Страна, укрытая Солнцем

Дорога до молодого учёного для Дэхьи оказалась благоприятной. Перебравшись на восточное побережье Нила и оседлав самого быстрого скакуна, она поспешила в Ахетатон. Это был небольшой город, который в далёком прошлом был столицей Та-Кемет, однако новая династия окрепла в Мемфисе. Сейчас же в Ахетатоне совсем мало людей, которые всю жизнь занимаются лишь сельским хозяйством. Однако исключением был молодой учёный, Тигнари. Он с детства помогал родителям в лечебнице, поскольку раненных во время Великой войны привозили в любые города, лишь бы они остались живыми, где выучил названия множества трав и ягод, а после посвятил медицине свою юность, с утра до вечера читая книги об известных болезнях. При первой вспышке элеазара родители Тигнари проводили в лечебнице всё время, оставляя его одного, категорически отказываясь брать ребёнка с собой. Тигнари это не нравилось, но он не противился, вот только, как только на землю падал лунный свет, он сбегал в лечебницу, прячась по углам и подслушивая рассказы взрослых. Поняв весь масштаб болезни, Тигнари решил заняться собственным исследованием, поэтому с 17 лет юнец всё время проводил в своей комнате, в которой творился полный хаос: разбросаный по полу пергамент, сломанные перья не выкидывались, а лежали даже под кроватью, а в каждом углу стояли растения. На слова матери об уборке, Тигнари лишь отмахивался недостатком времени. Но труды учёного были не зря. К 21 году он смог, путём множества эксперементов и провалов, создать смесь из масел и трав, предварительно настоявшихся долгое время, которая ослабляла симптомы элеазара. Хотя лекарство имело свои побочные эффекты в виде слабости тела и высокой температуры, оно смогло спасти некоторых жителей Ахетатона. Однако единственной просьбой Тигнари было сохранение его работы в тайне, ведь он не был уверен, действительна ли его смесь для более тяжёлой стадии. К сожалению для Тигнари, Дэхья узнавала любую информацию за короткое время, поэтому уже через несколько дней фараон знал об умелом парне из Ахетатона. Город встретил Дэхью настороженно, её тело было покрыто черным одеянием, а лицо скрыто за вуалью. Шпионка осмотрелась по сторонам и, допросив пожилого мужчину, направилась к дому молодого учёного. На стуки в дверь ей никто не ответил, поэтому Дэхья, не долго думая, залезла через открытое окно. Её шаги были беззвучны, поэтому Тигнари, заснувший за столом даже бровью не повел. Дэхья взглянула на рабочее место учёного и слегка ухмыльнулась. «А у парня голова на плечах» — подумала она и ткнула пальцем в плечо Тигнари. Он широко распахнул глаза, быстро поднялся с места, из-за чего Дэхье пришлось отойти на пару шагов, и, нахмурившись, спросил: — Кто ты? Что тебе нужно? — Моё имя тебе знать не нужно, — Дэхья посмотрела в окно, на садяшееся Солнце. — Ты нужен фараону. — Что? Стой… — Тигнари потёр переносицу и выпрямился. — Объясни, что происходит. — Нет времени, нам нуж— — Если не скажешь, то и я не поеду. С чего я вообще должен верить незнакомке, которая вломилась в мой дом? — Ха… — Дэхья скинула с лица вуаль и, подойдя к Тигнари, показала ему золотой кулон с Солнцем и Луной, который могли иметь только приближенные к фараону люди. — Послушай, юнец, у меня нет времени перед тобой распинаться. Во дворце девочка умирает, нам нужно быть в Мемфисе уже сегодня. — То есть, ты хочешь, чтобы я поехал в Мемфис из-за умирающего ребёнка? — Тигнари недоумённо смотрел на шпионку. — Этого хочу не я, а фараон. И это не просьба, а приказ. Отправимся через час. Порощайся с родителями, собери вещи и жди у выхода из города, — Дэхья подошла к окну, хотела запрыгнуть на него, но Тигнари её остановил, придержав за локоть. — Прощаться не с кем, родители тоже из-за элеазара…ну ты поняла, можем раньше уехать, — учёный растерянно приподнял уголки губ, опуская глаза в пол. Взгляд Дэхьи слегка смягчился. — Тогда у тебя 15 минут. — И ради Буер выйди через дверь, — Тигнари отпустил Дэхью, но она не стала слушать просьбу, выпрыгнула из окна и тут же скрылась в тени. — Вот ведь… Учёный, опёршись о стену, скатился вниз и томно выдохнул. Он посмотрел на свою комнату, не желая с ней прощаться. У него ничего не осталось от родителей, кроме этого дома, поэтому уезжать было ещё тяжелее. — Мы спасаем любого человека, да, отец? — усмехнувшись, Тигнари поднялся с места и принялся собирать все нужное.

*

Тигнари вышел из дома с небольшой сумкой, в которой были только сменная одежда и свитки пергамента. Он проходил по городу, печальным взглядом окидывая людей. Они без слов понимали, что учёному нужно уехать, поэтому кивали ему в знак благодарности за все его поступки. Подойдя к каменной арке, Тигнари заметил Дэхью, которая уже ждала его в тени, подальше от палящего Солнца. — А на чем мы поедем? — поинтересовался Тигнари. — На лошади. Дэхья запрыгнула на своего коня и протянула руку учёному. Он скривил лицо, протянув: «эээ…» — Вдвоём на одной? Уверена? — Вполне, запрыгивай и держись крепче.

*

Солнце уже зашло за горизонт, когда Тигнари и Дэхья остановились у дворца. Учёный сполз с лошади, держа руку у рта, пытаясь сдержать тошноту. Дэхья прошла мимо него, вполголоса рассмеявшись. — Идём, — сказала она. Тигнари с интересом рассматривал дворец, его красоту и богатство. У каждой комнаты стояла стража, а люди, которые шли навстречу учёному, казались очень воспитанными и интеллигентными. Взгляд Тигнари застрял на небольшом пруду, который был устлан голубыми лотосами, в центре дворца. — Кхм…добрый вечер, — нежный женский голос оторвал учёного от пруда, переманив на себя. Перед ним стояла прекрасная Луна, одетая в синие ткани. «Её глаза…такие необычные, золотые и синие…сразу видно, что она царских кровей» — подумал Тигнари. — Приветствую Луну Та-Кемет, — учёный слегка склонил голову. — Рада, что вы добрались в целости и сохранности, — от этих слов Тигнари тут же вспомнил мучительную дорогу и наигранно улыбнулся. — Сайно ждёт тебя, сюда. Кандакия указала на дверь в тронный зал. Тигнари молча кивнул и быстрыми шагами направился к фараону. Дэхья смотрела на удаляющуюся фигуру, пока Кандакия не отходила взгляд от нее. — Как ты? — В порядке, спасибо, — Дэхья наконец взглянула на сестру фараона. — Давай зайдём ко мне в покои? Я сделаю тебе успокаивающий чай, тебе нужен отдых. — Благодарю за заботу, госпожа, но не стоит. Мне пора. Дэхья быстро развернулась, из-за чего холодная ткань ее одежды коснулась колен ног Кандакии. — И снова ты ушла…

*

Тигнари без страха зашёл в тронный зал. Внушительная фигура, сидящая на троне, сразу же привлекла внимание учёного. Сайно облокотил голову на свой кулак и из полуприкрытых век своими ярко-красными бесстрастными глазами изучал стоящего перед ним юного учёного. Фараон прошелся взглядом по чужому телу от головы до ног, а, остановившись на лице, он слегка сощурился, будто заглядывая в душу. — Ну здравствуй, Тигнари. Надеюсь, дорога была для тебя приятной. — Приветствую Солнце Та-Кемет, — Тигнари снова склонил голову. — Дэхья посвятила тебя? — Лишь немного, про девочку, болеющую элеазаром. — Этого достаточно. Я слышал, что тебе удалось вылечить людей из своего города. Впечатляет, поэтому ты здесь, — Сайно выпрямился, всё также смотря в глаза Тигнари. — Вот только…ты почти месяц скрывал это. Для чего? — неожиданный холод голоса заставил учёного поджать губы, прежде чем ответить. — Мне доводилось видеть лишь первую стадию элеазара, так и приготовил смесь. Но я не знаю, поможет ли она для чего-то тяжелее, вот и просил пока не распространяться. По лицу Сайно было видно, что он не проникся доверием к Тигнари, однако появился большой интерес. Учёный стоял ровно, не сутулился, не боялся, как другие, кому доводилось встречаться с Сайно. Да и выхода другого у фараона не было. — Хорошо, приступай сейчас же, стража отведет тебя к девочке. Жить будешь во дворце, я выделю тебе комнату. — Благодарю, — Тигнари кивнул. Сайно отвернулся в сторону окна, за которым начало вырисовываться ночное небо. Тигнари широко распахнул глаза, смотря на профиль фараона. Длинная белая чёлка, прикрывающая лоб, выразительный взгляд, устремленный вдаль, слегка пухлые губы, которые не потеряли розоватый оттенок, — все это цепляло Тигнари, он не мог сдвинуться с места. — Ты можешь уже идти, — сказал Сайно, даже не смотря на учёного. — Ох…да…прошу прощения. Тигнари быстро развернулся, скрывая покрасневшее лицо. «Ну и позор. Засмотрелся на мужчину, к тому же на фараона…» — подумал он, уже по дороге к девочке. Зайдя в просторную комнату, Тигнари сразу же кинулся к ребёнку, осматривая её. — Тело горячее, дыхание тяжёлое, ещё и без сознания…прекрасный набор, — язвительно проговорил учёный. — Работы будет слишком много. Для начала, давай собьём тебе температуру…

***

Слухи о компетентности Тигнари не врали. Он каждый день проводил с девочкой, пытаясь привести её в чувства, в параллели стараясь модифицировать свою смесь для более тяжёлой стадии элеазара. Иногда Тигнари даже засыпал за рабочим местом, а на утро продолжал дальше работать. Стража приносила ему еду, беспокоясь уже за здоровье учёного, но он все время откладывал её до тех пор, пока живот не начинал урчать. В некоторые вечера Тигнари не приходилось сидеть в одиночестве, Кандакия заходила проведать обоих, потому что услышала от стражи, как учёный не жалеет себя, и заставляла Тигнари съесть ужин, при этом злобно улыбаясь. В другие же ночи, когда учёный уже засыпал, но все ещё находился в сознании, он чувствовал, как твёрдая ладонь гладит его по спине, а следом Тигнари накрывали тёплым одеялом. Учёный не мог быть уверен, но подозрения ложились на Сайно, ведь в комнату девочки могло заходить ограниченное количество людей. Такими темпами прошла неделя. Когда лучи восходящего Солнца коснулись век девочки, она недовольно нахмурила брови и приоткрыла глаза. Попытавшись издать звук, она лишь кашлянула хриплым голосом, но и этого было достаточно, чтобы Тигнари вскочил со своего места и быстро подсел на край кровати. — Тише, тише, все хорошо, я рядом. Не пытайся встать, лежи, — гладя ребёнка по руке, сказал Тигнари. — Ммм…боль…но… — Да-да, знаю, потерпи, сейчас я дам тебе ещё лекарства, — учёный взял со стола смесь трав и, осторожно приподняв голову девочки, напоил её. — Вот так, молодец. Попробуй что-то сказать, ладно? Как твоё имя? — Кол…кха-кха…леи… — Коллеи, прелестное имя. Ты умничка, полежи ещё, отдохни, я скоро вернусь. Тигнари не сдерживал радостную улыбку, пока выбегал из комнаты, чтобы сообщить новость фараону. Учёный умерил пыл, когда остановился перед тронным залом. Стража открыла двери, впуская Тигнари. У трона стояли Кандакия, показывающая Сайно какой-то свиток с задумчивый выражением лица, и аль-Хайтам, скрестивший руки на груди и внимательно слушающий обоих. Они одновременно повернулись к тяжело дышащему учёному. — Тигнари? Что с тобой? — спросил Сайно, нахмурив брови. — Коллеи…ха-а-а…проснулась! — недоумевание на лицах фараона и его сестры сменилось на удивление, когда они поняли, о ком именно идёт речь. Аль-Хайтам же лишь слегка приподнял уголки губ в довольной ухмылке. Кандакия выронила свиток, бегая взглядом то на не менее поражённого Сайно, то на блистающего Тигнари. Теперь яркие улыбки появились на лицах и у царской семьи. Они оба захотели проведать девочку. — Идите, тут я сам закончу. Потом оставлю документы у вас на столе, — аль-Хайтам забрал свитки у Кандакии и кивнул головой, прощаясь с ней и Сайно. — Спасибо, аль-Хайтам, — сказал Сайно перед тем, как скрыться за дверью. К комнате Коллеи все трое шли очень торопливо. Увидев, что девочка действительно проснулась и дышит намного лучше, чем раньше, фараон и его сестра облегчённо выдохнули. — Как ты, цветочек? — присев к Коллеи, спросила Кандакия. — Голова все ещё болит, но уже легче. — И говорить стала увереннее, — подметил Тигнари, ласково погладив девочку по волосам. Сайно наблюдал из далека с теплотой в глазах. Видеть на чужих лицах счастливую улыбку оказалось настолько приятно, что фараон не смог бы совладать с чувствами, поэтому решил постоять в стороне. Однако Сайно все ещё нужа была ценная информация, поэтому он положил руку на плечо Тигнари, отодвигая его. — Ты помнишь, что произошло с тобой? — спросил Сайно. Коллеи поджала губы, копаясь в воспоминаниях. Её лицо снова побледнело, в глазах читался страх. — Тише-тише, малышка, все в порядке. Здесь тебя не тронут, слышишь? — Кандакия приложила мягкую ладонь к щеке Коллеи, пытаясь её успокоить. — Да, я помню… К нам накануне приезжал какой-то мужчина, солидный, богатый, видно было по его одежде… А потом все вдруг слегли, жарко им было, тело болело, у кого-то вообще ноги отказывали… — Коллеи закусила губу. — Маме с папой тоже больно было, а потом они уснули, холодные были очень. А мне, наоборот, жарко, я пошла к озеру, воды набрать…больше ничего не помню… Кандакия сжимала маленькую ладошку, сдерживая собственные слезы. Сайно с Тигнари молча переглянулись, а затем фараон, поблагодарив Коллеи, вышел из комнаты. — Тебе стоит ещё поспать, цветочек, — Кандакия натянула на лице ласковую улыбку и тоже покинула помещение. — Простите…а как вас зовут? И где я? — спросила Коллеи с волнующимися глазами. Тигнари похлопал глазами из-за неожиданного вопроса и, осознав, что до сих пор никто ничего не рассказал малышке, громко рассмеялся. — Меня зовут Тигнари, я твой лекарь. Здесь были Солнце и Луна Та-Кемет — Сайно и Кандакия, — возможно из-за сильной усталости Коллеи никак не отреагировала на то, что встретилась с правителями. — То есть, мы в Мемфисе? — Да, именно. — А мои родители тоже тут? — Нет, они… — Тигнари подбирал в голове выражения, как лучше сказать правду Коллеи. — Они на небе, смотрят на тебя оттуда и очень радуются, что ты идёшь на поправку. Девочка сразу поняла, что имел в виду Тигнари. Коллеи измученно закрыла глаза, а по её щеке скатилась одинокая слеза, после чего она заснула. Тигнари ещё долго смотрел на сопящую Коллеи, а потом присел за свой стол, продолжая работать.

*

Злость Сайно можно было заметить на поджатой челюсти и побелевшим от кулаков костяшкам. Фараон приказал страже найти Дэхью и срочно привести в тронный зал. Сайно ходил по комнате, пытаясь успокоиться, но каждый шаг лишь усугублял ситуацию. Дэхья быстро вбежала в зал, озадаченно смотря на фараона. — В Инерти был он… Дотторе, девочка проснулась и рассказала. Я уверен, что это его рук дело. Разузнай всё, что сможешь, но мне нужна информация об этом гаде. — Поняла. Дэхья не задавала лишних вопросов, лишь коротко кивнула и также быстро, как и появилась, исчезла из зала. Сайно, запрокинув голову, раздражённо выдохнул. — Я уничтожу тебя, Дотторе.

*

На следующий день Сайно и Кандакия продолжили свою работу, словно забыв о вчерашнем рассказе Коллеи. Они старались не заводить разговоры на эту тему. Первым гостем тронного зала оказался блондинистый задорный архитектор, который смог одним своим появлением разбавить напряженную обстановку. — Кавех, мы рады тебя видеть, — Кандакия улыбнулась вошедшему. — Она права, тебя редко видно во дворце, я скоро забуду, как ты выглядишь, — ухмыльнувшись, сказал Сайно. — Не волнуйтесь, если одобрите мой новый проект, то заходить во дворец буду чаще. Только тут есть библиотека, которая мне очень будет нужна, — Кавех подошёл к Сайно и Кандакии, протянул свитки с макетом здания и нетерпеливо перебирал пальцами. — Храм? Ещё один? — спросил фараон, приподняв одну бровь. — Да, на окраине, город немаленький, а единственный храм у дворца, многие даже времени не находят зайти, по горло заняты работой или детьми. — Разумно, к тому же через пару месяцев Упет ренепет, поблагодарить Буер за жизнь должны все, а идти от окраины до храма далековато, да и людей будет не мало, — придержав подбородок пальцами, сказала Кандакия. — Что ж, тогда приступай. От тебя мы ждём только лучшее, Кавех, — одобрительно кивнул Сайно. — Благодарю вас, Солнце и Луна. Кавех радостно вышел из тронного зала, и, не смотря по сторонам, врезался в мирно идущего человека. — Ох, прошу прощения, ничего дальше своего носа не вижу. Как вы, в порядке? — Да, все хорошо, спасибо, — Тигнари принял руку помощи и быстро поднялся с пола. — Впервые вас тут вижу. О, вы тот самый учёный из Ахетатона? — Кавех всеми фибрами души показывал, как сильно он заинтересован в собеседнике. — Да, верно, это я, но давайте лучше на «ты». — Конечно, у меня столько вопросов! Я — Кавех, — архитектор энергично пожал руку Тигнари. — Как только я ухожу из дворца больше, чем на день, то сразу происходит что-то интересное. Ты сейчас сильно занят? — Не особо, перерыв на обед. Можешь сходить со мной, всё тебе расскажу, — Тигнари рассмеялся, смотря на невероятно милое лицо Кавеха. — Вперёд! Смех и громкие голоса обоих были слышны, по-видимому, всем, раз вечно занятой и нелюдимый секретарь вышел из библиотеки и из угла наблюдал за двумя парнями. На лице аль-Хайтама появилась неожиданная для него самого и тёплая улыбка, когда его взгляд зацепился за Кавеха, так и сияющего ярким светом. Однако секретарь тут же отдёрнул себя и вернулся к чтению.