Нарисуй

      Его дом был уютным. Он был весь заставлен всякой посудой и безделушками. Но больше всего меня подивили игрушки: у всех были огромные глаза, да и сами они были не маленькие, а самое главное: они были на каждом шагу, на каждой полке, на стенах. - Ши-ши-ши, добро пожаловать в обитель принца - на улице лил во всю дождь. Он разве шел вообще? Я уже снова забываю и не замечаю происходящего, - я Бельфегор. Бельфегор Марче, приятно познакомиться с вами, - протягивает ледяную, почти как у меня, руку. Пожимаю ее и пытаюсь увидеть глаза из-за густой челки. Их словно нет. Я совершенно ничего не вижу. Не видеть глаз - не видеть души. У него ее словно бы и нет. Но я пришел не за тем, чтобы впустую разбираться в этом человеке. - Фран, хотя вы и так знаете, - он треплет свои волосы после рукопожатия и, крепко взяв меня за запястье, ведет в подвал. Мать его, мне уже страшно! Хотя нет, вру, не так уж и страшно. Что может быть в подвале? Лишь старая ненужная утварь, по типу мольберта или же красок, а, может, просто сборище хлама. Никто уже давно не использует подвалы как комнаты. Страх резко и неожиданно улетучивается оставляя на своём месте уже привычную тишину. Тихо, как будто внутри меня действительно пусто и смерть не забрала лишь мою душу. - Знаете, а я ведь не просто так звал вас именно в это время суток, - он тихо посмеялся своим шипящим смехом и замолчал, словно бы давая понять, что не намерен открывать тайну раньше времени. Интрига? Любопытство? Нет, скорее плевать. Мало ли какие причуды у моих клиентов. у каждого свой маленький заскок. Может быть этот человек не выносит солнечного света, а, может, просто заигрался в игрушки. Чёрт его знает. Лестница в подвал была очень длинная. Он остановился пропуская меня вперёд, пропуская перед огромной стальной дверью и протягивая ключ. - В каком-то роде я хочу сделать вам сюрприз, - он улыбнулся во весь рот и, сделав глубокий вдох, отошёл на один шаг от меня. Секунда, две, три, я медленно подношу ключ к замку. Я не могу сказать и слова - мой рот словно бы заклеили чем-то. Упираюсь ладонью в дверь, когда слышу два щелчка замка и словно бы проваливаюсь в никуда. Со спины меня подталкивает Бельфегор, тихо посмеиваясь. По телу проходится мелкая дрожь, а пальцы словно бы начинают перебирать мелодию на неизвестном инструменте. - Добро пожаловать, Фран, - слышу я уже знакомый мне и ненавистный голос над ухом. Он начинает тихо петь старинную мелодию на непонятном языке, а я понимаю, что не могу пошевелиться. Как марионетка, кукла, прикованная к одному месту. Без слов, без движений. Начинаю чувствовать себя опустошенным. Мысли сумасшедшим потоком носятся в голове, заставляя пульсировать лишь одну: "смерть уже дышит в спину!" Все сплетается в узлы, мельтешит, не давая мне возможности понять, что же происходит, пока мне не подсовывают один из снов с участием маньяка. - Я так давно хотел принцессу в свою страну, - его голос становится манящим, опаляя горячим воздухом ухо он приобнимает меня и щелкает пальцами, заставляя включиться свет, а моё сердце уйти в пятки. Последний заказ - самый последний. Добро пожаловать в страну чудес, Фран. Серые стены, синие полосы, ромбы красные, круги жёлтые или розовые, а, может, сиреневые. Столько ярких красок, словно буйство сумасшедшего художника. Один огромный трон в центре комнаты, один мольберт напротив него, сломанные часы в углу и орудия пыток разных веков и разной степени отчаянья. На полу ещё не высохшая кровь, а под ногами выпавший голубой глаз. - Прости, принцесса, тут совсем нет красок, - он берет меня за руку ведёт к стене, к ромбам и кругам, а, может, просто крестам сине-бело-зеленого цвета, туда, где к стенам прикованы наручники. Туда, где содранная кожа валяется на полу, - О нет, принцесса, я не намерен делать тебе больно, ведь мне ещё нужны твои ручки, - он поднимает одну мою руку и начинает окружить как в танце, осторожно проводя о всему помещению, закидывая меня на стол. Стол шершавый, местами мокрый, жёсткий, но мне плевать. Я словно бы загипнотизирован его голосом, что поёт мне колыбельную. Тихую, спокойную, но в то же время заставляющую сердце стучать с бешенной скоростью. Тук-тук, а ведь совсем сбрендил, тук-тук, а ведь смерть уже на пороге стоит, тук-тук, мы прощаемся с мертвенно бледным, нашим трупом, ты был нам друг. Мое сознание играет злую шутку, резвится с моей памятью, переиначивая ее моменты. Меня все от и до и подставляя старуху в капюшоне под каждый удобный случай. Я бы сказал смерти привет, но, думаю, я передам ей при личной встрече. Все равно осталось совсем мало ждать, ведь мой жнец уже тут. Личный маньяк по пустую душу. В звенящей тишине нет места крику. Мою одежду режут к чертовой матери, завязывая мои глаза куском свитера. Резко становился холодно, а затем немыслимо жарко. Мысли стараются прийти к одному потоку, успокоиться, усмириться, но ничерта не выходит. Одно лишь общее решение смерть уже близко. Пульсирующее зло и холод от двух тел не дают окончательно забыться, понимание тупой боли возле живота и разливающегося тепла от крови по телу. Никакого забвения, никакого обморока. Сегодня твоими красками будет кровь. Невольно протягиваю руку к животу, понимаю, что могу двигать ей, лишь через доли секунды. Омакиваю пальцы в свою темно-красную кровь, а затем веду их по телу этого создания. Личный маньяк, жнец. Сумасшедший принц несуществующей страны. Как легко можно съехать с катушек? Кто бы знал как мало для этого нужно. Рисую на его торсе глаз, рисую кисти, розу. Все, что подсовывают мне мои мысли, пока сам принц терзает мои губы в попытке поцеловать, а, может, раскровить мои губы. Пока принц поднимает мои оголенные ноги я рисую ему звезду на плече, вновь и вновь обмакивая пальцы в кровь на животе. Адски больно, но от чего-то так плевать на это. Нет, болевой порог тут вовсе не при чем, это все то заклинание, что он пел так мягко. Его пальцы блуждают по моему телу, вытягивая в себя все больше тепла, забирая остатки беспокойства в поцелуе. Когда он касается ран, которые сам же сделал, он мажет словно бы красками моей кровью как по холсту. Почему-то со всем этим из головы совсем вылетает, что это, все же, насилие, а, может, уже и изнасилование, ведь он все норовит вставить свой член в меня. В голове становится пусто, словно бы все мысли не сговариваясь, решают уйти в отпуск или в отгул, а Бельфегор все так же бережно поёт песни. Нежные колыбельные, что словно бы открывают дорожку в ад. Я, наверно, совсем сбрендил. Да, Фран, ты тронулся умом. Это только твоя тишина. Меня резко переворачивают на живот, заставляя приглушенно вскрикнуть от боли. Совсем забыл, что ты в реальности, да? Никто ещё не разрешал тебе умирать, самодур. Чувствую, что он все же хочет исполнить задуманное, как делает резкий толчок. Не понимаю, почему я не кричу. Невыносимая боль, заполняющая каждый участок тела, пронизывающая до костей. Мысли не думают возвращаться, моё сознание тоже. Кто-то крепко берет меня за волосы, а затем боль просто с невероятно скоростью заполняет каждую частичку моего тела. А я ведь думал, что я разучился плакать, думал, что не могу больше испытывать боли. Какой же я, все же, дурак. Слёзы лились градом, а ногти давно впились в ладони. Весь окровавлен. Белая кожа, чёрные ногти, зелёные волосы. Красная кровь, что покрывала все вокруг, покрывала меня. - Принцесса, знаешь, а я долго ждал тебя, - он говорит тихо, но склоняется буквально над ухом, проходится лезвием по позвоночника вниз, но не причиняя этим боли, - Я долго искал тебя, часто ходил по берегу моря, -откуда-то заиграла музыка, а сверху посыпался чёрный снег, - Ты была как детская дивная мечта принца, - слышу его тихий смех, чувствую, как осыпаются обрезанные им мои волосы у меня по спине, - Я так долго ее лелеял и, вот, наконец, я встретил тебя, моя принцесса, - он касается острыми зубами моего уха, резко ускоряется свои движения во мне, слизывая порывисто капли слез с моих щёк, - Ты не рада, принцесса? А я рад. Я так долго искал тебя, - резко чувствую пустоту внутри себя и уходящую боль. Меня привязывают ремнями к столу, прямо так, как есть, со свисающими вниз ногами и кровоточащими ранами. От чего-то не могу даже кричать. По шагам понятно, что он где-то на середине комнаты. Мелодия меняется на чудаковатую, совсем в стиле страны чудес, а затем все вокруг покрывается картами. Игральными картами всех мастей. Они все движутся - их картинки, лица, голоса. Они все поют. Поют чудесную мелодию, падая в мою кровь. Я сошёл с ума. Всего этого и быть не может...ведь я простой художник-самоучка. Это просто мой последний заказ.