал все на самотек, как имели привычку иные, вводил новые боевые практики, вразрез устаревшим из действующих уставов. Но это не значит, что командир был мягок, совсем нет. Он был готов к жертвам, гибели подчиненных на заданиях, видя в этом естественность для всех принесших клятву верности Царице. Рядовые подчиненные его уважали. Во время солдатских перекуров, шипя на бесчинствующих сержантов, коли разговор заходил о крепком лейтенанте с прожженным взглядом, видевшим не одно сражение, они одухотворенно меняли тон: - Хороший мужик. Прям как строгий батя. - Точно. За косяк высушит, отличишься, так наградит. Побольше бы таких, глядишь, и много чего изменится к лучшему. - Вот, да. Его бы в ряды Предвестников, а то они занимаются не пойми чем… И его заметили. Сложные задания посыпались одно за другим, безупречно исполняемые с честью и достоинством, причитающимся настоящему офицеру Фатуи. И ничего удивительного, что в один прекрасный день, он появился на утреннем построении, украшенный призмой электро Глаза Бога, в качестве застежки эполетов. Ведь он тоже в какой-то степени менял мир вокруг себя, выгодно отличаясь от прочих. А потом последовало назначение в Мондштадт. Лакомый кусочек беспечной сонной идиллии под патронажем свободных ветров. И Второй Предвестник Дотторе, некогда имевший дела в этом регионе, вынес Бригмону предложение, от которого невозможно было отказаться…   Охотник бежал по старым доскам строительных лесов, грациозно перепрыгивал с препятствия на препятствие, зажав нож в зубах, помогал себе освободившейся рукой. Хвостик теплого черного шаперона развевался за спиной, обдаваемый щепками да обломками камня, когда монструозное било вражеского оружия обрушивало колонны и подпорки за его спиной. Меч, из белого железа, более прочного чем сталь, уже так основательно зазубрился о непрошибаемую броню Бригмона. На благо, древние мастера укрепили свои строительные площадки какой-то магией и древнее дерево хоть и скрипело, шаталось, но способно было выдержать взрослого человека. Теперь кистень доставал много дальше, цепь как будто самостоятельно выискивала цель, когда между Владом и владельцем Глаза Порчи пролегла целая пропасть до земли. - Зачем ты до сих пор борешься, дикая тварь?! – из-под каменного забрала шлема голос звучал глухо, но на диво громко. – Можешь успокоиться, я даже отпущу твою ведьму и эту маленькую кошку. Она твоя родственница? Ха! Сверху прилетел отточенный нож, которым ведьмак разделывал свои трофеи. Кажется, кот целился в узкую смотровую щель шлема, но крутящийся снаряд со звоном отскочил от покрытия в сторону, стоило чуть повернуть защищенную голову. - На что ты рассчитываешь?! Я блядь неуязвим! Моргенштерн влетел аккурат рядом с маневрирующим, на несколько секунд скрыв того за покровом наэлектризованной пыли. Посыпалась крошка со стен и провалились доски. Бригмон был готов увидеть положительный результат попадания, в виде изломанного тела, падающего вниз, но… Чудовище нашлось выше. На корточках замерло стоя на выступе и, зашипев, оно слетело на командира, закручиваясь вихрем молний, трассирующих от обоих клинков. Он приземлился на широкие наплечники брони, ничуть не поколебав этим гиганта, как и последующим градом ударов. Сам же кот, благодаря своему Глазу остался невредим, вложив магические силы в атаку. Ныне, пританцовывая, слетел кувырком через себя под ноги врагу. Развернувшись тяжелым корпусом, Фатуи намерился растоптать эту помеху… Ведьмак не стоял на месте, налетел, размахнулся и электрический ток удара мечом отдался через толстенный нагрудник. Слоноподобная нога натолкнулась на темный купол. Влад разродился стремительными акробатическими выпадами. Реакция обратного порядка, между Гео и Электро элементами, укрыла фехтовальщика новой защитой и он проехался по полу, уцепившись за опору пропитанного магией ножа, вошедшего сквозь каменный пол, словно в масло. Скользил вкруговую, раздирая штаны на коленях, разя по чужим ногам мечом, с каждым попаданием нанося все больше повреждений броне и тому, что было под ней. Колол вверх и вбок, не давая отступить или увернуться. Ударил на подъеме чередуя меч и нож, со скоростью вращения бешеной мельницы. Волчком перекручивался в воздухе, откалывая с треском куски от наплечников. Похоже было, как четырехлапый когтистый паук, связкой ударов оплел добычу светящейся паутиной из металлической проволоки, с пущенной по ней грозовой вспышкой. Будь в тот момент рядом Лиза, она несомненно испытала бы заслуженную гордость за своего ученика, впервые извлекшего взрыв стихий из Глаза Бога. И не преминувшего бы тут же изощренно прикончить любимую учительницу этой Мясорубкой Молний. Даже так, испытывая немеющую боль плохо слушающимися конечностями, Бригмон принялся притягивать оружие за цепь. Кот не остался в долгу, продолжив пользоваться новообретенными силами. Бросив нож, он поочередно сложил пальцы знаками, пустив ураганный Аард, затем жгучий поток огня Игни, что сошлись вместе в реакцию, согласно магическим законам этого мира, окружив цель огненным смерчем. И ударил в завершение, электрическим мечом о центр беснующихся стихий, отчего потрепанный стальной клинок не выдержал, да со звоном рассыпался на несколько фрагментов. Чувствуя, как защита плавится под напором трех элементов разом, командир выбросил вперед зажатый конец цепи, намотав ее на готовящуюся к генерации Знака Квен левую руку. Из последних сил повернулся, грянув ведьмаком о ближайшую колонну. Приподняв, протащил далее по полу, пуская в него через цепь остаточные импульсы разряжающегося Глаза Бога. И упал на спину в шелухе осыпающихся доспехов, перенося муку от покрывающих его ожогов.   Чудовище поднялось на дрожащих ногах. Хромающее, с повисшей левой рукой, сломанной под страшным углом, он переставлял ноги к отползающему Бригмону. Теперь уже серебряный меч покоился на плече сгорбившейся смерти. - Да что ж ты-ы-ы… Никак не сдохнешь! – шептал Фатуи, пуская в «кота-живодера» каменный кристалл из Глаза Порчи. Опустив меч, тот утек в сторону. Непослушная рука мотнулась по инерции. Непохоже было, что он чувствовал в тот момент боль. - Не-е-ет, даже если я погиб…ну… Тебе не убить мечту… Цель целой страны! – он пускал снаряды один за другим, разменивая оставшиеся крупицы жизни на силу проклятого артефакта. Ведьмак размашисто сбивал их полет, скользя на ногах в изливающейся из него крови. Подкрадывался ближе и ближе. «Не я, так кто-нибудь другой. Другой, более достойный займет почетное место Шестого Предвестника и станет новым Сказителем. Фатуи расцветут с новыми силами и дадут бой… А, этот парень не так уж и жалок, как казалось… поначалу. Помнится, серебряный меч он использует против чудовищ?» - Атаковать больше нечем, тварь?! Ты же убиваешь серебряным клинком себе подобных! Не людей, но монстров! Меня монстром считаешь, да?! Человека?! – заорал Бригмон, бодрясь перед неизбежным. - Именно… так, - прохрипело нечто, следом сделав сальто из последнего прыжка. Всаживая клинок обратным хватом в чужое горло. Кашляя, пуская вязкую кровь изо рта, командир в последний раз вспомнил о чем-то родном, оставленном дома в далекой Снежной. Глаза его остекленели, а приоткрытые губы сложились в мягкую улыбку. Шатаясь на подвернутых ногах, выдернув из раны верный клинок, кот бесцельно отошел на пару шагов и распластался на спине среди учиненного им побоища. Наконец-то погас свет. Больше не нужно было никого убивать.