Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

Первое, что он заметил — влажную подушку под собой. Откинув голову назад, Скарамуш сморщил нос и, прищурившись, посмотрел на мокрую ткань, на которую всю ночь пускал слюни. Он вытер рот тыльной стороной ладони, приподнявшись. Руки дрожали. Снаружи светлело — жалюзи были приоткрыты ещё с прошлой ночи, когда он снова забыл зашторить окно. Скарамуш застонал, плюхнувшись на матрас. Мысли его вернулись к тому, как Чайльд ушел прошлой ночью, даже не попрощавшись, а затем снова прокрутили тот вечер после матча в раздевалке. Он застонал снова. Потянувшись, Скарамуш схватил телефон с тумбочки и коснулся экрана, чтобы он загорелся. — Бля… — прошипел он, вскакивая с кровати. Скарамуш, не обращая внимания на боль в заднице, на ходу переоделся и рванул к двери. Он опоздал на тренировку. Снова. Схватив свою спортивную сумку, Скарамуш выбежал из общежития, цепляясь за перила, спускаясь по лестнице и перепрыгивая по две ступени за шаг. На улице было прохладно. Осень вступала в свои права — это означало, что погода с каждым днем портилась все больше и больше. Скарамуш плотнее закутался в толстовку и пошел дальше, стараясь шагать как можно быстрее. Он опоздал на полчаса. Скарамуш распахнул двери, поспешил переодеться, прежде чем выскочить на коньках в сторону ледовой арены. Остальная команда давно собралась. Скарамуш пытался придумать способ присоединиться к ним как можно незаметнее. — Скарамуш, — начал Дотторе, скрестив руки на груди. — Ты опоздал. Он закатил глаза под шлемом. Следуя за остальными товарищами по команде, Скарамуш старался не тыкать себе клюшкой в живот, которым прошлой ночью его прижало к полу в раздевалке, но после того, как его пару раз толкнули, отчётливо показалось, что он вот-вот упадет. Ноги начинали трястись с каждым поворотом, который он делал. Кому-то удалось с легкостью отобрать у него шайбу. Скарамуш выругался себе под нос, морщась от того, как пронзительно зазвенел свисток Дотторе. Мини-игра началась снова. Краем глаза Скарамуш заметил, что кто-то приближается к нему на большой скорости. Прежде чем он успел увернуться, его впечатало в стену, ноги подкосились, и он мешком упал на землю. Мышцы неистово разболелись. Может, потому, что он только что проснулся. Скарамуш не предпринимал попыток подняться. — Эй, — послышался голос сверху. Он поднял голову и увидел, что Чайльд нависает над ним. — Ты будешь сидеть дальше или всё-таки встанешь? Скарамуш сердито посмотрел на него, хотя не был уверен, видит ли тот его выражение лица вообще. — Если я упаду и умру, это твоя вина, придурок. Казалось, Чайльд запнулся — он не отвечал несколько секунд. Он быстро огляделся по сторонам, прежде чем протянуть руку — Скарамуш неохотно опёрся о ладонь, позволяя поднять себя на ноги. Чайльд свободной рукой стряхнул с него песчинки льда и снега. Он прочистил горло. — Хочешь пойти переодеться? Скарамуш оглянулся на выход с катка. — Дотторе разозлится, — пробормотал он, снова глядя на Чайльда. Никто из них, казалось, не заботился о том, что они всё ещё держались за руки. — Я буквально только что пришел. Чайльд покачал головой. — Думаю, он не будет сильно против. Ты же упал. Он вывел Скарамуша обратно на твердую землю, сказав несколько коротких слов Дотторе. Чайльд будто напрягся, как только вошел в раздевалку, позволив Скарамушу сесть на скамейку и открыть свой шкафчик. Повисла неловкая тишина. Чайльд опустился перед ним на колени без лишних слов, развязывая шнурки, как в прошлый раз. Сняв коньки, он бросил их в сумку Скарамуша. — Я сам, — сказал он, стряхивая руки Чайльда с себя. Он отодвинулся. — Хорошо, — сняв свою экипировку, Чайльд засунул все в шкафчик, а Скарамуш стянул штаны. Чайльд взглянул в сторону, скользнув взглядом по гладкой коже голых бедер Скарамуша. Они встретились взглядами, и Чайльд застыл. — Ты будешь продолжать трахать меня взглядом или закончишь переодеваться? — спросил он, внимательно наблюдая за лицом Чайльда. Чайльд натянул рубашку и захлопнул шкафчик. — Заткнись. Скарамуш покачал головой, возвращаясь к своим штанам. Они молчали какое-то время, не позволяя мыслям прокручивать в голове воспоминания о прошлом вечере, пока взгляд Чайльда, наконец, не уткнулся в пол раздевалки. Тот самый, на котором они трахались совсем недавно. — Что ты имел в виду? — неожиданно спросил Чайльд и посмотрел на него снизу вверх. — Ранее. О… неспособности встать из-за меня. Повисла тишина. — Хочешь знать, не больно ли мне из-за того, что мы трахались прошлой ночью? — Чайльд нерешительно кивнул, и Скарамуш фыркнул. — Ну, да. Не то чтобы ты легко отделался. Скарамуш наблюдал, как Чайльд прикусил нижнюю губу, прежде чем заговорить. — Но я сделал это… — он замолчал, заерзав на месте. Скарамуш наблюдал за ним в легком замешательстве. — Но все же было хорошо? Он потрясенно уставился на Чайльда. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы придумать, что сказать, и он пожал плечами. — Все было более чем нормально, я думаю, — он встал, закрыв свой шкафчик. — Хотя это и не лучший секс, который у меня был. Чайльд оставался нехарактерно молчалив. — Ты говоришь это только для того, чтобы меня взбесить. — Зачем мне? — спросил Скарамуш, повернувшись к нему. — В любом случае, я не понимаю, почему тебя это так волнует. Не похоже, что мы собирались трахаться снова. Чайльд высунул язык, чтобы в мгновение облизать губы. — Ага, — выдохнул он, не отрывая взгляда от лица Скарамуша. — Я, ну… увидимся. С этими словами он развернулся, перекидывая сумку через плечо, и вышел из раздевалки. Скарамуш остался один — он несколько секунд смотрел Чайльду вслед, прежде чем очнуться, схватить свои вещи и уйти. Он медленно вернулся в свою спальню, стараясь не делать резких движений. Вытащив из кармана телефон, он отправил Синьоре короткое сообщение. «Скарамуш: Ты можешь прийти?» Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила. «Синьора: уже иду» Она не заставила себя долго ждать, и через несколько минут дверь снова открылась. — Эй, — окликнула Синьора, закрывая дверь за собой. — Что с тобой? Скарамуш еще не рассказал ей о прошлой ночи. Вздохнув, он подождал, пока Синьора сядет рядом с ним, прежде чем заговорить. — У меня был секс. Она подняла бровь. — Это был… сон? Или… — Заткнись, — оборвал он ее, ткнув ногой. — У меня был секс. — Ну, ты сказал. Скарамуш прикусил ноготь на большом пальце, пытаясь сообразить, как выразить мысль словами. — Вчера вечером. Я... с Чайльдом. Ее глаза расширились, и Синьора выпрямилась. — С Чайльдом? — повторила она с легкой морщинкой на лбу. — Ты трахнул Чайльда? — Нет, — прошипел он. — Он трахнул меня. — Ты… — Синьора прижала руку ко рту, сдерживая смех. — Боже мой, я знала это. Я же говорила, что он хочет тебя. Скарамуш сморщил нос, теребя нитку, торчащую из подушки. — Он не хочет. — Он не хочет тебя? — спросила она, и Скарамуш покачал головой. — Бред. — Нет, ты заблуждаешься. И даже я не хочу его, в любом случае. Он не… из него бы не вышел хороший парень. Синьора усмехнулась. — Ты так думаешь? — Не знаю, наверное, — он замолчал. — Он бросил меня потом и сказал никому не рассказывать. — Он бросил тебя? Типа, не помог помыться и просто оставил в постели? — брови Синьоры вылезли за пределы лба — настолько она была удивлена. Скарамуш покачал головой. — Нет, он… да, он почистил меня и все такое, отвел домой, но… Я спросил, собираемся ли мы сделать это снова, и он не ответил. Он даже не поцеловал меня. Она уставилась на него. — Отвёл домой? Где вы вообще потрахались? Скарамуш съежился. — На, э-э, полу в раздевалке. — Боже мой, твой первый раз с Чайльдом был на гребаном полу. Это так забавно, — Синьора ухмыльнулась. Скарамуш посмотрел на нее. — Дай угадаю, он вошёл без смазки? — Он не… Покачав головой, она слегка похлопала его по колену. — Ничего, ты найдешь кого-нибудь получше. Кого-нибудь, кто знает, что такое смазка. Скарамуш нахмурился. — Какого черта еще у него должна была быть смазка? Мы были в раздевалке, там, конечно, не было смазки, — скрестив руки, он откинулся на подлокотник. — Я уверен, что если бы мы… сделали это при других обстоятельствах, он бы как следует подготовился. Синьора ухмыльнулась. — Ты серьезно его защищашь? — Я не… — он оборвал себя, слегка приоткрыв рот в недоумении. — Я не защищаю его. Я просто говорю. — Хорошо, — Синьора подняла руки в защитном жесте. — Я перестану гнать на твоего любимого парня. — Он не мой парень. — Но ты хочешь, чтобы он был им. Скарамуш разочарованно фыркнул. — Я уже говорил, что не люблю его в романтическом плане. — Но он тебе нравится физически? Скарамуш запнулся. Он хотел сказать «нет», но все понимали, что это ложь. — Ну, я имею в виду, да. Но… любой, у кого есть глаза, подумает, что он горячий. Синьора подняла указательный палец. — Да, но разница в том, что другие люди просто думают, что он в целом привлекателен, тогда как ты хочешь залезть на него и скакать на нем, пока его член не отвалится. Скарамуш скривился, глядя на нее с отвращением. — Ты такая противная. — Ты не отрицал этого. Скарамуш сузил глаза. — Я больше не буду с тобой об этом говорить, — сказал он, потянувшись за пультом, чтобы включить свой маленький телевизор. Краем глаза он видел, как Синьора надулась, но проигнорировал это. — Ты скучный. Кому еще ты собираешься рассказать? Она была права. У него не было других друзей, кроме нее — единственным человеком, с которым он разговаривал, был Чайльд, но он не мог говорить об этом с ним. — Он что-то сказал после того, как мы трахались, — наконец продолжил Скарамуш, все еще отвернувшись от нее. Он стал говорить тише. — Как-то… очень неясно, но речь шла о том, почему он перевелся. Синьора оживилась. — Что он сказал? Скарамуш попытался вспомнить, что именно. Через несколько секунд он заговорил. — Я думаю, что его последняя команда была полна придурков. Вот почему он ушел. Синьора немного помолчала. — Ой. — Ага, — вернувшись на диван, Скарамуш положил голову на подушку, бросив пульт на пол. — Но он отказался говорить что-либо еще. — Ты думаешь, они издевались над ним или что-то в этом роде? Скарамуш кусал внутреннюю сторону щеки. — Честно говоря, он не… Я бы не стал считать его типом, над которым кто-то издевался, понимаешь? Но судя по тому, что он говорил… может быть? — Я бы приняла его за того, кто издевается, а не наоборот. — Нет, я не думаю, что он на самом деле такой злой, — он покачал головой, глядя на нее. — Конечно, он мудак, но я бы не подумал, что он на самом деле такой противный. — Наверное, — пожала плечами Синьора, вытягивая ноги. — Как ты думаешь, из-за чего они издевались над ним, если так и было? Скарамуш попытался вспомнить какие-нибудь подсказки, прежде чем фыркнул от удовольствия. — Было бы иронично, если бы ему нравились парни. Синьора склонила голову набок. — Это вообще-то… — она слегка нахмурилась. — Честно говоря, это объяснило бы его поведение. Знаешь, все это фальшивое гомофобное поведение. Глаза Скарамуша расширились от осознания. — Черт, да. — Может быть, это просто его защитный механизм, — снова пожала плечами Синьора. — Хотя кто знает. Его отношение к Чайльду внезапно изменилось, и он почувствовал, как что-то неприятное поселилось внутри. — Может, дело даже не в этом. Мы, наверное, ошибаемся. — Возможно, — она поднялась с дивана, отряхивая одежду. — Мне нужно идти на урок. Увидимся. Скарамуш очнулся, глядя на нее снизу вверх. — Хорошо, пока. — Удачи со всем этим Чайльдом, — крикнула Синьора, направляясь к двери. Он услышал, как дверь хлопнула. Остаток дня ему больше нечем было заняться. Лежа на боку, Скарамуш потянулся, чтобы схватить с пола пульт и снова увеличил громкость телевизора. Шел какой-то скучный старый фильм, которого он никогда не видел. Сосредоточившись на происходящей картине, Скарамуш почувствовал, как медленно засыпает. Сообщение вырвало его из раздумий. Выхватив из кармана телефон, он перевернулся на спину, чтобы просмотреть сообщение. Его сердце застучало быстрее. «Чайльд: знаешь, я видел, что ты лайкнул мой пост на днях» «Чайльд: а потом убрал лайк» Его щеки вспыхнули от смущения. Скарамуш смотрел на сообщения. Его большие пальцы зависли над клавиатурой. Он не знал, что сказать. «Скарамуш: Это случайность» Он повернулся на бок, ожидая ответа. Почувствовав, как вспотели ладони, он вытер их о диван. «Чайльд: конечно» Несколько минут Чайльд даже ничего не печатал, и Скарамуш почувствовал, что потерял интерес. Прежде чем он успел выключить телефон, внизу их чата появились три точки, означающие, что Чайльд снова набирал сообщение. «Чайльд: ты считаешь меня привлекательным или что-то в этом роде?» Скарамуш быстро настрочил ответ. «Скарамуш: Почему?» Затем в разговоре возникла неловкая пауза. Он видел, что Чайльд все еще в сети, хотя и не печатал, и Скарамуш пожалел о сказанном. «Скарамуш: Я не сплю с людьми, если меня они не привлекают.» «Скарамуш: Это ответ на твой вопрос?» Он положил телефон на диван, прижал руку к глазам и зажмурился. Скарамуш чувствовал себя таким глупым. Еще одно жужжание заставило его снова быстро схватить телефон, разблокировав экран. «Чайльд: жиза» Его сердцебиение участилось, и он снова перечитал это единственное слово. «Скарамуш: Ты говоришь, что я привлекательный» «Чайльд: что делаешь» Ему хотелось закатить глаза от того, как Чайльд явно проигнорировал его вопрос. Однако он решил не торопиться. «Скарамуш: Лежу» «Чайльд: в постели?» «Скарамуш: На диване» Он постучал пальцами по бокам своего телефона, ожидая ответа. Это не заняло много времени. «Чайльд: мне нужно идти» Глядя на сообщение, Скарамуш в замешательстве нахмурился. Он думал, стоит ли что-то на это отвечать. Скарамуш выключил телефон, засунув его обратно в карман. Он не знал, почему Чайльд ведет себя так странно. Отбросив эти мысли, Скарамуш вернулся к фильму. *** Все пары в колледже с той ночи стали странными. Скарамуш смотрел вперед, на Чайльда, который, в свою очередь, смотрел на профессора. Преподаватель болтал о каком-то древнем народе, но Скарамуш давным-давно перестал слушать его, вместо этого сверля глазами дырки в рыжей копне волос. Он наблюдал, как девушка, сидевшая рядом с Чайльдом, подталкивала его в бок, обмениваясь несколькими словами. На этот раз он одарил ее сдержанной улыбкой, протянул черную ручку и, не говоря ни слова, снова повернулся вперед. Это было странно. Звонок вывел его из размышлений. — Помните, что вы должны сдать свои работы к пятнице, — сказал профессор, возвращаясь к своему столу. — Долги больше прощать не буду. Скарамуш собрал свои вещи и, закинув через плечо сумку, вышел из класса. Когда он дошел до конца коридора, ему на плечо легла чья-то тяжёлая рука. — Эй, — сказал Чайльд, глядя вниз в сторону на Скарамуша. — Ты ничего не забыл? Скарамуш нахмурился, стряхивая его руку с себя. — Да какой же ты придурок. Чайльд рассмеялся, сунув руки в карманы. — Я говорю о нашей сделке. Той, которую мы заключили перед последней игрой. Скарамуш резко остановился и повернулся к нему лицом. — Это не считается. Ты жульничал. Чайльд махнул рукой, подзывая Скарамуша идти дальше — они задержали в проходе целую толпу людей. — Сделка есть сделка. — Я не буду выполнять твои задания за тебя. Он позволил вытащить себя наружу, а затем Чайльд отпустил его руку. — Это то, о чем мы договорились, — он порылся в карманах, вытащил пачку сигарет и зажигалку. — Ты не можешь отступить сейчас. Скарамуш усмехнулся. — Ты такой чертовски эгоистичный. Пожав плечами, Чайльд прикрыл сигарету от ветра и зажег ее, сделав глубокую затяжку. Он выпустил дым в лицо Скарамушу. Чайльд улыбнулся, когда тот закашлялся. — Я приду в семь? У него не было времени среагировать. Чайльд протянул руку, взъерошил ему волосы и ушел. — Отлично, — пробормотал Скарамуш про себя, стряхивая пепел, упавший с кончика сигареты Чайльда. Он скрестил руки на груди и пошел в другую сторону. Скарамуш сказал, что собирается встретиться с Синьорой после занятий. Выйдя из кампуса, он направился к стоянке, сел в машину и завел двигатель. Дорога до торгового центра, в котором они часто встречались, была не такой уж и долгой, и через десять минут Скарамуш уже подъезжал, выезжая задним ходом на пустое парковочное место. Он открыл дверцу машины и вышел наружу — на улице потеплело. Скарамуш оглянулся по сторонам в поисках Синьоры. Он заметил ее стоящей у входа. — Тебя долго не было, — прокомментировала Синьора, беря его под руку и затаскивая внутрь. Скарамуш фыркнул. — Чертов Чайльд задержал меня после пар, — сказал он, позволив протащить себя через первый этаж торгового центра. — Он появился из ниоткуда. Синьора ухмыльнулась. — Ты трахался с Чайльдом после пар? — Ты знаешь, что я имел в виду, — он посмотрел на нее, и Синьора отвернулась. — Куда ты хотела пойти? Напевая, она огляделась по сторонам. Синьора остановилась, когда увидела один конкретный магазин. — Мне нужна зимняя одежда. Тебе тоже. Скарамуш догнал ее на ходу. — Сейчас еще не зима. — Не имеет значения, — они вошли внутрь, и Синьора сразу же зашагала в секцию верхней одежды. — Сейчас осень, так что становится холоднее, понимаешь? Наступил сезон пальто. Они вместе порылись среди вешалок. Синьора собрала несколько вещей, чтобы отнести их в раздевалку. Войдя в кабинку, Скарамуш задернул шторы. — Что думаешь? — спросила Синьора, поднимая черную кожаную куртку. — Дай-ка я надену, подожди. Скарамуш посмотрел на нее. — Неплохо, но я клянусь, у тебя есть, типа… уже миллион таких же курток. Синьора застегнула молнию спереди и повернулась к Скарамушу. — Кожаных курток много не бывает, — посмотрев в зеркало в последний раз, она сняла кожанку, отложив в сторону. — Вот, примерь. Скарамуш снял с вешалки большое пальто с массивным меховым капюшоном и быстро надел его на себя. — Оно слишком большое, — сказал Скарамуш, увидев, его ладони утонули в рукавах. — Оно должно быть большим. Это согреет тебя. — Я не смогу это носить, — он снял капюшон, расстегнул пальто, чтобы отдать Синьоре. — Я буду выглядеть глупо. Она усмехнулась. — Да, я знаю, ты бы предпочел надеть толстовку Чайльда и замерзнуть в ней насмерть, — она положила пальто на кожаную куртку, чтобы купить обе вещи. — Кстати, о Чайльде, что случилось? Скарамуш повернулся лицом к стене, ожидая, пока Синьора примерит одежду. — Мы заключили чертово… пари после последней игры. Ну, он сделал ставку, а я по глупости согласился, — начал он, услышав, как что-то хлопнуло за спиной. — И он забил победный гол, так что теперь я должен выполнять все его домашние задания. Синьора втянула воздух. — Это жестоко. — Но он жульничал, — буркнул Скарамуш, глядя в стену. — Я не думаю, что это вообще должно учитываться, но сегодня он сказал мне, что придет вечером. Он услышал ее смех. — У тебя свидание. — Это не свидание. Он заставляет меня делать за него его работу, — Синьора постучала по его плечу, чтобы Скарамуш снова повернулся. Он посмотрел на нее. — Неплохо. Ты должна купить это. — Думаешь? — оглянувшись в зеркало, она повернулась в сторону. — Давай, отворачивайся. Он скрестил руки на груди, снова стоя лицом к стене. — Я даже не хочу делать его глупую работу. У меня есть… дела поважнее, понимаешь? — Ага. Повисла тишина. Синьора перебирала одежду, которую собиралась купить. — Хочешь знать, что я думаю? — спросила она, и Скарамуш промолчал. — Я думаю, он использует это как предлог, чтобы чаще видеться с тобой. Скарамуш выдержал паузу, следуя за ней из раздевалки к кассе. — Он видит меня почти каждый день на парах и тренировках. — Я тебя уверяю, — сказала она, повернувшись к нему. Он вклинились в очередь. — Он хочет увидеть тебя наедине. Они продвинулись вперед. — Я так не думаю. — Посмотрим. Они вышли из магазина с двумя сумками. Машина Синьоры была припаркована рядом с его, так что они смогли поехать друг за другом. Раздался звук сигнализации, когда она открыла багажник, а следом, сложив пакеты, захлопнула его. — Это твое пальто, — сказала Синьора, сунув пакет ему в руки. — Увидимся. С этими словами она повернулась и села в машину. Скарамуш посмотрел на сумку в своих руках. Она была довольно тяжелой даже с одной-единственной вещью внутри. Он бросил пакет рядом, на переднее сиденье. Когда он подъехал к колледжу и оставил машину на стоянке, опустились сумерки. Скарамуш выключил двигатель, вылез из машины и, схватив сумку, направился к зданию своего общежития. Взглянув на время на своем телефоне — циферблат показал шесть тридцать, а это означало, что у него есть около получаса, чтобы убраться в своей комнате, прежде чем придет Чайльд. Скарамуш включил свет и вошел внутрь, отбросив сумку в сторону. Первое, что он сделал, это переоделся, заменив повседневную одежду более удобной, домашней. Время пролетело незаметно, пока он убирался в своей комнате, запихивая все под кровать и с глаз долой. К семи часам на лбу проступила испарина, а ладони покрылись холодным потом — он вытер руки о шорты. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Оглядевшись в последний раз, он направился ко входу в комнату, обхватывая пальцами ручку и поворачивая ее. Чайльд стоял с другой стороны, засунув руки в карманы и ожидая. Он посмотрел на Скарамуша. — Привет, — сказал он, проходя в комнату с рюкзаком на плече. Скарамуш закрыл дверь, чтобы последовать за ним. — Ты убрался к моему приходу? — Нет, — он ответил слишком быстро, чтобы в сказанное можно было поверить. — Я просто не такая свинья, как ты. Чайльд усмехнулся, подходя к кровати. Он рухнул на нее, сняв обувь, прежде чем полностью лечь. — Будешь печатать или писать от руки? Скарамуш посмотрел на него, собираясь схватить ноутбук со стола. Он подошел к кровати, не зная, что делать дальше. — Садись, — сказал Чайльд, приподнявшись и прислонившись к стене. — Вот, я принес свои вещи, — потянувшись, он расстегнул свой рюкзак, чтобы достать из него блокнот и ручку. Скарамуш сел рядом с ним. Их плечи соприкоснулись. — Хорошо, хм… — он посмотрел на заметки, которые были у Чайльда, и открыл крышку своего ноутбука. Простонав, Скарамуш открыл новый документ. — Я тебя ненавижу. — Ты любишь меня, — рассмеялся Чайльд, прежде чем сообразил, что сказал. Он прочистил горло, неловко замявшись. — Просто запиши название, и мы начнем усиленно думать. Скарамуш клацал пальцами по клавишам, пока писал текст. Со стороны он наблюдал, как Чайльд кладет блокнот себе на колени, зубами откупоривает ручку и плевком выкидывает колпачок в сторону. — Ты такой мерзкий, — прошипел Скарамуш, поднимая колпачок с одеяла. Он схватил ручку, натянув его на другой конец, чтобы отдать обратно. — Не надо слюнявить мою кровать. Чайльд отмахнулся от него. Он набросал несколько заметок, а Скарамуш смотрел. Что-то щелкнуло в его мозгу. — Ты левша? Скосив глаза вбок, Чайльд кивнул. — Да, с детства, — сказал он, щелкая ручкой. — Я вообще не могу писать с другой рукой. — Серьезно? — Ага. Скарамуш посмотрел на свою руку. — Ну-ка дай сюда. Чайльд взял ручку в правую руку и коснулся кончиком бумаги. Он начал писать, но буквы получались слишком шаткими. Чайльд вздохнул. — Видишь? Не раздумывая, Скарамуш подполз ближе, схватив руку Чайльда за руку. Он руководил движениями чужой руки, направлял ее, выводя на бумаге целое предложение. — На самом деле я амбидекстр¹, — заявил Скарамуш, забыв о том, что его рука все еще покоилась на руке Чайльда. Они сидели слишком близко друг к другу. Глаза Чайльда на короткое мгновение скользнули к его губам, как в прошлый раз. Скарамуш отпустил его руку, подвинувшись в сторону. Чайльд оглянулся. — Это значит, что ты дрочишь обеими руками? Глаз Скарамуша дернулся. — Нет, ты гребаный извращенец. Я обычно использую правую руку, — он снова положил пальцы на клавиатуру. — Перестань быть таким странным. — Ты первый начал. Скарамуш слегка сморщился. — Что… как? — Ты… — Чайльд замолчал, жестикулируя. — Ты начал говорить о руках. Покачав головой, он вернулся к своему ноутбуку. — Да, и руки обязательно связаны с дрочкой, не так ли, — рявкнул Скарамуш, уставившись на курсор на экране. — Позволь мне написать вступление, пока ты планируешь основную часть, хорошо? Некоторое время они работали молча, и напряжение в комнате начало немного спадать. В конце концов им удалось приблизиться друг к другу, и Скарамуш обнаружил, что прижался к боку Чайльда. — Я закончил с этим, — сказал Скарамуш, наклоняя экран в сторону. Он наблюдал, как Чайльд просматривал текст, перечитывая его. — Хорошо, мне нравится, — Скарамуш проигнорировал то, как его сердце затрепетало при этих словах. — Вот, что я написал. Скарамуш держал блокнот, читая написанные Чайльдом слова. По большей части это была просто каша из рассуждений, очень беспорядочная, но он понял, о чем шла речь. — Действительно умно, — пробормотал он, откладывая блокнот. Он начал печатать первый абзац, и Чайльд придвинулся ближе, чтобы посмотреть. — Думаешь? Скарамуш кивнул. — Я постараюсь закончить быстрее, — сказал он. Краем глаза Скарамуш заметил, что Чайльд наблюдает за ним, но попытался не обращать на это внимания. — Вышло хорошо, я никогда об этом не думал. Несколько секунд Чайльд молчал. — Спасибо. Его дыхание защекотало ухо Скарамуша. От этого ощущения по его спине пробежали мурашки. Он заканчивал несколько абзацев. Как раз в этот момент что-то задело его бедро — глядя вниз, Скарамуш заметил руку Чайльда, мирно покоящуюся там, где шорты слегка задрались. Откашлявшись, он продолжил дописывать предложения. Он чувствовал, как пальцы другого скользят по верхней части его бедра, с каждым разом поднимаясь выше. — Чайльд, — наконец сказал Скарамуш, повернув голову, чтобы посмотреть на него. — Я не могу сосредоточиться. Их взгляды встретились, и первое, что он заметил — расширенные зрачки Чайльда. — Тогда сделай перерыв. Скарамуш остановился, дыхание перехватило, когда Чайльд коснулся его промежности, надавливая. Он подсознательно захотел продлить прикосновение, однако Чайльд убрал руку. — Что… — начал Скарамуш, в замешательстве глядя на него. — Почему ты… Чайльд пожал плечами. — Я отвлекаю тебя от задания, — сказал он спокойно, хотя что-то игривое плясало в его глазах. — Можешь продолжать, если хочешь. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, прежде чем Скарамуш отбросил ноутбук в сторону и потянулся, чтобы расстегнуть ремень на джинсах Чайльда. Не обращая внимания на ухмылку Чайльда, Скарамуш опустился на колени на полу перед ним. — Ага, — выдохнул Чайльд, проводя рукой по волосам цвета индиго. — Ебать. Скарамуш обхватил рукой член Чайльда, сделав несколько сильных движений, прежде чем снова посмотреть вверх. — Я собираюсь отсосать тебе, — заявил он, заметив, как потемнели чужие глаза. — И тебе лучше быть благодарным, потому что я не делаю этого для кого угодно. Улыбка Чайльда растаяла, когда Скарамуш лизнул член от основания до кончика, вбирая в себя часть предэякулята. Он рукой размазал его по всей длине. Он заметил, как Чайльд засунул руки под одеяло, словно пытаясь удержаться от прикосновения к нему. — Эй, — окликнул Скарамуш. — Можешь использовать меня, если хочешь. Трахни мой рот. Я не против. У него внутри что-то словно щелкнуло, потому что Чайльд одной рукой взялся за его челюсть, а другой за основание своего члена, направляя его в рот Скарамушу. Он провел им по чужим губам, наблюдая, как они становятся блестящими от смеси слюны и предэякулята. — Боже, ты такой… — начал Чайльд, прерывая оставшуюся часть предложения. Он вцепился в волосы Скарамуша на затылке, опуская все ниже и ниже. Чайльд оттянул его, прежде чем снова войти. Скарамуш впился ногтями в бедра Чайльда, борясь с желанием закашляться, продолжая использовать свое горло, двигаясь вперед и назад с нарастающей скоростью. — Дерьмо, — выдохнул Чайльд, останавливая движения, когда его член полностью оказался внутри. Он посмотрел на лицо Скарамуша, обхватив его щеку одной рукой — глаза блестели от слез, и он смахнул одну из них большим пальцем. — Такой красивый, — пробормотал он, убирая волосы с лица. Скарамуш почувствовал пульсацию в промежности. Вслепую потянувшись вниз, он дотронулся до себя ладонью сквозь шорты. Чайльд схватил его волосы, чтобы задрать голову вверх, давая возможность дышать. Он фыркнул, увидев ниточку слюны, которая соединяла кончик члена Чайльда с его ртом. Грудь тяжело вздымалась, Скарамуш сглотнул, придя в себя, прежде чем неуверенно кивнул. Чайльд снова потянул его вниз, и Скарамуш почувствовал, как член пульсирует во рту, приближаясь к оргазму. Протирая себя через шорты, он просунул руку внутрь, поглаживая себя в такт тому, как Чайльд трахал его рот — внизу живота образовался тугой узел. Он ускорил темп, слушая тихие стоны, исходящие от него. Над ним. — Я близко, — сумел сказать Чайльд, крепче сжимая его волосы. Скарамуш знал, что он имел в виду. Каждый раз, когда Чайльд дергал его за пряди, мысли спутывались в один клубок. Бедра Чайльда начали дрожать; его пальцы сильнее вцепились в волосы, он задыхался, толкая Скарамуша вниз до упора. Он кончил глубоко в глотку другому, и Скарамуш проглотил все до единой капли. Зрение начало медленно мутнеть из-за нехватки кислорода. Скарамуш потеребил ногу Чайльда. Они оба затаили дыхание в тишине спальни. Скарамуш вытер рот тыльной стороной ладони, поморщившись от жжения в горле, когда сглотнул. Он посмотрел вверх. Чайльд провел большим пальцем по его губам, собирая там немного вытекшей спермы, прежде чем втолкнуть ее обратно. Скарамуш послушно провел языком вокруг губ, глядя на него в ответ сквозь полуприкрытые веки. Первым заговорил Чайльд. — С тобой все в порядке? — он помог Скарамушу подняться, посадив его на кровать рядом с собой. — Я… я был слишком груб? Скарамуш покачал головой, поморщившись от ощущения в штанах, а глаза Чайльда переместились к его промежности, уставившись на мокрое пятно на шортах. — Ты… кончил от этого? — спросил он, глядя на него. — От того, что сделал мне минет? Скарамуш закатил глаза, откинувшись на подушки. — Не твое дело, — пробормотал он, смущенно пряча лицо. Скарамуш почувствовал, как прогнулся матрас, когда рядом с ним лег Чайльд. Слегка посмеиваясь, он крутил между пальцами края рубашки Скарамуша. Некоторое время они лежали в тишине, прежде чем Чайльд снова заговорил. — Тебе всю ночь будет неудобно из-за засохшей спермы в штанах, — сказал он, садясь. Оглядев комнату, его взгляд упал на бутылку с водой на столе Скарамуша, а также на старую рубашку. Чайльд подошел, схватил обе вещи, прежде чем заползти обратно на кровать. — Вот, — сказал он, стягивая со Скарамуша шорты и боксеры. Тот вскрикнул, пытаясь сжать ноги вместе в смущении. — О, расслабься. Я уже видел тебя голым. Скарамуш выдохнул, слишком устал, чтобы протестовать дальше. Вместо этого он закрыл глаза, расслабляясь при ощущении, как Чайльд мягко очищает его кожу, проводя пальцами по его животу. — Готово, — свернув рубашку в комок, он швырнул ее через комнату. — Прошу. Скарамуш сморщил нос и отвернулся от него лицом. — Спасибо, — он пытался подавить румянец на лице, скрывая его от самого себя. Через секунду Чайльд снова лег, уставившись ему в спину. Никто из них не говорил, потому что не знал, что сказать, но эта тишина была по-странному комфортна. Глаза Скарамуша метались по сторонам, когда он пытался что-то придумать. — Чайльд? — в конце концов сказал он, услышав, как другой устало мычит. — Ты… помнишь, как ты сказал, что бросил свой старый колледж? — Он перевернулся лицом к нему, увидев, как тот слегка напрягся. — А что. Скарамуш колебался. — Что на самом деле тебе сказали эти ребята? Он наблюдал, как изменилось расслабленное выражение лица Чайльда. Его лицо будто окаменело, брови сдвинулись ближе, на лбу образовалась складка. — Я думал, мы оставили эту тему. Он знал, что не должен особо торопиться, но слова Синьоры, сказанные ранее, звенели в его голове. — Они знали, что тебе нравятся парни? Тишина. Казалось, что атмосфера в комнате изменилась, когда Чайльд посмотрел на него холодным и отстраненным взглядом, прежде чем он поднялся с кровати, схватив обувь, чтобы натянуть их. Скарамуш тоже сел. — Ты уходишь? Чайльд взял свою сумку с пола и повесил ее себе на спину. — Да, — сказал он, не бросив на него второго взгляда. — Спокойной ночи. Скарамуш едва успел среагировать, как дверь захлопнулась, а затем Чайльд исчез. Он оглядел свою пустую комнату, прежде чем закрыть лицо руками и издать долгий стон. *** Они молча переоделись. Скарамуш наблюдал через всю раздевалку за Чайльдом, пока тот надевал свою повседневную одежду. Тот не удостоил его ни единым взглядом за все это время. Они не разговаривали друг с другом со вчерашнего вечера, и это начинало сводить его с ума. Собрав свои вещи, Скарамуш закрыл свой шкафчик, прошел мимо него и вышел наружу. Возвращаться в общежитие по холоду было не самым приятным занятием. Обхватив себя руками, он пошел вверх по лестнице, миновав свою комнату, чтобы постучать в дверь Синьоры. Он нетерпеливо постукивал ногой по полу, ожидая ее ответа. Синьора открыла дверь через пару секунд. — Скара? — спросила она в замешательстве, увидев его гневное выражение лица. — В чем дело? Он прошел в ее комнату и опустился на ее кровать. Зарывшись головой в подушки, он выдохнул, зажмурив глаза. Скарамуш почувствовал, как матрас рядом с ним прогнулся. Синьора подсела к нему, положив руку на спину. — Я ненавижу его, — пробормотал Скарамуш, Он повернул лицо в сторону, чтобы посмотреть на нее. — Он весь… в одну секунду заботится, а в следующую уже игнорирует меня до чертиков. Я не могу. Синьора вздохнула, выводя круги по его спине. — Вот, вот, — сказала она, похлопывая его по спине. — Что случилось на этот раз? Он смотрел в потолок. — Я спросил его о его старой команде и колледже. Думаю, я напугал его, не знаю, потому что он просто… ушел, — сжав губы, он попытался придумать, что еще сказать. — С тех пор он меня тоже игнорирует. — Очевидно, для него это больная тема. Скарамуш кивнул, прежде чем пожать плечами. — Я знаю, — он прижал ладони к глазам. — Мне немного неприятно из-за этого, но он игнорирует меня, поэтому я мало что могу с этим поделать. Синьора в последний раз погладила его, убирая ее руку. — В конце концов ты доберешься до правды. — Ага, — хмыкнул он. — В конце концов. Он еще некоторое время лежал на кровати, стараясь не позволять своим мыслям заходить далеко. В животе скрутился узел тревоги, но Скарамуш предпочел не обращать на это внимания. Он разберется с этим в другой день.