Демон из леса

Несмотря на все свои многочисленные опасения, все, в конечном итоге, прошло слишком уж мирно и… стерильно? Воспоминания о семье Оота никогда не приносили ему какой-то радости, в особенности это касалось старшего ребенка, что слишком сильно… Нет. Сейчас эти обиды и эмоции не имели никакого смысла, оттого парень, затолкав их поглубже, медленным шагом потопал в нужном направлении. Для него самого, в принципе, было глубоким удивлением то, что он все еще помнил дорогу к их дому, хотя, казалось, это должно было быть первым, о чем он забудет. Но вот он прибыл на место, неловко постучал и вздохнул с облегчением, когда дверь ему открыла Хикари. Хотя мнимое спокойствие исчезло, стоило за спиной девушки появиться ее матери. Мисс Оота вызывала в нем еще более противоречивые чувства, чем ее сын. Но Сирота все равно мог только нелепо улыбаться, слушая постоянные всевозможные вопросы. Сперва он отвечал довольно односложно чисто из вежливости, а затем в какой-то момент завел настоящую дружескую беседу с Хикари, замечая, что в это же время Оота-старшая замолчала и стала просто наблюдать с улыбкой на лице. И что-то все-таки побудило Махиру, как бы невзначай, между делом, спросить. А где Харуто и его отец? Улыбка женщины исчезла, сменяясь тонкой безэмоциональной полоской. Вместо нее ответила Хикари. — Как я говорила, братик уехал пару дней назад вместе с сестрицей Мико. — Его женой, — добавила женщина, когда наконец-то опомнилась. — А мой муж… Три года назад погиб в аварии во время нашего незапланированного отдыха в Нагое. Стоило получить огромную премию, как он решил побаловать семью чем-то помимо материальных штучек. Взял накопившееся неиспользованные отгулы, заставил всех в спешке собраться и… Она замолчала, уставившись в одну точку. Увидев состояние матери, девушка быстро подорвалась со своего места, сбегала на кухню и принесла стакан воды и упаковку таблеток. Когда женщина приняла их, мельком поблагодарила дочь и неловко извинилась перед Сиротой. У него, небось, своих проблем в жизни хватает, а она ему еще о своих рассказывает, когда он явно этого не просил. Шатен качает головой и произносит, что все в порядке, после чего снова настигла тишина. — Кстати, Тоору-сан рассказывал, что ты сам снимаешь квартиру и подрабатываешь. Не тяжело? — Первое время… Вы общаетесь с моим дядей? — удивился парень, отложив чашку с уже давно остывшим чаем. — Общением это тяжело назвать. Я скорее бесплатная помощь в случае необходимости. Парочку раз участвовала в уборке дома. — И я! — И Хикари-чан. — Вместе с братиком! — И вместе, и он один. На самом деле именно он и навязался первым твоему дяде, а только потом, когда я обо всем прознала, решила присоединиться. — Вот оно как… После этого они обсудили еще десятки разных тем, касающихся жизни, работы, учебы и всего остального. В конце концов, никто и не заметил, когда время перевалило за четыре часа. — Думаю, мне уже пора. Еще столько работы впереди. — Хочешь, я помогу? — с огромным энтузиазмом спросила девушка, на что Сирота отвел взгляд и почесал затылок. — Хикари, тебе нужно готовиться к экзаменам. Или ты уже забыла, как умоляла устроить тебя в городскую школу, а не в местную? — Здесь есть школа? — удивился Сирота, припоминающий, что в свое время находился на очень условном домашнем обучении. — Достроили примерно спустя лет шесть после того, как ты уехал. На самом деле это многим облегчило жизнь, ведь больше не надо было тратиться на дорогу до города. Хотя Хикари не захотела щадить мамин кошелек. — Эй! Братик говорил, что покроет все расходы. Зря он что ли… — Я поняла, все. Прости, Махиру, мы тебя опять своей болтовней задержали. И, все-таки, тебе нужна помощь? — Все хорошо, правда. Не напрягайтесь. Хоть и работы много, но она вся легкая. Всего лишь уборка и пара других моментом. Не хочу вас тревожить, Оота-сан. — Точно уверен? Хикари нужно готовиться к экзаменам, но мне не трудно. Не смотря на мой возраст, я еще вполне себе многое могу. Шатен встает и отрицательно качает головой. Даже если бы работы было невпроворот, просить помощи у Ооты-сан было слишком странно и неловко, даже несмотря на факт, что до этого женщина занималась этим вместе со своими детьми и его дядей. Звучит слишком необычно. Очень. Обувшись, парень прощается с девушками и идет обратно к своему… пока что своему дому. По дороге в голове опять путаются сотни разнообразных мыслей, даже несмотря на то, что «чаепитие» можно было назвать успешным, пусть и с некоторыми оговорками. Но что-то все равно не давало ему покоя. Что-то навязчивое, громкое, но… Он не знал, что это. Пустая мысль, что не имела в себе ни образов, ни слов. И как назвать это «нечто» он тоже понятия не имел. Зайдя обратно в дом, стало чуть-чуть лучше. Он выпил холодной воды и осмотрел такую знакомую кухню. Вздохнув, взял и намочил тряпку, отмечая, что, пожалуй, сегодня уделит внимание лишь этой комнате. Снова он безбожно устал, сделав ровным счетом половину четверти всей работы. Но по окончанию помывки полов, понял, что, первое: он идиот, так как это следовало сделать в самом конце этого марафона, второе: силы магическим образом не появились. На часах только половина седьмого, но спать хотелось слишком сильно.