Демон из леса

Ведомой какими-то неизвестными чувствами, он приходит к той само пещере, к которой до этого немного побаивался прийти. Как и с деревней, смотря на нее, у него возникло ощущение, словно ничего не поменялось. Прям-то таки погружение в прошлое, правда, в этот раз без Харуто, детей и… Кого еще? Он подходит ближе, рассматривая местность, отмечая, насколько же детально все помнит, даже несмотря на то, что был здесь от силы два раза. И, вроде как, они были не столь продолжительными. Мотает головой, пытаясь избавиться от чувства, название которого он все еще не знал. Знаком. Это все слишком знакомо, но он не знает, почему. Сирота думал, что с этим местом у него связан лишь тягучий всепоглощающий страх. Но его не было. Абсолютно. Даже малой части чего-то похожего на что-то отрицательное. Здесь была только… Радость? Тепло? Восторг? И еще десятки чего-то очень приятного и мягкого, напоминающие чьи-то крепкие объятья. Он заходит внутрь, освещая пространство фонариком на телефоне, но ничего, кроме антуража «типичной пещеры» не обнаруживает. Трогает холодные сырые стены, немного кривит лицо от увиденного паука и другой лесной живности, а затем… Выключает фонарик и пытается привыкнуть к, как оказалось, также весьма знакомой темноте, которую, по его воспоминаниям, он недолюбливал. Харуто, пещера, тьма… Что-то во всем это было не так. Еще и те рассказы о каком-то демоне по имени «Куро», который, по утверждениям, был его близким другом. Это странно, но, кажется, Махиру захотелось разгадать эту причудливую загадку. Даже имея самые ненадежные и неочевидные подсказки, состоящие из непроверенных слов, воспоминаний и снов. А еще ограниченное время. Обследовав загадочную пещеру вдоль и поперек, он, к сожалению, ничего не обнаружил. Оперившись туловищем на неровную каменную стену, шатен задумался, прокручивая все известные ему события, начавшиеся с их переезда. То, как Оота подловил его, когда Махиру выходил в магазин, и пригласил с ними поиграть. Их короткий разговор, странные взгляды детей… Хах, все можно было понять еще тогда, не будь Сирота наивным ребенком. Сейчас все кажется такой глупостью, что хочется смеяться с самого себя. Обман, а потом… Он помнил только, как проснулся уже дома. Видимо, от страха упал в обморок, а потом его нашла мама или кто-то еще и привел домой. Хотя тогда же прошел целый день, но мама и слова упрека ему не сказала. Что-то во всей это «логичной цепочке» было не так. Как и его непонятные и бессмысленные возвращения сюда. А потом… Потом он вспомнил шмыгающего носом ребенка, а затем и взрослого, что, по каким-то неведомым совпадениям, соответствовал описанию внешности «Куро» от Харуто. — Куро… — тихо себе под нос прошептал Сирота, после чего его совершенно внезапно потянуло в сон. И, как неприятное дополнение, желудок решил напомнить, что еще немного, и точно переварит сам себя. Сирота беспомощно сползает на землю, скрывая лицо руками. Он не хотел уходить, хотя и, очевидно, что это место ему больше ничего не сможет дать. Мелкие камешки неприятно впиваются через ткань в кожу, но сейчас ему было все равно.

***

Перед ним снова то самое место, которое сейчас кажется ему довольно знакомым. А после… Перед ним кто-то проносится. Кто-то маленький, шустрый и очень знакомый. Его копия из прошлого бегала туда-сюда, пытаясь что-то упорно найти. Когда «маленький он» достает из-под досок книгу, на лице ребенка расцветает довольная улыбка. Мальчик что-то говорит, что конкретно — не может расслышать, а затем садится на камень, кладя раскрытую книгу себе на колени. Снова что-то говорит, только на этот раз слегка повернув голову, словно к кому-то обращаясь. Вокруг все замирает, обрывая мальчика на полуслове. Сирота стоит и не понимает, что происходит. Но потом замечает, что теперь Сирота-младший не один. Напротив него, скрестив ноги, сидит тот самый… В этот раз ребенок. С его появлением застывшее на пару секунд время снова дает ходу и в этот раз он уже способен слышать слова маленькой копии. — Знаешь, когда я в первый раз ее прочитал, я думал, что в этой серии всего три книги. А потом моя мама узнала и сказала мне, что это вообще побочный цикл истории о второстепенном персонаже. — А в основной истории двенадцать книг? — В основной истории двенадцать книг! Каким только образом я мог это проглядеть? — Перед введением была информация о порядке чтения. — Перед введением! Все было перед введением! Я такой глупый. — Всего лишь немного невнимательный. — Так что не повторяй моих ошибок. Сегодня я взял ее по ошибке, но в следующий раз я принесу основную историю, а потом мы прочтем и эту. Ну, я перечитаю, хех. — Я был бы не против… — Ага, значит сегодня займемся чем-то другим. Снова застыло. Мальчик напротив уставился в пол, не шевелясь. Диалог… Словно был односторонним, словно бы Сирота обращался к кому-то другому, но мальчик пытался сымитировать ответы, подходящие под слова шатена. Знакомо. И диалог, и та самая книга. — Не прочтем… Из-за меня… Все из-за меня… «Оригинальный» Махиру ощущает, как по телу пробегают мурашки, а внутри что-то больно откликается. Повинуясь этому рвению, шатен медленными шагами подходит и… — Куро? — он садится рядом, обнимая мальчика со спины. — Это же твое имя? Но ребенок в руках не отвечает, заливаясь слезами. Он не кричит, не ревет, из его рта не исходит ни единого звука, но слезы продолжают течь. — Махиру… — теперь у него что-то внутри замирает, подобно его маленькой неподвижной копии. Что-то… — Куро, — даже без ответа он уверен, что прав. Он знает, он сам дал ему его. Куро. Его друг. Маленький демон. Его лю… Нет, слишком смущает. Сейчас ему нужно думать совершенно не об этом! — Махиру… — вырывает его знакомый голос от неподходящих мыслей. Знакомый. Красные глаза смотрят на него в упор. Они удивлены и напуганы, прямо как и в прошлый раз. Сироте кажется на миг, словно все повторяется вновь. Он моргает, а руки уже обнимают взрослое тело. Теплота наполняет его. — Почему ты… — Как… — задает вопрос за вопросом ничего не понимающий демон, который, если бы не хватка шатена, уже давно бы подорвался со своего места. — Куро, ты должен мне все хорошенько объяснить, — игнорирует вопросы парня Сирота, предвкушая, как насядет на своего дорогого друга и, если потребуется, выпытает у него все. — Почему моя память о тебе стерлась? Но парень молчал, снова уставившись в пол. — Эта твоя привычка уходить, в случае сего, в игнорирование, все еще дико бесит меня. Но ничего не происходит. — Куро? — Махиру аккуратно берет его за подбородок, чтобы развернуть его к себе. Снова слышит тихое извинение. Очередное, такое же жалобное и болезненное, после которого его вновь настигает тьма.