Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

Скарамуш подавил зевок, вызволив вешалки с одеждой из шкафа. Было всего восемь утра — он завел будильник пораньше, чтобы сходить в прачечную перед занятиями, а потом внезапно обнаружил, что в итоге отправился в торговый центр. Облегченно вздохнув, он снял с вешалки одежду. Это была толстовка с капюшоном с наклеенным спереди логотипом Бэтмена, и Скарамуш решил, что этого вполне достаточно для подарка Чайльду в качестве компенсации за помощь в написании эссе. Перекинув кофту через руку, он направился к кассе, наблюдая, как парень с незаинтересованным выражением лица сканирует штрих-код на бирке. Расплатившись, Скарамуш выбежал из магазина с пакетом в руке. Он подумал, что с тем же успехом мог бы взять его с собой в колледж. Он пришел вовремя, на удивление. Когда Скарамуш добрался до кабинета, вместе с ним в кабинет вошли ещё несколько студентов. Заняв свое место, он поставил пакет на пол у ножки стула и достал из рюкзака блокнот. В кабинете появлялись новые ученики, пара затянулась. Скарамуш внимательно следил за своим профессором, что-то строчил в блокноте, пока тот говорил, — время от времени его взгляд скользил к затылку Чайльда, и он наблюдал, как тот щелкает ручкой между пальцами, играя с кнопкой. Звонок прозвенел раньше, чем он успел об этом подумать. Скарамуш быстро собрался, схватил пакет с пола и мигом поднялся с места. Он оставил свое распечатанное эссе на столе профессора и вышел вслед за Чайльдом в коридор. — Эй, — окликнул он сзади. Чайльд остановился у дверей колледжа и обернулся. Выражение его лица изменилось, когда он увидел стоящего там Скарамуша. — О, привет, — он толкнул дверь, выйдя наружу. Скарамуш шел рядом с ним, догоняя его. — Ты принес мою толстовку? — Нет, э-э, она осталась у меня в комнате, — Скарамуш возился с пакетом. Вероятно, кофту Чайльда уже постирали, так что ему придется специально для нее разложить сушилку. — Но смотри. Он протянул руку, передавая пакет Чайльду. Тот взял его, открыл и заглянул внутрь. — Ты сказал, что хочешь что-нибудь с Бэтменом, так что… — замолчав, Скарамуш смотрел, как Чайльд достает новую кофту. Он поднял ее, расправляя складки, и легкая улыбка тронула его губы. Чайльд снова посмотрел на Скарамуша. — Черт, ты действительно купил ее? — сложив кофту обратно в сумку, Чайльд оставил пакет болтаться в правой руке. — Я не думал, что ты правда, типа, купишь мне кофту с Бэтменом. Скарамуш пожал плечами, пока они шли дальше. — Ну, я обещал, так что… — Сколько это стоило? Сморщив нос, он взглянул на Чайльда. — Не так много, это не имеет значения. В этот день небо заволокло тучами. Скарамуш закурил сигарету, прикрывая пламя от ветра, прежде чем сделать глубокую затяжку. Он передал сигарету Чайльду. — Куда собираешься? — Скарамуш поймал себя на том, что вообще спрашивает это. Он снова взял сигарету из рук Чайльда, и они соприкоснулись кончиками пальцев. Чайльд пожал плечами. — Вернусь к себе, наверно, — наступило короткое мгновение молчания. — Тогда можешь оставить себе мою старую толстовку. Во всяком случае, я купил ее очень давно, и теперь у меня есть новая. Скарамуш почувствовал явное облегчение, и его плечи слегка опустились. — Ты уверен? — Ага, — Чайльд выдохнул, и Скарамуш увидел, как вверх поднимаются струйки дыма. — А ты? — Что? Чайльд неопределенно махнул рукой. — Куда ты идешь? — Эм, — Скарамуш на мгновение задумался. На самом деле, он вышел на улицу только для того, чтобы последовать за Чайльдом, а до конца дня делать ему было нечего. — Понятия не имею, наверное, тоже просто вернусь к себе. Чайльд бросил окурок на землю. — Ты сдал свое эссе? — Ага, — Скарамуш кивнул. — Эм, кстати, спасибо за помощь. Он смутился с того, как неловко это прозвучало. Они подошли к зданию общежития, и Чайльд придержал для него дверь. — Конечно, — Чайльд сверкнул улыбкой, и Скарамуш уставился на него. В груди разлилось что-то непривычно теплое. Они начали подниматься по лестнице, и Чайльд снова заговорил. — Хочешь пива? Глаза Скарамуша на мгновение расширились, прежде чем он быстро взял себя в руки. — Да, было бы неплохо. — Круто. Чайльд повел их в свою комнату, всего через несколько дверей от комнаты Скарамуша. Они вошли внутрь, позволив двери закрыться за спиной, и Скарамуш воспользовался возможностью, чтобы осмотреться. Сама комната была на удивление пуста. Скарамуш заметил в углу спортивную сумку Чайльда, хоккейную клюшку, прислоненную к стене, и его футболку, беспорядочно висевшую на стуле. В углу стояло несколько гантелей. Скарамуш перевел взгляд на Чайльда, который присел перед мини-холодильником. — Вот, — сказал он, бросая банку Скарамушу. Он быстро поймал ее обеими руками. — Спасибо. Чайльд кивнул, открывая свою с хлопком, прежде чем поднести банку к губам. Он сел на кровать, подогнув одну ногу под себя и прислонившись спиной к стене. — Что стоишь, как неродной? — сказал он, похлопывая по месту рядом с собой. Скарамуш поджал губы, когда подошел, присаживаясь прямо на край. Чайльд закатил глаза. — Ты боишься меня или что? Скарамуш усмехнулся. — Раньше у нас были далеко не самые лучшие отношения. Чайльд рассмеялся. — Просто расслабься. Держа банку в одной руке, Скарамуш присел на кровать и оказался рядом с Чайльдом у стены. Их плечи соприкоснулись. Он внутренне выругался, когда почувствовал, как что-то в его животе ухнуло. — Готов к игре на днях? Это помогло Скарамушу вернуться в реальность. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Чайльда. Скарамуш прокрутил слова в голове. — Наверное. Не думаю, что она чем-то отличается от любой другой игры. Чайльд напевал себе под нос, вертя банку в руках. — На этот раз ты победишь меня? — Мы буквально в одной команде, — сказал Скарамуш. — Я не могу… победить тебя. Он смотрел, как Чайльд откинул голову назад, допивая остатки пива. Осушив банку, он ловким движением руки швырнул ее в мусорку в углу комнаты. — Можешь, — он вытер рот, передвигаясь, чтобы лечь на подушки. Их ноги соприкоснулись, и он посмотрел на Скарамуша. — Хочешь сделать ставку? Скарамуш нахмурился. — Ставку? — Ага, — Чайльд слегка потянулся, и его рубашка задралась вверх. — Например, кто забьет победный гол. Скарамуш хотел закатить глаза. — Смело с твоей стороны предположить, что мы победим. — Да, мы победим, — он легко улыбнулся. Из колени самую малость соприкоснулись. Скарамуш тоже допил остатки пива. Чайльд взял банку у него и швырнул в мусорку через всю комнату — Хорошо, что ты получишь, ты забьешь победный гол? Чайльд задумался, глядя в потолок, а Скарамуш лениво играл с одеялом, внимательно наблюдая за ним. — Ты будешь делать за меня всю домашку следующий месяц. Челюсть Скарамуша отвисла, и он уставился на него. — Ни за что. — Да, — Чайльд слегка приподнялся. — И тогда, если ты забьешь каким-то чудом, я перестану вести себя, как мудак. Усмехнувшись, Скарамуш скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене. — Так ты признаешь, что ты один из них? — Может быть. — Может быть? — повторил Скарамуш, подняв брови. Чайльд весело фыркнул. — Если честно, просто весело выводить тебя из себя, он прикусил нижнюю губу, прежде чем продолжить. — Но вряд ли ты выиграешь, так что я не слишком беспокоюсь. Глаз Скарамуша дернулся. — Только если ты пообещаешь больше не толкать меня локтем. Он улыбнулся. — Конечно. — Я серьезно, Чайльд, — Скарамуш сел, скрестив ноги. — Я ударю тебя, если ты это сделаешь. Он наблюдал за выражением лица Чайльда, заметив, как на нем мелькнуло веселье. — Ладно, без ударов локтем, — Скарамуш посмотрел на него, увидев, как он улыбнулся. — Что тогда ты хочешь? Он задумался на секунду. — Я не хочу выполнять твои задания. — Тогда не позволяй себе проиграть, — сказал Чайльд. — Что, ты не уверен в своей победе? Скарамуш прищурился, увидев дерзкое выражение его лица. Он нахмурился. — Да. — Хорошо, — покачав головой, Скарамуш снова оглядел комнату. Его взгляд остановился на гантелях в углу, и он прищурился, пытаясь разглядеть, насколько они тяжелые. Чайльд проследил за его взглядом. — Ты качаешься? Скарамуш оглянулся на него. — Едва ли. Не так уж и много, если честно. Поднявшись с кровати, Чайльд без усилий схватил обе гантели из угла. — Иди сюда. Скарамуш нерешительно встал, пробираясь к середине комнаты, где стоял Чайльд. Тот передал ему одну из гантелей — его рука слегка дрожала от того, насколько она была тяжелой. — Сделай что-нибудь с ней, — сказал Чайльд, немного отстранившись, чтобы посмотреть со стороны. — Я не могу, — Скарамуш переложил вес на другую руку. — Я не… настолько силен, как ты. Чайльд оглядел его, прежде чем встать позади. Он прислонился к чужой спине, положив ладонь на руку Скарамуша, обхватившую гантелю, и переместил ее в нужное положение. Скарамуш напрягся, ощутив дуновение горячего воздуха на затылке, и подавил дрожь. — Смотри, — сказал Чайльд низким голосом прямо над его ухом. Он помог Скарамушу поднять гантелю, крепко сжимая пальцы вокруг чужой руки. — Если использовать эту технику, то будет проще. Я видел тебя на днях в спортзале. Скарамуш переварил слова, тяжело сглотнув. Его разум вмиг опустел, когда он почувствовал, как Чайльд прижимается к нему сзади, и попытался придумать ответ. — Да, — наконец сказал он, не зная, что еще добавить. — Спину тоже держи прямо. Рука Чайльда внезапно оторвалась от руки Скарамуша и потянулась к его спине. Он положил одну ладонь на основание позвоночника, а другую вытянул вперед, чтобы зафиксировать позу. Скарамуш напрягся пуще прежнего. — Ага, — выдохнул он, слегка повернув голову в сторону. Он не осознавал, как близко они стояли. Нос Чайльда коснулся кончиком его носа. Скарамуш затаил дыхание, слишком боясь пошевелиться, наблюдая, как глаза Чайльда скользнули вниз, прежде чем снова подняться. Казалось, прошли несколько мучительных секунд, а потом Чайльд заговорил. — У тебя изо рта воняет пивом. Сердце Скарамуша колотилось в груди. — У тебя тоже. Он смотрел, как Чайльд отстранился, ослабил хватку и отошел. Он поставил гантели обратно в угол комнаты. — Твоя хуже. — Что… — Скарамуш смотрел, как Чайльд вернулся и сел на кровать. — Откуда ты знаешь? Он пожал плечами. — Просто знаю. Скарамуш разочарованно фыркнул, все еще стоя посреди комнаты. — Ты такой раздражающий, — Чайльд рассмеялся, а Скарамуш закатил глаза. — Я ухожу. Чайльд сел. — Хорошо. Попятившись к двери, Скарамуш потянулся к ручке и повернул ее. — Кстати, будь готов выполнять все мои поручения. Я ни за что не проиграю тебе. Он остановился, все еще держа руку на дверной ручке. — Посмотрим. — Ну конечно. — Ага, — Скарамуш колебался, прежде чем, наконец, выйти на улицу и закрыть за собой дверь. Он услышал, как она автоматически заблокировалась, и вздохнул с облегчением. *** — Не знаю, что со мной не так, — сказал Скарамуш, откидываясь на спинку стула. Синьора сидела напротив него, ковыряя еду в тарелке деревянной вилкой. Она посмотрела вверх, приподняв бровь. — Могу сказать, что именно. Он прикусил губу. — Я серьезно, — слегка наклонившись вперед, Скарамуш огляделся. — Я буквально не могу перестать дрочить на него. Это сводит меня с ума, Синьора. Я не… Он резко замолчал, когда Синьора ударила кулаком по столу, прикрывая рот другой рукой. Ее голова ударилась о край подноса; она рухнула вперед, дрожа всем телом. Скарамуш уставился на нее, не впечатленный. Несколько человек в стороне переглянулись. — Хватит ржать, — прошипел он, легонько пиная ее под столом. Через несколько минут Синьора снова успокоилась и села, как будто ничего не произошло. — Как, по-твоему, я буду сохранять невозмутимое выражение лица, когда ты говоришь это с серьезным лицом? Он вздохнул, приподнявшись на локтях. — Легко, — Скарамуш наблюдал, как все больше людей заполняли столовую, занимая свои места. Они с Синьорой сидели в самой середине и слушали разговоры со всех сторон. — Это просто странная реакция. — Впрочем, ты мне уже говорил об этом. — Да, но… — он сделал паузу, пытаясь придумать, что хотел сказать. — Он показался мне милым тогда, прошлым вечером. Он позволил мне взять свою толстовку и… — Скарамуш слегка нахмурился. — Он почти поцеловал меня. Ее глаза расширились. — Он что? Покачав головой, Скарамуш поерзал на стуле. — Нет, не совсем так, — Синьора заметно расслабилась. — Это было… Ну, ты же знаешь. Он выпустил дым мне в рот. Синьора несколько секунд сидела молча, пытаясь осмыслить то, что Скарамуш только что сказал. — Значит, он не натурал. Он пожал плечами. — Он сказал, что натурал. — Значит, он лжец. Скарамуш не мог не улыбнуться. — Возможно, — он выдохнул, схватил бутылку с водой и открыл ее. — Я не знаю, он сказал, что не хочет тратить остатки дыма или что-то в этом роде. Раздался громкий стон, и Скарамуш посмотрел на выражение лица Синьоры. — Какой гребаный лжец, — сказала она, держась за края подноса. — Извини, но если он выдыхал дым тебе в рот, значит, он хоть чуточку похож на гея. Снова пожав плечами, Скарамуш сделал глоток воды, сжимая пластик. Он поставил бутылку обратно на стол. — Или, может быть, он просто не хотел тратить остатки дыма. — Вы оба совсем ничего не понимаете. — Нет, я… — он нахмурился. Синьора рассмеялась, вонзая вилку в картофелину. Крошки разлетелись по ее тарелке. Скарамуш смотрел, как она разрезала ее пополам. — Возьми, — сказала она, подталкивая к нему половинку. Подняв кусочек, Скарамуш сунул его в рот. Картошка была слишком мягкой. — Еда здесь такая отстойная. — Да нормальная. Он прищурился, глядя на нее, и Синьора ухмыльнулась зубастой улыбкой. — У тебя в зубах застряли кусочки картошки, животное, — в ответ она облизала десны и закрыла рот. Они покончили с обедом довольно быстро. Скарамуш стоял рядом с Синьорой, пока она сметала в мусорку пустые упаковки с подноса. — Мне нужно забрать его толстовку из прачечной, пойдешь со мной? Синьора посмотрела на него. — Какая толстовка? Они синхронно толкнули двойные двери и вышли к зданию общежития Скарамуша. — Та, которую я надел. — Ты… — она запнулась, брови поползли вверх. — Ты надел ее? Прям надел-надел? — Да, прям надел, — он сплюнул, скрестив руки. Добравшись до здания, они направились в прачечную на первом этаже, и Скарамуш метнулся к сушилке. — Дай-ка посмотреть, — сказала Синьора, снимая толстовку с прутьев. — Он сказал мне, что я могу оставить кофту себе, так что это даже не имеет значения, — прислонившись к машинам, Скарамуш смотрел, как она скептически осматривает толстовку. — Зато чистая. — Неплохо, — она бросила ему кофту, и Скарамуш уловил свежий запах. Он почти разочаровался. — Она не пахнет, — поймал он себя на том, что говорил это вслух. Синьора прищурилась. — Теперь она пахнет отвратительно. — Это стиральный порошок, Скара. Он должен так пахнуть, — она осторожно взяла его за руку, выводя из комнаты. — Ты ведешь себя как кошка при течке. — Что? — Я сказала то, что сказала. Они вернулись в его комнату. Скарамуш продолжал держать толстовку в руках. Он отпер дверь, толкнув ее плечом, и Синьора любезно придержала ее, чтобы Скарамуш протиснулся внутрь. Первое, что он сделал, это положил толстовку на свой рабочий стул, а затем опустился на кровать. Он провел руками по волосам, выдохнув. — Вот так, — сказала Синьора, похлопав его по колену. — Все будет хорошо. — Он такой мудак, — заскулил он, зажмурив глаза. — Сейчас он пытается быть нормальным. Типа… помогает мне с эссе и прочим дерьмом. Но я знаю, что он просто снова пытается меня подъебать. — Да. — Он думает, что победит меня в следующей игре, — сев, он откинулся на подушки. — Но это не так. Я стал играть лучше, верно? — Да. — Конечно, — Скарамуш ковырял кожу вокруг большого пальца, задумчиво глядя на него. — Я покажу ему, и он сказал, что перестанет быть мудаком, если я это сделаю. — Он сказал что? Скарамуш кивнул. — Мы заключили пари. — Вот как, — скептически сказала Синьора. — Ну, я надеюсь, ты выиграешь? — Разумеется. Спасибо, — он рухнул обратно на подушки, кинув одну прямо себе на лицо. Синьора убрала руку с его колена. — Мне нужно идти, но можешь написать позже. Скарамуш открыл один глаз, глядя на нее из-под подушки. — Хорошо. — Береги себя, — крикнула она, и дверь за ней закрылась. *** Скарамуш завязал шнурки на своих коньках, не сводя глаз с остальных членов команды, которые копошились в стороне. Краем глаза он видел, как Чайльд сидит на скамейке рядом с ним и надевает свою собственную экипировку. У них оставалось десять минут до начала игры — она была против команды, с которой они играли раньше, и Скарамуш уверен, что им удастся их обыграть, учитывая последний матч. Когда подошло время, он последовал за остальной группой и обнаружил, что идет рядом с Чайльдом. Его осторожно подтолкнули. — Эй, — сказал он. Скарамуш повернулся, чтобы посмотреть на Чайльда сквозь шлем, и увидел голубые глаза, смотрящие на него сверху вниз. — Ты нервничаешь, что ли? Скарамуш усмехнулся. Стадион заполнился зрителями. Гул становился громче по мере приближения к катку. — Нет. — Хорошо, — Чайльд оглянулся, и Скарамуш зачем-то повторил его движение. Вышли на каток — все заняли свои позиции, и на этот раз на разыгрывание пошел Чайльд. Гул мгновенно стих. Судья держал шайбу над льдом. Скарамуш грыз внутреннюю часть щеки, ожидая свистка. Как только игра началась, Чайльду удалось быстро увести шайбу за собой. Раздались аплодисменты, когда он мчался вперёд, передавая ее кому-то другому, который затем сделал пас Скарамушу. Тот вел ее все ближе к воротам противника. Он прицелился, удостоверившись, что шайба точно попадет прямо в ворота. Толпа разразилась радостными криками, и игра началась снова. К концу игры обе команды шли вничью. Скарамуш вел шайбу, двигаясь по площадке, поглядывал на часы, маневрируя мимо игроков. Краем глаза он увидел приближающегося Чайльда, и его сердце бешено заколотилось в груди — что-то бормоча себе под нос, он повернул в другую сторону, сумев избежать его. Он проехал рядом с бортом, прежде чем уйти, обогнав всех остальных. Капелька холодного пота скатилась по его лицу, руки зудели от перчаток. Скарамуш крепче сжал клюшку, готовый забить победный год. Что-то выглянуло снизу, заставляя его споткнуться. Вытянув руки, он успел опереться о лёд руками, прежде чем удариться головой сквозь шлем. Скарамуш поднял глаза, наблюдая, как Чайльд подхватил шайбу и умчался с ней. Он специально подставил ему подножку. Скарамуш закипел от гнева, когда увидел, как Чайльд забил последний гол, а затем прозвучал громкий гудок, сигнализирующий об окончании игры. Поднявшись на ноги, Скарамуш отряхнулся. Все остальные уже обменялись рукопожатиями, уходя с катка и возвращаясь в раздевалки. Скарамуш простоял с минуту, как вкопанный, а затем резко тронулся с места и умчался прочь с катка. Все прочие игроки покидали ледовую арену, непринужденно болтая друг с другом. Скарамуш снял шлем и перчатки, — у него едва заметно звенело в ушах — расстегнул ремни на щитках для голеней и бросил их в сумку. К тому моменту, как он переоделся, ушли последние из ребят, и остались только он и Чайльд. Скарамуш повернул голову, наблюдая, как другой мужчина натянул рубашку. — Ты знаешь, что это значит, да? — сказал Чайльд, возясь с молнией на своей спортивной сумке. — Ставка есть ставка. Скарамуш вскочил и бросился к нему. Прежде чем он понял, что делает, он схватил Чайльда за плечо, развернул его и с громким треском ударил кулаком по носу. Чайльд слегка споткнулся, подняв руку к лицу, и Скарамуш увидел, как из его носа хлынули струйки крови. Чайльд двинулся вперед, и Скарамуш даже не успел на это среагировать. Схватив Скарамуша за рубашку, Чайльд швырнул его в стену. Тот задохнулся, когда из груди выбили весь воздух; он схватился за руку Чайльда и сильно ударил его коленом в живот. — Ты кусок дерьма, — прошипел Скарамуш, наблюдая, как Чайльд схватился за его живот. — Ты специально подставил мне подножку. Язык Чайльда высунулся, чтобы слизнуть кровь, капающую у него из носа, и глаза его потемнели. Он схватил Скарамуша. Они оба упали на пол — Чайльд взобрался на него сверху, подняв кулак, а Скарамуш инстинктивно закрыл лицо руками и зажмурился. Ничего не произошло. Он медленно открыл глаза, глядя на лицо Чайльда. Тот медленно опустил кулак. Только звуки их тяжелого дыхания были слышны в напряжённой тишине. Взгляд Чайльда опустился к его губам. Он навис над Скарамушем, пригвоздив его руки к полу по обе стороны. Скарамуш затаил дыхание, и в этот момент между ними как будто бы наросло напряжение. Соглашение было заключено также молча. Быстро потянувшись, Чайльд стянул с себя рубашку, и Скарамуш слегка приподнялся, чтобы помочь ему… Ненужную одежду отбросили в сторону. Его снова толкнули вниз, и позвоночник столкнулся с твердым холодным полом. Чайльд возился со своими штанами, прежде чем стянуть штаны со Скарамуша. Его сердце колотилось в груди по нарастающей скорости, когда он остался в одних боксерах. — Дерьмо, — пробормотал Чайльд, устраиваясь между его ног. Все происходило так быстро — с него стянули боксеры, а затем и Чайльд оголился. Во рту у Скарамуша пересохло, когда он увидел член Чайльда вблизи. Он оказался в разы больше, чем на фотографии; Чайльд схватил его за бедра и развел ноги в стороны, притянув к себе ближе. Скарамуш уперся рукой в пол, пока Чайльд медленно толкался внутрь — он раскрыл рот, издавая неожиданный стон. Голова кружилась, пальцы царапали твердый пол. Войдя на всю длину, Чайльд ухватился за удивительно тонкую талию Скарамуша. Он полностью вышел, а затем резко толкнулся обратно. — Черт… — Скарамуш издал прерывистый стон, грубо царапая руками спину Чайльда. Он оставил достаточно глубокие длинные ранки, чтобы на коже проступили капли крови. Чайльд ускорил темп. Пальцы сжали его бедра, скользили по коже, и Чайльд притянул его ближе. Он изменил угол; Скарамуш почувствовал, как его нетронутый член касается живота. Пробормотав себе под нос ряд грубых слов и всевозможных оскорблений, он зажал рот ладонью. — Боже, ты… — Чайльд резко прикусил внутреннюю щеки, чтобы заставить себя замолчать. Вместо этого он сосредоточился на ускорении темпа, наблюдая, как лицо Скарамуша скривилось от удовольствия, и он тихо, с редкими вздохами, простонал. Звук завис в воздухе между ними. — Сильнее, — выдавил Скарамуш, впиваясь ногтями в кожу на спине Чайльда. Тот послушал, входя под тем же углом в зверском темпе. Скарамуш повернул голову набок, чувствуя, как его кожа прижимается к твердому полу. Возбуждение скопилось внизу живота, пока Чайльд продолжал трахать его. Слезы мелкими каплями скатились по щекам, когда новая волна удовольствия захлестнула его тело, и Чайльд, не задумываясь, протянул руку и осторожно смахнул их большим пальцем. У Скарамуша не было времени среагировать, потому что тогда он кончил — его бедра дрожали на весу. Скарамуш непозволительно громко простонал. Все его тело свело судорогой, и он сжался вокруг Чайльда, заставляя другого тоже кончить внутрь. — Черт, Скара… — он застонал, сжимая пальцы на бедрах. Скарамуш почувствовал, как нечто вязкое наполняет его изнутри. Голова кружилась, дыхание стало сбитым, а холодный пол контрастировал с разгоряченной кожей. Движения Чайльда остановились, и он вышел, прислонившись спиной к стене. Никто не решался заговорить. Скарамуш уставился в потолок, его грудь тяжело вздымалась; он чувствовал, как сперма стекает по его бедрам. Он попытался сесть, морщась от боли, пронзившей его тело, и Чайльд быстро протянул руку, чтобы помочь ему. — Вот, — сказал он, помогая ему сесть у стены рядом с ним. Схватив рубашку, Чайльд осторожно вытер семя с его живота. Он отбросил рубашку в сторону и прислонился спиной к стене. Эйфория сошла на нет, и Скарамуш почувствовал, что его сердцебиение снова начало замедляться. Тишина между ними была на удивление приятной. — Та моя команда была просто сборищем придурков, — беспорядочно начал говорить Чайльд, и Скарамуш посмотрел на него в сторону. — Поэтому я ушел оттуда. Скарамуш нахмурился. — Ты ушел из команды? — Я бросил колледж, — сказал он, все еще глядя вперед. — Это было… да. Просто была какая-то дерьмовая причина обстоятельства и все прочее. Но сейчас уже неважно. Его разум оставался затуманенным, пока Скарамуш пытался придумать, что сказать — Чайльд говорил вразброс, и Скарамуш еще больше нахмурился. — Что они тебе сделали? Чайльд покусывал губу, скручивая кожу. — Ничего серьезного. — Тогда зачем ты мне рассказал? На этом он остановился, не зная, что добавить. Осматривая комнату, Чайльд схватил боксеры и спортивные штаны и встал, чтобы натянуть их. Скарамуш смотрел, как в его сторону прилетела его одежда. — Тебе помочь одеться? — спросил Чайльд, поворачиваясь. — Нет, — Скарамуш натянул свою одежду, прежде чем понял, что его рубашка… была в его же сперме. Он поморщился, держа кусок ткани на расстоянии. — Ты серьезно вытер меня моей же рубашкой? — Ну да. А что? Разочарованно вскрикнув, Скарамуш швырнул рубашку в него. — Как, черт возьми, я теперь выйду на улицу? Чайльд молча повернулся, роясь в своей спортивной сумке. Он вынул изношенную майку и бросил ее Скарамушу. — Просто надень мою. Держа вещь в руках, Скарамуш вывернул майку на лицевую сторону и увидел имя Чайльда на лицевой стороне. Нечто странное шевельнулось у него в животе, когда он надел майку, вдыхая исходящий от нее сильный запах. Несколько секунд они неловко смотрели друг на друга, прежде чем Чайльд заговорил. — Она, типа, может понадобиться мне, — сказал он, почесывая шею. — В любой момент. — Хорошо, — на задворках разума Скарамуша звенел вопрос, но он боялся его произнести. Он ненавидел то, что они не говорили о том, что между ними только что произошло. — Ты собираешься… — Ты что, хочешь, чтобы я тебя поцеловал или что? — Чайльд оборвал его, и сердце Скарамуша подпрыгнуло при виде его лица. — Я никогда этого не говорил. — Но ты так на меня смотришь. Скарамуш открыл было рот, чтобы что-то сказать, но из него не вырвалось ни слова. Чайльд посмотрел на него, прежде чем схватить обе спортивные сумки. — Вернемся, — продолжал Чайльд. Скарамуш следовал за ним, пока они шли со стадиона по свежему ночному воздуху, вплоть до зданий общежитий. Они поднялись по лестнице, прошли по коридору, пока не добрались до комнаты Скарамуша. Он остановился, чтобы отпереть дверь, толкнув ее. Скарамуш включил свет, и Чайльд закрыл за собой дверь. Он стоял посреди комнаты, наблюдая, как Чайльд ставит его сумку на стол. — Ты, э-э… — замолчав, Чайльд снова повернулся к нему лицом. — Не говори никому об этом. Пальцы Скарамуша дернулись. — О чем? Проведя рукой по волосам, Чайльд вздохнул. — О том, что случилось, — он неопределенно махнул рукой. — О… да. Скарамуш усмехнулся. — Ты даже слова сказать не можешь, Чайльд. Ты чертовски жалок, — он увидел, как выражение лица Чайльда изменилось с неловкого до раздражённого. — Неужели так сложно сказать, что ты меня трахнул? Чайльд уставился на него через всю комнату, сжав руки в кулаки, прежде чем снова расслабить. Скарамуш наблюдал, как вздымается и опускается его грудь. Он устремил взгляд в чужие глаза. Чайльд повернулся, чтобы уйти, и Скарамуш почувствовал укол в груди. — Мы собираемся повторить это? Чайльд остановился у двери. Скарамуш не мог видеть его лица прямо сейчас, но ему хотелось бы… Не говоря ни слова, Чайльд повернул ручку, открывая дверь, чтобы уйти. Скарамуш молча стоял, глядя туда, где когда-то был Чайльд. Он вздохнул, забравшись в постель.