Каша в пионерском галстуке

      Даня заметно подобрел после завтрака. Вместе, они забрали свои разобранные вещи из зала и пошли к компьютерной стойке. Артёма там уже не было, на его месте сидел Денис, а рядом стоял Макс, назойливо что-то комментируя, прямо Денису в ухо.       — Нет, я тебе не дам выбрать музыку, Макс, — отнекивался Денис. — Будет как в прошлый раз, а в прошлый раз было плохо.       — Ну Дээн, — ныл Максим, — я исправился, уже год прошёл.       — Попизди, — фыркнул Денис, отмахиваясь.       — Ну хочешь я на колени встану?       — Не поверишь, это последнее, чего я хочу.       Даня с жалостью посмотрел на Дениса, во взгляде которого читались всевозможные эмоции разной степени заёбанности. Он забрал из рук Володи коробку и уверенно направился в сторону парочки.       — Макс, держи, — Кашин с нажимом погрузил в руки Макса коробку, тот даже просел, будто в коробке было что-то очень тяжёлое. — Раздай всем по комплекту канцелярии.       — Данечка, я же занят, — засопротивлялся Максим, выпрямившись.       — Шабанов, не ахуевай, — пригрозил Даня. — Ты тут ни черта не делаешь, только Дена заебываешь. Иди, поработай на благо общества.       — Всё я делаю, — забубнил Максим, — отвлёкся просто, — но спорить больше не стал, пошёл куда-то в сторону беседки.       Денис благодарно кивнул, Даня кивнул ему в ответ.       Мазеллов уже куда-то испарился, а Володя продолжал стоять на месте.       — Так, бездельники! — громкий голос заставил Володю оглянуться. Женщина.       Это была женщина в возрасте. Длинные светлые кудрявые волосы, синий пиджак и громкий голос. Это Володя запомнил очень крепко.       — Это Лариса Васильевна, — шепнул на ухо взявшийся из неоткуда Илья. Он понизил голос и добавил ещё тише. — Директриса.       От перепада между громким голосом директрисы и шёпотом Ильи по телу побежали мурашки.       — Блять, — Володя отшатнулся, резко шагнув вперёд. Илья дёрнул его назад.       — Всем слушать, когда говорят умные люди, — Лариса Васильевна сразу будто бы заполнила своим голосом весь лагерь. Денис приглушил музыку, а всё остальное, будто само заглохло, и птицы, и вся остальная природа. Прислушивались к умному человеку.       Все вокруг тоже встали чуть ли не по стойке смирно. Денис очень ровно сидел за ноутбуком, Илья, чуть дыша, стоял рядом, Володя и сам выпрямился, да даже Даня стоял с таким серьёзным лицом, что становилось не по себе.       — В девять приезжают дети, как вы знаете. Линейка начнётся в десять. До этого момента у вас есть время разобрать их по отрядам, — она обернулась в поисках кого-то. Нашла и вцепилась взглядом, — Данила, вот списки, раздай всем, — в руки Кашина легла планшетка с бумагами. — А теперь, все быстро разбежались по делам!       Так быстро, наверняка, никто, никуда и никогда не разбегался. Даня сунул Илье в руки один из листков и тут же убежал раздавать остальные. Денис усердно заколотил пальцами по клавиатуре, Мазеллов потянул Володю куда-то в сторону.       — Пошли, — скомандовал он. Володя шёл итак, но тут ускорился.       — Куда мы? — спросил он.       — Куда подальше, — буркнул Илья. — Главное, чтобы в ближайшем радиусе её восприятия нас не было.       — Понял.       — Хорошо, что ты такой понятливый, Володя.       Они вновь шли к реке. Володя топал без всяких возражений, можно было сказать, что он плыл по течению. Он уже и забыл, когда он в последний раз шёл куда-то по своему желанию и своей идее.       — По-человечески говоря, — Илья шёл быстро и явно нервничал, — нам особо нечего делать сейчас. Всё готово. Осталось только дождаться девяти. И делать это лучше в местах, где никто не сможет увидеть, что мы бездельничаем.       — Разве считается бездельем, если делать нечего? — спросил Володя.       — У нас в лагере так принято. Обязательно надо бурную деятельность изображать, — фыркнул Илья, — но лично я просто хочу покурить.       У воды днём было намного спокойнее. Водная гладь почти не шевелилась, небо было голубым и чистым. Всё выглядело даже слишком безмятежно. Илья курил, а Володя стоял рядом, сверля взглядом воду. Это уже начинало походить на ритуал.       К такому и привыкнуть недолго.       — Вы с Даней друзья? — Володя и сам не понял, почему спросил это. Само вырвалось. Вопрос звучал глупо, друзья ли, им что по десять лет. Вот так Володе подумалось, и он сразу прикусил язык. Но Мазеллов только улыбнулся в ответ.       — Мы приятели, — многозначительно ответил он, — в прошлый раз на смене много общались, тоже были в одном отряде вожатыми. А тут вот опять, но теперь ещё и тебя подкинули.       Володя смутился. Мысль о том, что его куда-то подкинули, вертелась в голове всеми гранями.       — Если что, я не в плохом смысле, — поспешил объясниться Илья. — Наоборот, я рад, что ты появился. Так веселее.       Рад, что ты появился. Таких слов ему, кажется, никто и не говорил. Володя помолчал, переваривая сказанное, а потом усмехнулся.       — Даже моя мать так не реагировала на меня, — сказал он. Шутка получилась скомканая, с неприятным привкусом, но другой не придумалось.       — Мило, что мы так быстро перешли к обсуждению матерей, — засмеялся Мазеллов. — Даже интересно, куда этот разговор дальше зайдёт.       — Перейдёт на отчимов и дедов.       Илья докурил, и они дошли до спортивной площадки. Она располагалась достаточно близко к месту, где был костёр. Девочки что-то обсуждали, рядом стояли парни и тоже разговаривали. Здесь собрались все, в попытках сбежать от директрисы.       Илья вновь растворился в толпе, только махнув рукой, и Володя от нечего делать решил подойти и поговорить с Ваней.       — Привет, Ваня, — Володя подошёл к толпе, стоящей кругом и потыкал пальцем в чужое плечо, — можно тебя на секунду?       — О, Вова, это ты, — Ваня улыбнулся, сразу же выйдя из круга. Было понятно, что он не обижается, но извиниться всё равно хотелось, — ты что-то хотел?       — Да, — Володя выдохнул, потёр землю носком, будто школьник. Хотя, он и был школьником. — Хуйню сделал. Извини.       Бессмертных улыбнулся. Улыбка у него была притягательная на редкость. Можно даже сказать, особенная.       — Да не обижаюсь я, — он потрепал Володю по голове. — Всё хорошо. Мир?       — Мир, — кивнул Володя. Ваня протянул ему мизинец. Как все делали детстве.       Володя тоже такое видел, но ему особо ни с кем мириться не приходилось, а всегда хотелось. Он протянул мизинец в ответ.       — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, — Ваня проговорил до конца мирительную присказку. Володе это показалось забавным, и он расплылся в улыбке. — Всё, теперь мы снова друзья.       — Здорово.       В девять часов все вожатые и их помощники стояли у ворот лагеря. Автобусы, как объяснил Ваня, должны были проехать по некой объездной и подъехать прямо к воротам. Володя стоял рядом с Даней и Ильёй. Со стороны они выглядели, как семья с маленьким ребёнком.       Дети появились внезапно и в большом количестве. Когда первый автобус подъехал, из него буквально высыпалась толпа детей. Все они что-то шумно обсуждали, галдели и не переставая мельтешили, перемещаясь хаотично в разные стороны. Володя даже начал отводить глаза, опасаясь, что у него опять заболит голова.       Даня был намного увереннее в этом вопросе. Он перехватил толпу и каким-то образом заставил их всех остановиться. Неля и Ксюша выстроили всех как нужно, а Ваня читал списки отрядов, чтобы понять кто и куда должен пойти. Вокруг творился хаос похлеще, чем с утра.       Всё это действие угомонилось буквально за десять минут, когда из-за ворот показалась директриса с последним мальчиком. Она держала его за руку одновременно ласково, но как будто собиралась сбросить его в озеро при любом удобном случае. Мальчика женщина пихнула в сторону Арины, и она поставила его в строй. Мгновенно стало тихо.       Под руководством директрисы все отряды прошли на места и заново построились уже там. Дети, кажется, тоже поняли, с кем шутить не стоит, по виду даже дышать перестали.       — Доброе утро, дорогие ребята, — Володя ощутил прелестное чувство дежавю, ему будто опять проехались по ушам электропоездом, как с утра.       — Боже, зачем ей микрофон, — простонал Илья.       — Меня зовут Лариса Васильевна. И я рада приветствовать вас в лагере Звёздный.       — Ваш лагерь называется Звёздный? — зачем-то переспросил Володя у Ильи.       — Нет, она рофлит, — шикнул Мазеллов. — Конечно, он так называется.       — Надеюсь, ваше пребывание в нашем лагере будет таким же прекрасным, как звёздное небо, и таким же ярким, как падающая звезда.       — Она это сама придумала?       — Да, и я уверен, гордится.       Выслушивая распорядок дня, Володя чуть не надумал повеситься, настолько уж оно было подробным и суровым. Илья успокоил его, заверив, что по строгому расписанию тут работают только приёмы пищи.       Флаг лагеря поднимал тот же самый мальчик, которого директриса тащила за руку.       — Это её внук, — пояснил Илья.       Наконец, отряды отдали вожатым. Сегодняшний день не следовал настолько подробному расписанию, поэтому все направились заселяться, а потом договорились встретиться для знакомства и придумывания отрядных штук.       Потом были дети. Дети, дети, бесконечные дети, мельтешащие везде и всюду. Володю нагрузили вещами с ног до головы. Это был час полнейшего безумия. Выяснить, где чья кровать, разобрать комок из дерущихся за кровать у окна парней, уследить за тем, чтобы никто не остался обижен. Мазеллов прыгал по комнатам достаточно резво, помогал стелить кровати, разбирать вещи, раскладывать их по шкафам. Даня руководил всем этим крайне профессионально, почти не повышая голоса, только на «ну я же говорю, полка не резиновая, отвалится, я же не прикручу, полегче». Володя лишь тоскливо стоял рядом, с каждой секундой всё больше осознавая, каким же никчёмным вожатым он будет.       Знакомиться им предстояло на улице напротив дома. Некоторые дети успели занять места на крыльце, другие просто стояли.       — Ребята, — Илья встал перед всеми, приветливо улыбаясь, — меня зовут Илья, я буду вашим вожатым на этой смене. Сейчас мы все с вами познакомимся. Каждый должен будет сказать своё имя, по желанию — фамилию, может кличку или, как вам хочется, чтобы вас называли и рассказать немного о себе. Начнём с вожатых, они покажут.       Илья перевёл взгляд на Даню и Володю. Улыбнулся, поддерживающе, и Володе стало чуть легче от этой улыбки.       — Меня зовут Данила Владимирович, я ваш вожатый, — громким голосом вещал Даня. — Увлекаюсь музыкой, спортом и очень надеюсь, что мы с вами сможем найти общий язык.       Кашин замолчал и посмотрел на Володю.       — Меня зовут Володя, — сказал Володя.       А в голове добавил к этому свою ёмкую характеристику:       – И я не люблю детей.