Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

— Он считает меня хуевым игроком. Повисла небольшая пауза. Синьора демонстративно приподняла бровь. — Дотторе думает, что ты хуевый игрок? Скарамуш кивнул и запустил пальцы в волосы. На заднем плане тихо гудело какое-то телешоу, но никто из них не обращал на это особого внимания. Он вытянул ноги, прислонившись головой к спинке дивана. — В хоккее. Она закатила глаза. — Ты его лучший игрок. — Уже нет, — вздохнул он, снова обратив внимание на экран. — Он сказал, что я должен начать больше тренироваться, чтобы совершенствоваться. Я даже... Я не знаю почему, ведь я все еще лучше всех остальных. Синьора задумчиво сморщила нос. — Это потому что он знает, что ты лучший. Он не хочет, чтобы ты начал зазнаваться, понимаешь? Иначе для него, как для тренера, обстоятельства сложатся не очень, — Синьора, как всегда, ободряюще похлопала его по колену. Скарамуш оценил этот маленький жест, даже если он никак не помог ему почувствовать себя лучше. — Не кори себя за это. Он молчал, думая, что сказать дальше. — Он хочет, чтобы Чайльд помогал мне тренироваться, — теребя выбившуюся нитку на джинсах, он посмотрел на нее. — Потому что он, очевидно, думает, что теперь Чайльд лучше меня. — Оу, — ответила Синьора. Она слегка наклонила голову набок. — А ты... Разве ты не хочешь этого? Скарамуш фыркнул. — Это будет чертовски неловко, особенно после того, что произошло между нами, — он мысленно ненадолго вернулся к тому дню, когда они поцеловались. Затылок слегка обожгло.— Я даже не знаю, что ему сказать. Синьора хмыкнула, сжав губы. — Тогда ничего не говори. Просто тренируйтесь вместе. — Но... — он замолчал, переводя дух. — Не знаю, — на экране высветились титры сериала, поэтому Скарамуш протянул руку, чтобы схватить пульт и выключить телевизор. Он откинулся на спинку дивана и провел рукой по волосам. — Чёрт, наверное, мне стоит его разблокировать. — Ты заблокировал его? — спросила Синьора, приподняв бровь. — Что случилось? Скарамуш решил не вдаваться в подробности, поэтому просто покачал головой. — Ничего. — Хорошо, — поднявшись, она отряхнулась. Скарамуш наблюдал за тем, как Синьора затягивает хвост потуже, разглаживая волосы. — Мне пора идти на пару. Увидимся. Скарамуш кивнул и встал, чтобы проводить ее. — Да, — вздохнул он, следуя за ней к двери. — Увидимся. Синьора вышла, слегка помахала рукой и направилась по коридору к лестнице. Скарамуш закрыл за ней дверь, позволив пальцам на несколько секунд задержаться на ручке. В тот день у него не было занятий. Скарамуш выудил телефон из кармана и направился к кровати. Опустившись на матрас, он разблокировал мобильный, зашел в учетную запись Чайльда, чтобы нажать на «удалить из чёрного списка». Его пальцы на несколько секунд зависли над кнопкой, а затем Скарамуш нажал на нее, наблюдая, как вверху экрана появился кружочек загрузки. Выдохнув, он уставился на посты в профиле Чайльда. Новых не появилось, что было удивительно, но Скарамуш не слишком долго думал об этом. Он нажал на личные сообщения, и с удивлением раскрыл глаза шире, увидев последнее сообщение, которое не успело до него дойти. «Чайльд: извини» Что-то вспыхнуло в груди, когда он перечитал эти два слова. Усмехнувшись, Скарамуш выключил телефон и засунул его обратно в карман. Было бы неплохо принять душ. Поднявшись, он схватил несколько своих вещей из шкафа и направился вниз в общую ванную комнату. Обычно в это время суток вокруг никого не было — Скарамуш толкнул дверь и пробрался внутрь. Первым, что он увидел, был кто-то, стоящий у зеркала. Взгляд Скарамуша метнулся к лицу человека в отражении, который теперь смотрел на него. Сердце ëкнуло. — О, — глухо отозвался Чайльд, откладывая бритву. Они смотрели друг на друга несколько секунд, не зная, что сказать. — А ты, э-э... Хочешь, я уйду? Скарамуш помолчал, потратив несколько секунд на то, чтобы понять, что имел в виду Чайльд. Он старался не смотреть на то, как полотенце было обернуто вокруг его талии, или на то, как его волосы слегка намокли от пота. Он предположил, что, должно быть, Чайльд только что вернулся из спортзала. Скарамуш покачал головой. — Я как раз собирался принять душ. Чайльд закусил губу и повернулся к нему лицом. — Я тоже. — Круто, — Скарамушу захотелось сморщиться от того, как неловко это прозвучало. Но Чайльд, казалось, даже не заметил. Скарамуш повернулся и подошел к одной из кабинок, отодвинул шторы; протянув руку внутрь, повернул кран и шагнул назад, когда вода брызнула сверху. Он старался не обращать внимания на присутствие Чайльда, но эта задача показалась невыполнимой уже в тот момент, когда он услышал приближающиеся шаги и скрежет, с которым петли занавески скользят по перилам, где эти занавески и висят. Кашлянув, Скарамуш скрестил руки на груди, ожидая, пока вода нагреется. Он метнул взгляд на Чайльда, который тоже стоял и ждал. В глубине души созрел вопрос. — Зачем ты сделал это тогда? Брови Чайльда слегка сдвинулись. — Что сделал? — Знаешь... — Скарамуш запнулся, не зная, стоит ли вообще это спрашивать, — зачем ты ударил его в тот вечер, после матча? Звуки капель воды, ударяющихся о кафельный пол, были единственным звуком, что заполнял тишину в течение нескольких мгновений. Скарамуш выискивал на лице Чайльда хоть какой-то намек на ответ. Тот пожал плечами. — Из-за того, что он сказал. — Я догадался, — барабаня пальцами по руке, Скарамуш переступил с ноги на ногу. В душевой становилось все жарче, и ему хотелось, чтобы на нем было меньше одежды. — Я просто не понимаю, почему тебя это вообще волновало. Не то чтобы мы были друзьями. Что-то промелькнуло в глазах Чайльда, когда они посмотрели друг на друга, но он ничего не сказал в ответ. Скарамуш схватился за подол рубашки, чтобы стянуть ее с себя. Он прищурился, мельком наблюдая за Чайльдом, чей взгляд тут же метнулся к его телу, прежде чем тот ответ его в сторону. — Чем займешься потом? — вдруг спросил Чайльд, застав Скарамуша врасплох. Его пальцы зависли на поясе шорт. — Ухожу, — солгал он, наблюдая за выражением лица собеседника. — С кем? Скарамуш думал, какую ещё лапшу навешать на уши Чайльду. — С каким-то парнем, — лениво сказал он, теребя рубашку. — Мы пойдем… выпить кофе. Лицо Чайльда не изменилось. — Типа свидание? Скарамуш сбросил с себя оставшуюся одежду, оставив только боксеры. Он обратил внимание на то, как Чайльд демонстративно отвел взгляд, немного напрягшись. — Наверное. В разговоре наступила короткая пауза. Они оба молча посмотрели друг на друга, прежде чем Чайльд, наконец, снова прервал тишину. — Хорошо. Его голос звучал странно тихо, и Скарамуш старался не зацикливаться на чувстве, которое этот тон пробуждал в нём. — Ладно, — повторил он, бросая одежду на скамейку чуть в сторону. — Я пойду. В ответ Чайльд кивнул и повернулся, чтобы пройти в свою кабинку. Скарамуш уставился на пустое место, почесывая основание шеи. Покачав головой, он зашел в душ и положил свои вещи на небольшой выступ на стене. Он чувствовал себя самую малость неловко из-за того, что солгал. Отогнав ощущение мимолетной вины, Скарамуш сосредоточился на мытье головы. Он закрыл глаза от брызг воды, подставив волосы под струю, и хаотичными движениями начал намыливать кожу. Прошло совсем немного времени, прежде чем он закончил. Им предстоял важный матч против одной из самых конкурентоспособных команд-соперников, поэтому предвзятое отношение Дотторе к нему имело смысл. Скарамуш знал, что ему придется начать больше тренироваться, и это ему совсем не нравилось, потому что такой расклад означал, что тренироваться он будет с Чайльдом. Выключив воду, он схватил полотенце и вытерся. Обернув его вокруг талии, Скарамуш отодвинул занавеску и шагнул к скамье. Он быстро натянул на себя чистое. Скарамуш смутно слышал, как стих шум воды в соседней кабинке, поэтому быстро ретироваться, прежде чем ему снова пришлось бы столкнуться с Чайльдом. Несколько прядей волос прилипли ко лбу и лезли в глаза. Он толкнул дверь и направился обратно в комнату. В здании было относительно холодно — Скарамуш подавил дрожь, когда воздух коснулся его влажной кожи. Он ускорил шаг и, дойдя до своей комнаты, распахнул дверь. Включив свет, Скарамуш стоял посередине помещения, раздумывая, чем заняться. В итоге оставшийся день он посвятил учебе. *** Скарамуш проснулся от толчка, резко вскочив. Смахнув волосы со лба, он тяжело вздохнул, проведя ладонями по лицу. Ему редко снились кошмары, но по какой-то причине стресс от предстоящей игры начинал его доставать. Сглотнув, он посмотрел на будильник. Пора было вставать на занятия. Скарамуш неохотно свесил ноги с края кровати и схватил телефон с тумбочки. Он едва ли мог разглядеть сквозь пелену, что за уведомление высветилось на экране. Скарамуш встал и дошел до стены, чтобы включить свет. Время пролетело относительно быстро, пока он переоделся, перекинул рюкзак через плечо, спустился вниз на завтрак. Налив себе миску хлопьев, он запрыгнул на один из табуретов и сел за стол. Загребнув ложку, он взял телефон и взглянул на экран. Теперь он мог досконально изучить то уведомление. «Чайльд: Можем поговорить после пар?» Скарамуш застыл. Молоко стекало по его подбородку, пока он перечитывал сообщение. Быстро отложив ложку, он схватил телефон обеими руками, но совершенно не знал, что ответить. Он даже не мог представить, о чем хочет поговорить Чайльд. Прошло несколько минут, пока он смотрел на экран, прежде чем будильник на телефоне вырвал его из транса. — Блять, — пробормотал Скарамуш себе под нос, выключая телефон. Он выскреб остатки еды в мусорку и оставил тарелку в раковине. Снова схватив рюкзак, Скарамуш вышел из здания. Дорога не заняла много времени — Скарамушу ужасно сильно хотелось курить, но он понимал, времени на это не хватит. После завтрака его нервы натянулись до предела, словно по ним, как по струнам, проходились смычком всякий раз, и он отчаянно нуждался в чем-нибудь, что отвлекло бы его внимание. Толкнув дверь в кабинет, он проскользнул внутрь. Заняв свое место, Скарамуш достал ручку с блокнотом и положил их на стол. Вскоре появился и профессор, что-то написав на доске большими буквами. Скарамуш наблюдал за тем, как Чайльд вошел минуту спустя, не удостоив его взглядом, подошел к своему месту несколькими рядами впереди, а затем просто выдвинул стул и сел. Время шло мучительно медленно, а стрелки часов уже начинали тикать в голове. Дернув ногой, Скарамуш прикусил внутреннюю сторону щеки, делая несколько заметок, щелкая ручкой, продолжая слушать лекцию. Он поймал себя на том, что его взгляд метнулся к затылку Чайльда. По прошествии, казалось бы, нескольких часов, пара наконец закончилась. Скарамуш оторвал взгляд от рыжих волос и начал собирать вещи, запихивая книгу обратно в сумку. Он заметил Чайльда, выходящего из кабинета, и нерешительно последовал за ним. — Эй, — окликнул Скарамуш, когда они вышли в коридор. Чайльд оглянулся. — Я видел твое сообщение. — Ага, — они вышли на улицу, и Чайльд остановился у стены. — Это я о том, что сказал Дотторе. Скарамуш почувствовал, что поник. — Ясно, — его взгляд сосредоточился на том, как Чайльд застегнул толстовку, когда ветер немного усилился. Он скрестил руки на груди. — И ты… не хочешь? Чайльд покачал головой. — Я не возражаю, — сказал он, прежде чем добавить: — и в любом случае, у меня нет выбора, — Скарамуш самую малость ощутил укол вины. Должно быть, это отразилось на его лице. — Я сказал это не для того, чтобы задеть тебя. — Все в порядке. На несколько секунд воцарилась тишина. Двери рядом с ними распахнулись все больше и больше людей покидали здание. Чайльд лениво смотрел толпе вслед. — Когда ты свободен? Скарамуш пожал плечами. — Наверное, всякий раз, когда у нас нет занятий. — Хорошо, — ответил Чайльд, засунув руки в карманы. — А по вечерам? Обычно я учусь днем. Он на мгновение задумался, прежде чем медленно кивнуть. — Конечно. — Сегодня вечером? — Конечно, — глухо повторил он. — Я имею в виду, да. Пойдет. Кашлянув, Скарамуш заметил, как уголки губ Чайльда приподнялись. — Встретимся там в семь, — Скарамуш кивнул. Оттолкнувшись от стены, Чайльд направился в противоположном направлении, в сторону общежития. С минуту Скарамуш стоял, сминая пальцы и пытаясь удержаться от желания схватиться за сигарету. Пробормотав что-то себе под нос, он вытащил телефон и, прислонившись спиной к стене, набрав Синьору. Прошло несколько минут, прежде чем она появилась в поле зрения. — В чем дело? — спросила Синьора, отметив для себя, что Скарамуш выглядел злым и встревоженным одновременно. Он сморщил нос, шагая к общежитию. — Чайльд. Синьора усмехнулась. — Не думала, что даже так вы сможете не поделить что-то, — она вытащила из кармана леденец и развернула его. — Что случилось? — Мне нужно потренироваться с ним, — сказал Скарамуш, глядя в небо. Оно затянулось тяжёлыми, серыми облаками. Наверное, потом пойдет дождь. — Сегодня вечером. Синьора хмыкнула, откусывая конфету, — громкий хруст эхом отозвался в ушах Скарамуша, и он с отвращением повернулся к ней. — Леденцы рассасывают, а не грызут. Она пожала плечами, сверкнув улыбкой, демонстрирующей кусочки леденца, застрявшие у нее в зубах. — Так вкуснее, — Скарамуш смотрел еще несколько секунд, прежде чем покачать головой. Она продолжила: — В любом случае, я думаю, что если вы будете проводить больше времени вместе, это пойдет вам обоим на пользу, понимаешь? Может быть, вы все обсудите. Внутри было в разы теплее, чем на улице. Скарамуш прошел мимо лифта к лестнице, ожидая, пока Синьора догонит его. — Я не хочу с ним разговаривать, — солгал он. — Мне насрать. Скарамуш услышал, как она вздохнула. — Ты такой упрямый. Вы оба. Вы созданы друг для друга, или что-то в этом роде. Скарамуш хмуро сморщил нос. — Нет, — этот момент у него зажужжал телефон. Сердце екнуло, когда он быстро выудил его из кармана и включил. Уведомление оказалось простой рассылкой. Скарамуш опустил плечи также резко, как напрягся. Он увидел, что Синьора смотрит на него сбоку, приподняв брови. — Что? Она сложила руки на груди. — Ничего, — стоя в стороне, пока Скарамуш отпирал дверь, Синьора потеребила кончиком обуви ковер. — Просто… как будто ты хотел, чтобы это был кое-кто, а не рассылка. Он толкнул дверь и вытащил ключ. — Ну, ты ошибаешься, — сказал Скарамуш, бросая ключи на стол и шагая к дивану. — Мне все равно, пишет он мне или нет. — Я не говорила конкретно о Чайльде. Скарамуш провел рукой по волосам, в глубине души понимая, что она права. — Давай просто посмотрим фильм или что-то в этом роде. Он просто... Слишком часто мозолит мне глаза. Синьора с сожалением посмотрела на него и взяла пульт. Они сидели вместе на диване; Скарамуш раскинул ноги, положив голову на подлокотник. Синьора листала каналы, пытаясь найти что-нибудь интересное для просмотра. В конце-концов они остановились на каком-то дрянном трагическом романе. История вращалась вокруг какого-то молодого парня, который, казалось, имел дело с последствиями трагической автомобильной аварии, судя по тому, что он все время выглядел очень расстроенным. Скарамуш лениво грыз ноготь, наблюдая, как бывшая героя внезапно вернулась в его жизнь, встретившись с ним в каком-то захудалом баре. — Что не так с этим чуваком? — спросила Синьора примерно через полчаса, указывая на экран. — Я бы на его месте не стала все это терпеть. Хочу сказать, его бывшая довольно странная, не так ли? Просто появляется вот так из ниоткуда. Скарамуш хмыкнул, нахмурив брови. Он толком не понял сюжета. — Так и есть. По ходу фильма бывшая парня становилась все более манипулятивной, тонко контролируя его самыми разными способами. Посмотрев сцену, в которой бывшая сказала герою, чтобы он разорвал связи со своими друзьями, они с ужаснулись тому, что он на самом деле это сделал. — Какого черта, — пробормотал Скарамуш, откидываясь на подушку. — Он гребаный идиот. Синьора только кивнула в знак согласия. Скарамуш был настолько поглощен фильмом, что почти не обращал на неё внимания все это время. К тому времени, когда фильм приблизился к концу, произошел внезапный полный поворот сюжета. — Боже мой, — выдохнула Синьора, слегка приоткрыв рот. Только что выяснилось, что бывшая все это время была плодом воображения героя — она погибла в автокатастрофе много лет назад, и с тех пор главный герой в значительной степени жил галлюцинациями. Все, все манипуляции происходили в его собственной голове. — Это так… — Тупо, — вмешался Скарамуш, глядя на Синьору. Он заметил, как блестели ее глаза от слез. — Я имею в виду, сюжет нормальный, но… — он снова посмотрел на экран, наблюдая, как разыгрывается эмоциональная сцена, когда главный герой собирается посетить могилу своей умершей бывшей впервые с тех пор, как она погибла. — Ему слишком от неё досталось, чтобы ещё и грустить. — Это грустно, — она шмыгнула носом и утерлась рукавом свитера. — Ты бессердечный. Скарамуш пожал плечами. — Фильм можно было сделать лучше. Типа… вся эта история с закатами — перебор. В этом нет никакого смысла. Синьора выключила телевизор, когда пошли финальные титры. — Но в этом есть смысл. Это символизировало смерть, ты, придурок. — Да, я понял, — невозмутимо ответил он, скрестив ноги. — Я просто думаю, что сценарий можно было написать получше. Вздохнув, Синьора оперлась о ладонь. — Критик. Он закатил глаза, выглянул в окно и увидел, как сильно стемнело. Его сердце екнуло. — Чёрт, мне пора, — сказал Скарамуш, вставая с дивана. Он огляделся в поисках телефона, прежде чем заметил его между щелями в подушках. Он сунул его в карман. — Увидимся завтра. Синьора тоже встала и пошла с ним к двери. — Что ж, надеюсь, тебе будет весело на твоем маленьком свидании. — Это не свидание. Синьора не обратила на его слова никакого внимания, помахав рукой через плечо, и направилась по коридору в свою комнату. Скарамуш провел рукой по волосам и перевел дух, прежде чем закрыть за собой дверь. На улице уже стемнело. Натянув капюшон, Скарамуш бескультурно растоптал газон, чтобы сократить путь к катку — начинался дождь, поэтому он ускорил шаг. Распахнув дверь в раздевалку, он шагнул внутрь. Заметив Чайльда, который уже сидел и ждал его на скамейке, он решительно подошёл ближе. — Привет, — сказал Чайльд, откладывая трубку. — Ты долго. Скарамуш открыл шкафчик и вытащил свой комплект. — Шлем нужен? — спросил он, поднимая его. Чайльд покачал головой, и Скарамуш положил шлем обратно. — Что мы вообще будем делать? Чайльд встал, как только тот переоделся, схватив свою клюшку. — Все, что мне сказал Дотторе, — он подождал, пока Скарамуш завяжет шнурки, и посмотрел на него сверху вниз. — Я думаю, он просто хочет, чтобы ты показал себя с лучшей стороны в следующей игре. Скарамуш подавил желание закатить глаза. Он встал со скамейки запасных, разглаживая майку. — Давай просто потренируемся и все. Они молча вышли из комнаты и направились к катку. Белые флуоресцентные лампы осветили лед. Скарамуш помчался вслед за Чайльдом к центру и затормозил, заметив, как тот бросил на лёд шайбу. — Ты играешь за эти ворота, я — за те, — сказал он, направляя шайбу к разметке. — Только постарайся не зарядить мне по лицу или что-то в этом роде. Скарамуш усмехнулся. — Я не настолько хуево играю. — Я и не говорил, что это так, — несколько секунд они молча смотрели друг на друга, прежде чем Чайльд снова опустил глаза. — Готов? — Да, — выдохнул Скарамуш, сжимая пальцы на клюшке. Чайльд двинулся вперед первым, почти как в тумане. Скарамушу понадобилась секунда, чтобы понять, что происходит, прежде чем он помчался за ним, выругавшись себе под нос. В голове у него глухо пульсировала боль из-за того, что он не выспался этой ночью. Скарамуш проигнорировал неприятное ощущение, отталкивая Чайльда в сторону и отбирая у него шайбу. Ему снова удалось перебраться на другую сторону катка, нацелившись на ворота. Он с размаха ударил по шайбе, наблюдая, как она отлетела в сторону. — Какого хрена, — пробормотал Скарамуш, резко останавливаясь. Позади него послышался стук коньков, прежде чем к нему присоединился Чайльд. — Я не знаю, что случилось с моей меткостью. Чайльд подошел, схватил шайбу с пола и снова вернуться. — Может быть, ты отвлекся, — прокомментировал он, глядя на Скарамуша сверху вниз. — Твой мозг должен оставаться пустым во время игры. Скарамуш стиснул нижнюю зубами. — Я знаю, — ответил он. У него никогда раньше не было такой проблемы, но, казалось, со временем она только усугубилась. — Чёрт, ладно. — Все в порядке, — сказал Чайльд, положив руку ему на плечо. Скарамуш сглотнул комок в горле. — Вот зачем мы тренируемся. Он выдохнул через нос и отодвинулся назад. Рука Чайльда опустилась. — Я не хочу полагаться на твою помощь. Я…не слабый. — Никто не говорил, что ты слабый. Скарамуш прищурился, прежде чем покачать головой. — Да ладно, — сказал он, оборачиваясь. — Давай продолжим. Они повторяли матч несколько раз, и всякую попытку Скарамуш либо не попадал в ворота, либо Чайльд успевал отбить шайбу раньше него. По прошествии часа он начал чувствовать раздражительность и усталость. Скарамуш наблюдал за тем, как шайба влетела в его ворота уже в третий раз. Гнев вскипел в груди, стуком отдавался в ушах и, не сказав больше ни слова, он развернулся и пошел к выходу. Скарамуш не обратил внимания на то, что Чайльд окликнул его по имени по пути в раздевалку. Через несколько секунд дверь снова открылась. — Почему ты просто ушёл? — спросил он, нахмурив брови. Чайльд слегка запыхался, вытирая капли пота со лба. Скарамуш не поднимал на него глаз, пока продолжал развязывать шнурки. — Хватит. Краем глаза он заметил, что Чайльд смотрит на него. — Ты на меня сердишься, что ли? — в его голосе звучала неуверенность, но Скарамуш не обращал на него внимания. — Скара? Он бросил свои вещи в сумку, застегнув молнию. — Можешь идти. Не хочу больше тратить свое драгоценное время. Чайльд нахмурился и подошел ближе. — Что с тобой? — ответа не последовало, поэтому он продолжил. — Ты же знаешь, что я просто пытаюсь помочь. — Мне не нужна ни твоя помощь, ни твоя жалость, — прошипел Скарамуш, захлопывая шкафчик. — Возможно, если бы ты никогда не появлялся в моей жизни, у меня не было бы проблем с концентрацией внимания во время игры. Повисла тишина. Скарамуш сжал руку в кулак и пристально посмотрел ему в лицо. — Ты не это имеешь в виду. Он стиснул челюсти и посмотрел в сторону. — Да. Рука мягко легла на его щеку и подняла голову вверх. — Ты... плачешь? — спросил Чайльд, наморщив лоб. Большим пальцем он провел по скуле. — Я… Скарамуш резко отстранился, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Нет, — нахмурился он, стараясь сдержать голос ровным. Он даже не знал, почему он так эмоционален, и ненавидел это. Он ненавидел то, как Чайльд смотрел на него. — Просто отвали. В комнате воцарилась тишина. — Хорошо, — наконец сказал Чайльд, отступая назад. — Если ты этого хочешь. Что-то разъедало его внутренности. — Ага, — вышло намного тише, чем хотелось бы, но Чайльд ничего не сказал. Взяв сумку, Скарамуш вышел из комнаты. Он побежал обратно в общежитие, шмыгая носом; холодный воздух щипал его без того слезящиеся глаза. Одной рукой Скарамуш держался за перила, поднимаясь по двум ступенькам за раз, и засунул их обратно в карман, когда подошел к комнате Синьоры. Постучав, он несколько секунд стоял снаружи, прежде чем она нерешительно открыла дверь. Синьора улыбнулась, заметив стоящего там Скарамуша, но затем нахмурилась, увидев выражение его лица. — Что случилось? — спросила она, отступая назад, когда он пробрался внутрь. Синьора смотрела, как он направился прямо к ее мини-холодильнику, схватил пиво и открыл банку. — Ты вернулся рано. Полагаю, тренировка прошла не очень хорошо, да? Скарамуш опустился на кровать и вытер рот тыльной стороной ладони. — Я ушел. — Кровать скрипнула, когда Синьора села рядом, прислонившись к стене. — И я сказал ему, чтобы он отвалил. — Он что-то сделал? Повисла небольшая пауза. Лоб Скарамуша сморщился, когда он вспомнил, что произошло на самом деле. — Он... — отодвинувшись, он слегка прислонился к изголовью кровати. — Он льстил мне, — наконец сказал Скарамуш, барабаня пальцами по бутылке. Синьора вздохнула. — И что в этом такого? — Например, всякий раз, когда я пропускал гребаный гол, он такой... «О, все в порядке, ты справишься с этим, — начал Скарамуш, чувствуя, как голова снова начинает раскалываться. — И я знал, что это, вероятно, ложь. Он, наверное, сейчас так счастлив от того, что я чувствую себя хуево. Когда он закончил тираду, телефон зажужжал в кармане. Вытащив его двумя пальцами, Скарамуш уставился на сообщение. «Чайльд: [Удаленное сообщение]» «Чайльд: Еще раз на следующей неделе?» Скарамуш пожевал внутреннюю сторону щеки, выключил телефон и положил его на тумбочку. — А что, если он просто искренне хочет помочь? — спросила Синьора через секунду, закинув ноги на одеяло. — С чего бы это? Она вскинула брови. — Потому что вы в буквальном смысле друзья, которые иногда трахаются. Скарамуш усмехнулся. — Мы не... — оборвав себя, он запнулся. Скарамуш больше не знал, кто они друг другу, но временами ему казалось, что они друзья. — Это сложно. Раздался смех. — Да уж. Скарамуш сморщил нос и пихнул ее локтем. Он выдохнул, запустил пальцы в волосы и сделал еще один глоток пива. — Мне кажется, я... слишком остро отреагировал, — признался он, сжав губы. — Ты думаешь? Скарамуш вздохнул, поставил бутылку на тумбочку и снова поднял телефон, открывая сообщения Чайльда. Он быстро напечатал ответ. «Скарамуш: ладно» Снова выключив телефон, он положил его на матрас рядом с собой. — Я думаю, ты просто устал, — продолжала Синьора, глядя на него. — Из-за всех этих смешанных сигналов, которые вы подаете друг другу. Со стоном он соскользнул обратно на кровать и перевернулся на бок. Его телефон снова загудел, но у него не было сил прочитать уведомление. —Может быть, мне стоит просто уйти. — Бросить? — повторила Синьора, нахмурив брови. — Уйти из хоккея? — она смотрела, как он кивнул и крепко хлопнула его по руке. — Даже не говори так. Ты талантлив. — Уже нет, — прошипел Скарамуш. — Да, — настаивала Синьора, садясь ближе. — Тебе просто нужно забить на все это болт и продолжать тренироваться. С тобой все будет в порядке. Пыхтя, Скарамуш лениво крутил свой телефон, постукивая по экрану, чтобы проверить время. Когда он это сделал, появилось еще одно сообщение. «Чайльд: Кстати, ты оставил свою майку в раздевалке» «Чайльд: Она у меня, если ты хочешь прийти.» Скарамуш прикусил кожу вокруг большого пальца, прежде чем напечатать ответ. «Скарамуш: Ладно» — Что пишет? — спросила Синьора, и Скарамуш вскинул голову. Он прищурился. — Как ты узнала, что это он? — Я вижу это по твоему глупому лицу, — протянув руку, она выхватила телефон из его рук. Синьора пробежала глазами по тексту, читая сообщения. — Боже, он в таком отчаянии. Скарамуш положил телефон обратно в карман. — В отчаянии? Что, интересно, ему нужно? — Ты, — сказала она, поднимаясь с кровати. — Он буквально забрал твою рубашку с собой домой, чтобы заставить тебя прийти снова. — Он… — Довольно, — раздраженно вздохнула Синьора. Она оттолкнула его к двери. — Иди к своему любимому парню и помирись. — Он не мой… Дверь захлопнулась перед его носом, и он остался один в коридоре. Скарамуш слегка нахмурился, скрестив руки на груди, и направился к комнате Чайльда. Его живот скрутило от нервов, когда он поднял кулак, не решаясь постучать в дверь. Через несколько секунд Скарамуш, наконец, сделал это, засунув руки в карманы и нетерпеливо постукивая ногой по полу. Она открылась. Скарамуш слегка вытянул шею, и они встретились взглядами. — Привет, — Чайльд заговорил первым, нарушив минутное молчание. Он открыл дверь и отошел в сторону, чтобы Скарамуш мог войти. Первое, что он заметил, была его собственная майка на кровати. — Я не хотел просто оставить ее там, — сказал Чайльд. — На случай, если кто-то ее заберет, знаешь ли Он подошел к Скарамушу и протянул ему майку. Их руки соприкоснулись. — Хм, спасибо. — Без проблем, — Чайльд слегка улыбнулся, а Скарамуш уставился на него. Он вдруг почувствовал, как по спине пробежало чувство вины за то, как он провёл себя. Слова бесконечно долго крутились в голове, но никогда не слетали из его уст. Скарамуш прочистил горло, глядя на одежду в своих руках. — Значит, увидимся на следующей неделе? Он не мог этого заметить, но на лице Чайльда мелькнуло удивление. — Конечно. — Хорошо, — он снова взглянул вверх. — Пока. Развернувшись на каблуках, Скарамуш дошел до двери так быстро, как только мог, не создавая неловкости. — Подожди, — окликнул Чайльд, заставив Скарамуша остановиться, обхватив пальцами ручку двери. Он почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на собеседника. На лице Чайльда мелькнуло то чувство, которое, казалось, мешало ему сказать то, что он хотел. Скарамуш тихо выдохнул. — А? — Ничего. Повернувшись лицом к двери, Скарамуш скрыл выражение лица от глаз Чайльда. — Хорошо, — он повернул ручку и вышел наружу.