на рассвете

***

Ливий сдержал свое обещание. Выделял для занятий с Эвтидой два дня в неделю, больше просто физически не мог, и полностью погрузился в процесс обучения. Эве, по началу, нравилось то, как много времени они стали проводить вместе, но, вскоре, осознав что Ливий выступает только в роли наставника и учителя, — девушка начала капризничать. Могла сильнее чем обычно нажать на перо, во время письма, чтобы осталась большая клякса или «случайно» уронить все свитки, лишь бы мужчина обратил свое внимание и снова посмотрел на нее по особенному. Но лекарь был непреклонен: мягко поправлял ее, подсказывал как лучше и удобнее держать в руках перо и кисть, помогал ей, когда девушка делала вид, что не выходит написать иероглиф. Такой заботы было мало, хотелось снова видеть в его глазах нескрываемую страсть, от которой замирало сердце. Эвтида стала еще сильнее наряжаться на совместные занятия. Специально выбирала более открытые платья, подкрашивала глаза и заплетала волосы в высокие прически, открывая свою тонкую шею. Ливий, как казалось, совсем не замечал изменений, но стоило им оставаться одним в библиотеке, — взгляд его был прикован лишь к ней. Появилось то внимание, которого и добивалась Эва. С каждым занятием ее действия становились все рискованнее, а случайные прикосновения более откровенными. Когда ночь опускалась на город, а в здании оставались только они вдвоем — Эвтида по-хозяйски садилась на колени к мужчине, оставляя невесомый поцелуй на его шее, и делала вид, что снова приступала к письменности. Иероглифы на свитке получались более безобразными, появлялось больше черных клякс, но в такие моменты все внимание девушки было сосредоточено на мужчине, что приобнимал за талию и чье дыхание заставляло ее терять голову. Ливий прижимал шезму ближе к себе, наблюдая за стараниями из-за плеча девушки, и специально дразнил прикосновениями, чтобы она сбивалась и терялась. Его рука спускалась ниже к бедрам, медленно поглаживая внутреннюю часть, отчего Эва тяжело дышала и полностью игнорировала задание. И в этот раз все было точно так же. Эвтида сидела на коленях мужчины, полностью растворяясь в его прикосновениях, пока руки Ливия настойчиво исследовали ее тело. Девушка старалась не шуметь, — до боли закусывала губу, иногда прикрывала рот ладонью, лишь бы ее сдавленные стоны не услышал внезапный ночной гость. Лекарю, казалось, нравилось такое состояние девушки, но он никогда не заходил дальше обычных поглаживаний и поцелуев. — Сосредоточься, милая, снова ошибка, — жаркий поцелуй в шею, из-за которого Эва выронила из рук перо. Мужчина улыбнулся, вложил в руку упавший предмет, накрывая своей рукой руку девушки и стал управлять ей, вырисовывая рядом с иероглифом Эвтиды еще один, более ровный и красивый, практически идеальный. — Сложно держать все под контролем, господин, особенно когда твоя рука так меня касается, — Эва хитро улыбнулась, не оборачиваясь к лекарю. Тело ее горит от нежных прикосновений, но шезму старается скрыть свое смущение и возбуждение, чтобы ощутить больше. Внизу живота уже неприятно пульсировало нарастающее возбуждение. Рука Ливия скользнула чуть выше, задевая тонкую ткань нижнего белья девушки. Эвтида смутилась, прижалась еще ближе, чуть больше раздвигая ноги, ощущая безудержное желание. Хотелось отбросить все свитки и пергаменты в сторону и позволить лекарю овладеть собой прямо на письменном столе. Но Ливий тянул, невесомо поглаживал ее клитор и половые губы сквозь ткань белья, чувствуя как девушка возбуждается еще сильнее. — Эвтида… — тихий, горячий шепот заставляет вздрогнуть. Он пробует ее имя на вкус, снова и снова повторяет его, не переставая покрывать смуглую шею поцелуями, от которых перехватывает дыхание. Его пальцы продолжают медленно поглаживать ее между ног, специально чуть сильнее нажимая на клитор. Эва краснела, ее грудь неприятно покалывала, требовала прикоснуться к себе и к возбужденным бусинам сосков, что терлись об ткань ее платья. Ливий не прикасался к ней напрямую, когда этого так хотелось, словно специально дразнил ее. Всего лишь жалкая ткань ее белья отделяла его пальцы от пульсирующей точки, которая требовала новых и новых прикосновений. — Возьми меня, — голос девушки действует отрезвляющее, Ливий останавливается и убирает руки. — Не здесь, Эва, и не сейчас. — Хочу сейчас, — девушка повернулась всем телом к нему, обвила руками шею, увлекая в грубый поцелуй, прикусывая нижнюю губу мужчины. Его руки снова на ее талии, удерживают, прижимают ближе, но не спускаются ниже. Эвтида продолжает одаривать мужчину укусами, прижимаясь к нему. Губы распухли, внизу живота скопилось возбуждение, что требовало разрядки, и этих поцелуев предательски мало. Девушка раздвинула ноги шире, попыталась зафиксировать их на талии лекаря и обвить его тело, но предательский треск ткани отвлек их от этого наваждения. Платье порвалось, обнажая сильнее упругие и такие манящие бедра, но шезму было все равно. Она оторвалась от губ Ливия лишь ненадолго, мельком осмотрела свои ноги и снова припала к нему в поцелуе. Ее пальцы запутались в каштановых волосах, медленно поглаживая их, притягивая лекаря ближе, стараясь сильнее сконцентрироваться на чужих и таких сладких губах. Руки мужчины неосознанно потянулись к ее бедрам, слегка сжали их, вызывая новый стон. Эвтида была на пределе, ей нужно было больше. — Тише, дикая, тише, — губы девушки переместились на шею, оставляя красные отметины укусов. — Просто не здесь, хорошо? Эвтида только сдержанно кивнула, неохотно поднимаясь с колен мужчины. Ощущения от его рук на своем теле все еще вызывали жар внутри, заставляли вести себя несдержанно и необдуманно. Эва снова сплелась в поцелуе с лекарем, полностью забывая о том, что нужно разложить все свитки по своим местам. Сейчас явно было не до этого. Поцелуй снова вышел грубым, нетерпеливым. Ливий слегка отстранился, вызывая у шезму недовольный вздох. Его губы слегка опухли, на шее виднелись темные следы от засосов. Похоже Эвтида перестаралась. — Собирайся и пойдем, у меня дома нам точно никто не помешает. Девушка собрала все свитки в одну кипу и побежала к стеллажам, бездумно раскладывая их. Ливий не делал никаких замечаний, только улыбался, наблюдая за такой решительностью. Эва не помнила как они дошли до дома лекаря. Но его прикосновения, возвращали в реальность, заставляли просить большего. Ливий помог ей снять порванное платье вместе с бельём, разделся сам, снова прикасался к ней так, словно от большего напора она исчезнет. Его руки слегка сжали грудь девушки, вызывая очередной стон. Эва горела, плавилась даже от таких невесомых прикосновений. Ее безумной силой тянуло к этому мужчине и девушка не хотела сопротивляться. Внутри все горело, требовало больших и грубых ласк, между ног становилось непозволительно влажно. Ливий осторожно взял ее за руку, прошел с ней к кровати и уложил ее. — Скажи мне, если ты не готова, — Ливий склонился над Эвой, оставляя на ее губах поцелуй. Все это словно происходило не с ней. Разум туманился от уверенных и последовательных ласк, которыми ее одаривал мужчина. Хотелось слиться с ним, стать единым целым и эта мысль будто была самой правильной. Ливий улыбнулся, снова утягивая девушку в поцелуй. Он не торопил ее, позволял привыкнуть к новым ощущениям, позволял понять ее желание. Губы разомкнулись, мужчина стал покрывать короткими поцелуями шею Эвы, спускаясь ниже к ключицам, осторожными прикосновениями сжимая округлую грудь, наслаждаясь тихими стонами шезму. Эвтида старалась сдерживать их, но выходило скверно. От нахлынувших чувств все кружилось, в голове было пусто словно кто-то избавил от всех мыслей, что осиным роем вились в голове девушки. Ее пальцы сильнее сжали плечи Ливия, стоило ему слегка прикусить ее возбужденный сосок. Рука мужчины скользнула ниже, медленно и невесомо задевая чувствительный клитор, растирая влагу по складкам. Все его движения были умелыми, требовательными, вызывали новую порцию мучительного удовольствия. — Не томи, прошу… — Раздвинь свои ноги, — обжигающий поцелуй в шею и тихий шепот. — Скажи мне сразу, если будет больно, — я прекращу. Эва, как заворожённая, послушно исполнила просьбу, заливаясь краской. Ливий слегка сжал ее бедро, приподнимая вверх ногу, закидывая ее на свое плечо и медленно вошел в девушку. От внезапного толчка шезму тихо всхлипнула, сильнее сжимая плечи мужчины. Ливий входил в нее медленно, плавно, давал ей время, чтобы она привыкла к нему. Мужчина сдерживал себя, чтобы не сорваться и не впиться в ее тело, грубыми и страстными ласками, чтобы она не чувствовала дискомфорт от их близости и смогла насладиться ей в полной мере. Эвтида царапала его плечи и спину, притягивала к себе ближе, покрывая поцелуями губы и шею, полностью теряясь и растворяясь в ощущениях, которые ей дарил мужчина. Было жарко, она буквально чувствовала жар, что исходил от их тел и от этого все плыло перед глазами. Ливий ускорил темп, входил в нее до конца, отчего тихие стоны заполнили комнату, отскакивая от стен звонким эхом. Эва неосознанно начала двигаться навстречу мужчине, желая стать с ним единым целым. В голове сплошная дымка из возбуждения и похоти, тело отзывалось на все ласки, источало естественную смазку, отчего проникновения стали еще быстрее, нетерпеливее. Ливию хотелось перевернуть девушку на живот, сжать ее тонкую талию в своих руках и не сдерживать себя. Впиваться в ее тело поцелуями и грубыми толчками, заставлять ее стонать свое имя и полностью отдаться этой первобытной страсти, которая овладела ими с ног до головы. Но не сейчас, сейчас Эвтида должна понять, прочувствовать и узнать, что ей приятнее, что ей нравится. Стоны стали громче, бедра девушки слегка подрагивали, предвещая скорую кульминацию. Еще несколько толчков и Эва вздрагивает, притягивает к себе мужчину, пытается свести бедра вместе, но Ливий не позволяет. Разводит их чуть сильнее, продолжая двигаться даже после ее оргазма. Девушка еще сильнее теряется в ощущениях, сжимает в руках простыни. Мужчина старается не мучать ее сильно и спустя несколько мгновений изливается в ее разгоряченное лоно, притягивая к себе ближе. Пару минут в комнате стояла тишина. Эвтида подвинулась еще ближе, стараясь попасть в объятия мужчины и уже лечь спать, но Ливий, внезапно, поднялся с кровати и принялся что-то искать на своем рабочем столе. — Что ты делаешь? — Эвтида спрятала свое обнаженное тело под простыней и внимательно стала разглядывать мужчину. — Не скажу, что не думал о создании семьи и о прочих вещах, но, как мне кажется, тебе еще рано вынашивать ребенка, — Ливий нашел заветный бутылек и протянул его девушке. — Выпей, милая, или нашу маленькую идиллию потревожит внезапный дар богов. Эва улыбнулась, выхватила из рук мужчины флакон и о чем-то задумалась. Открывать она его не стала, лишь переводила взгляд с лекаря на лекарство и наоборот. — А если не выпью, то в жены возьмешь? — в ее глазах отчетливо виднелся интерес, отчего Ливий лишь устало вздохнул и улыбнулся. — Если выпьешь — возьму, не выпьешь — тоже возьму, — мужчина сел на кровать, приобнимая девушку за плечи. — Говорил же, с собой тебя заберу. Но хотелось больше времени провести с тобой наедине. Эвтида приблизилась ближе, довольно улыбнулась, оставляя на губах короткий поцелуй. Открыла бутылек и полностью выпила лекарство, слегка поморщившись. — В следующий раз я буду внимателен, обещаю, — тихо прошептал Ливий, поднимаясь с кровати и подхватывая девушку на руки. — А сейчас, нам с тобой нужно посетить мою купальню. Эва сильнее обвила шею мужчины, пряча свой смущенный взгляд. Этой ночью они явно не заснут.

***