Сторона.

Тихий вечер в прохладной комнате, обычная темень за пределами приёмной и монотонный голос собеседника. Спокойное обсуждение и еле заметная улыбка, он перебирает руками свитки и бамбуковые планки, перевязывает их иным способом и откладывает на поздний срок, после чего возвращается к отчётам и документам. Говорил не торопясь и думал какое-то время перед тем, как подвести итог чему-либо. Не отвлекался ни на секунду, полностью погружённый в свою работу, и призывающий своего товарища к тому же. А тот и не сильно возникал, хоть такой контроль был не сильно приятен, но вполне обосновал. Разве что, время от времени, ветер его отвлекал. Иногда, из открытого окна, он холодно поддувал, кружа вокруг людей со всех сторон, студя, да калоша каждый метр кабинета, после чего пропадал на неопределённый срок. В такие моменты, глава ордена Юньмэн Цзян ёжился и смотрел на ходящий по комнате ветер, думая то о пристани Лотоса, то о зяблом племяннике. Но его вновь и вновь возвращали к разговору. В обычные дни или после собраний он бы даже глаз от оппонента не отводил, но сейчас было совсем другое состояние: до боли уставшее. Через время его мысли всё же возвращались в обсуждение вопросов, но работало это ровно до следующего дуновения ветра. Вечер поздний, а главы кланов уставшие. Один из них только вернулся с охоты, которую устроили специально, чтобы отвлечь руководителя от политики, а второй весь день просидел над бумагами и летописями, пытаясь решить проблемы своего клана, а также свои собственные, время от времени пользуясь советами из прошлого. Никто из них не был заинтересован в обсуждении насущных вопросов, но формальность была обязательна, когда дела хоть как-то касались кланов и их отношений. Хотя иногда даже вежливость не помогала в решении конфликтов, но это не такая ситуация. Спустя ещё пару реплик, Мэн Яо облегчённо выдохнул. Это была последняя встреча за сегодня, так что можно, наконец, расслабиться и подумать о чём-то своём. Например, о скором совместном празднестве орденов Цзян и Цзинь. Пусть у их кланов и натянутые отношения, которые не очень хорошо развиваются ещё со времён аннигиляции Солнца, но всё же их главам не стоит вести себя агрессивно по отношению друг к другу. Цзинь Гуанъяо легонько отложил бумаги, заслоняющую всю поверхность стола, после чего стряхнул с него оставшийся от письменных работ осадок пыли. — Под заключение, ответьте мне на милость: я могу рассчитывать на дальнейшее сотрудничество и помощь со стороны ордена Юньмэн Цзян? — со стороны Цзян Чэна послышался облегчённый выдох. Каждый их разговор заканчивался одними и теми же словами. — Конечно, не сомневайтесь в этом, — Ваньинь быстрым движением опустошил чашку чая, что к этому времени давно остыла. Послевкусие было горьким, а ощущение холода в горле, да ещё и в полу-мёрзлом помещении, не принесло никакого наслаждения. Скорее даже отвращение. — Что на счёт меня? — тихо пробормотал Гуанъяо, впиваясь взглядом на какой-то дефект стола, который, за всё время своей бумажной работы, глава давно изучил со всех сторон. Сам он выглядел на удивление поникшим для человека, который на публике давит из себя улыбку и разбрасывается лестными словами и отзывами. Посмотрев какое-то время в лицо Лань Фан Цзюня, Цзян Чэн также тихо произнёс. — Извините, я не знал, что вам нравится холодный чай, — под удивлённый взгляд товарища, Ваньинь поставил чашку и дотронулся до чайника, который заменили не так давно. Чуть подумав, он продолжил, — Чайник ещё горячий, вам придётся подождать какое-то время. Грустное выражение лица главы Цзинь быстро затмила усталая улыбка, она чуть облегчела внутреннее напряжение. Столько разных мыслей путались и сталкивались, затмевая другие и возводя из своих останков ураганы, которые потом ещё сильнее разбрасывали планы и идеи во все стороны, что голова гудела в каждом цуне. А после, всё повторялось снова и снова, не давая перерыва ни на минуту. Это было слишком тяжело. Горько вздохнув, Цзинь Гуанъяо продолжил диалог, сразу переходя к сути. — Я не это имел в виду, но спасибо за заботу. Я хотел сказать помощь со стороны лидера Юньмэн Цзян. — Я же уже отвечал, что вы можете в ней не сомневаться. Помочь клану Ланлинь Цзинь – это помочь Вам в частности, — расслабленно проговорил Цзян Чэн, отрехая свою одежду и поднимаясь с гостиничного места, — Если на этом всё, то я пожалуй откланяюсь. Мэн Яо встал вслед за своим товарищем, и обогнув стол, резкими движениями приблизился к Ваньиню, положил руку на плечо союзника и тихо сказал: — Прошу, задержитесь ещё на пару минут, мой друг, — он легонько прикоснулся к щеке Цзян Чэна, погладив по скулам, после чего продолжил, опуская взгляд, — только Вы можете мне помочь.. Продолжительное молчание и Гуанъяо опускает руку, он был слишком наглым, и он это понимает. В таком случае, сейчас не время. Он попробует чуть позже, неважно когда, но Цзян Чэн обязан принять его сторону. Просто для этого нужен определённый момент, какие-нибудь важные события, что-нибудь влияющее. Что-нибудь напрямую связанное с обоими орденами. Словно подтверждая его мысли, Цзян Чэн небрежно бросил: — Глава ордена Цзинь, я не считаю, что мы с Вами настолько близки, чтобы обсуждать что-либо помимо отношений орденов. Если Вы и хотите обратиться к кому-нибудь за советом, то у вас есть более выгодный выбор: Глава ордена Цинхэ Не, Глава ордена Гусу Лань и чиновники Вашего клана, — словно пытаясь отрезать, медленно сказал Цзян Чэн. После недолгого молчания, он продолжил, — На этом я вынужден откланяться. Мне ещё нужно заглянуть к Цзинь Лину. Спокойной Вам ночи, глава ордена Цзинь. Уважительный поклон, а после резкий поворот, сопровождаемый звоном колокольчика, а также лёгким потоком ветра, исходящим от тканей одежд. Ни секунды не колеблясь, Цзян Чэн зашагал к выходу и спустя минуту уже был за пределами комнаты. Постояв на месте пару секунд, Цзинь Гуанъяо удовлетворённо улыбнулся и сел обратно на своё место. Завтра он поговорит с Цзинь Лином, и в этот раз точно не упустит момент. На выходе из помещения Цзян Чэна уже ожидал его полюбившийся племянник, в явно растерянном положении. Скорее всего именно дядю он и искал, удивительное везение. А может он намеренно шёл к Цзинь Гуанъяо, а встреча с другим дядей просто стечение обстоятельств. Ваньинь нахмурился и выдохнул, сразу после потрепав племянника по голове. — Ты чего тут шляешься? — Я, это, просто мимо проходил, а ещё я там был и ну не нашёл, поэтому пошёл за тобой и в общем... — что-то неразборчиво пробалоболил Цзинь Лин, опуская взгляд в пол. — Ты же всегда умел объяснять нормально, что за резкие изменения? Что ты снова посеял? — пуще прежнего нахмурился Цзян Чэн, немного надавив на голову родственника. Разбираться сейчас с потерянными вещами не хотелось, тело всё ещё ныло, а глаза невольно слипались. Потерев переносицу, он предположил, — Неужели Фея сбежала? Немного промешкавшись, Цзинь Лин ответил, чуть повышая голос: — Да, но это не моя вина! — по макушке прилетел болезненный подзатыльник, а после, ругань его дяди. — Что за чушь ты мелешь, негодник?! Фея натренирована и специально обучена на то, чтобы без твоей команды далеко не убегала! — попутно уводя Цзинь Лина в сторону их комнат, ворчал Цзян Чэн, — Если придумываешь отговорки, то, по крайней мере, делай это на высоте! — Дядя, — перебив Цзян Чэна, тихо сказал Цзинь Жулань, — не был ли ты слишком груб со старшим дядей? — снова отводя взгляд, он говорил в пол, лишь бы не наткнуться на свирепый взгляд. — Ха?! С каких пор ты его защищаешь? — нервно выдохнув, Цзян Чэн ненадолго остановился, чтобы перевести дух и сформировать мысль. Спустя минуты две, он пошёл ускоренным шагом, — Твой младший дядя сказал глупость, я же ему просто на это намекнул. Он не обидчивый, да и сам потом понял, что произнёс. Как бы мягко Цзян Чэн не пытался объяснить ситуацию, Цзинь Лин по-прежнему выглядел расстроенным. Будто бы закрыл свои уши и не слышал дальше, чем хотел. На пополам с мрачной атмосферой и полной тишиной, они дошли до комнаты Цзинь Лина. Парень уже открывал комнату и собирался попрощаться с дядей, как на его голову снова положили руку и, на удивление, мягко сказали: — Не переживай на этот счёт, ордена Юнмэн Цзян и Ланлинь Цзинь до последнего будут сохранять дружественные отношения. Это просто была маленькая перепалка, она никак не повлияет на наши отношения, — глубоко вздохнув, Цзян Чэн снова повысил голос, но, уже сохраняя допустимую норму, — Всё узнал? Теперь иди спать, а то на обед мяса не получишь! — Да! — улыбнувшись, Цзинь Лин поклонился дяде и быстро забежал в свою комнату. Постоя короткий срок у двери племянника, Ваньинь задумался о будущих отношениях их орденов: он был уверен, что до последнего будет сохраняться мир на их землях, но не уверен как долго будет продолжаться война, если до этого дойдёт. Напряжённо выдохнув, мужчина развернулся и направился в свои покои. Сегодня был трудный день, а вся следующая неделя будет ещё хуже.