Консультации Жона Арка для Трудных Подростков

Это привлекло гораздо больше внимания, чем я думал. Видимо, сходство с Профессором Арком зацепило некоторых людей?

***

— Итак… — Жон посмотрел на четырех молодых девушек — Охотниц, которые могли надрать ему задницу в любой момент, даже со связанными за спиной руками — и вздохнул. Он думал, что дела наконец-то пошли на лад. Он вошел в привычный ритм, ни у кого не было никаких серьезных проблем, и у него наконец-то появилось время, чтобы составить график тренировок для себя. Он должен был начать завтра. А потом команда RWBY взорвала доки. Ладно, это было не совсем точно. Они сражались с Белым Клыком и Романом Торчвиком, и там была пара переводных студентов, но причиной драки было то, что мисс Белладонна и мисс Шни поссорились из-за… особых взглядов последней на фавнов. О взглядах он тоже знал, потому что она, видимо, решила, что быть консультантом студентов означает, что он также должен слушать ее рассказы о своей жизни в Атласе. И нет, мисс Шни, он не знал, что фавны составляют только двадцать процентов населения Атласа, но совершают пятьдесят четыре процента преступлений, но спасибо, что рассказали ему. Он посмотрел на каждую из них по очереди. Руби выглядела пристыженной, как будто это была ее вина. Вайсс выглядела виноватой, хотя больше в том смысле, что ей было неловко участвовать в этом, чем потому, что она сделала что-то не так. Янг, с которой у него был всего один сеанс, ухмылялась, заложив руки за голову. Судя по тому, что он слышал, она была меньше всех вовлечена во все это. Единственная причина, по которой она вообще здесь оказалась, заключалась в том, что до этого она уже самостоятельно создавала проблемы. А потом появилась главная виновница. Блейк Белладонна, тайный фавн, которая подралась с печально известным вором Романом Торчвиком. В отличие от Вайсс и Руби, у нее не было ни капли вины, но в отличие от Янг, она действительно была ответственна за случившееся. Руби несла ответственность как лидер команды, а Вайсс начала спор, но именно Блейк решила, что взрыв доков — это способ исправить ситуацию. Кстати говоря, девушка часа скрестила руки и вызывающе посмотрела на него, как бы осмеливаясь сказать, что она сделала что-то не так. Оглядываясь назад, можно сказать, что это был сигнал о грядущих событиях. — Это не так уж важно… — Пробормотала Руби, глядя на пол и проводя ногой из стороны в сторону. — Действительно. Мы уладили наши конфликты и даже сорвали попытку ограбления, предпринятую Романом Торчвиком и Белым Клыком. Преподаватели должны благодарить нас, — Надменно сказала Вайсс. — Кроме того, мы — обучающиеся Охотницы. Разве это не то, с чем мы должны справляться? — Янг слегка пожала плечами, все так же лениво ухмыляясь. Блейк ничего не сказала в свою защиту и просто продолжала смотреть на него с тем же вызывающим видом. Жон вздохнул и снял свои фальшивые очки. Он был всего лишь студенческим консультантом (и у него даже не было диплома), но у него было то, чего не было у этих четверых с их Аурой и оружием: возможность спрятаться за спиной директора. — Я не учитель, поэтому вы, ребята, не можете аргументировать мне свои доводы. Вы ведь понимаете, что трое из четырех из вас могут быть привлечены к уголовной ответственности? И это если мисс Белладонна, по крайней мере, не будет исключена. — Это выбило ветер из их парусов. Руби выглядела так, будто вот-вот заплачет, надменный фасад Вайсс сломался, а Янг вздрогнула, словно ее ударили. Единственной, кто сохраняла спокойствие, была Блейк. Опять же, еще один сигнал о грядущих событиях. — Директор сказал мне, что вам всем нужна консультация. Два часа каждые пару дней для каждого из вас, начиная с завтрашнего дня. — Он посмотрел на каждую из них по очереди, — Никаких пропусков или отговорок. Если вы все пропустите хотя бы один сеанс, я скажу директору, и он примет другое решение. — Они все вздрогнули от этого. Тонкая угроза в предупреждении была ясна как день: — Вы все решите, какой порядок будет между вами четырьмя. — И… как долго нам нужно будет продолжать эти сеансы? — Спросила Вайсс, хотя она ничуть не выглядела обеспокоенной. С чего бы это? Она нашла кого-то, с кем можно поговорить (читай: поразглагольствовать) и кто был вынужден ее слушать. Возможно, она видела в этом преимущество. — Пока вы, ребята, не выучите урок. — Перевод: пока он так не скажет. Блейк выглядела еще более раздраженной на это. — Да ладно, Жон. Это не такая уж большая проблема. — Янг подмигнула. Жон просто посмотрел на нее. Он бы покраснел, если бы не помнил, как Гудвич подчеркивала, как плохо будет выглядеть даже намек на то, что его привлекает один из его «пациентов»: — Ладно, так как насчет того, чтобы просто отпустить меня, а? Ведь если подумать, я не сделала ничего плохого! — Остальные члены команды уставились на вопиющую попытку предательства. — Вообще-то, Мисс Сяо Лонг, вы здесь не из-за этого инцидента. — Он достал свой планшет. Он был еще пуст, но это придавало ему профессиональный вид: — Судя по тому, что сказала мне Профессор Гудвич, у вас проблемы с нарушением правил. — Да ладно. Когда? — Янг фыркнула. — За неделю до начала занятий ты напала на Хэй Сюна, нанесла множество побоев его сотрудникам и нанесла ущерб его клубу на тысячи льен. Бикону пришлось выплатить компенсацию за это. — Очевидно, для этого существовал фонд. Сверхмощные, гормональные подростки со смертоносным оружием, как правило, создавали проблемы. Проблемы, которые при правильном подходе можно было решить. Это было ужасно, если вы действительно думали об этом. — Н-Но они были плохими парнями! — Запротестовала Янг. Вайсс только вздохнула и сделала фейспалм. Не обращая на нее внимания, Жон продолжил: — Ты также была поймана на том, что тайком посещала ночные клубы после комендантского часа, а также проносила алкоголь в общежитие. — Всем нужно расслабляться время от времени! — Так что нет, Мисс Сяо Лонг, я не могу просто «отпустить» вас. Пожалуйста, приходите завтра на встречу. — Рргх, хорошо. — Она скрестила руки и отвернулась, нахмурившись. Жон подождал, пока четыре будущие Охотницы покинут комнату, и только после этого опустился на свое место. О боги, как, черт возьми, он смог сделать это, не выглядя полным идиотом? Он провел рукой по лицу и нервно вздохнул. Притворяться, пока не получится. Это был его план — поступить в Бикон, а теперь его план — остаться здесь. Озпин знал, что у него нет документов, но, видимо, он «забыл» сказать об этом всем остальным. Насколько им было известно, он был просто выпускником психологического факультета с детским лицом, а студенты не интересовались его возрастом. Это было хорошо, потому что он не хотел активно врать им в лицо. Жон покачал головой и пошел обратно в свою комнату. Завтра предстоял долгий день.

***

— Так расскажите мне еще раз о своей влюбленности в Мисс Скарлатину? — Жон записал «сильно влюблен» в планшете и снова посмотрел на высокого парня, сидящего напротив него. — Я не влюблен в нее! — Крикнул Кардин Винчестер, его лицо покраснело от смущения, которое, несомненно, было вызвано тем, что его поймали. Его заставили пойти на консультацию после того, как он публично издевался над Вельвет Скарлатиной в кафетерии: — Какого черта вы думаете, что я влюбился в грязное Животное?! — Вы сильно протестуете. — Потому что вы ведете себя как гребаный идиот! — Кардин зарычал: — Я не пятилетний ребенок! Я дергал ее за уши, потому что хотел показать ей, что такому кролику, как она, не место в такой школе! — Так ты бы сказал, что ненавидишь ее? — Да, ненавижу! Ее и других животных! — Хм, тогда почему, по словам учителей, ты из кожи вон лезешь, чтобы так много с ней общаться? — Кардин открыл рот, чтобы выразить протест… но промолчал: — Вы не единственный, кто имеет такое… особое мнение о Фавнах. — Будучи расистом, он не сказал, потому что это было бы очень непрофессионально: — Ваша команда и несколько других студентов не любят их, но вы единственный, кто действительно выходит из себя, чтобы поговорить с ними. Или поговорить с Мисс Скарлатиной, в частности. — Т-Так что? — Это просто то, что я заметил. — Жон сделал еще одну воображаемую запись на планшете: — С тех пор, как мы начали этот сеанс, вы только и делаете, что говорите о ней. Вы из кожи вон лезли, чтобы задирать Мисс Скарлатину, даже когда это было бы крайне неудобно, и продолжали это делать даже после того, как остальная часть ее команды отправила всех членов команды CRDL в лазарет. — О чем также не стоило беспокоиться, по словам Профессора Порта: — Большинство людей, которые ненавидят человека или группу людей, постарались бы как можно меньше с ними взаимодействовать, но не вы. — Я просто хочу вбить ей в голову, что ей здесь не место! — Опять же, вы сосредотачиваетесь только на ней. Я не слышал ни одной истории о том, что вы издевались над другими студентами-фавнами, только над Мисс Скарлатиной. — Глаза Кардина расширились, как будто он сам осознал это впервые. Честно говоря, это было смешно. Большинство людей прошли стадию дерганья за косички, когда наступало половое созревание. — На твоем месте я бы долго и упорно думал о здоровых способах выражения своей влюбленности. — Я не влюблен в нее! — Ты сам это сказал. — Жон посмотрел на свои новые модные наручные часы. Видимо, проверять время на свитке было непрофессионально: — Извините, у меня еще один сеанс. В то же время на следующей неделе? Кардин всю дорогу брызгал слюной и протестовал. Жон поставил печенье на стол как раз перед тем, как Руби без стука вошла в комнату: — Извини за опоздание, Жон! — Она опустилась на стул и схватила горсть печенья, прежде чем он успел ответить. Она называла его по имени с первой сессии, и он чувствовал себя слишком неловко, чтобы поправить ее. Видимо, студенты чувствовали себя комфортно, раз он не чувствовал себя учителем, или так сказал Профессор Ублек. Сессия Руби прошла довольно легко. По правде говоря, говорить с ней было не о чем. Как лидер команды она несла ответственность, но учителя понимали, что она ни в чем не виновата. Смысл занятий заключался в том, чтобы проверить, как она себя чувствует после всего, что произошло. Не так давно она сомневалась в своих силах после того, как Вайсс попыталась занять ее место. Последующий сеанс Вайсс также прошел на удивление легко. Очевидно, она начала пересматривать свое отношение к фавнам из-за того, что произошло с Блейк. Лично ему это показалось странно быстрым поворотом, но он не жаловался. А вот на что он жаловался, так это на то, что Вайсс решила устроить ему допрос, чтобы убедиться, что он действительно ее слушает, а не просто кивает. По крайней мере, он узнал, что Винтер Шни очень любит лимонный торт. Вайсс как раз собиралась рассказать ему о том, какой замечательный у нее дворецкий, когда в комнату ворвалась Янг: — Моя очередь, Вайсскимо. Ты не можешь забирать этого парня себе. — Ох, мои извинения. Я так развлекалась, что не заметила, сколько времени прошло. — Вайсс улыбнулась ему. Это было бы мило, если бы она не вдавалась в абсурдные подробности грязной семейной истории своего дворецкого: — Можем ли мы забронировать расширенную сессию на завтра? — А-Ах, вообще-то я очень занят… на следующий месяц. Извини. — Не проблема. Двух часов нам хватит. В следующий раз я расскажу тебе о том, как Уитли мочился в постель. — Ж-Жду с нетерпением. — Жон слабо похлопал наследницу по плечу и испустил внутренний вздох облегчения, когда она наконец ушла. — Вайсс разглагольствовала о том, какая у нее хреновая жизнь дома? — Спросила Янг, садясь. — Не могу тебе этого сказать. Конфиденциальность пациента. — Это была та самая отговорка, которую Озпин велел ему использовать… и любил напоминать о ней, когда речь заходила о сохранении в тайне его пьяного фанфикшена. Неважно, что тогда он даже не был консультантом. — Конечно. — Она повернулась и села поперек сиденья, ее верхняя и нижняя части тела свисали через края, пока она смотрела в потолок. Это совсем не выглядело удобным, — Так что давай договоримся, что ты и я заключим сделку. Мы вдвоем просто играем в игры или занимаемся чем угодно, а ты рассказываешь всем, что я прошла через этот удивительный прорыв, были слезы и все такое. Звучит неплохо? — Она усмехнулась. — Эээ… нет. — Он записал «несговорчивая» в планшете. Легкая улыбка Янг рассыпалась при звуке ручки о бумагу: — Я уже сказал вам, что вы здесь, потому что вы создаете проблемы. — Ох, да ладно! — Она надулась и скрестила руки, бросив на него косой взгляд. Потребовались геркулесовы усилия, чтобы не обратить внимание на то, как этот жест подчеркивает ее грудь: — Ну и что, что я «веду себя» время от времени? Вы тоже были подростком, так что вы знаете, на что это похоже. — На самом деле, он все еще был подростком, но он не сказал ей об этом. Если бы она узнала, что они одного возраста, она бы просто надавила еще сильнее: — Ну же, док, дайте мне передышку. — Нам нужно поговорить о ваших проблемах, Мисс Сяо Лонг. — Каких проблемах? У меня нет никаких проблем. У меня все отлично! — Прогуливала школу, пьянствовала по малолетству, портила имущество, нападала… — Она поморщилась, когда он снова перечислил ее проступки: — Обучающиеся Охотники получают много послаблений, как мне рассказывали, но вы, похоже, перегибаете палку. — Всем нужно время от времени выпускать пар. — Она снова надулась: — Слушай, если я скажу, что мне жаль, мы можем пропустить весь этот психоанализ? — Вы странно защищаетесь… — Неправда! — Она села правильно и вздрогнула, когда он снова что-то записал в планшете: — Эй, если я люблю повеселиться время от времени, это не значит, что я больная! — Я никогда не говорил, что ты такая. — Ты звучишь так, как будто так и есть. — Она сузила на него свои внезапно покрасневшие глаза: — Послушай. То, что я не такая лапочка, как Вайсс, не значит, что я не знаю, как себя вести. Я хожу на занятия, получаю оценки, все что угодно. Кроме того, разве не в том, чтобы быть Охотницей, смысл быть свободной и веселиться? — Я думал, это убивать Гримм? — Ну да, но это не единственное! Это… исследование мира, приключения и встречи с новыми людьми! Мой дядя — один из лучших Охотников в Вейле, и он делает все это. Черт, он пьет и веселится больше, чем я, и все равно он хорош в своем деле. Почему я не могу быть такой же? — …Кроме того факта, что ты студентка и не должна заниматься такими вещами? — Пш, не вечно же быть студентом. Кроме того, они доверяют нам достаточно, чтобы убивать Гримм в Изумрудном Лесу, так что что плохого в том, чтобы дать расслабиться? Ладно, они ходили по кругу. К счастью, у него было на что опереться: — …полагаю, я понимаю твою точку зрения. — Янг ухмыльнулась… только для того, чтобы выражение ее лица превратилось в полное отчаяние, когда он продолжил: — Я обязательно поговорю с твоим отцом на следующем родительском собрании. Уверен, ему будет интересно узнать, как идут дела у обеих его дочерей. — П-Подождите! Вы сказали о конфиденциальности! — Я никогда не говорил, что буду говорить о том, что мы здесь обсуждали. Я просто хочу сказать, что ему будет интересно узнать, как дела у его дочерей, и я уверен, что он будет рад узнать, что у вас обеих все хорошо. — Пауза: — Я, конечно, скажу ему, если он спросит, зачем мы проводим эти сеансы. То, чем вы занимались, не секрет. Я уверен, что все в порядке. Я имею в виду, каковы шансы, что он не знает о клубе или о том, что ты проносила выпивку в кампус? — Ты… Ты сукин сын! — Янг откинулась назад в шоке, хотя и выглядела несколько впечатленной: — Вы действительно это делаете? Стукачество! Это низко, док! — Просто делаю свою работу. — Работу, для которой он никак не подходил, но эй, — Итак, если ты действительно не хочешь говорить, я не могу тебя заставить. Может, нам стоит поиграть в эти игры? — О, ты нахальный засранец. — Янг усмехнулась, показывая все зубы: — Отлично, хочешь знать все о том, что заставляет меня тикать? Я сдерживалась ради тебя, знаешь ли. Под этими потрясающими волосами скрывается кто-то, кто держит в себе тяжелое дерьмо. — Если ты хочешь рассказать мне, то да. — И ничего об этом не уйдет из комнаты? — Вы можете сказать мне, что совершили убийство, а я должен держать язык за зубами. — Очевидно, консультанты могут рассказать о пациенте, планирующем совершить будущее преступление, но не о старом. Точно так же, как священник дома имел больше всего сведений для шантажа на всех в городе, но никогда не мог их использовать. Например, тот факт, что Жон был тем, кто разбил наследственную фамильную вазу. — И ты ничего не расскажешь моему отцу? — Если у тебя будет прогресс в сессиях, то я сомневаюсь, что он когда-нибудь узнает, что ты была здесь. — Ладно… ну, если ты действительно хочешь знать, почему я так себя веду, думаю, все началось с того, что я родилась у самой худшей матери на Ремнанте. … Это будет долгий сеанс.

***

Жон чувствовал себя измотанным, когда последняя пациентка дня наконец-то пришла. Было уже полчаса после комендантского часа, но сеансы могли продолжаться дольше положенного времени, поскольку, что неудивительно, Бикон хотел убедиться, что их студенты психически стабильны. Именно поэтому он заставил себя улыбнуться, когда Блейк Белладонна вошла внутрь, как девушка, которую ведут на казнь. В отличие от беззаботности Руби и Вайсс и отказа Янг воспринимать что-либо всерьез, темноволосая девушка сохранила тот же вызывающий вид, что и накануне. Ее взгляд говорил сам за себя: «Почему я здесь, если не сделала ничего плохого?» Таким взглядом каждый Арк хотя бы раз смотрел на своих родителей. Говоря о родителях, он не мог опираться на это. Ее родители были еще в Менаджери, а буллхеды не заходили так далеко. Ну, и она все еще думала, что скрывает тот факт, что она фавн, хотя и не меняла фамилию. Персонал знал об этом из ее студенческого досье, и он был уверен, что большинство студентов тоже. Может быть, им было просто неловко из-за этого? — Давайте покончим с этим, — Пробормотала Блейк. — Верно… — Жон поднял свой планшет: — Вы знаете, почему вы здесь, Мисс Белладонна? — Потому что я помешала преступнику, сотрудничающему с террористами, украсть Прах. — Нет, потому что ты сбежала от своей команды, взорвала доки, а потом лишь едва избежала исключения за это. — Он ожидал стыда или хотя бы беспокойства, но вместо этого она просто скрестила руки и продолжала смотреть, не меняя выражения лица. Ох, счастье… — Мисс Белладонна, я хочу, чтобы вы поняли, что эти сессии очень важны. Вы не можете просто сделать то, что сделали. — Почему? Разве было бы лучше, если бы Торчвик сбежал со всем Прахом? — Он все равно сбежал, а большая часть Праха была уничтожена во время боя. — Именно: большая часть, а не все. К тому же, это лучше, чем он и Белый Клык. Ладно, это не сработало. У Блейк была убежденность праведника. Это напомнило ему его младших сестер, когда они были уверены, что тайком погулять с друзьями после полуночи — это правильное решение: — Ладно, давай начнем сначала. — Он снял свои фальшивые очки и ущипнул себя за переносицу. Иногда он задумывался о том, было ли принятие предложения Озпина к лучшему: — Могу я попросить вас, пожалуйста, снять свой бант? — …Почему? — Ее глаза сузились до желтых щелей. — Потому что будет удобнее, если ваши уши Фавна не будут зажаты. Ее глаза расширились, и она замерла на мгновение, прежде чем внезапно ответить: — Нет, я не могу. — …Могу я спросить, почему? — Я думаю, это должен быть мой вопрос. — Ее губы истончились: — Почему вы, студенческий консультант, просите одну из своих студенток раздеться? Меня что, домогаются? — Чт-Что? Нет! Откуда, черт возьми, это взялось?! — Вы просите меня снять мою одежду. — Ваш бант, что очень отличается от просьбы раздеться! — Это часть моего наряда, поэтому вы просите меня раздеться. — Жону захотелось стукнуть рукой о стену: — Кроме того, я не понимаю ваших доводов. У меня нет ушей Фавна. … Что? Жон просто смотрел на нее. Блейк смотрела в ответ без унции стыда или признаков того, что она лжет… за исключением того, что ее бант подергивался. Жон вздохнул и достал из шкафа файл: — Хорошо, значит, вы Блейк Белладонна. — Он открыл досье ученицы, которое дал ему Озпин. Она даже не изменила свое имя, и она действительно думала, что одурачила всю школу? — Это мое имя. — Вы фавн. — Нет. — Вы дочь Гиры и Кали Белладонны. — Никогда в жизни о них не слышала. — Вы точно такого же возраста, как их дочь, и выглядите так же, как она. — Наверное, это совпадение. Знаете, говорят, что есть шанс, что кто-то из окружающих — ваш идентичный клон. — Пауза: — Только я человек, так что это не совсем так. … Серьезно? — Блейк, ты думаешь, что я не знаю, что ты Фавн? — Я думаю, ты считаешь меня Фавном, но это не значит, что это правда. — Значит, это просто совпадение, что у вас одинаковое имя и более чем мимолетное сходство с правителями Менаджери? — Ты и Янг оба блондины, ты не видишь, чтобы я обвиняла вас двоих в том, что вы родные брат и сестра. — Она закатила глаза. На самом деле она закатила глаза, как будто это он был дураком: — Если вы читали мое досье, то должны знать, что я человек и к тому же сирота. Честно говоря, мне кажется очень обидным, что вы намекаете на то, что у меня есть родители, хотя у меня их нет. — Нет, в твоем досье написано, что ты Фавн и что твои родители живы и здоровы. Я читаю его прямо сейчас. Она прищурилась на него: — Вы не надели очки. Должно быть, твои глаза тебя обманывают. — Очки фальшивые. Они мне не нужны, так же как тебе не нужен этот бант, потому что мы оба знаем, что под ним скрывается. — Он снова дернулся. Серьезно, кого эта девушка думала одурачить? …Кроме своей команды в первые пару недель. — Как ты можешь так говорить? Этот бант был одной из последних вещей, которые оставили мне родители, когда меня забрали в приют. Он был у меня с самого детства, и я поклялась никогда не снимать его в память о них. — Из какой сказки ты это спёрла? — Да, он вел себя непрофессионально, но к черту. Эта девушка не поддавалась никакой логике. — Я нахожу ваши обвинения обидными, Мистер Арк. — Она фыркнула. Слез не было, и она совсем не выглядела грустной. — То, что вам приходится надевать фальшивые очки, не означает, что мы все так легкомысленно относимся к своему имуществу. — Хорошо, ответь мне вот на что. Ты сбежала, потому что Вайсс с фанатичной ненавистью отзывалась о Фавнах. Ты хочешь сказать, что не приняла это на свой счет по какой-то причине? — Я нашла ее взгляды недальновидными и глупыми. Мне не нужно быть Фавном, чтобы чувствовать это. Или ты хочешь сказать, что люди не могут сочувствовать их бедственному положению? Если вы фанатично настроены против Фавнов, это не значит, что все мы такие. — Я не расист! — Хорошо, тогда это только доказывает мою точку зрения. Люди могут верить в равенство так же, как и фавны. И нет, я не сниму свой бант. — Блейк улыбалась так, словно только что одержала какую-то победу, в то время как Жон смотрел на нее. Ох, значит, она хотела сыграть именно так, да? Отлично. Если она думает, что может сделать это так, то к черту профессионализм. Он собирался стереть улыбку с ее лица. — Ладно, хорошо, так получилось, что у тебя те же имя, возраст и внешность, что и у этой совершенно не связанной с тобой девушки, и ты отказываешься снять свой бант, хотя ничего не скрываешь. Я правильно понял? — Ага. И еще, я не сделала ничего плохого. Белый Клык и Торчвик должны были быть остановлены. — Тот факт, что вы здесь, означает, что вы сделали что-то плохое? — Если ты так говоришь. — Нет, Жон, нельзя душить студентку, и не только потому, что она вырвалась бы из рук, как только он попытался бы это сделать. — Давай… просто поговорим о том, что случилось. — Если ты этого хочешь. Следующие полтора часа он словно бился головой о кирпичную стену. На каждый вопрос, который он задавал, она отвечала отказом или оправдывалась. Зачем она охотилась за Торчвиком? Чтобы доказать, что Фавны не крадут весь Прах. Почему она не вызвала полицию? Это была всего лишь догадка, поэтому она не хотела тратить их время на догадки. Почему она не позвонила буквально никому, как только увидела, что Торчвик и Белый Клык там? Горячка момента. К моменту окончания сеанса стало еще хуже, чем в начале. Он мог пойти к Озпину, но он также знал, что тот по какой-то причине неравнодушен к команде RWBY, так что это не сработает; он был уверен, что угроза исключения была фальшивой. Тем временем Блейк, похоже, была полна решимости победить его, пока он не сдастся или пока она не убедит его, что она в чем-то права, а все остальные — нет. Жон запер дверь и поборол желание спуститься в Вейл, чтобы выпить. Он найдет способ заставить ее образумиться, сколько бы времени это ни заняло. … Еще через пару недель команда RWBY сражалась с мехом Романа Торчвика на шоссе и нанесла огромный ущерб имуществу. Жон закричал, когда Озпин сказал ему удвоить количество сеансов.

***

Бедный Жон. Он уже немного продвинулся вперед, добравшись до Руби, Вайсс и Янг, но тут он встречает неподъемный объект — Блейк Белладонну. Как я уже сказал, я преувеличиваю ее упрямство до карикатурного уровня ради комедии. Жон мог бы доставить ее родителей из Менаджери прямо к себе в офис, а она все равно нашла бы способ держаться за свою «маскировку».