Сторона.

      Проснулся Цзян Чэн на удивление рано, ещё до окончания времени кролика, но даже несмотря на это, всё поместье давненько стояло на ушах. Мимо его комнаты постоянно проносились чужие тихие голоса или топот стражников, попросту не способных удерживать тяжесть своих одежд. В клане Цзинь были очень ответственные слуги: просыпались рано, ходили тихо, за исключением воинов, а работу выполняли быстро и уверенно. Много они себе тоже не позволяли, если только не забывались временами.       К моменту пробуждения главы клана Цзян, вся комната уже была готова его обслуживать. Неподалёку от кровати, на высокой табуретке, стоял таз с водой. Судя по исходящему пару, или его принесли недавно, или несколько раз меняли. Одежда также висела недалеко от Ваньиня, уже постиранная и приготовленная к ношению. Хотя Цзян Чэн уже просил не трогать его одежду без спроса, всё же, для соблюдения безопасности или, по крайней мере, по приказу главы Цзинь, каждое утро она была чище, чем день назад.       Ещё раз, оглядев свои временные имения на наличие опасности и отсутствие людей, Цзян Чэн встал с кровати. С улицы, также как и вчера, поддувал холодный ветер, тревожа нижние одеяния лидера, а всё небо заслоняли неприглядные серые облака. Готовясь к тяжёлому дню, Ваньянь тяжело выдохнул и отправился готовить себя к сегодняшним событиям.       Спустя минут пятнадцать, когда до часов дракона оставалось менее получаса, он уже был готов к предстоящему дню. Ноги болели ещё со вчерашнего дня, но отдыха главе одного из великих кланов никто давать не собирался, особенно перед предстоящими событиями. Затянув пучок на голове в последний раз, Цзян Чэн вышел из своей комнаты, не думая, направившись к комнате племянника. Тот давно не мал, но за такими самовольными подростками обычно нужен глаз да глаз, ни минуты одного оставлять нельзя, по крайней мере, глава был в этом убеждён. По опыту ведь судит. Через время, подойдя к чужим покоям, мужчина легонько постучал в дверь, запрашивая разрешения, но даже спустя пять минут, он его не получил. Так и не дождавшись ответа, Ваньинь резким, но осторожным движением, открыл дверь парня, молясь о безопасности последнего. Комната была пуста. Пройдя внутрь, Цзян Чен потрогал кровать под заправленным одеялом. Прохладная, значит, проснулся он намного раньше своего дяди. Цзян Чэн, конечно, знал, что в пределах башни Кои просыпаются на заре, но даже по сравнению с пристанью Лотоса, это было слишком рано. Тяжело выдохнув, глава вышел за пределы спальни, направившись на поиски одного из обслуживающих Цзинь Лина.       Ходить пришлось долго, но всё же одного из знакомых слуг он нашёл. — Ли Чже, где Цзинь Лин?       Парень аккуратно повернулся и, отложив метлу, которой до этого подметал участок, поклонился главе клана Цзян. — Доброго утра, Саньду Шеншоу, — вежливо поздоровался слуга, после чего ответил на вопрос, успокаивая родственника своего господина, — Господин Цзинь Жулань вышел из поместья около сорока минут назад. Он отправился за пределы башни, на поиски Феи, но обещал вернуться до конца времени змеи. — Ушёл и даже записки не оставил?! Вот негодник, совсем головой не думает! Не таким я его воспитывал, — грозно заворчал Цзян Чэн, медленно, но верно, заводясь из-за не предусмотрительности своего племянника, — Как знал, что нельзя его надолго тут оставлять, совсем манерам разучился. — Саньду Шеншоу, прошу, позволить мне кое-что сказать, — всё ещё не получив дозволения выпрямиться, сказал Ли Чже. Получив одобрение, слуга расправил плечи и принялся оправдывать господина, попутно успокаивая главу Цзян, — Господин Цзинь Жулань оставил вместо записки меня, зная, что первым вы отправитесь ко мне. К тому-же, господин не в первый раз уходит без Вашего ведома, но всегда возвращался к заданному им времени. Ему сейчас нужно немного свободы: в скором времени у него лунный день, после этого его начнут готовить к восхождению в качестве главы клана Ланьлин Цзинь, следовательно, у него не останется времени на себя. Отпустите его ненадолго, Вам не убудет. Вы же ещё не ели? Давайте я проведу вас в павильон, какой чай вы хотите сегодня?       Фыркнув на слугу, Цзян Чэн направился в сторону уже знакомой ему беседки, по пути бормоча что-то о слугах клана Цзинь.       Шёл час, другой, а излюбленного родственника всё не было. С тех пор, как глава закончил свою утреннюю трапезу, он ни минуты не смог просидеть спокойно, волнуясь, вроде бы, по пустякам. Первые два часа он занимался приглашениями на празднество и рассылал письма, до которых до этого добраться не мог: отвечал на давние приглашения, просматривал отчёты или попросту перечитывал заинтересовавшие его послания. Но как только время приблизилось к полудню, тихо сидеть он не мог. С обещанного времени возвращения Цзинь Лина прошло более двадцати минут, а от него ни весточки, ни тревоги. Обеспокоенный этим фактом, Цзян Чэн потребовал одолжить ему на время парочку слуг, на случай, если они найдут будущего главу в плохом состоянии и придётся сразу же оказывать первую помощь, но его смогли убедить в том, что ситуация ещё не вышла из-под контроля. Вот только надолго этого не хватило. — Ну и чёрт с вами, слугами Цзинь! Никакой заинтересованности в своём будущем лидере, как будто бы вам есть из чего выбирать. Хочу напомнить, что нынешний глава не такой кабель, как прошлый, и у него нету детей как мартовского кота! — выбежал за пределы резиденции глава Цзян, как только время перевалило за послеобеденное. Сам он отказался кушать, до тех пор, пока не вернётся племянник. Ни оставлять родственника голодным, ни самому таковым сидеть Цзян Чэну не хотелось, поэтому он самостоятельно решил пойти на поиски.       Отойдя от ворот, Цзян Ванинь резвым движением запрыгнул на меч и не теряя ни секунды, взмыл в небо, оглядывая каждый метр земли. Кроны деревьев заслоняли все тропы и развилки, за ними практически не виднелась земля, однако яркий цвет формы клана Цзинь должна выделять племянника из общей картины, тем самым привлекая внимание. Но ничего, хотя бы отдалённо напоминающее их форму, замечено не было. Цзян Чэн тихо цокнул языком и принялся снижаться, бросая бесполезные попытки разглядеть хоть что-то через гущу листвы. Приземлился он на раскинутую поляну, полностью покрытую низкорослой травой. Ни одного цветка или растения выше двух цуней, очень удобна для небольшого лагеря, но бесполезная для главы сейчас. Оглядевшись по сторонам, Ваньинь направился в западную сторону от башни Кои. Фея высокоинтеллектуальная собака, так что она точно была уверена в том, куда идти. Учуяла кого-то знакомого или её кто-то заманил, а может ей отдал приказ кто-то из приближённых Цзинь Лина. Но сейчас это не так важно. Цзян Чэн знал, что хоть его племянник и истеричный, но излишне умный для своих лет, так что самостоятельно смог бы догадаться, куда убежала его собака. Хаски бегают быстро, а за прошедшие пятнадцать часов с момента, как ему сообщили о пропаже, она могла бы быть на полпути к какой-нибудь резиденции с каким-либо посланием или передавая что-либо. Если так и есть, то Цзинь Лин первым делом направится в сторону Юньмэн Цзяна. Нет, точно не туда. Если бы он рассуждал также, то был бы уверен в безопасности Феи и не побежал бы вслед за ней. Значит Гусу Лань, вот только вокруг него на далёкие километра бродят адепты, значит, она должна была уже вернуться. Потерев переносицу, Цзян Чэн продолжал всё дальше отходить от здания клана Цзинь. По всей территории, в данный момент, строятся всевозможные башни для помощи обычным гражданам, Цзинь Лин мог направиться в сторону какой-либо из них. У главы не оставалось выбора, кроме как пройти к ближнему поселению или населённому пункту. Сегодня он снова не будет спать.

***

— Ли Чже, а, Ли чже. Где господа? — доносится тихий шёпот со стороны одного из слуг.       С момента пропажи господина Цзинь Жуланя и Сяньду Шеншоу прошло более пяти часов, но никто из них так и не появился на пороге резиденции. За время их отсутствия поднялся настоящий хаос среди слуг: сначала они метались по всему поместью, не решаясь идти вслед за главой клана Цзян, позже подбивали друг друга на различные действия, а когда же, даже спустя несколько часов отсутствия господ, никто так и не пошёл за ними, по поместью начали бродить различные слухи. Так молва дошла до самого Лань Фан Цзюня и он пришёл лично проверять правдивость слухов, а как подтвердил их, так сразу отправил людей на поиски будущего лидера и гостя. Но слуги всё не унимались. Только солнце приблизилось к западному горизонту, как все в поместье твердили, что последний, кто провёл беседу с главой Цзян, был личный слуга Цзинь Жуланя – Ли Чже. К нему кто только не подходил с расспросами о господинах, но каждый получал один ответ: — Не в нашем праве за ними следить, — нежно улыбнулся своему другу слуга, стараясь успокоить его. Служа господину уже более десяти лет, он научился постоянно настраивать людей на спокойное общение и мирные мысли, постоянно твердя что-то на подобии: "Тревога приведёт только к болезням и разногласиям, а терпение к счастью и мирскому удовольствию". Вот только сам себе он повторять это не может, а прямо сейчас старается не выбежать за участок в поисках господина и главы клана.       Ли Чже ещё с обеда места себе не находит, кружит по территории и пытается занять себя чем-нибудь. Лишь бы отвлечься от посторонних мыслей: "А если с господами что-то случилось?", "О не сносить мне головы, если господин сегодня не вернётся!", "Где мой меч?! Я прямо сейчас отправляюсь на их поиски". Но постоянно находил себе работу и успокаивался на время, до тех пор, пока не завершит её. Зная, что даже если один из сильнейших заклинателей не смог с кем-то справиться, то ему метить на сражение не стоит, но тревогу в сердце это не заглушало. Но тут послышался звон колокольчика и ворота распахнулись, являя за собой будущего главу клана в сопровождении с отправленными людьми. Вид Цзинь Жуланя был не самым лучшим: грязная одежда, в некоторых местах порванная или побитая, парочка синяков и хромающий вид. Избить его точно не могли, но он мог столкнуться с серьёзным противником или скатиться с какой-нибудь вершины. Заглушая в себе негативные мысли и эмоции, Ли Чже скромно подошёл к своему господину, рассматривая его одежду и тело в открытых местах. Крови не было, но были явно заметные синяки. Напряжённо вздохнув, слуга приветственно поклонился своему господину: — Приветствую молодого господина, как прошла Ваша прогулка? — слуге самому казался этот вопрос глупым, но не задать его своему господину считалось неуважением к его занятиям, а этикет в клане Цзинь очень ценился. — Идём, — излишне грубо ответил слуге Цзинь Лин, — Подготовь мне ванную и новую одежду. Эту выбрось. — Как прикажите, — Ли Чже выпрямился и быстрым шагом направился в купальни.       Через полчаса и вода, и одежда были готовы, а молодой господин уже раздет и готов к обмыванию. Распустив высокий хвост и передав заколки своему слуге, он медленно опустился в бочку и замолк на какое-то время. Пока Ли Чже подготавливал одежду и умывальные принадлежности, Цзинь Лин не издал ни звука, лишь мирно сидел и перебирал пряди волос, думая о чём-то своём. Заговорил он лишь тогда, когда слуга подошёл к нему с табуреткой и неглубокой бочкой воды, чтобы промыть волосы господина. — Я так и не нашёл Фею. Перерыл весь лес, наткнулся на парочку монстров, которые осмелились терроризировать отдалённые территории, по пути потерял твоего друга. Мне жаль, что так получилось, — словно ощущая на себе груз вины и тяжесть совести, еле слышно говорил будущий глава, бегая зрачками по комнате. А ответом ему была долгая тишина, после которой, резкие слова казались слишком громкими. — Господин, не переживайте на этот счёт. Сяньду Шеншоу уже отправился на их поиски, я прав? — слуга улыбался, словно и вовсе не переживает за их счёт. — Откуда ты знаешь, что мы встречались? — Я этого не говорил. Просто Сяньду Шеншоу старается выполнять несколько дел одновременно, у него эта привычка ещё со времён восстановления клана: на тот момент не было тех, на кого он мог положиться или перекинуть ответственность, так что приходилось совмещать занятия. Скорее всего, даже если бы вы не встретились, то он бы всё равно параллельно Вашему поиску, искал бы Фею, — слуга легонько окунул волосы Цзинь Лина в бочку с водой и намазал их ароматными травами, продолжая говорить как можно спокойнее, — К завтрашнему утру он уже будет на месте, вот увидите.       Цзинь Лин слушал ясный и ровный голос, внимая каждому слову и доверчиво обнадёживая себя в том, что всё будет, как ему говорят. Пока его неторопливо мыли, Ли Чже продолжал плавно двигаться, как, и положено слуге, превращая свои движения в танец и таким образом, создавая ощущение безмятежной атмосферы. За десять лет рядом с господином и не такому научишься. В скором времени Цзинь Лин был чист и свободен от сегодняшней мороки. Теперь осталось только поужинать и зайти к младшему дяде, как того и просили сделать сегодня днём. Парень немного размялся, после чего начал быстро собираться к выходу в свет, не забывая параллельно сушить волосы полотенцем. Предстать перед главой в непристойном виде не хотелось, так что перед выходом он как минимум пять раз прокрутился вокруг зеркала, осмотрел каждую мелочь и только после этого вышел из купальни.

***

      В тот же момент из леса доносился протяжный свист и зов собаки. Солнце давно зашло, и по всей долине ходил неприятный запах наступающего дождя, который разносил холодный ветер. Листва на деревьях неприятно шуршала, постоянно сталкиваясь с соседними деревьями, она заглушала прочие звуки, которые могли бы помочь в поиске собаки.       Цзян Чэн проходил через очередную лужайку, прислушиваясь ко всем мельчайшим звукам. По его мнению, Фея была очень умна. Она знала, что если видит опасность, то стоит скрыться или сбежать, особенно, если это тёмное существо. Её учили быть недоверчивой к людям, так что в том факте, что она намеренно за кем-то пошла, звучал очень сомнительно. Скорее всего, она сейчас прячется где-то, если её, конечно, не поймали. Рассуждая в эту сторону, можно было подумать, что на территории Ланьлин и в правду бродит хаос или неизвестный зверь. Перебирая всё, что глава услышал в ближайших поселениях, он отправился в сторону старого кузнецкого дома, который прежде обхаживали со всех сторон. Вокруг этого старого дома ходил не один слух, и каждый мрачнее другого. Одни говорят, что там живёт одноногая птица, которая пляшет перед дождём и заманивает через чур любопытных заклинателей, другие про то, что там живёт Гуй Чай: по ночам он общается с мёртвым кузнецом, а днём ищет руду и пропитание по всему лесу. Кто-то упоминает о четырёх опасностях, а если точнее, то Тао Ву, как понятнее по описанию. В любом случае, кто бы из них это не был, Фея им не конкурент, а лишь перекус до следующего приёма пищи.       Прошло пару минут перед тем, как Цзян Чэн увидел старый дом среди деревьев. Здание полностью обросло мхом и словно было намеренно повреждено кем-то: черепица держалась на божьем слове, стены имели множество пробитых насквозь дыр, а дверь прикреплена лишь на одну петлю. Единственная целая вещь виднелась из довольно крупного отверстия в стене, это была дорогая наковальня. Ей пользовались не раз, это видно по отметинам, но она по-прежнему выглядела хорошо, хоть сравнивать и не с чем. Приглядываясь сильнее, где-то внутри виднелись многочисленные пятна, выделяющиеся на общем интерьере, скорее всего кровь, но разглядеть было трудно. Она разбрызгана по всем виднеющимся объектам, будто тут перерезали целые семьи. Стараясь сфокусировать свой взгляд на одном из таких пятен, Ваньинь заметил краем глаза медленно перемещающую тень, что ходит вокруг, но не виднеется в отверстии, только через щели. Позавидовав своей удаче, Цзян Чэн вынул Саньду из ножен и тихими шагами подошёл к старому дому. Сегодня он точно не будет спать.