Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

Во рту было неприятно сухо. Поднявшись на кровати, Скарамуш потер глаза рукой, прежде чем сглотнуть комок в горле. Он взглянул в сторону и ткнул в экран телефона, чтобы узнать время. Всего пять утра. Он включил лампу на тумбочке, свесив ноги с кровати. В комнате стоял мрак. Скарамуш оглянулся по сторонам, пытаясь проверить, есть ли поблизости кружка с водой. К сожалению, он не позаботился об этом вчера. Вздохнув, Скарамуш сполз с кровати, надел тапочки и зашагал к двери. В коридоре было относительно темно. Он направился на общую кухню. Когда Скарамуш остановился в дверном проеме, он услышал доносящиеся из кухни звуки. В тусклом свете он увидел фигуру, стоящую у раковины спиной. Подойдя ближе, Скарамуш заметил рыжие волосы и сразу понял, кто это. — Ты рано встал, — сказал он, проходя мимо Чайльда. Скарамуш выхватил стакан из шкафа. Он заметил, как Чайльд подпрыгнул от неожиданности, прежде чем узнать голос Скарамуша. Он повернулся, чтобы посмотреть на него. — Не мог заснуть, — пробормотал Чайльд, следя за движениями Скарамуша, набиравшего воду из крана. — Я собирался пойти в…э-э… спортзал. Скарамуш остановился, приподняв бровь. — Спортзал? В такую рань? — Ага. Он сморщил нос. — Ненормальный. Чайльд неловко почесал шею, но не сделал в ответ ни одного язвительного комментария. Он осторожно положил руку на поясницу Скарамуша, проходя мимо и направляясь к двери. — Эй, — окликнул Скарамуш, поворачиваясь к нему лицом. Чайльд остановился. — Ты… — он не был уверен, что именно хотел сказать, но он не хотел, чтобы Чайльд уходил. — Ты собираешься прийти еще раз? Типа, помощь с заданиями и все дела. Чайльд остановился, зависнув в дверном проеме. Он покачал головой. — Нет, у меня все нормально с учебой. С этими словами он ушел, оставив Скарамуша одного в пустой кухне. Тот провел рукой по волосам, выдохнул, повернулся и допил остатки воды. Сполоснув и вытерев стакан, он поставил его обратно в шкаф. Коридор был все еще пуст. Он вышел и поднялся по лестнице в свою комнату — по дороге он взглянул в коридор и заметил дверь Чайльда недалеко от своей. Колебаясь, Скарамуш все же зашёл к себе и плотно захлопнул дверь за собой. Скарамуш выдвинул свое рабочее кресло и сел за него, открыл крышку ноутбука. Экзамены приближались, а у него еще не было возможности наверстать упущенный материал и повторить пройденный. Схватив блокнот, он распахнул его на пустом развороте, щелкая ручкой и размышляя. Время пролетело относительно быстро, пока он работал, сосредоточившись на заметках. К тому моменту, когда прозвенел будильник, Скарамуш сделал достаточно из всего объема, чтобы начать день с чувством выполненного долга. Выдохнув, Скарамуш закрыл крышку ноутбука и встал со стула. Переодевшись в свежую одежду, сунув блок он в рюкзак и обернувшись на него, Скарамуш двинулся к двери. Оглядев комнату, он дважды проверил, ничего ли не забыл, прежде чем уйти. Прогулка до главного здания не заняла много времени: в последнее время с приближением зимы погода становилась все холоднее, поэтому Скарамуш плотнее запахнул толстовку на груди, избегая порывов холодного ветра. Зайдя внутрь, он вздохнул с облегчением. Дверь кабинета уже была открыта, а перед ним туда протиснулись несколько человек. Подойдя ближе, он посмотрел в глаза одному конкретному студенту. Чайльд смотрел на него несколько секунд, прежде чем быстро отвернуться и зашагать к своему месту. Вздохнув, Скарамуш последовал за ним. Он сел за свой стол и бросил сумку рядом. Прошло несколько минут, прежде чем вошел их профессор и поддался вперёд. Он откашлялся, привлекая внимание. — Надеюсь, вы все усердно учились, — начал он, снимая колпачок с маркера, прежде чем прикрепить его к концу ручки. — Я уже говорил, что приближаются экзамены, однако напомню об этом ещё раз. Персонально для тех, кого не было на последних занятиях. Когда он повернулся к доске и записал несколько слов, послышалось какое-то бормотание и галдеж. Скарамуш взглянул на затылок Чайльда, увидев, что тот все еще смотрит вперед, на доску. Закусив кончик ручки, он тоже перевел взгляд туда же, читая написанные слова. Что-то неприятное кольнуло его в живот, пока он продолжал украдкой поглядывать на Чайльда. Скарамуш хмурился все больше. Было очевидно, что его игнорируют. В его груди засело чувство вины за то, что он снова копнул под ситуацию с переводом Чайльда. К концу урока на его лбу образовалась заметная складка. Когда прозвенел звонок, Скарамуш расслабил лицо и сложил все свои вещи обратно. — Не забудьте выполнить задания, — крикнул профессор, когда почти все разошлись, столпившись у двери. — И, пожалуйста, нормально. Не надо халтурить. Вы должны учиться ради себя. Скарамуш встал, надев рюкзак. Его глаза блуждали по кабинету, пока не остановились на Чайльде, который уже пробирался в холл. Он быстро последовал за ним. Покусывая нижнюю губу, Скарамуш пошел следом, но сохранял дистанцию. Переведя дух, Скарамуш ускорил шаг, чтобы догнать Чайльда, когда тот вошел в столовую. — Эй, — сказал он, подходя ближе, почти плечом к плечу. Чайльд повернул голову на шум и взглянул на Скарамуша, когда они присоединились к очереди. На секунду что-то промелькнуло в его глазах. — Привет, — Чайльд схватил поднос и предложил один ему. — Ты будешь есть? Скарамуш смотрел на него несколько секунд, прежде чем понял, что Чайльд имеет в виду. Он пришел только поговорить, но не хотел показаться слишком грубым, поэтому быстро вписался в положение. — Спасибо. Чайльд кивнул, и наступила минута молчания, пока они продвигались по очереди. — Ты уже начал готовиться к экзаменам? — спросил Скарамуш, поморщившись от того, как неловко это прозвучало. Он наблюдал, как Чайльд сжал губы и еще раз кивнул, не поворачиваясь в его сторону. Скарамуш фыркнул. Они взяли тарелки со всем содержимым и направились к свободным столам. Скарамуш устроился на стуле напротив Чайльда. Ковыряя вилкой картофель фри, Скарамуш уставился на Чайльда в упор. Он внезапно пожалел, что последовал за ним, поскольку даже не знал, что ему сказать, и со временем почувствовал, как напряжение между ними растёт. Чайльд заговорил первым. — А ты? Скарамуш резко вскинул голову и в замешательстве открыл рот. — Что я? — Начал готовиться? — он вонзил вилку в еду на тарелке, глядя вперед на Скарамуша. — Ты спросил, начал ли я, так что. — А, — тупо отозвался он. — Эм, да. Я имею в виду, я почти уверен, что уже готов, — он отчаянно пытался придумать, что еще сказать. — Как дела? Чайльд пожал плечами, открывая бутылку. — Хорошо, я думаю, — он сделал глоток. Взгляд Скарамуша переметнулся к тому, как шевельнулся его кадык. Поставив бутылку обратно на стол, Чайльд снова посмотрел на него. — Я не учился здесь раньше, так что сложно привыкнуть к программе. Слушая, Скарамуш дергал ногой под столом. — В твоем прошлом колледже обучение было другим? — он не решался поднять этот вопрос снова, но Чайльд, похоже, не возражал. — В некотором смысле. Мы учились по другой программе, так что… то, что мы здесь проходим, я уже знаю, а то, что вы уже знаете, я ещё и не проходил, — он откинулся на спинку стула и немного отодвинул поднос вперед. — Но я справлюсь. Прежде чем Скарамуш успел подумать, слова сами вырвались у него. — Тебе нужна помощь? Чайльд моргнул и замолчал. Прошли сущие секунды, прежде чем он покачал головой. — Я сказал, что справлюсь. Скарамуш почувствовал, как его настроение опускалось все ниже и ниже, но старался этого не показывать. — Ты все еще злишься? — Из-за чего? Ему хотелось закатить глаза. — Из-за того, о чем я спросил тебя прошлой ночью. Чайльд не сводил с него глаз, сохраняя нейтральное выражение лица. — Нет. Выдохнув, Скарамуш резко встал. Резкий скрежет его стула по полу эхом разнесся по залу. — Ну конечно. Схватив поднос, он, не взглянув на Чайльда, ушел и практически швырнул его в мусорный бак. Закончив, он вышел из столовой, скрестив руки на груди, и вернулся в общежитие. Ветер усилился, когда он вышел на улицу, он трепал его волосы и спутывал их. Одной рукой Скарамуш зачесал волосы назад, а другой открыл дверь, чтобы войти внутрь. Скарамуш вытащил руку из кармана и открыл чат с Синьорой. Поднимаясь по лестнице, он печатал одним большим пальцем, прося ее прийти. Через несколько секунд он получил ответ, в котором значилось, что «уже бегу». Вздохнув, он закрыл за собой дверь комнаты и подошел к кровати. Вскоре в дверь постучали, заставив его снова встать. — Дай угадаю, — тут же начала Синьора, проходя мимо него и плюхнувшись на кровать. — Это чрезвычайная ситуация, связанная с Чайльдом? Скарамуш нахмурился, подходя к ней и становясь рядом. — Он был таким… немногословным после прошлой ночи, — он прижал руку ко лбу. — Я не… я не знаю, что делать. Синьора вздохнула, запустив пальцы в маленькие узлы в его волосах. — Из-за того, о чем ты его спросил? Кивнув, он выдохнул. — Я пытался поговорить с ним сегодня, но он просто… да, — он вздрогнул, когда Синьора случайно потянула за прядь, тихо шипя. — Прости, — пробормотала она, приглаживая макушку его волос. — А что ты сказал? Скарамуш попытался вспомнить. — Я не знаю, точно так же, как спрашиваю его, как проходит подготовка к экзаменам и нужна ли ему с этим помощь, — он сморщил нос от отвращения. — Боже, мой голос звучал так жалко. Я никогда больше этого не сделаю. Синьора подперла голову рукой, смеясь. — Я думаю, тебе нужен план. Он нахмурился. — Какой план? Задумавшись, она поджала губы. — Не знаю, типа как способ получить шанс поговорить или что-то в этом роде. Скарамуш закатил глаза. — Меня не волнует, даже если он никогда больше не заговорит со мной. С меня хватит, — сев, он поднялся на руках, но сразу рухнул обратно на матрас. — Он… — он прервал себя с протяжным стоном, повернув голову и прижимаясь к подушке. — Ты безнадежен, — вздохнула она, похлопывая его по спине. — Так я полагаю, тебе нужен план? — Да, — признался Скарамуш, закрывая лицо руками. — Пожалуйста. Синьора задумалась, покусывая нижнюю губу. — Когда твоя следующая тренировка? — Э-э, завтра. — Хорошо, — она медленно кивнула, и Скарамуш посмотрел на нее в замешательстве, почти боясь подумать о том, что происходило у нее в голове. — Ты мог бы просто симулировать травму и попросить его отвезти тебя домой. Скарамуш приподнял бровь. — Ты серьезно? — она кивнула. — Я не собираюсь… это так глупо. — У тебя есть план получше? Плана лучше не было. Пытаясь придумать, что ответить, он сдался. — Он подумает, что я неудачник. Я уже дважды что-то отбивал себе. Синьора пожала плечами. — Если он еще не думает, что ты уже один из них, то я сомневаюсь, что он вдруг резко начнет так считать, — она заметила, как Скарамуш колебался, и продолжила. — Плюс ты будешь один, так что сможешь поговорить с ним. Прояснишь ситуацию, понимаешь? Скарамуш ковырял кожу вокруг ногтей. — Есть ли другие варианты? — Нет, — заявила она. — Потому что вы оба тупые идиоты, которые не умеют разговаривать. Он прищурился, и Синьора высунула язык. Прошло несколько секунд, прежде чем Скарамуш наконец сдался. — Хорошо, — она с улыбкой похлопала его по плечу. — Подожди, а как мне симулировать травму? — Ты поймешь это, когда доберешься туда. Скарамуш открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут Синьора уже встала с кровати и схватила с тумбочки телефон. — Ты уходишь? — Мне нужно продолжать усердно учиться, — сказала Синьора, поворачиваясь к нему. — Но я приду после выполнения нашего плана, да? — Да, конечно, — он смотрел, как она подошла к двери и повернула ручку. — Пока. Скарамуш оглядел свою теперь уже пустую комнату, чувствуя, как что-то шевельнулось у него в животе. Он глубоко вздохнул и встал, чтобы вернуться к своему столу. Выдвинув стул, он сел и снова открыл крышку ноутбука. На самом деле, он не чувствовал стресса от экзаменов, учитывая тот факт, что он усердно учился весь год, так что мог смело отложить подготовку на последний момент. Курсор завис на одном документе. Звук вывел его из транса. Глаза Скарамуша метнулись к телефону, сердце Скарамуша подпрыгнуло при упоминании имени в уведомлении. «Чайльд: скара» От этого прозвища у него потеплело в груди. Не зная, стоит ли что-то говорить, он ждал следующего сообщения. «Чайльд: у тебя есть список тем для экзамена?» Скарамуш уставился на сообщение, чувствуя, как он слегка разочаровался. Нажав на нижнюю часть экрана, он увидел, как появилась клавиатура, и отправил короткий ответ. «Скарамуш: Да» «Чайльд: можешь скинуть?» «Чайльд: пожалуйста» Покопавшись в сумке, Скарамуш достал лист бумаги и положил его на стол, чтобы сфотографировать. Он отправил фото, сразу же заметив, как Чайльд просматривает изображение. «Чайльд: спасибо» Он не знал, отвечать или нет, поэтому решил не делать этого. Отбросив телефон в сторону, Скарамуш снова стал смотреть на экран своего ноутбука. Несколько мыслей пронеслись у него в голове, и он застонал, запустив пальцы в волосы на затылке. Он не знал, почему его так заботило, что Чайльд не обращал на него внимания. Встав со стула, он захлопнул крышку ноутбука и взял ручку в руки. Скарамуш схватил телефон, лег в постель, включил лампу и залез под одеяло. Включив телефон, он увидел, что все еще читает сообщения Чайльда. Он щелкнул значок вверху, наблюдая, как на экране загружается страница Чайльда. Первое, что он заметил, это новый пост. Его большой палец завис над ним, прежде чем нажать, и Скарамуш уставился на изображение — это была еще одна фотография из спортзала, предположительно сделанная рано утром, поскольку она была недавно опубликована. Он обнаружил, что просматривает множество комментариев и видит, что Чайльд ни на один не ответил. Не возвращаясь к посту, он закрыл приложение, положил телефон на тумбочку и перевернулся лицом к стене. *** Подавив зевок, Скарамуш откинул волосы назад, шагая по коридору. Урок только что закончился, — дальше ему нужно сходить на тренировку — он свернул и направился к выходу из здания колледжа. Скарамуш был единственным человеком, находившимся на улице в это позднее время: пока он шел к ледовой арене, сжимая пальцы на лямке рюкзака, перед глазами висел густой синий туман. Распахнув двери, он вошел внутрь. Скарамуш застал двоих своих товарищей по команде уже на льду, поэтому быстро направился в раздевалку. Он переоделся за пять минут, грубо натянув коньки и шлем. Всю ночь он пытался придумать хороший план. Слова Синьоры звучали в его голове, когда он вздохнул и вышел из комнаты к катку. Он легко скользнул по льду, медленно продвигаясь к стороне, где сейчас находились остальные члены его команды. Оглянувшись вокруг, он заметил Чайльда, стоящего рядом с ними. Он повернул голову в сторону, слушая Дотторе. Они начали с самой обычной разминки: катались по катку, а затем направились к центру, где находилась шайба. Один из их товарищей по команде первым ухватил ее, и все остальные старались отобрать у него шайбу, маневрируя друг вокруг друга. Но голова Скарамуша была забита кое-чем другим. Он двигался на автомате, украдкой поглядывая на Чайльда сквозь решетку шлема. Нерешительность вспыхнула в нем, когда другой игрок взял шайбу и помчался с ней в сторону. Скарамуш катился следом, размышляя, стоит ли ему прислушаться к совету Синьоры или нет. Он даже не знал, решит ли ложная травма какую-либо из его проблем, и сомнения заполонили его разум. Прежде чем осознать это, он ускорил шаг, услышав скрип льда под лезвиями коньков. Скарамуш приготовился к небольшому удару, подходя к стене катка и зажмурив глаза. Сила удара оказалась намного сильнее, чем Скарамуш ожидал: при столкновении у него из легких практически выбили дыхание, и он споткнулся, разбив шлем о твердый лед под собой. Голова загудела, в ушах резко зазвенело от удара. Открыв глаза, Скарамуш заморгал от яркого света, пронзившего его сетчатку, и услышал приближающийся слабый шум. Кто-то снял с него шлем, отложил его в сторону, а затем осторожно взял его за голову, наклонив ее вверх, чтобы как следует рассмотреть лицо. Взгляд Скарамуша скользнул от рыжих волос к губам собеседника, наблюдая за их движениями. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что Чайльд действительно что-то говорил. — Скара, — окликнул он, сморщив брови. — Ты в порядке? Скарамуш все еще мог чувствовать, как кровь гудит в ушах. На самом деле он и не собирался причинять себе вред — он мысленно отвесил пощечину самому себе за безрассудство. Шлем не смог защитить его от удара — он дотронулся до лба и зашипел от боли. — Подними его, — сказал Дотторе Чайльду, глядя на них сверху вниз, стоя по другую сторону стены. — Я отведу его в лазарет, чтобы вы все могли продолжить тренировку. Скарамуш посмотрел вперед, на Чайльда, не зная, что тот хочет сказать. Весь смысл плана заключался в том, чтобы получить возможность поговорить с ним, но теперь Дотторе все испортил. Он промолчал. Чайльд встал и потянулся, чтобы помочь ему подняться на ноги. Его руки аккуратно приобняли Скарамуша, когда они сошли с ледовой арены и направились к Дотторе. Скарамуш почувствовал, как у него слегка закружилась голова. Он продолжал смотреть на Чайльда, но тот смотрел сквозь на него. Через мгновение его руки сползли с плеч Скарамуша. — Ты, — Дотторе указал на Чайльда, — возвращаешься к тренировке. А я разберусь с ним. Чайльд колебался, словно хотел сказать что-то еще, но не стал. Его взгляд скользнул от лица Дотторе к лицу Скарамуша, задержался на нем на пару секунд, а затем снова вернулся к тренеру. Чайльд кивнул, разворачиваясь и уходя прочь. Скарамуш стиснул зубы, когда боль в голове обострилась. В раздевалке Дотторе велел ему одеться, а сам ушел ждать снаружи. Скарамуш неохотно снял свою экипировку, раздраженно фыркая, и бросил все в свой шкафчик. Он знал, что ему не следовало слушать Синьору. Он чувствовал себя идиотом, когда снова открыл двери раздевалки и столкнулся лицом к лицу с Дотторе, который все еще ждал. — Я отведу тебя в лазарет, — сказал он, скрещивая руки на груди. Скарамуш нахмурил брови, шагая рядом с ним, к выходу из здания. — Я в порядке. Дотторе ускорил шаг, и Скарамушу пришлось увеличить скорость, чтобы догнать его. — На всякий случай. Это была травма головы. Никогда не знаешь, какие будут последствия. Они шли по траве, пока не добрались до нужного места — Дотторе придержал для него дверь, подождал, пока он пройдет, прежде чем войти за ним. Он отвел его в кабинет медсестры, дважды постучав в дверь. Скарамуш неловко стоял на месте, пока Дотторе коротко рассказал медсестре о том, что вообще случилось. Через несколько минут он ушел, похлопав Скарамушу по плечу и выйдя из комнаты. Ему дали воды и таблетку, а затем приказали лечь. К тому времени, когда пульсация в голове почти исчезла, он остался в комнате совсем один. Закрыв глаза, Скарамуш выдохнул. Внезапно он распахнул глаза и полез в карман, чтобы достать телефон. Скарамуш открыл чат с Синьорой. «Скарамуш: Я в кабинете медсестры, забери меня.» Прошло немного времени, прежде чем он получил ответ. «Синьора: какого черта ты там» «Синьора: разве Чайльд не с тобой?» Он яростно напечатал сообщение. «Скарамуш: Если бы он был со мной, я бы не просил тебя забрать меня.» Он выключил телефон и швырнул на кровать. Проведя руками по лицу, Скарамуш решил, что будет просто ждать Синьору. Прошло десять минут, прежде чем дверь распахнулась и послышались приближающиеся шаги. Скарамуш поднялся слишком быстро, опираясь на край кровати, и перед его глазами всё помутнело. Синьора сложила руки на груди. — Итак… я так понимаю, план провалился? Он нахмурился, глядя мимо нее. — Я вписался головой в борт, и Дотторе просто отвел меня в лазарет. Они вышли. На улице с каждым днём становилось только холоднее. Синьора глубоко вздохнула. — Не могу поверить, что Дотторе помешал тебе добраться до члена Чайльда. — Да, — прошипел Скарамуш, прижимая руку к голове. — И теперь мне больно. И я, черт возьми… это было так неловко, о боже. Он, наверное, думает, что я неудачник. Синьора застегнула куртку. — Чайльд? — Скарамуш кивнул. — Я уверена, что нет. По крайней мере, он выглядел обеспокоенным? Скарамуш попытался вспомнить момент своего падения, но в голове завис густой туман. — Не могу вспомнить. Синьора положила ему руку на плечо в знак поддержки. — Все нормально. Думаю, что он, вероятно, умирает от беспокойства прямо сейчас, — ее тон сквозил весельем, и Скарамуш раздраженно отмахнулся. — Хватит издеваться. — Я не издеваюсь! — Синьора засмеялась, помогая ему открыть дверь в здание общежития. — Могу поспорить, что он думает о тебе. Скарамуш волочил ноги на ходу. — Мне плевать, что он думает. С меня хватит, — он вытащил ключ и вставил его в замочную скважину. — И это последний раз, когда я слушаю твои советы. Синьора вошла в комнату вслед за Скарамушем, и затем тот прикрыл дверь. — Я всего лишь сказала тебе симулировать травму, придурок. Почему это я виновата, что ты тупой? — Да, ты… — оборвав себя, Скарамуш попытался придумать хорошее оправдание. — В любом случае. Он опустился на диван, в отчаянии сжимая переносицу. Синьора села рядом с ним и крепко похлопала его по колену. — Ты будешь жить. — У меня все еще раскалывается голова, — скулил Скарамуш, уткнувшись лицом в подушку. — Я хочу умереть. Как только она открыла рот, чтобы что-то сказать, телефон Скарамуша зазвенел. Он полез в карман и выудил его. Скарамуш резко поднялся на кровати. — Это он, — сказал Скарамуш, перечитывая сообщение. — Что мне сказать? Синьора придвинулась ближе к дивану, заглядывая через его плечо. — Поздоровайся в ответ. Скарамуш пожевал нижнюю губу и начал печатать. «Чайльд: эй» «Скарамуш: Привет» Она хлопнула его по плечу. — Кто, черт возьми, говорит «привет»? Тебе девяносто? Скарамуш прикусил ноготь большого пальца, размышляя. — Мне что, теперь другой ответ сочинять? — Он уже прочитал, смысла нет, — они наблюдали, как Чайльд начал печатать, затаив дыхание. «Чайльд: как твоя голова?» Синьора хлопнула его по ноге. — Видишь? Я говорила тебе! — Скарамуш скептически посмотрел на нее. — Сказать, что со мной все нормально? Она покачала головой, прежде чем отобрать у него телефон. Скарамуш издал протестующий звук, пытаясь вернуть телефон себе, но было уже поздно. Синьора вернула ему мобильный. Он прочитал отправленное ею сообщение. «Скарамуш: У меня кружится голова.» «Скарамуш: Мне нужно что-нибудь поесть, но я не могу встать.» Он поднял глаза, пристально глядя на нее. — Что за хрень? Я прекрасно могу стоять на ногах. Синьора повела плечами, и телефон снова зазвонил. Они синхронно повернулись в его сторону. «Чайльд: я принесу тебе что-нибудь» Прошло несколько секунд, прежде чем на экране появилось еще одно сообщение. «Чайльд: если хочешь» Она ухмыльнулась и вернула ему телефон. — Прошу. Скарамуш смотрел на сообщения, чувствуя, как что-то шевельнулось у него в животе. — Скажи ему не делать этого. Я не… что мне сказать, когда он придет? Синьора закатила глаза. — Говори все, что хочешь, или не говори. Решать тебе, Скара, — она сжала губы и сложила ноги на диване. — Очевидно, что вы оба любите друг друга. Тебе нужно перестать с этим бороться. — Я не… — он нахмурил брови. — Я ни с чем не борюсь. Синьора усмехнулась. — Конечно, — ее глаза скользнули по его лицу, в затем по макушке. — Теперь тебе придется притвориться, что у тебя кружится голова. — Как? Синьора помолчала. Она подняла руку и ударила его прямо по шишке на голове. Скарамуш зашипел от боли, раскрыв рот. — Черт возьми, это было? — сплюнул он, хватаясь за голову. Он смотрел, как Синьора встала и взъерошила ему волосы. — Куда ты идешь? — Мне нужно уйти до того, как он придет, не так ли? — она подошла к двери, остановившись, держась за ручку. — Позвони мне потом. Дверь закрылась, оставив Скарамуша в комнате одного. Он выдохнул, потирая лоб одной рукой, а другой держа телефон. Что-то похожее на бабочек порхало в его животе, и он с отвращением скривил губы. Через десять минут раздался стук в дверь, вырвавший его из раздумий. Скарамуш вытянул шею, наблюдая, как ручка повернулась и дверь открылась. — Скара? — позвал Чайльд, прежде чем заметить его на диване. Он подошел и положил бумажный пакет на маленький столик. — Привет. Скарамуш посмотрел на него. — Привет. Чайльд дернул нижнюю губу, закусив зубы. Ничего не говоря, он наклонился и подхватил Скарамуша на руки, чтобы поднять его в воздух. Чайльд подошел к кровати, шатаясь, и уложил его обратно. Скарамуш почувствовал, как кровь прилила к голове. — Здесь удобнее, — сказал Чайльд, избегая зрительного контакта и направляясь за пакетом с едой. — Я не знал, чего ты хочешь, поэтому просто купил тебе кое-что в магазине. Послышался шорох, когда он вынул продукты и бросил их на одеяло. Чайльд сел на край, закинув одну ногу на кровать. — Я верну тебе деньги, — неловко сказал Скарамуш. Он ковырял кожу вокруг пальцев и взглянул на коробку с сэндвичами. Чайльд покачал головой. — Нет, все в порядке. Еда стоит не настолько дорого, так что… — он открыл бутылку апельсинового сока и протянул ее. — Возьми. Скарамуш сидел, прислонившись к изголовью кровати. — Спасибо, — пробормотал он, поднеся трубочку к губам. Чайльд смотрел на него в упор несколько секунд, прежде чем снова опустить взгляд. Он сосредоточился на распаковке других пачек еды. — Тебе следует быть осторожнее, — сказал Чайльд в конце концов, снова забирая себе коробку. Он завинтил крышку и поставил ее на место. — С травмами и всем остальным. Скарамуш фыркнул. — Это был несчастный случай. Чайльд покачал головой. — Да, знаю, — он сорвал обертку с сэндвича и протянул его Скарамушу. — Но в любом случае. Скарамуш держал его в руке и крутил из стороны в сторону. Несколько крошек упало ему на колени, и он смахнул их на пол. — Что, ты заботишься обо мне или что-то в этом роде? — он попытался придать тону игривость, но получилось серьезнее, чем ему хотелось. — Ешь, — все, что сказал Чайльд в ответ, вставая, чтобы выбросить пакет в мусорное ведро. Вскоре он вернулся и сел на кровать повыше, прислонившись к стене. Скарамуш откусил еще один кусок. — Ты можешь доесть вторую половину, — сказал он, передавая сэндвич Чайльду. — Я сыт. Чайльд посмотрел на него с недоверием, но взял бутерброд. — Ты уверен? Скарамуш кивнул. — Ага. Типа, у тебя только что была тренировка, так что… Тебе нужнее. Чайльд какое-то время смотрел на него, прежде чем решил доесть сэндвич. — Спасибо, — сказал он, прислонившись спиной к стене. Скарамуш кивнул. — Как твоя голова? — Все в порядке, — он откинулся на подушку. — Я чувствую себя немного лучше. Чайльд некоторое время молчал. Он двинулся вперед, откинул волосы Скарамуша со лба и осмотрел растущий синяк. Они приблизились друг к другу, и Скарамуш затаил дыхание. — Ты прикладывал лед? — спросил Чайльд тихим голосом. Все, что Скарамуш мог сделать, это покачать головой. — Это глупо. Его пальцы успокаивающе коснулись головы — Скарамуш наклонился навстречу лёгкому прикосновению, прикрыв глаза. Чайльд опустил взгляд на его лицо, впервые как следует рассмотрев его черты. Его пальцы прошлись ото лба к щеке, задержавшись на скулах. Скарамуш выжидающе посмотрел на него, чувствуя, как сердце застряло у него в горле. — У тебя руки холодные, — вот, что он сказал в итоге. Чайльд запнулся, прежде чем понял, что он имел в виду. Он убрал руку, и Скарамуш внутренне отчитал себя за то, что вообще заговорил. — Прости, — выдохнул он, скрещивая руки на груди. — Это потому, что я только что был на катке. Скарамуш хотел сказать ему, чтобы он не останавливался, но он все ещё не хотел показаться жалким, а потому и не стал. Вместо этого он пожал плечами. — Все в порядке. Вопрос, который он хотел задать, горел в глубине его сознания, но Скарамуш не хотел прерывать этот момент. — Мне пора, — наконец сказал Чайльд, прочистив горло. — Мне нужно, э-э… вернуться. Скарамуш почувствовал, что слегка расстроился, но старался этого не показывать. — Тогда ты собираешься снова игнорировать меня? Чайльд пожевал внутреннюю часть щеки. — Я не игнорирую тебя, — он возился с выбившейся ниткой на простынях, накручивая ее на палец. — Ещё как, — Скарамуш сел, скрестив руки на груди. Он внимательно посмотрел в лицо Чайльду, пытаясь прочитать выражение его непонятную эмоцию. — Я не… — начал он, пытаясь понять, что он хотел сказать. — В последнее время у меня, эм, есть почва для размышлений. Не принимай близко к сердцу. Скарамушу хотелось закатить глаза. — Верно. Я не думал, что это означает, что ты должен игнорировать меня, извини. Чайльд провел рукой по волосам, дергая пряди. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. — Я хочу, чтобы ты… — Скарамуш оборвал себя, потому что даже он не знал, что именно он хотел сказать Чайльду прямо сейчас. Он просто хотел ответов, но не знал, на какие вопросы. — Кто мы друг другу? Чайльд на минуту замолчал. — Товарищи по команде. Скарамуш усмехнулся. — Товарищи по команде, — повторил он, глядя на Чайльда, который пристально смотрел в стену. — Только потому, что я напугал тебя, спросив о твоем старом колледже, теперь ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего? Оглянувшись на Скарамуша, он почесал затылок. — Я пойду. Стук в голове снова начал усиливаться, когда Чайльд встал с кровати и засунул руки в карманы. Скарамуш пристально посмотрел на него. — Тогда, черт возьми, не возвращайся. Он не знал, почему сказал это, но винил в этом недавний удар головой о лед. Он даже не это хотел говорить. Что-то мелькнуло в глазах Чайльда, и он помедлил, прежде чем повернуться. Скарамуш почувствовал, как желчь подступила к горлу, а синяк на лбу начал болеть, когда действие таблетки прекратилось. Он уперто подавил боль, чтобы молча смотреть на уходящего Чайльда. Дверь открылась, а затем снова закрылась, когда Чайльд исчез в коридоре. Скарамуш сел и глубоко вздохнул. Боль в голове вернулась, и он схватился за висок, слепо потянувшись за водой со своей тумбочки. Он порылся в ящиках, пока его пальцы не нащупали маленькую таблетку — сунув ее в рот, он запил ее, вытерев рот тыльной стороной ладони. Небо снаружи начало темнеть. Вздохнув, он перевернулся, натягивая одеяло на голову. *** — Вы оба идиоты, — заявила Синьора, собирая волосы в низкий хвост, чтобы поесть. — Типа, серьёзно. Скарамуш оглянулся назад, наблюдая, как в столовой начинает появляться все больше людей. Он подсознательно выискивал в толпе Чайльда весь день, хотя и отрицал это, когда Синьора спросила. — Он действовал мне на нервы, — пробормотал он, лениво играя крышкой от бутылки. — Я просто… он не дал прямого ответа. Синьора постучала пальцами по подносу. — Так ты сказал ему уйти и не возвращаться? Скарамуш досадливо сморщил нос. — У меня болела голова. Она покачала головой, разрывая корку пиццы пополам. — Вот и весь мой потрясающий план, — сказала Синьора, вытирая руки салфеткой. — Знаешь, это действительно сработало бы, если бы ты не был настолько плох в общении. — Да, конечно, — он схватил свой поднос и встал. — Давай уже уйдем. Они подошли к мусорному ведру, опустошили тарелки и сложили их поверх остальных. Скарамуш застегнул молнию на толстовке, когда они вышли и медленно направились дальше по коридору. В то время там было не так уж многолюдно. Они вышли на улицу. — Значит, ты пытался? — спросила Синьора, доставая что-то из кармана. Скарамуш наморщил нос, пытаясь вспомнить, когда в последний раз он мог полностью сосредоточиться на происходящем. — Не совсем. То есть я пытался, но… да, — он пожал плечами. — Наверное, со мной все будет в порядке. Синьора нахмурилась. — Это на тебя не похоже. Она развернула леденец, скомкала фантик в кармане и сунула конфету в рот. Скарамуш в замешательстве посмотрел на нее. — С чего бы это? — спросил он. — Я бросила курить, — пробормотала она, выдергивая изо рта несколько прилипших прядей волос. — Я читала, что это хорошая альтернатива. Скарамуш покачал головой, глядя вперед. — Да, потому что ты хочешь перейти от разрушения легких к разрушению зубов. Синьора ударила его по руке, вынимая конфету изо рта. — Ты просто завидуешь, что я могу бросить курить, а ты нет, — сказала она. Скарамуш знал, что это правда, поэтому не ответил. — Ты сказал, что уходишь из хоккея шесть месяцев назад, и посмотри, чем это обернулось. Скарамуш закатил глаза, чувствуя пачку сигарет в кармане. Они подошли к большому дереву, стоявшему посреди травы, и сели там на скамейку для пикника. В этом районе находились еще несколько студентов, но они занимались своими делами и совершенно не обращали на них внимания. — Мой отец сказал мне, что они собираются в отпуск на рождественские каникулы, так что я тоже поеду, — лениво прокомментировала Синьора, ковыряя облупившуюся краску на скамейке. — Мне не терпится свалить подальше от такой погоды. В этот день дождя не было, но он шел всю прошлую неделю. — Ты собираешься на южный курорт? Синьора пожала плечами. — Я никогда там не была, но мама сказала, что там здорово, так что… пока есть пляж, я буду счастлива, — она одарила его улыбкой. — Ты останешься здесь? Скарамуш кивнул, наблюдая, как Синьора с приятным хрустом жевала конфету. — Скорее всего. Мне больше нечем заняться. В ее голове крутилась какая-то песня. — Знаешь, в это время года в общежитии крутая ярмарка. Возможно, это будет весело, — бросив готовую палку на скамейку, она подперла подбородок ладонью. — Или просто отдыхай один. — Да, я подумаю об этом, — сказал он, сложив руки на столе. — До Рождества ещё далеко. Некоторое время они сидели там, просто разговаривая, и к тому моменту, когда их коснулись первые капли холодного дождя, Скарамуш засобирался снова вернуться в свою комнату. Он в последний раз взглянул на свой телефон и не увидел никаких уведомлений. — О, нет, он заставил тебя всякий раз проверять уведомления, — сказала Синьора, отвлекая его от мыслей. — Почему бы тебе не написать ему первым? Скарамуш фыркнул. — Я скорее умру. Пройдя по тропинке, они вернулись к зданию общежития. Синьора попрощалась с ним — ей нужно было встретиться с подругой, — и Скарамуш остался один. Он отпер дверь и вошёл внутрь. Оглядевшись, он понял, что делать ему нечего. Слова Синьоры об учебе эхом пронеслись у него в голове, поэтому он сел в кресло и открыл ноутбук. На него смотрел пустой документ — расставляя пальцы по клавиатуре, Скарамуш пытался сосредоточиться, но безуспешно. Выдохнув, он вместо этого решил пойти и вздремнуть. Скарамуш оставил прикроватную лампу включенной. Ему удалось относительно быстро уснуть. Прошли долгие часы крепкого сна, прежде чем в дверь резко постучали. Скарамуш устало сел, глядя в сторону шума и моргая, приспосабливаясь к свету. Он никого не ждал и, взглянув на телефон, увидел, что уже почти восемь. Неохотно вставая с кровати, он пригладил волосы пальцами, подавляя зевок по пути к двери. Дернув за ручку, он открыл ее. — Привет. Скарамуш замер, слегка вытянув шею, чтобы посмотреть Чайльду в глаза. Какое-то жалкое чувство трепетало в груди, но Скарамуш сохранял нейтральное выражение лица, глядя на него в ответ, и пытался понять, почему Чайльд вообще здесь. Его взгляд скользнул от лица Чайльда к его плечу, где он увидел висящий на нем рюкзак. — Ты пришел заниматься? — спросил, разглядывая коридор за спиной Чайльда. — Ты мог бы написать сообщение для начала. Чайльд кивнул, поправляя лямку. — Ага. Извини, — он сжал губы в линию, руки неловко свисали по бокам, как будто он не знал, что с ними делать. — Могу я… Скарамуш отступил назад, пропуская его в комнату. Он смотрел, как Чайльд бросил сумку на пол возле кровати, выудил несколько бумаг и уселся на одеяло. Вздохнув, он закрыл дверь и подошел к нему. — Я собирался сделать это сам, но потом вспомнил о нашем пари, — Чайльд бросил ему лист с заданиями, прислонившись к стене. — Я устал. Он фыркнул. — Ну конечно. Они на мгновение погрузились в молчание, когда Скарамуш достал свой ноутбук и сел рядом с Чайльдом. Их плечи соприкоснулись. Скарамуш поднял крышку и открыл новый пустой документ. Прочистив горло, он расправил бумагу, стараясь не вспоминать о том, что произошло в последний раз, когда они сидели на его кровати. Он напечатал несколько абзацев, прежде чем резко заговорить. — Ты настоящий мудак, понимаешь? — наконец заявил Скарамуш, все еще глядя на экран перед ним. Он смутно видел, как Чайльд наблюдает за его выражением лица. — Тебе следует поработать над этим. Несколько секунд в комнате были слышны только звуки кнопок клавиатуры. — Возможно, тебе стоит просто держаться от дел, которые тебя не касаются. Скарамуш остановился, замерев. — У тебя, блять, хватило наглости прийти в мою комнату и потом сказать это, — вспылил он, заканчивая предложение, которое писал. Краем глаза он видел, как Чайльд ковырял ткань своих спортивных штанов. — Я пришел сюда только для того, чтобы ты закончил задание, — пробормотал он, ненадолго убирая со лба выбившиеся волосы. — Ничего больше. Захлопнув крышку ноутбука, Скарамуш повернулся к нему. — И что ты имеешь в виду под «ничего больше»? — спросил он, чувствуя, как гнев закипает в его груди. — Можешь ли ты вообще это сказать? Или для тебя это слишком? — Что бы ты ни думал о том, что происходит между нами, это неправда, Скарамуш, — сказал Чайльд, впиваясь пальцами в простыни. В выражении его лица было что-то нечитаемое. — Ты мне не нравишься. Я никогда… я никогда не любил тебя, ясно? Тишина. Чайльд посмотрел вниз, покусывая внутреннюю часть щеки. — Мы просто товарищи по команде. Вот и все, — продолжил он, прежде чем добавить: — Меня не волнуешь ни ты, ни твоя жизнь за пределами льда. Раздался резкий треск, когда рука Скарамуша коснулась лица Чайльда — его голова дернулась в сторону, рот открылся, а пряди рыжих волос свисали вниз. Стало ещё тише, чем до этого. Скарамуш пристально посмотрел на него. — Ты чертов ублюдок, — выплюнул он, стиснув зубы. Чайльд медленно поднял глаза, и они встретились взглядами. Впервые с тех пор, как они познакомились, Скарамуш заметил в них небольшой блеск на том месте, где радужка обычно оставалась тусклой. Он сглотнул, чувствуя, как гнев, только что охвативший его тело, начал утихать. Он наблюдал, как взгляд Чайльда скользнул к его губам, задержался там, прежде чем снова подняться. Скарамуш не заметил, когда их лица оказались так близко, и почти мог чувствовать, как дыхание слилось в одно целое. В этот момент из комнаты словно выкачали весь воздух. Скарамуш почувствовал, как у него заколотилось сердце, увидев, насколько потемнели глаза Чайльда. Через долю секунды он рванулся вперед, схватив Скарамуша за рубашку и притянув его к себе — они слились в жарком поцелуе, и Чайльд просунул язык внутрь, заглушая все звуки. Голова Скарамуша закружилась. Он поднял руку вверх, держась за шею Чайльда. Его оттолкнули назад, чтобы он упал на матрас кровати. Скарамуш издал стон, который оказался быстро проглочен, позволяя Чайльду устроиться между его ног и прижать колено к паху. Скарамуш чувствовал, что у него встаёт. Он вцепился в рыжие волосы, пропуская пряди сквозь пальцы и дергая их. Он слепо потянулся вниз, провел рукой мимо пояса спортивных штанов Чайльда и ощупал и без того болезненно твердый член. Чайльд издал тихий звук в рот, прикусив губу Скарамуша в ответ. Он ахнул, отстранившись — между губ повисла тонкая нитка слюны. Чайльд склонился к шее Скарамуша, кусая чувствительную кожу. Его бедра дрожали, когда они соприкасались друг с другом. Дыхание Чайльда скользнуло по его коже; он тяжело дышал, уткнувшись лицом в изгиб шеи Скарамуша, пока рука другого вцепилась в его боксеры. — Черт, — выдавил Чайльд, опуская руки ниже. Он провел рукой по животу Скарамуша, задрал рубашку, чтобы сцепить руки по бокам. Скарамуш чувствовал приближение оргазма каждый раз, когда колено Чайльда касалось его промежности, и он сильнее сжимал рыжие волосы, издавая сдавленные стоны. — Я… Послышался стук в дверь. Чайльд тут же отпрыгнул назад, мотнув головой в сторону шума. Его грудь бешено вздымалась. Скарамуш смотрел как его пальцы крепко сжимают простыни. — Кто это? — спросил он, обернувшись и взглянув на Скарамуша. Его зрачки были все ещё расширены, но в глазах поселилась легкая паника. Чайльд отполз на приличное расстояние, и Скарамуш посмотрел на него в замешательстве. Он провел рукой по волосам, взглянув на очевидный бугор в своих штанах. — Наверное, мой друг, я не знаю. Некоторое время они смотрели друг на друга. Выражение лица Чайльда оставалось нейтральным, когда он вытер рот рукавом и поднялся с кровати. Пока он смотрел на него, в голове Скарамуша проносилось столько вопросов, но он не знал, какой из них задать. — Ты уходишь? — в конце концов спросил он, приподнявшись на кровати и увидев, как Чайльд собирает свои вещи. Он застегнул сумку и перекинул ее через плечо. — Ага. Не говоря больше ни слова, Чайльд подошел к двери, поколебавшись, прежде чем открыть ее и исчезнуть в коридоре. Скарамуш закрыл глаза, закрыл лицо руками и снова плюхнулся на подушку, уткнувшись головой в кровать с протяжным стоном. Его затуманенный мозг наконец начал проясняться. Прежде чем он успел как следует подумать, дверь снова открылась, послышались приближающиеся шаги. — Мне кажется, или Чайльд только что убежал с яростным стояком? — спросила Синьора, садясь в изножье кровати. Его глаза распахнулись. Скарамуш вытянул шею, лежа и пристально смотря на нее. — Почему ты помешала мне? — прошипел он, приподнимаясь на руках. — Мы собирались заняться сексом ненависти. Синьора прижала руку ко рту, сдерживая смех. Это только усилило его хмурый взгляд. — Мне очень жаль, — сказала она приглушённым голосом. — Прости, что испортила твой секс ненависти, мне жаль, клянусь. Лоб Скарамуша разболелся, поэтому он смягчил выражение лица и снова лег, свернувшись в клубок. Он почувствовал, как Синьора поднялась на кровати и успокаивающе похлопала его по плечу. Он напряг глаза, чтобы посмотреть на нее. — Почему ты здесь? — его речь звучала невнятно, поскольку он уткнулся ртом в одеяло. — Оставь меня гнить в одиночестве. Его стояк уже практически исчез, когда Чайльд ушел, оставив его с огромной дырой в груди. Скарамуш старался не думать об этом слишком много, сосредоточившись на том, как Синьора встала, взяла что-то из сумки и положила на его тумбочку. — Я собиралась вернуть книги, которые ты мне дал, — сказала она, снова садясь на место и прислонившись спиной к стене. — Но теперь я вижу, что зашла в не… в не самый подходящий момент. Скарамуш глубоко вдохнул и выдохнул. Средство после бритья Чайльда все еще оставалось на простынях. — Это не твоя вина, — пробормотал он, перекатываясь на спину. Скарамуш посмотрел в сторону, увидев книги, которые она вернула. — Спасибо. Синьора кивнула, похлопав его в последний раз. — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя валяться в покое? — Да. Встав с кровати, Синьора в последний раз взглянула на него, прежде чем уйти. Она осторожно закрыла за собой дверь, оставив Скарамуша одного в комнате. Он вздохнул, глядя в потолок. Шумы из соседних комнат слабо доносились сквозь стены — Скарамуш повернулся на бок и прикусил уголок подушки. Он смутно почувствовал, как ткань начала намокать, и поэтому задрал голову выше, потянувшись к телефону. Яркость домашнего экрана била по глазам, заставив его щуриться от боли. Большим пальцем он убавил ее и разблокировал, прежде чем нажать на Инстаграм. Он обнаружил сообщения Чайльда и тупо смотрел на их последний разговор. Он не знал, стоит ли ему писать. Нерешительность заполонила его мысли. Постукивая указательным пальцем по крышке телефона, он пытался придумать, что вообще написать. Ничего не пришло в голову. Скарамуш заметил время в верхнем углу экрана. Было уже поздно — он не заметил, что пару часов пролетело так быстро, и поэтому, спотыкаясь, встал с кровати и направился к передней части комнаты, чтобы выключить свет. Забыв зажечь настольную лампу у тумбочки, ему пришлось пробираться к кровати наобум. Забравшись под одеяло, он снова открыл чат с Чайльдом. Зависнув над клавиатурой, он в конце концов преодолел свои опасения и напечатал короткое сообщение. «Скарамуш: Привет!» Его желудок неприятно скрутило. Завернувшись в простыни, Скарамуш попытался устроиться поудобнее, ожидая ответа. Он знал, что Чайльд только что вернулся в свою комнату, поэтому, если он не заснул, то явно не был занят. Прошло немного времени, прежде чем на его экране появилось уведомление. Скарамуш щелкнул по окну. «Чайльд: что» Он недоверчиво посмотрел на сообщение. Раздражение охватило его тело, когда Скарамуш перечитал это единственное слово, чувствуя, что его лоб еще больше сморщился, поскольку Чайльд, похоже, больше ничего не печатал. Скарамуш усмехнулся, сгорбившись над телефоном и набирая серию красочных слов для отправки ему. «Скарамуш: Иди ты на хуй» «Скарамуш: Ты кусок дерьма, не приходи больше.» «Скарамуш: Наконец-то осознай, что тебя не волнует никто, кроме тебя самого.» Чайльд немедленно прочел сообщения, а Скарамуш остался в чате, наблюдая, как он начинает отвечать. Недолго думая, он обнаружил, что щелкает по чужому значку и нажимает кнопку блокировки. Выключив телефон, он снова швырнул его на тумбочку. Легче не стало. *** — Как твоя голова? Скарамуш взглянул на Синьору. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы проиграть ее слова в голове по-новой — он кивнул, поднес руку ко рту и прикусил дряблую кожу вокруг ногтя. — Все в порядке, — пробормотал он, ерзая на месте. На улице было холодно. Скарамуш полез в карман и выудил пачку сигарет. — В любом случае, все было не так уж и плохо. Синьора промычала, выхватив у него одну. — Значит, ты готов к сегодняшней игре? Скарамуш пожал плечами, прикрывая рукой пламя зажигалки от ветра. Засунув ее обратно в карман, он затянулся. — Думаю, да. — Думаешь? Он смотрел, как перед лицом поднялся ввысь клуб дыма, уносимый прохладным воздухом. — Ага, — засунув сигарету обратно в рот, он наслаждался легким теплом, распространяющимся по телу. Краем глаза Скарамуш видел, что Синьора все еще наблюдает за ним. Он проигнорировал это. — Ты все еще злишься на Чайльда? — внезапно спросила она. Скарамуш посмотрел на нее исподлобья, стряхивая пальцем пепел с кончика сигареты. — Это было несколько дней назад. Я понимаю, что это больно, но он придурок. Забудь о нем. Скарамуш на мгновение замолчал, а затем покачал головой. — Мне все равно. Пусть делает, что хочет. Синьора швырнула окурок на пол, раздавив его ботинком. — Ну, он, вероятно, ничего не делает. — Я знаю, — отрезал Скарамуш. Это прозвучало слишком резко, и совсем не так, как ему хотелось. Он снова посмотрел вниз, шаркая пяткой по асфальту. — Ладно, не обращай внимание. Синьора положила ему руку на плечо, успокаивая. Скарамуш повернул голову в ее сторону, пытаясь разглядеть чужое лицо сквозь нависшую на глаза челку. — Я приду на сегодняшнюю игру, - сказала она. — Не позволяй тому, что произошло между вами, встать у тебя на пути. Скарамуш кивнул, отбрасывая сигарету. — Не позволю. Капля воды упала ему на голову. Глядя на небо, Скарамуш увидел, что оно полностью затянулось тяжелыми тучами, а это означало только одно. — Скоро дождь пойдет. — Ну, мне все равно пора идти, — она убрала руку и застегнула молнию на куртке. — Увидимся после игры, да? — Ага. Синьора улыбнулась ему и направилась в противоположную сторону. Скарамуш остался один — натянув капюшон, он засунул руки в карманы и пошел в сторону своего кабинета. Земля под ногами была сырой и липла к обуви. Шагая по асфальту, Скарамуш всякий раз вздрагивал от того, как подошвы ботинок хлюпала от грязи. Соскоблив большую часть земли у двери, он вошел в здание. В коридоре было довольно пусто. Сняв капюшон, Скарамуш провел пальцами по волосам, чтобы расчесать их. Перед парой он планировал сходить в туалет, и резко свернул налево, попутно стараясь сделать чуть более нейтральное выражение лица. Скарамуш не смотрел, куда шел, и следующее, что он почувствовал — резкий толчок лицом в чью-то грудь. — Смотри, куда ты… — начали они одновременно, прежде чем резко замолчать. Скарамуш вытянул шею и увидел знакомые голубые глаза. Сердце его колотилось в груди. — Ой. Чайльд выглядел так, будто не знал, что сказать. Он инстинктивно облизнул губы, и глаза Скарамуша также на автомате проследили за этим движением. — С тобой все в порядке? — в голосе Чайльда слышалось едва заметное колебание, и он выглядел так, будто пожалел о вопросе сразу же, как только слова сорвались с его губ. Он откашлялся, теребя ремень рюкзака. Скарамуш моргнул. — Что? Чайльд помолчал, собираясь что-то сказать. Он быстро закрыл рот, вместо этого покачав головой. — Ничего, — пробормотал он, проходя мимо него. Скарамуш смотрел, как Чайльд исчез за углом, уходя на пару. Он стоял в коридоре, молча глядя вперед — он не знал, почему Чайльд вел себя так странно, но, увидев часы на стене, понял, что ему пора идти. Не заходя в туалет, он развернулся и пошел в противоположном направлении. Большинство людей уже расселись по своим местам, а профессор начал что-то писать на доске. Скарамуш быстро проскользнул внутрь, вытащил стул и открыл сумку, чтобы достать блокнот. Он увидел Чайльда, сидящего впереди, на своем постоянном месте. Решив не обращать на него внимание, Скарамуш сосредоточился на доске. Стрелки часов в углу комнаты, казалось, двигались невероятно медленно. Пощелкивая суставом, колено Скарамуша дергалось под столом, и с каждой минутой он становился все более нервным. Впервые за долгое время он по-настоящему нервничал из-за игры, и чувство, которое засело у него в животе, было самым отвратительным. Он стиснул зубы, пытаясь отвлечься от происходящего. Пока пара продолжалась, его взгляд умудрился переместиться на Чайльда — глядя ему в затылок, Скарамуш отвлекался от слов профессора, не обращая особого внимания на то, чему его учили. Поднеся конец ручки ко рту, он прикусил ее, продолжая смотреть. Его не волновал ни Чайльд, ни тот факт, что между ними двумя что-то было странное. Пережевывая ручку, он позволил своим мыслям вернуться к их общению в общежитии, как раз перед тем, как их прервала Синьора. Скарамуш вспомнил, как Чайльд держал его за щеку, когда целовал его, просовывал язык в рот, чтобы проглотить его стоны, когда тот просунул колено между его бедер, а затем так быстро отпрыгнул назад, услышав стук в дверь, который полностью разрушил момент. Раздался резкий треск. Вытащив ручку, Скарамуш вытащил ручку изо рта и увидел, что случайно сломал ее, слишком сильно прикусив. Он посмотрел на маленькие кусочки расколотого пластика, незаметно положил их на стол, прежде чем оглянуться вокруг, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь. К его счастью, этого не случилось. Скарамуш пропустил последние слова профессора, когда прозвенел звонок. Все начали собираться; Скарамуш быстро смахнул обломки ручки в сумку вместе с блокнотом и застегнул ее. Он медленно встал и закинул сумку через плечо. — Скарамуш, — раздался голос спереди, заставив его поднять голову. Он смотрел, как профессор сделал движение рукой. Что-то шевельнулось у него в животе, когда он двинулся с места. — У тебя есть несколько минут? — продолжил он, кладя на стол пачку бумаг. — Я знаю, что скоро игра, поэтому я не задержу тебя надолго. Скарамуш кивнул. — Да, эм, все в порядке, — краем глаза он мог видеть, как Чайльд посмотрел в его сторону, прежде чем повернуться и покинуть класс. Он проигнорировал это. — Я что-то сделал? — На самом деле, да, — сказал он, вынимая лист бумаги из верхней стопки. — В последнее время качество твоих работ падает. Ты посещаешь все занятия, но я, конечно, не могу знать, слушаешь ты или нет. Он протянул бланк, и глаза Скарамуша пробежались по нему. — Неудовлетворительно? — спросил Скарамуш, сдвинув брови, перечитывая написанное. — Но… Профессор снова взял бланк в руки, указывая ручкой на различные части. — Эти части неверны, а некоторые не имеют никакого смысла, — оглянувшись на лицо Скарамуша, он увидел выражение его лица и вздохнул. — Я знаю, что у тебя есть способности, но скоро экзамены, так что тебе нужно во всем разобраться. Сжав губы в тонкую линию, он посмотрел в сторону. — Ага. — Просто усердно работай. Прошло совсем немного времени. Скарамуш еще раз кивнул и засунул руки в карманы. Он не знал, почему у него так плохо получилось написать эссе, хотя он всегда был профессионалом в этом. — Конечно. Кратко попрощавшись, он повернулся и ушел так быстро, как только мог. Он распахнул дверь и вышел в коридор — там было довольно оживленно, поэтому он вышел из здания обратно на свежий воздух. Он шел, глядя на пасмурное небо, и в его груди покоилось неприятное чувство. До игры оставалось совсем немного времени, так что ему пришлось действовать быстро. Скарамуш шагал в направлении общежития, чтобы забрать вещи, прежде чем отправиться обратно, к ледовой арене. Как бы ему не хотелось это признавать, он понимал, что Чайльд повлиял на него. Осознание, которое поразило его, когда он увидел незасчитанную работу, еще больше укрепило уверенность в этом, и Скарамуш стиснул зубы. Он спускался по лестнице, держась за перила одной рукой. Он не мог смириться с тем фактом, что это так сильно влияло на его успеваемость и повседневную жизнь. Дорога до ледовой арены не заняла много времени. Двери уже были распахнуты, когда первый поток толпы отправился занимать свои места — Скарамуш прошел мимо них, опустив голову, пока не добрался до раздевалки. Его товарищи по команде уже успели добраться и переодеться. Игра в тот вечер намечалась против команды, с которой они уже играли и даже побеждали ранее, поэтому он не особо беспокоился о том, чтобы прилагать большие усилия. Надев шлем, Скарамуш наблюдал, как Чайльд сделал то же самое у своего шкафчика. Он сел, чтобы застегнуть коньки, убедившись, что они достаточно надежно закреплены. — Вы все выходите по пять, — раздался голос Дотторе из дверного проема. — Не опаздывайте. В ответ послышалось какое-то бормотание, когда он ушел, позволив двери захлопнуться следом. Скарамуш вернулся к своим конькам и застегнул их как следует. Повернувшись, он снова увидел Чайльда, и они посмотрели друг на друга сквозь решетку шлемов. Не было произнесено ни слова. Он прошел мимо Скарамуша и вышел из раздевалки, чтобы присоединиться к остальной команде. Скарамуш фыркнул, поправляя ремешок на перчатке и следуя за ним. В тот вечер толпа была относительно большой. Спустившись на каток, он посмотрел на заднюю часть шлема Чайльда, наблюдая, как ребята перед ним начали выходить на лед. Он последовал за ним, все еще глядя вперед. Все заняли свои позиции — Скарамуш пошел вперед на вбрасывание, крепко держа клюшку в руках. Он практически чувствовал взгляд Чайльда на своей спине. Подавив дрожь, Скарамуш пытался ее игнорировать. Кровь хлынула ему в уши, и он почти не услышал резкого свистка арбитра, сигнализирующего о начале матча. Он слишком медленно двигался, а это означало, что шайбу увела другая команда. Скарамуш почувствовал, как щеки вспыхнули — он увидел, что остальная часть его команды начала двигаться, пытаясь отбить шайбу. Он вырвался из транса и быстро помчался в нужном направлении. Обычно он никогда не терял контроль таким образом, особенно в начале игры. Отбросив эти мысли, Скарамуш маневрировал между игроками, почти сумев отбить шайбу у одного из своих противников, но безуспешно. Он пробормотал себе под нос, когда они помчались в другом направлении, забрасывая его в ворота. Взглянув на табло, он увидел, как другой команде прибавлялось очко. Игра продолжалась в том же духе, пока их противники не пропустили один гол. Скарамуш не смог забить ни одной шайбы, и по мере приближения матча к концу матча у него разболелась голова. Появился шанс — быстро схватив шайбу, Скарамуш почувствовал, как его сердце колотится в груди, когда он помчался к воротам. Кто-то из другой команды преследовал его. Оглядываясь назад, он издалека выровнял курс движения, прищурив глаза, готовясь забить. Он заметил Чайльда, который, казалось, наблюдал за ним немного издалека. Скарамуш запнулся и ударил по шайбе, не обратив должного внимания. Раздался громкий жужжащий звук. В ушах у него зазвенело. Он оглянулся и увидел, что совершенно промахнулся. Над головой замигал таймер, сигнализируя об окончании игры, а это означало, что они проиграли. Скарамуш сглотнул, чувствуя, как у него пересохло во рту. Оглянувшись на Чайльда, он увидел, как тот все еще смотрит на него. Некоторое время они смотрели друг на друга через весь каток, прежде чем раздался голос громкоговорителя, снова повторив окончательные результаты толпе. Скарамуш вздрогнул и быстро повернулся, чтобы уйти. Он избегал остальных игроков, возвращаясь на твердую землю, сжимая клюшку в перчатках и снова направляясь в раздевалку. Он не остался для рукопожатий. Это было слишком унизительно. Бросив шлем в сумку, Скарамуш принялся снимать защитное снаряжение. Он расстегнул лямки, скинув все в кучу, надевая свою обычную одежду. Его игра была ужасной — он знал, что Дотторе захочет сказать ему кое-какие слова на следующее утро, и от этой мысли у него скрутило желудок. Ему казалось, что его жизнь чуть не развалилась из-за одного человека. Скарамуш резко открыл свой шкафчик, услышав при этом звон металла. Двери раздевалки открылись. Остальные члены его команды вошли, не удостоив его взглядом. Все молча переоделись. Скарамуш чувствовал напряжение. Сложив все в свой шкафчик, он закрыл его. — Ты куда-то собираешься? — спросил один из его товарищей по команде, как раз в тот момент, когда Скарамуш собирался забрать свою сумку и уйти. Он повернулся, глядя на него. — Ты это мне? Остальная часть команды спокойно смотрела, как парень подошёл к Скарамушу. — Ага, — он скрестил руки на груди с явным недовольством. — Что с тобой сегодня? Скарамуш отпрянул назад и пристально посмотрел на него. Ему никогда раньше не приходилось так много разговаривать с кем-либо из своих товарищей по команде, поскольку они никогда не ладили, поэтому он определенно не хотел, чтобы его допрашивали на глазах у всех, особенно у Чайльда, который стоял в стороне. — Ты знаешь, что своей дерьмовой игрой ты фактически опозорил всю команду? — продолжал он, нависая над ним. Скарамуш открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не знал, что именно. Он видел, что некоторые члены команды начали расходиться, но некоторые все еще наблюдали. — Не то чтобы ты справился лучше, — возразил Скарамуш, хмурясь. — Просто не лезь не в свое дело. Другой парень усмехнулся, тыча пальцем ему в грудь, подойдя ближе. Скарамуш немного отступил назад, прежде чем упереться в шкафчик. — Следи за выражениями. — Тогда держись подальше. В комнате царило невероятное напряжение — были слышны только звуки застегиваемых молний и взъерошивания ткани, а Скарамуш практически слышал стук своего сердца в ушах. Он намеренно избегал смотреть в сторону Чайльда, продолжая глупо глядеть вперед, на парня перед собой, пытаясь придумать, как выйти из ситуации. — Ты мешаешь мне, — сказал он в конце концов, пытаясь пройти, но рука легла ему на плечо, останавливая. Глаза его товарища по команде потемнели. — И ты тоже мешаешь мне. Всем нам, — начал он. — Я даже не знаю, что Дотторе видит в тебе, но, надеюсь, он начнет думать сразу после сегодняшнего дня, — повесила пауза, прежде чем он продолжил. — Я не знаю, может быть, если бы ты уделял больше внимания тренировкам, а не пялился на нас в раздевалке, то все было бы лучше. Что-то мелькнуло у него перед глазами — прежде чем Скарамуш успел осознать, что происходит, кулак Чайльда врезался в нос парня, мгновенно сломав его. — Не говори с ним так больше, сукин сын, — сказал Чайльд опасно тихим голосом. Он схватился за ворот его рубашки, не обращая внимания на то, как кровь капала по лицу парня. — Или в следующий раз я сломаю тебе не только нос. Скарамуш молча наблюдал, как его товарищ по команде вздрогнул и поспешно кивнул. Его отпустили, он упал на шкафчик и схватился за кровоточащий нос. Не говоря больше ни слова, Чайльд схватил свою сумку и вышел из раздевалки. Все молчали. Через несколько секунд парень взял себя в руки, бросил быстрый взгляд на Скарамуша, прежде чем вернуться к своему шкафчику, наспех сложить вещи. Остальные демонстративно отвернулись, занимаясь своими делами. Не дожидаясь больше, Скарамуш быстро пошел в том же направлении, в котором ушел Чайльд. Голова у него все еще кружилась, пока он пытался осознать, что только что произошло. — Скарамуш, — крикнул кто-то, заставив его резко остановиться. Обернувшись, он столкнулся лицом к лицу с Дотторе. — Могу я поговорить? Он оглянулся по сторонам, осматривая местность в поисках каких-либо признаков присутствия Чайльда, но его поблизости не оказалось. Со смиренным вздохом он повернулся обратно. — Конечно. Они отошли от двери в более уединенное место. Дотторе повернулся к нему, скрестив руки на груди. — Я заметил, что в последнее время твоя успеваемость падает, — сказал он, глядя ему в глаза. — И это неприемлемо, учитывая тот факт, что следующая игра перед рождественскими каникулами очень важна. Скарамуш почесал затылок, играя с выбившимися прядями волос. — Я знаю. — Если ты знаешь, то тебе следует стараться больше. Издалека он мог видеть, как двери раздевалки открылись, когда остальная часть команды начала расходиться. Скарамуш отвернулся. — Простите. Дотторе выдохнул. — Это не поможет. Не прямо сейчас, — он достал планшет и пролистал расписание. — Бывают времена на неделе, когда нет матчей и тренировок, поэтому тогда можно воспользоваться катком. Я спрошу Чайльда, может ли он подтянуть тебя, ведь он один из наших лучших игроков. Скарамуш колебался, и Дотторе это почувствовал. Он продолжил. — И я запрещаю тебе отказываться, потому что, если мы проиграем следующую игру из-за тебя, потому что ты не воспользовался предложенной помощью, просто знай, что тебя больше никуда не пустят, — сказал он. — Не рискуй. Он посмотрел вниз, шаркая ботинком по твердому полу. — Отлично. — Хорошо, — Дотторе что-то записал на планшете, сунув его под мышку. — Ты можешь идти. Увидимся завтра. Скарамуш вышел на улицу, застегивая молнию на толстовке. Холодный ночной воздух щипал кожу. Он оглядел кампус, пытаясь найти Чайльда, но было уже слишком поздно. Вернувшись в общежитие, он поднялся по лестнице и включил свет в комнате. На его столе лежал несвежий кусок пиццы — он схватил его и запихнул часть в рот, забираясь в постель. Крошки падали на одеяло, терлись о его голые ноги, когда он скинул спортивные штаны и забрался на кровать с ногами Выключив прикроватную лампу, Скарамуш достал телефон. Он пролистнул несколько сообщений от Синьоры, где спрашивалось, все ли с ним в порядке и что ей не удалось поймать его после игры. И больше ничего. Вздохнув, Скарамуш отбросил телефон в сторону и перевернулся на бок.