Ты будешь меня вспоминать?

Больничная койка и дни, сменяющиеся один за другим, явно не принесли в жизнь девушки никаких эмоций. Она просто смирилась со бренностью жизни и чаще просто залипала в белый потолок, чем делала что-либо еще. Может, оно и к лучшему, что ее отправили сюда обратно. Хоть может подумать о том, какая у нее была насыщенная молодость. Может, не как у ее одногруппников, любивших зависать в ночных клубах и барах, зато со своей перчинкой. Только, по факту, кто-то опрокинул целую перечницу в блюдо под названием «Белова», от этого ей теперь так тяжко. Она все задавалась вопросом — как же так вышло, что она не сдавалась после всех испытаний, что встречались ей на пути? Ну не могло ведь быть такое, что она каждый день вставала с улыбкой на лице и благодарила судьбу за еще один «прекрасный» день. К сожалению, в голове Насти все вырисовывалось примерно так — собственная рефлексия после всего пережитого ей не вспоминалась ни разу. Исключением, наверно, стала измена Пчелкина в 91-ом. Зато и употребление наркотиков, и ночи, проведенные в темной комнате, полной тишины, когда она захлебывалась с слезах от несправедливости мира — все это проходило мимо. И не факт, что это вспомнилось хотя бы потом. Может, к лучшему? Друзья пытались навещать ее чаще, чем в прошлый ее больничный, однако вели себя закрыто и молчаливо. Они ведь и сами не могли оправиться от мысли о том, что девушка чуть не отправилась на тот свет, хоть и по собственной глупости и стечению обстоятельств. Не объявлялся лишь один, чье имя даже упоминать не стоит, ведь вы прекрасно поняли, что блондин вновь решил уйти в тень, несмотря на желание жены с ним встретиться. Это можно было назвать слабостью, однако он действительно начал убеждаться в том, что ему не место в жизни девушки. Эгоистично? Как посмотреть. После каждой их встречи происходила какая-то вакханалия, явно плохо сказывающаяся на здоровье Пчелкиной. И пусть она его ненавидит, он все же не сможет прийти ни сейчас, ни завтра… ни… никогда? Прямо сейчас он держал за руку свою любимую и единственную дочь — малышку, которая подарила ему самая любимая и желанная в мире девушка, которую смело можно было называть героиней. И, как бы он не старался закрывать глаза на то, что Виктория — чуть ли не точная копия его жены, отрицать очевидно становилось с каждым днем все тяжелее. —Пассажирам компании «Аэрофлот», зарегистрированным на рейс Москва-Берлин, просьба пройти на посадку,— сказала девушка-диспетчер, и Витя оживился. —Все, пора бежать к самолету,— сказал он дочери слегка взволнованным голосом. —Пап, ну я же вижу, что ты не хочешь улетать. Зачем нам в Германию?— все еще пыталась отговорить его Вика. Решение отца далось ей безумно сложно. Здесь, в столице России, ей было хорошо — и друзья из садика, и бабушка с дедушкой, и мама, в выздоровление которой она верила как никто более, и друзья родителей, не чающие в ней души, и преданный пес. Что еще нужно крохе для счастья? Точно не Германия. —Малышка, так будет лучше всем,— мужчина сел на корточки и поцеловал девчонку в лоб. Черт, как же она похожа на мать. —Мне не будет. Я хочу к маме,— захныкала она, пытаясь образумить отца. —Мы обязательно вернется чуть позже, как все наладится. Это просто поездка на каникулы, веришь?— и хоть Пчелкин был специалистом в искусной лжи, сейчас выходило не очень. —Мама там умирает, а ты везешь меня далеко от нее,— слова Виктории Викторовны прошлись по нему как раскаленный нож по сердцу. И хоть ей было всего ничего, она выразила все происходящее точнее любого взрослого. Он в этой истории предатель, и никакие его мысли и мотивы не смогут отбелить его репутацию. Он ведь просто пропал с радаров, не объясняя причину своего исчезновения никому. Даже родители были не в курсе намерений сына и звонили ему чуть ли не каждую минуту, беспокоясь о его состоянии. —Виктор Павлович, пройдемте к самолету,— подошла к нему молоденькая девушка, отвечающая за пассажиров первого класса. Про себя он отметил, что она была симпатичной, но до Насти ей было очень далеко. Впрочем, как и всем остальным девушкам, которые встречались на его пути. —Да, конечно,— мотнул он головой непроизвольно и взял дочь на руки. Ребенок попытался было вырваться из его крепкой хватки, но спустя пару попыток забросил эту идею. Все же где-то глубоко в сердце Вика понимала, что это ее папа, а он не может быть не прав.

***

—Доброе утро!— Вошла в палату Зина, находящаяся в хорошем расположении духа, чем немного нервировала Настю. Она завидовала безмятежности медсестры, которой бы точно не пришлось столкнуться с тем ужасом, который она пережила. —Ага, доброе,— чуть ли не хныча ответила ей Пчелкина, укутываясь под одеяло, когда Зина начала раскрывать шторы. —Господи, ты спала вообще?— вскрикнула девушка, увидев слишком болезненное лицо пациентки, когда та все же вынырнула из укрытия. —Не помню,— честно призналась кареглазая.— Какая вообще разница? В любой момент могу завалиться спать, у меня свободны все 24 часа в сутках. —Еще одна подобная фраза и мне придется вызывать психиатра. Уверена, что это тот человек, с которым ты хотела бы встретиться? —Ты прекрасно знаешь, с кем я хотела бы встретиться,— перевернулась она на бок, прикрывая глаза.— Мне нужно сказать лишь пару слов, чтобы… —Чтобы успокоиться? Тебе после каждой вашей встречи все хуже и хуже. Думаю, тебе сначала стоит вспомнить хотя бы половину оставшихся событий, чтобы нарисовать полную картину. Давай руку, надо капельницу поставить. —Зин, а ты когда-нибудь влюблялась так, что весь остальной мир оказывался бредом, если человека не было рядом? —Я в медицинском учусь, какая любовь?— хмыкнула девушка, погрустневший и закусив губу.— Был один такой парень…— начала она неожиданно, когда вставила катетер в вену,— мы с ним в одном классе учились. Вроде обычный, но девочки на него вешались. Конечно же, я была исключением, по закону жанра. А потом, вдруг резко все переменилось, словно на меня приворот сделали. Вот и оказала б в числе тех дур, которые в него втрескались безответно. —Прям безответно?— переспросила Настя. —Да. Он сам влюбился в девочку из класса ровно в тот момент, когда я поняла, что, вроде… —Вроде влюбилась? —Ну да!— ей явно было стыдно говорить это слово, хоть ее вины в случившемся не было.— Ну и всё, после выпуска мы ни разу не виделись. Я не знаю что там у него и как, но во снах иногда кажется, что у нас все хорошо, словно не было никаких ночных истерик. Потом еще несколько дней прийти в себя не могу. —А что, после этого никто больше не нравился?— спросила Настя, надеясь услышать счастливый финал истории. —Не-а. Если чувствовала какую-то симпатию, то сразу снился он…— от веселого настроения Зины не осталось и следа, однако она продолжала выдавливать из себя улыбку,— Что бы у тебя не происходило в отношениях — то, что ты чувствовала себя любимой тем самым человеком — это дорогого стоит. И совершенно не важно, как ваша история закончилась. Вот здесь,— она показала на голову,— всегда будут приятные воспоминания, которые согреют душу. Это намного лучше, чем никогда не узнать ласки того, кто забрал у тебя возможность быть счастливой. —Не соглашусь,— отрезала Настя, чувствуя, что сердце защемило от последних слов медсестры.— Эти воспоминания как яд, от которого нет противоядия, все душат и душат. —У каждого своя правда. И мы с тобой никогда не поймем друг друга. Оно и к лучшему,— улыбнулась Зина и взяла девушку за руку.— Но твои воспоминания точно не яд, можешь мне поверить на слово. В дверь неожиданно постучались — для визитов было еще слишком рано, однако Зина выпрямилась и попросила войти. На пороге оказались родители Вити, явно взволнованные чем-то, но изо всех старающиеся спрятать это за сладкими улыбками. Они не навещали невестку ни разу после того случая — Витя строго настрого запретил им приходить до того момента, как Настя полностью оправится. —Здравствуйте,— охнула от неожиданности девушка. —Привет, милая,— подошли они ближе и начали медленно доставать все гостинцы, приправляя все неважными разговорами и погоде и мировых новостях. Внезапно девушку окутало такое спокойствие и умиротворение, словно она очутилась в детстве, когда родители еще были вместе и проводили вечера за чтением сказок для детей. Она почувствовала, что совершенно не безразлична этим людям, от чего тело покрылось мурашками. —Рассказывай, как ты здесь. Кормят вкусно? Совсем исхудала. —Все в порядке, спасибо,— девушка заулыбалась по все тридцать два зуба от проявленной теплоты. —Ты не стесняйся, говори, если что не устраивает. Мы мигом тут порядок наведем,— поддержала его жена.—И высыпался, пожалуйста. Мешки под глазами тебе не к лицу,— она поймала руку Насти и сжала, легко и неловко улыбаясь. —Вас Витя прислал?— неожиданно для самой себя спросила Пчелкина, надеясь услышать положительный ответ. —Витя? А мы что, без него прийти не можем?— усмехнулась пара, переглянувшись.— Ты лучше расскажи, как дела продвигаются? А то нам ничего не говорят. —Потихоньку.— Ответила Настя, даже не зная, что им рассказать, чтобы сильно не напугать.—В последнее время мало что вспоминаю. Но вот неделю назад в памяти всплыла Юля. —Юля? Эта та самая что ли?— спросил мужчина у жены, которая явно была не готова к такому повороту событий.— Забудь как страшный сон и не вспоминай.— он окрестился и мотнул головой, словно пытаясь выкинуть ту самую Юлю из головы. —Мы еще хотели сказать, что Витя ненадолго уехал по очень срочным делам, поэтому не сможет пока тебя навещать,— спохватилась мать.—Ты только не переживай, он скоро вернется и тебя навестит. Что-то в ее словах заставило девушку напрячься. Неужели Пчелкин снова решил пропасть после того, что случилось? Как низко и эгоистично с его стороны. А если посмотреть по-другому… может, он решил, что поодаль им будет намного лучше? Или… она выиграла спор? Подумать ей не удалось, глаза вновь потеряли фокус и она провалилась в сон — все же спать ей, действительно, стоило ночью. Голос, появившийся из ниоткуда, вдруг прошептал ей над самым ухом: «Тебя опять предали, Белова. Браво. В этот раз уже перед свадьбой. Что дальше? Следующий жених не придет на регистрацию или изменит ей при всех на торжестве?» —Какая свадьба?— переспросила она, и вдруг перед ней появилась ее точная копия, стоявшая при полном параде, но с размазанной по лицу тушью. —Ты уверена, что хочешь это знать? Или хотя бы понять, почему ты ничего не чувствуешь к Холмогорову, с которым состояла в отношениях? —Это был не сон? —Не-а. Но хэппи энда не случилось — он изменил тебе за несколько дней до свадьбы, при этом обдолбавшись кокаином. —Чего?— прикрыла Настя рот ладонью, чтобы хоть чуть-чуть скрыть свое удивление. —Не помнишь, как пыталась вытащить его из того болота?— заплаканная копия девушки дотронулась до нее и вдруг воспоминания стали ярче и логичнее. Вспомнилось абсолютно всё, что было до того злополучного дня и в ту ночь. И то, как Витя разбудил ее ночным звонком, и как пропала последняя надежда на исправление Космоса, и измена Саши, которую сестра явно не должна была видеть, и то, как они с Олей рады ли, сидя у Валеры и Томы. Легкие перестали запускать кислород и девушка начала задыхаться, пытаясь произнести хоть слово. —Я знала, что это обидит тебя также сильно, как в прошлый раз,— раздосадовано посмотрела на нее 25-летняя девушка.—Но ничего, обещаю, все наладится.— Она вытерла слезу, которая покатилась по ее щеке и вымученно улыбнулась.— Но это не всё, с чем тебе предстоит справиться. Это только начало. —Ты… придешь… еще?— попыталась спросить Настя, чувствуя, что ее распирает от недостатка кислорода. —А куда я денусь? Но пока тебе нельзя знать больше. Просыпайся.