Illusion

      Что вообще такое иллюзия, откуда она взялась?       Если говорить умными словами, то иллюзия это обман чувств, нечто кажущееся, то есть искажённое восприятие реально существующего объекта или явления, допускающее неоднозначную интерпретацию. Если говорить обычными словами простого человека - иллюзия это очередная ложь. Иногда навязанная самим себе, а иногда самой природой.       Вот возьмём сигареты. Сигареты - это всегда плохо, это воняющий, терзающий лёгкие и носоглотку дым, это всегда недовольство окружающих из-за едкого запаха, приводящего к заболеванию. Люди всегда были против этого - изготавливали противотабачные изделия, и большинство действительно бросило это поганое, порочное дело. Что случилось потом? Появились электронные сигареты - вейпы. Яркие, стильные, а главное с броским лозунгом: "Они не так вредны для здоровья". И действительно - дым хоть и идёт, но вкусно-пахнущий, то ли вишней, то ли чем-то терпко-сладким. Это-то казалось и доказывало, ну вот же, всё не так плохо и вредно.       Вейпы - очередной обман и иллюзия, скрывающие правду за вкусноватым, неестественным запахом. Рак настигает человека в пять раз быстрее, ведя за собой под руку смерть. Костлявую, дышащую ледяным холодом, одетую в тёмный балахон, скрывающий её от людей. И это не единственный пример, когда обман, иллюзия заканчивалась трагичным исходом. Ложь никогда не доводит до добра, даже если кажется, что ложь спасающая. Обман застревает где-то внутри тебя, встаёт комом против горла и уже никогда не отпускает. Хочется ещё и ещё, и ты начинаешь врать другим, даже не задумываясь об этом, а потом зажимать голову в ладонях, не понимая, зачем ты это сказал. Ты врёшь другим, то мелко, то в колоссальных объёмах и в конце-концов начинаешь лгать себе. Лгать, что всё у тебя в порядке. Лгать, что нет, у тебя нет проблем. Лгать, потому что так сложно посмотреть в глаза нелепой правде, и ты зарываешься в собственной лжи с головой, создаёшь собственный мир, уходя внутрь себя без шанса на возвращения.       Но самое страшное - когда в собственную ложь начинаешь по настоящему верить.       - Ты же знала, что так случится, да? - так тихо спрашивает Марк, поднимая брови. Губы налезают друг на друга, нервно мнутся, когда Саша спокойно оторвала взгляд от шнурков чистейших коньков и посмотрела на парня, не понимающе так, словно не знает, о чём Марк пытается её спросить. А Марк стоит, ждёт, мнётся на месте, старается не показывать странной обиды, которая непонятно откуда взялась. То ли на себя, то ли на Сашу. Трусова спокойно распускает волосы, медленно поднимаясь со скамьи в ледовом катке Калифорнии, и лишь произнесла:       -Мы тут, вместе, вдвоём, ничего не изменилось. Ты разве не рад, Маркуш?       Нет. Изменилось всё. Просто Марк пока не понимает - что. Или понимает, просто боится это осознать.       Кондратюк лишь смотрит на то, как Саша подхватывает бутылку с подоконника и идёт к залу, в котором будет проводиться ОФП. Марк сглатывает - не хочет ранить Трусову. Он же может, правильно? Да, может, это та же Сашка, с лёгким оттенком зеленоватого цвета в глазках, это его Трусова. Пока ещё да. Пока ещё может.       С Сашей переходить из одной сборной в другую было куда проще. С Сашей всё было проще, Саша всегда поддержит, возьмёт за руку, прошепчет на ухо: "Ты был лучший сегодня", взглянет так преданно-влюблённо. Марк всё это ценил как никто другой, потому что так и должно быть - вот, они вместе, всегда и везде без исключения. И в сборной США тоже так же должно случиться, попадут к одному тренеру, будут вместе раскатываться на льду, иногда пересекаясь глазами. Такими не похожими друг на друга, как заметил Марк, как истинный ценитель прекрасного.       Всё пошло не так наверное с самого начала.       Арутюняну было фиолетово на все их отношения, из-за этого он безбожно разделяет их по разным группам, и поэтому они если и пересекались, то только около входа в туалет, и то - мельком. Бросали взгляды и всё. Нестабильность - понимает Марк, в который раз заваливая сальхов под твёрдый взгляд своего нового тренера. К нестабильности Кондратюк совсем не привык - даже если это случалось, он собирался и выдавал свой максимум на данный момент. А нестабильность он всегда пытался искоренить, но - не получалось. Сначала всё идёт откуда-то изнутри, потом перерастает в физические недостатки.       Саша была рядом хотя бы вечером, весело рассказывала о своих попытках четверных, которые в последнее время начали получаться всё лучше и лучше, рассказывала о весёлой Мэрайе, с которой они сегодня спрятали олимпийку Малинина, а тот потом пол часа её искал под тихий хохот подруг. Бесцветные стёклышки светились каким-то особенным светом, радостью, не какой-то наигранностью. А Марк хмурится, у Марка не убавляется ужасное чувство, словно Саша медленно ускользала из его рук, и это ему очень не нравилось. В основном потому, что не понимал, почему. Марк хмурился, тихо рассказывая про свои шансы на пьедесталы, про то, как ему тяжело. Саша не говорит, но смотрит пронзительно, гладит по плечу, но молчит. Молчит, смотрит, словно что-то знает.       Саша нужна всем, Сашу любят все - понимал Кондратюк смотря записи тренировок из новостей. А особенно её любил один человек, работающий на пол ставки у родителей и у Рафа - Илья Малинин.       Марк давно слышал про этого чудо одиночника, перед отменённым Чемпионатом Мира. Узнал о нём и успешно забыл после отстранения русских от международных соревнований. Но вот он всплыл где-то в начале постолимпийского сезона, когда Саша утром прошла мимо Кондратюка, смотря что-то в своём телефоне, и спустя пару секунд сказала с неподдельной улыбкой:       -Представляешь, Илюха Малинин четверной аксель приземлил!       Марк смутно так помнил, что промычал что-то в ответ но даже не попросил показать в живую - сама Саша придвинула ему телефон с прыгающим русоволосым. Высота, техника - словно так удачно сложились звёзды.       -Он на пять четверных пойдёт, да? - отхлебнув ароматного кофе, спросил Кондратюк, чувствуя лёгкую зависть - Илья работал как машина, при этом, кажется, ни чуть не уставая. Улыбался в камеру, вёл эфиры с друзьями, в общем - можно сказать, жил полноценной жизнью, а не её куском.       - Нет, он говорил, что шесть хочет. И кваксель. - ответила Саша, садясь рядышком с Марком. Тот поперхнулся, но ничего не сказал - не было слов, чтоб выразить смешенный клубок чувств. - Я уверена, всё у него получится.       И Марк тоже уверен, из-за этого сейчас работает как проклятый, восстанавливая свой четверной лутц. Зубцевый прыжок совершенно не шёл, из-за этого Марк засматривается на Сашино восстановление четверных, на четверной лутц Малинина, который был стабильнее чем весь этот грёбаный мир. Высокий, грациозный, красивый, после которого он всегда торопится к Саше, пьющий около бортика и с горящими глазами начинает о чём-то говорить. А Марк сидит на трибунах, смотрит на то, как Саша весело отвечает, после чего поднимает руку и щипает того за шею и чувство, что он теряет его Сашу лишь увеличилось. А Илья лишь смеётся, и так по-детски берёт Трусова за руку и мчится с ней в центр катка, после чего оба разъезжаются по разным сторонам катка и синхронно начинают заход на четверной лутц. В каком-то своём эфире, Илья говорил, что он очень хочет прыгнуть с Сашей что-то параллельное, что сейчас и исполняется. Длинный, плавный заход, группировка и лёгкое приземление, словно они перекидной прыгнули, а не четверной лутц, при этом мягко махнув рукой. Секунда в секунду. Абсолютно идентично. Они расходятся, при этом дав друг другу пять. Саша счастлива. А Илья тем более.       Они с Сашей живут в одной квартире, спят на одной кровати, а ему казалось, словно между ними образовалась пропасть. Огромная такая, глубокая, словно Марианская Впадина. Марк вновь валиться с лутца, а потом крепко обнимает Сашу, тихо рассказывая о почти постоянной усталости в ногах, да и во всём теле. А Саша, кажется, совсем не понимает, что ему тяжело. Она кажется совсем ничего не чувствует.       С такими мыслями тот подходит к участливому, всегда готовому помочь Илье, на что тот странно хмыкнул и сказал, что всё это бред. И Марк совсем-совсем не чувствовал подвоха.       Марк падает на лёд после первых секунд конца произвольной программы первого этапа гран-при. Падает, и ему так дико хочется пару раз врезать по нему. Потому что слишком жёсткий, даже для него. А потом выходит с арены, смотрит финальный прокат Ильи и чувствует себя чертовски беспомощным и жалким. Не-ста-биль-ность. Малинин крутит четверные легко, с драйвом, всем своим существом доказывая что именно он - Бог Квадов. Именно он - и никто другой. Улыбается так счастливо после чистого проката, и конечно же первый. А Марк как обычно в стороне - мнётся на третьей ступеньке пьедестала, чувствуя на себе взгляд Ильи. Насмешливый такой, раздражённый даже, словно тот не хотел, чтобы такой как он стоял рядом с ним.       Саша тоже становится третьей, смотрит награждение парней, с широкой улыбкой крепко обнимает Илья, что-то сказав ему на ухо, и обнимает Марка. Обнимает коротко, напряжённо даже.       Марку чертовски плохо.       Таблетки не помогают. Сильные, недосягаемые соперники не помогают. Саша... Саша тоже не помогает. Саша вся ушла куда-то вглубь, и на грани того, чтобы переехать на диван вместо кровати. Саша не помогает, из-за этого он тихо хнычет матери в трубку и даже сказал об этом Илье, но тот словно стал глухим.       -Почему ты думаешь, что Сашин мир вращается вокруг тебя и ваших... отношений? - грубо спросил Малинин, когда Марк подошёл к нему. - У неё своя собственная жизнь, над которой ты не должен иметь никакой власти, и это правильно.       Илья всегда говорил прямо. А ещё Илья теперь всегда рядом с Сашей, и даже выговорил разрешения носить за ней сумку. Вот так и идут - Саша с двумя, похожими салфетницами, а Малинин с двумя сумками на плечах. Ему не сложно. Есть время - есть желания. She is my best friend - как сказал русый на каком-то своём интервью перед вторым этапом Гран-При, весь так и светясь. Он много говорил про неё. Говорил про то, что счастлив тренироваться с ней на одном катке, что они много общаются, даже вроде как упоминал, что хочет с ней какой-нибудь показательный номер. Марк хмыкает, даже говорит об этом Саше, на что та пожимает плечами - "Возможно поставим", так она отвела ему, проходясь расчёской по длинным волосам. Марк оторопел, и перед началом второго этапа узнал, что им правда поставили показательный. Вдвоём. Как Илья и хотел, собственно.       Малинин слишком много себе позволяет - думает Кондратюк, когда оба пытаются отдышаться после первого показа номера, после чего стукаются кулачками и Илья протягивает Саше розу, упавшую на лёд, которую та, смеясь, принимает.       Чемпионат США должен решить, едет ли Кондратюк на Чемпионат Мира. Он много думает - думает о четверных, о своих программах, о Саше тоже. Шестое чувство тихо шептало - мало думать о человеке, нужно быть рядом, что так же говорил и Илья, хоть и молча, но Марк лишь отмахивается от этих мыслей. Саша сильная, Саша справится и без него. Сказала так сама, когда они в очередной раз поссорились из-за того, что Трусова хотела идти на тройной аксель, а Марк был против. Против и всё. "Выкати ты сначала это, потом уже триксель! Хватит так вести себя!" - не выдержал тот, с силой ударив кулаком по столу. Рыжая замерла, медленно кивнула головой после чего просто взяла и ушла. Без вещей - просто взяла и вышла на улицу, не вернувшись даже ночью. И только утром Марк видит фото, выложенное где-то в нулях - вот они, вчетвером - Нейтан, Саша, Мерайа, Илья, сидят на диванчике в каком-то кофе, закинув руки на плечи друг-друга. Кончики рыжик волос Трусовой чуть касались ладони Малинина, словно тот дотрагивался до них, из-за чего Марк хмурится. Плохо. Очень плохо.       Хватается зубами за лутц и за Сашу. Лутц поддаётся - медленно так, с треском, но поддаётся. Трусова лежит головой у него на коленях, когда вся группа решает посмотреть фильм. Вот так вот. Все вместе. Марку кажется, что нестабильность начинает отступать, потихоньку, но да, из-за этого даже не чувствует на себе тяжёлого взгляда русоволосого. Тяжёлого, бетонного, будто тот знал то, что не знал Марк. Такой же взгляд проскальзывал и у Саши.       Чемпионат США закончился очередной третьей строчкой для Кондратюка. Тот фальшиво улыбается в камеру, и даже пытается найти Сашу после произвольной программы, после которой она стала второй. Тот подходит к Илье, спрашивает, получает всё тот же взгляд и громкое: "Не знаю". Лжёт.       Чемпионат Мира - седьмая строчка в общем зачёте. Зато Саша - Саша первая. Красивая, легендарная, как никогда стабильная. Счастливая даже. Вон, стоит, обнявшись с Хэин Ли, с которой они подружились уже давно. Цветы даже забыла взять, из-за чего Каори быстро подталкивает девушку к бортикам. А Илья?... Малинин первый. Наконец-то первый и уже через час в инстаграме появляется совместное фото Ильи и Сашки, показывающих в камеру золотые медали. А Марк лишь смотрит, сжимает зубы до боли и спрашивает в пустоту: "Почему всё это не со мной?"       Тренировка через неделю на уже родном катке начинается с радостной новости - наконец-таки Саша с Марком будут тренироваться на одном льду. Саша приземляет всё, а парень не приземлил почти ничего. Пропасть стала лишь шире - не видно даже силуэта Трусовой, которая была рядом. Он набирает в грудь побольше воздуха и едет к ней с предложением прыгнуть параллельный квад. Та наконец подняла на него глаза - вмиг опустевшие и тихо попросила отойти и не мешать ей, в итоге, ускользив первая.       А Кондратюк застывает на месте, затуманено смотря перед собой. Осознание не прострелило голову - влилось медленно, словно обезболивающее. Взгляд вновь прошёлся по Трусова - такой счастливой, настоящей, той, которая сейчас держала за плечи Мэрайю, чуть пригнувшись, при этом скользя назад, не сводя с приближающегося к ней Ильи такого нежно-преданного взгляда. И Марк понял, что хотел донести до него Малинин. Именно он потопил Трусову в тот раз. Он сделал её... другой. Он потопил её - своим непониманием, своей непохожестью.       Но ведь... он любил её. Любил... но теперь даже не понимает насколько сильно. Сильнее Фигурного Катания? Нет. Сильнее золотых медалей? Тоже нет. Марк отматывал назад. Отматывал, спотыкался о переход, а после о серебро. "Я никогда не брошу тебя" - сказал как-то Кондратюк, и понял, что старался он... слишком сильно. Наконец понимает - эта любовь... не была любовью. Сплошная, подстроенная иллюзия. Навязанная самому себе ложь.       Парень слышит смех одногруппников словно из под толщи воды. Возможно, не всё потеряно. Возможно, в его руках до сих пор находилась эта крупица контроля над девушкой, которую можно будет применить.       Только тот так и не понял, что есть ещё один. Есть тот, у которого гораздо больше власти, кто смог вернуть ту, старую Сашу на лёд, а Марка оставить где-то в хвосте. Он не понимает, что есть тот, который легко может разлучить их не только сейчас - разлучить навсегда, оборвав при этом всю ложь, которая была намотана на клубок в виде Саши и Марка.       Оборвать все сладкие иллюзии, открыв горькую правду.