Not love.

Я никогда не задумывался о том, что может ждать нас впереди. Подумать только, мы рождаемся для чего-то полезного, но почему-то самые глупые вещи уничтожают нас. Мне кажется, или я стал слишком много философствовать? Я устал молчать о своих мыслях. Я достаточно долго молчал о своих чувствах и идеях. Я достаточно долго думал о том, что я оказался не в том месте, не в то время. Странные мысли , так ведь? Конечно, я стал задумываться об этом только тогда, когда я уже был холодным и пустым телом на столе. В чем же смысл моей жизни? Да его, кажется, никогда и не было. Я никогда не понимал людей, которые идут на гибель других ради своей выгоды. Странно, очень странно убивать людей для того, чтобы потом улыбаться другим в глаза. Лучше же сразу сказать, нет? Почему-то мне кажется, что люди настолько привыкли лгать, что даже глядя в зеркало , они будут твердить себе, что они-это явно не они. Я никогда не принимал в счет враньё. Странно, что я это все принимал слишком критично. Почему-то я никогда не понимал смысл вранья. Ты совершил одно, но упорно твердишь, что это была случайность , а ты оказался наблюдающим. Странное, но довольно интересное явление. Мы всегда улыбаемся в глаза другим, стараясь впечатлить, влюбить в себя. Частое вранье создает образ, который мы сами же начинаем ненавидеть. Странно, не так ли? Меня всегда заботило то, что люди будут знать меня, а не то, что я себе придумал. Может, его я тоже себе придумал? О, этот образ не дает мне спокойно думать. Жаль, что я даже не помню, кто он. Но, признаться честно, он был довольно симпатичен. Почему его образ застрял глубоко в моей голове? Странно, что я не помню ничего, но моё сердце пытается биться. Жаль, что я не слышу даже своего пульса. Только пустота. — Брайан, детка, я буду сегодня поздно, не скучай,– тихо шептал он мне, касаясь своими холодными губами моей щеки. Я прижал книгу к груди, внимательно всматриваясь уставшими глазами в силуэт парня. Терпкий запах туалетной воды вынуждал меня чуть морщить нос , а уголки губ поджимались. Он всегда пах чем-то дорогим, от чего все девушки буквально тыкались носом ему в шею, стараясь вдохнуть больше, чем позволяли легкие. Сегодня ровно полгода, как я переехал к нему. Сожалею я об этом? Нет. Хочу ли я вернуться назад? Очевидно, нет. Любой бы на месте наблюдающего назвал бы меня самоубийцей, но мне было бы все равно на то, что думают обо мне. Его губы нежно опускались по моему подбородку, оставляя легкие призрачные поцелуи на моей коже. Странно, но так приятно ощущать губы своего предмета обожания на себе. Жаль, что они далеко не всегда были чем-то нежным и особенным. — Конечно, Родж,- тихо промолвил я.– Я буду скучать, -улыбнувшись самыми уголками губ, я приподнялся над диваном, касаясь лба напротив, оставляя "родительский " поцелуй. Он ушел, а я был один. Я часто оставался дома один, когда он отправлялся в бары и клубы. Для этих случаев у меня появились тонны книг Гомера. Моя гитара стояла в самом дальнем углу комнаты, ведь у меня почти не было возможности даже протереть на ней пыль. Уперевшись руками в мебель, я привстал, откладывая "Теория астрофизики" в сторону , выпрямляя спину. В последнее время я чувствую, что с каждый разом все сильнее стала болеть поясница. Конечно, в этой квартире кроме смазки на водной основе не было ничего, поэтому мне приходилось разминаться самому. Моя рука потянулась вперед, обхватывая гриф, слушая, как приветствовали меня струны. Я присел на край кровати, обхватывая корпус удобнее. Моя рука легла на колки, а пальцы дергали струны, специально настраивая нужные позиции. Я давно забыл, что такое музыка. Я все ещё был членом группы, но я мог отдаваться потоку лишь на репетициях. Дома мне не позволял секс. Роджер всегда хотел всего полностью и без остатка. Он хотел подчинить себе всё, что только может быть его. Я мог быть его игрушкой. Он подчинял меня настолько долго и тщательно, что я не смог сдержать свои чувства. Я не помню, чтобы я пытался разговаривать с ним…нормально? Он не умел решать скандалы словами. Его крики были слышны в каждом углу района. А после были слышны мои стоны. Я ничего не мог сделать с ним. Я любил так, что прощал ему все. Я должен был давно сбежать, перестать быть его подстилкой, но я не мог. Он не держал меня. Нет. Я делал это сам. Он не заявлял , что мы встречаемся. Он просто…трахал меня? Да, он просто трахал меня. Я каждый день надеялся, что мы могли бы стать партнерами, но каждый раз я слышал, что годен лишь для члена. Я думал обо всем, медленно передвигая пальцами по струнам. Я менял аккорды, внимательно вслушиваясь в мелодию. Я не помню, чтобы кто-то это играл. Мои руки нервно сжимали гриф, а пальцы с каждым разом всё сильнее ударяли по струнам. Боюсь, что они не выдержат моей злости. Кажется, время проходило безумно незаметно. Стрелка двигалась к трём часам, но я все ещё не слышал ключей в замочной скважине. Может, мне не стоит ждать его? Осторожно поставив инструмент назад, я прилег на диван, стараясь полностью забыться в своих мыслях. Я не помню, сколько прошло времени, но я четко слышал ключи. — Роджер, ты вернулся?– негромко произнес я. Я жалел, что вообще открыл рот. Длинноногая девушка целовала его грудь, прижимаясь к пьяному телу. Она вжимала его в стену, пытаясь пьяно расстегнуть молнию на джинсах. Её тонкие ручки с черным маникюром лезли к нему в белье, нагло сжимая его член. Большая грудь буквально перекрывала его лицо. Я не видел в его глазах отвращение. Только азарт, веселье, похоть. — Давай, детка, покажи, что ты можешь сделать для меня. Отсоси так, как ты умеешь. Я хочу запачкать твое лицо своей спермой, малышка,– хрипло произносил он , смотря на то, как девушка пошло улыбается ему, облизывая свои алые губы. Её тонкие ноги подгибаются , а тело опускается на мягкий материал ковра. Она непозволительно медленно снимает штаны Роджера, опуская вниз и белье. Её глаза покорно смотрят вверх, пока нежная рука собирает её распущенные волосы в ладонь, убирая. Он подталкивает её лицо к члену, вынуждая взять в рот. Она проводит языком по головке, собирая с члена капельки естественной смазки. Её рука обхватывает орган, медленно проводя вверх и вниз. Это не понадобится, чтобы возбудить пьяного парня. Пухлые губы обхватывают головку, нажимая кончиком языка на дырочку уретры, вынуждая большее количество смазки оставаться на языке. Пальцы с длинными ногтями впиваются в бедро напротив, не позволяя отстраняться. А он, видимо, этого и не хотел. Язык нагло щекочет кончиком уздечку, вынуждая Роджера выпускать гортанные стоны. Он двинул бедрами вперед, намекая, чтобы милая дама взяла в рот полностью. Она слушается его. Её губы обхватывают член, опускаясь вниз. Язык исследует каждую вену на органе, не оставляя пустого места. Её голова опускается вниз, а кончик носа утыкается в короткие лобковые волосы. — Да, блять, детка, соси этот член. Давай, лижи его. Умничка. Доставь мне удовольствие, малышка. Твой язык блядски хорош. Работай ртом, милая, – почти кричал Роджер, поглаживая светлые волосы. Он позволял себе двигать рукой, насаживая через чур громкую девушку на свой член. Она давилась его размером, но показательно принимала все то, что Роджер может дать ей. Рука быстро двинулась назад, отстраняя голову с тихим чмоком. Он приподнял девушку за плечи, меняясь положениями. Рука мигом оказалась под мини-юбкой, проводя пальцами по белью. Ткань быстро намокала от смазки, вынуждая блондинку стонать. — Роджер, пожалуйста, сделай что-нибудь с этим. Я такая мокрая от твоих пальцев, милый. Помоги мне кончить, – произносила девушка, сжимая плечи парня в своих руках. Опустившись на колени, Роджер приподнял края одежды, опуская голову меж ног девушки. Он опустил мешающее белье к голени, вынуждая особу раздвинуть ноги шире. Язык прошелся по половым губам, чуть прихватывая их губами. Кончик языка широко проходился по клитору, слегка дразня , оттягивая. Пальцы впились в светлые волосы, вынуждая ускорять движения. Голова двигалась в быстром темпе, а язык игрался с клитором. — Роджер, да, Господи, пожалуйста, – кричала девушка , сжимая локоны в своих пальцах.– Я так хочу кончить, Боже мой. Твой язык, блять, – произносила она, двигая бедрами вперёд. Громкие стоны раздались в квартире, а лицо парня появилось из-под юбки, пошло облизывая губы. Кажется, я не смог сдержать слёз. Я отошел от двери, усаживаясь на край кровати, смотря пустым взглядом. Я ненавидел все. Я ненавидел даже гитару, струна которой издала плачевный звук и лопнула.