Шоколадные лягушки или История о мальчиках с поезда

На улице стоял холодный октябрь, ветер раздувал сухие ветки деревьев, а с неба посыпался первый снег крупными хлопьями. Хенджин бросил кусок стекла в озеро и закрыл глаза. Он вспомнил родителей, которые последние несколько лет мягко намекали о будущем. Строили планы кем станет их сын: игроком в квиддич или стандартным клерком в Министерстве. Хван сам не знал, кем хочет стать, вспоминая подаренную на Рождество метлу СтарСупер 21 и воодушевленного Чана, рассказывающего мечты стать Министром магии. — Почему я вообще обязан кем-то стать? Хенджин поднялся с холодной земли и стал ходить по берегу озера, которое покрылось пленкой и начало постепенно замерзать. Он потуже затянул красно-золотой шарф и продолжал думать о наболевшем. Его руки слегка подрагивали, а коротко стриженные чёрные волосы растрепались от ветра. Парень вскинул глаза в небо. — Что, если мне не суждено остаться в волшебном мире? Может я хочу быть как все? Хван вспомнил серьёзного Сынмина, который за последний год решил в будущем стать профессором по травологии. Он каждый день сидел за разного рода учебниками, изучая все вдоль и поперек, а в свободное время занимался квиддичем. Возможно, поэтому они лучшие друзья? Одинаково прячутся от своих проблем в глубокий и липкий кокон, что затягивает внутрь, а когда хочешь выйти — уже не отпускает. Параллельно в голову старательно просачивались мысли о Феликсе, который так и остался лежать в больничном крыле сращивать ребра. Он никогда не вспомнит про любовное зелье, про тот небольшой кусочек любви и нежности, который подарил Хенджину в тот день. Никогда не догадается, что сказанное в госпитале было адресовано ему. Феликс так и продолжит строить из себя невинного и глупого мальчика, такого, как и пять лет назад — в их первую встречу. Хван тогда очаровался, вырисовывал в голове мягкие черты лица и улыбался, видя Ли-младшего где-то рядом. Это было давно, настолько, что грудь свело. Хенджин схватился за свитер и с силой сжал ткань в районе солнечного сплетения — невыносимо жгло. Позади послышались неторопливые шаги по сухим листьям, будто кто-то пытался подобраться поближе и заглянуть Хвану в душу. Он боялся поворачиваться — вдруг Крис нашёл его? — Ты чего тут один? — Минхо спрашивал больше для галочки, нежели из интереса. — Думаю. — Что-то случилось? — Ли-старший сел под старое дерево. — Слышал, у тебя не все гладко. Парень смотрел на Хенджина с толикой грусти, которую выдавали лишь темно-синие волосы. Но ни одна мускула не дрогнула на его лице, когда друг резко вцепился руками голову и вымученно прохрипел. — Тоже будешь мне нотации читать? — Нет, с чего ты взял, — Минхо обратил внимание на стрижку Хвана. «Он готов» — Просто стало интересно, чего ты тут один в такой холод сидишь, — парень поежился. — Как Феликс? Слышал, он попал в госпиталь. — Ничего серьёзного, до свадьбы заживет, — слишком резко сказал Хенджин. — Что тебе нужно? — Я просто хочу помочь. — По-моему я не просил чьей-либо помощи. — Но ты в ней нуждаешься, — Минхо достал палочку из под мантии и вздохнул. — В последнее время слишком резко похолодало. Замечал, что все вокруг тебя мерзнут? — Нет, — Хван сжал кулаки. — Я все тот же Хенджин, каким бы и пять лет назад. Парень стоял спиной к Ли-старшему, но чувствовал внимательный взгляд. Он поднял камень с берега и кинул в воду. Ни одного блинчика, тот лишь звонко плюхнулся и утонул. — Окружив себя доспехами из людей, ты не стал рыцарем, Хенджин. Минхо вытянул палочку в сторону друга, взмахнул и одними губами произнёс «Легилименс». Хван схватился руками за голову, чувствуя, как молотками стучит в висках. — Я сделал так, как должен был, — проговорил Хенджин, втягивая носом холодный воздух. — У тебя на уме только он, — Ли-старший с прикрытыми глазами видел все воспоминания, копаясь в разуме, словно на чердаке. — Не трудно жить в постоянном страхе? — Уйди из моей головы, — Хван сорвался на крик. — Сейчас же! Минхо послушно опустил палочку и открыл глаза. Он мгновенно узнал все, что требовалось — выполнил поручение Чанбина, дело оставалось за малым, лишь предложить легкое решение всех проблем Хенджина: — Хочешь забыть о нем? — Сколько бы ночей я не старался — это невозможно. Минхо подошёл ближе, кладя руку на плечо. М83 — Moonchild — Я могу помочь, ты никогда больше не почувствуешь то, что разрушает тебя изнутри прямо сейчас, — он приблизился к уху друга, практически касаясь губами. — Обливиэйт. Минхо умело размахивал руками, меняя в голове Хенджина местами события, даты и время. Парень постепенно забывал первую встречу в поезде, где он влюбился в Феликса с первого взгляда, размывал лицо с веснушками и карикатурно искажал его во что-то страшно-противное. Хван забывал встречу у Чёрного озера, поцелуй в Волчьей хижине, падение Ли-младшего с метлы, тепло, руки, голос, светлые волосы, глупые веснушки. Все черты его возлюбленного искажались, воспоминания заменялись на пугающие и отвратительные. Хенджин хмурился, исыпытвая жгучее чувство ненависти, нарастающее в груди. Минхо положил голову на плечо Хвану и добавил финальный штрих. Отныне и всегда он теперь будет служить ему. Также, как Чанбин, Джисон и сам Минхо. Тёмный Лорд заполнял добрую часть разума, вытесняя последние крупицы Феликса — ангельские глаза цвета бельгийского шоколада, которые так часто улыбались Хенджину раньше. Он проглотил колючий ком и выпрямился, сбрасывая голову Минхо с плеча. Хван обнулился, его лицо стало каменным, не выражая ни единой эмоции. — Что мы здесь делаем? — Решили обсудить последние детали плана, — сказал Ли-старший. — Нам пора в замок Тёмного лорда, через полчаса все будут там. Минхо протянул руку, Хенджин схватился за неё покрепче и они трансгрессировали в темный туманный лес. Впереди возвышались железные резные ворота, которые распахнулись, как только пара парней приблизилась. Хван осматривал владения Ночь-гон-Чуна: все казалось ему таким знакомым, но будто он здесь впервые. В замке на первом этаже стоял длинные стол из мрамора за котором сидели люди в черных одеяниях. Из толпы Пожирателей Смерти Хван узнал Джисона и Чанбина, они сидели в угольных костюмах и все их внимание было обращено в сторону Тёмного лорда. — Вы опоздали, — начал бледный мужчина. — Минхо, ты привёл к нам новенького? Ли-старший вежливо поклонился и кивнул. Ночь-гон-Чун наклонил голову и легким движением руки позвал Хенджина ближе к себе. Тот без колебаний подошёл. — Мальчик, ты теперь один из нас. Чанбин с Ханом много говорили о твоем потенциале, поэтому теперь ты окажешься в первых рядах Пожирателей, — он говорил шепотом с явной хрипотцой в голосе. — Протяни мне свою руку. Хван послушно оголил предплечье. Молчаливым взмахом палочки, Тёмный Лорд нанёс фирменную метку — череп, который обвивала змея. Парень даже не поморщился, лишь поднял холодные глаза и низко поклонился. — Мне приятно быть вашим приспешником. — Ты должен будешь доказать свою верность мне и, совсем скоро, у тебя появится такая возможность.

***

Спустя две недели Феликс собирал нужные склянки с прикроватной тумбочки и клал их в сумку через плечо. Наконец-то наступил день выписки. Он думал о том, как вернется в пристанище Гриффиндора, его встретят знакомые лица и все продолжит идти своим чередом. Возможно, он вернется на тренировки по квиддичу. В больничном крыле было тихо, только несколько ламп горело, освещая помещение. В коридоре слышались далекие голоса первокурсников, школа продолжала жить, пока Феликс залечивал раны после неудачного падения. Он аккуратно докоснулся рёбер, где когда-то покоились пальцы Хенджина и отвёл взгляд. Каждую ночь Ли-младший думал о Хване, после того, как Чан и Чонин уходили, а точнее их выгоняла Миссис Помфри, ведь иногда парни засиживались до самого отбоя. Он прокручивал в голове немногие счастливые моменты, вспоминал тепло чужих рук и волнение в глубоких карих глазах. Феликс корил себя за свою особенность, ибо каждый раз, когда тот хотел сказать связанное с Хенджином, слова застревали в горле, а мозг осознанно подменял понятия. Идя по длинным коридорам замка, парень видел, как счастливые ученики бегают по коридорам, заколдовывают предметы, превращая стакан в крысу. Жизнь в Хогвартсе не останавливалась ни на минуту. На движущихся лестницах все старались успеть попасть на свой этаж, перепрыгивая обрывы. На стенах висели картины и весело обсуждали предстоящую зиму, обещая заморозки. В коридоре на пути в гостинну Гриффиндора он встретил Почти Безголового Ника. — Приветствую вас, мистер Ли, с выздоровлением! Феликс вежливо кивнул и улыбнулся, подходя к картине статной женщины. — Оладья с моцареллой. — Проходите, юноша, — усмехнулась Полная дама. — С возвращением! Улыбка с лица Ли-младшего не спадала, пока дверь не открылась. Быстрым шагом, смотря в одну точку, Хенджин пронёсся мимо, больно задевая плечом парня. Тот инстинктивно отшатнулся, но Хван этого не заметил и прошёл мимо. Феликс обернулся, но старший скрылся из виду. На кресле у камина сидел Кристофер и нервно потирал виски пальцами. — Не обращай внимания, он последнее время сам не свой, — Чан поднял глаза. — Рад тебя видеть. — Спасибо, — Феликс опустился на диван рядом с камином и откинулся на спинку. — Что произошло, пока меня не было? — Все будто с ума посходили. За две недели Кристофер натерпелся на всю жизнь. Чанбин с Джисоном постоянно приставали к старшему с расспросами разного характера: «Когда отбой?», «Как думаешь, у нас много талантливых волшебников?» и коронное «Прикроешь Хенджина?». Тот все время куда-то уходил с занятий и пропадал вечерами, приходил только под самый отбой и молча ложился спать. Чан не стремился лезть в душу к Хвану после услышанного на школьном дворе. Он знал, что другу просто нужно немного времени. — Сынмин по-прежнему таскается с Минхо, но время от времени подкалывает Чонина, — Крис не отрываясь смотрел на огонь. — Ян шуточно жалуется каждый раз, но улыбается и в ответ подкалывает. — Они, наконец, помирились? — Похоже на то, но как раньше хвостами друг за другом не ходят, — Чан улыбнулся уголками губ. Феликс вздохнул и уставился на камин. За две недели отсутствия произошло слишком много всего, о чем ему ещё предстояло узнать в будущем. А сейчас он хотел задать то, что его волновало больше всего — что случилось в Хенджином? Парень поджал губы и метался взглядом от Чана к огню, боясь спросить, но Кристофер, видя смятение, начал первый: — Я не знаю что с Хваном, — парень закатил глаза. — Он стал слишком грубым, постоянно ругается, а на днях чуть не избил Сынмина за то, что он хотел спросить пойдет ли тот на защиту от тёмных искусств. — Как? Минни же его лучший друг, — Феликс вскинул брови. — Минхо оттащил Хенджина и увёл в закуток поговорить, после этого они больше не разговаривали, — Чан опустил глаза, вспоминая последний разговор. — Можно вопрос? Ли-младший повернул голову, избегая пристального взгляда Кристофера. — Зачем ты так с ним? Феликс сжал челюсть, напрягаясь всем телом. Ребра заболели, а под ними заворошился комок тревоги и страха. Признаваться старосте школы в том, что он просто глупый мальчик — страшно. Но эти чувства тяготили на протяжении пяти лет и не прошло ни дня без мысли о том, что это все неправильно. — Я боюсь, — начал Ликс. — Сам до конца не понимаю чего конкретно, но мои чувства не угасали никогда. Чан опустил взгляд на маленькие пальцы, нервно сжимающие карман мантии. Феликс, чувствуя немой вопрос, достал из недр маленькую карточку Годрика Гриффиндора, которую подарил Хенджин при первой встрече после поезда. — А потерять его ты не боишься? — неожиданно спросил Крис. — Вдруг его не станет, а ты так и не признаешься в своих чувствах. — Не думал об этом, — помрачнел Ли. — Но как его может не стать? Он всегда где-то рядом. — Уедет, бросит школу или... — Не продолжай, — Феликс выставил руки поближе к камину. — Хенджин не вечный, как и мы все. Если всю жизнь жить в страхе, то в конце ты останешься один. Ты видел сколько девчонок на него вешаются? Но он из всей этой толпы каждый раз выбирал тебя, — Кристофер перевёл глаза на Ли и улыбнулся. — А ты просто полный дурак, Феликс. Парень заметно расслабился и улыбнулся мысли о том, что Хван был верен ему до самого конца, даже в моменты тотальной разлуки. Он вспомнил ошарашенный взгляд в поезде пять лет назад, который случайно поймал на себе краем глаза. Тогда Хенджин был маленьким и не мог до конца принять свои чувства, но сейчас, осознавая все до мельчайшего прикосновения, он попусту страдал. И во всем был виноват лишь Феликс — неуверенный в себе мальчик, оставшийся мыслями на первом курсе Гриффиндора, который наслаждался Хваном каждый день. — Чтобы ты знал, я всегда буду за вас обоих до самого конца, независимо от того, как сложится дальнейшая судьба. Кристофер выставил руки, притягивая к себе Ли-младшего, тот лишь тихо усмехнулся и неосознанно прижался ближе, прошептав: — Я знаю.

***

Сынмин бежал по коридору, с него чуть не слетали туфли. Минуя препятствия в виде маленьких второкурсников, сокомандников по квиддичу и учителей. Он пытался успеть, впопыхах прыгая по лестницам, пробегая запутанные коридоры восьмого этажа. Наконец, он остановился около стены и нежно провёл пальцами по кирпичам. Выручай-комната показалась практически сразу, ворота с железными завитками выросли из камня и аккуратно приоткрылись. Внутри сидели трое: Чонин, Банчан и Феликс, разговаривая о вкладышах из шоколадных лягушек. Ян крутил в руках новую Пенелопу Пуффендуй, торжественно завершая свою коллекцию. Ким резко влетел в комнату и согнулся, опираясь руками в колени. Дыхание сбилось, а руки тряслись от напряжения. Парень сделал глубокий вдох и выпрямился, ловя на себе недоуменные взгляды. — Что за... важное собрание? — спросил Чонин, показывая кавычки в воздухе. — Я увидел то, что не должен был. Сынмин сел на небольшой диванчик и поправил сбившийся галстук, вспоминая детали произошедшего. Чанбин с Джисоном, стоя в мужском туалете, агитировали Габхана Хьюза на авантюру века, что-то старательно объясняя. Все было хорошо, пока Ким не увидел... — Метку на руке Хана? — удивленно спросил Чан. — Да, я знаю её и, к сожалению, ничего хорошего сказать не могу. — Не уж то они... — Феликс замялся. — Похоже, что да, — Ким закатал рукава свитера. — Череп со змеёй. Они Пожиратели. В комнате повисло оглушительное молчание. У Чонина в ушах звенело от услышанного, он нервно поправил очки и закусил нижнюю губу. Феликс неотрывно смотрел в одну точку, он знал о том, что Хенджин последнее время часто виделся с Ханом и Чанбином. Страх парализовал. Вдруг он правда может потерять Хвана, ведь у Пожирателей дорога всегда одна... Банчан глубоко дышал, успокаиваясь. Он запустил пальцы в кудрявые волосы и нервно думал о том, что повлечет за собой вступление его друзей в ряды Тёмных сил. Сынмин взял руку Яна и мягко гладил ладонь большим пальцем. Он смотрел на то, как мир вокруг рассыпается и пытался ухватиться за что-то живое и тёплое рядом. — Что нам делать с этим? — хрипло спросил Феликс. — Главное, не подавать вида, что мы в курсе, — твердо сказал Кристофер. — Они что-то готовят, набирают к себе соратников, пополняя ряды, — констатировал Сынмин. — Думаю, в скором времени будет нападение на Хогвартс. — Значит нам нужно это предотвратить, — громко сказал Чонин. — Они пожертвуют собой ради этого упыря! — Вот именно, — устало сказал Крис. — Они готовы на все, ради победы тёмных сил. Обычными разговорами это не решить. И снова молчание, каждый из них опасался за близких людей. Они дружат вот уже пять лет и терять в одночасье значило, что значительная часть души уйдет вместе с ними. — Надо проверить Хенджина и Минхо, — заключил Банчан. — Они тоже тесно общаются с Ханом и Чанбином. Феликс и Сынмин мелко вздрогнули, опустив глаза в пол. Чонин осмотрел обоих и взял за руки, чтобы передать часть своих сил друзьям. Ведь именно им, как самым близким, предстояло провести небольшие личные расследования. — Ладно, я постараюсь выцепить Джинни после зельеварения, — отозвался Ли-младший. — Будь аккуратнее, — сказал Крис. — Надеюсь, Минхо хоть что-то дельное скажет, — взмолился Сынмин. — Не спрашивай прямо и не нарывайся, — попросил Чонин. — Да когда я нарывался? — Всегда, — в один голос сказали ребята. Secret nation — everything Выручай-комната постепенно пустела, пока в ней не остались Банчан и Чонин, сидевшие друг напротив друга. Ян откинул голову назад и заскулил, видя своё жалкое отражение в зеркалах. Чан подвинулся ближе и положил руку на голову Яна. — Вы помирились? — спросил Крис. — Не знаю, все так сложно с этим придурком. Он поправил чёрные очки на переносице р вздохнул. После разговора возле лазарета, показалось, что все налаживается. Они виделись в перерывах между занятиями, сели вместе на травологии и даже поговорили о прошедших годах. Но та невидимая пустота, длинной в километры, слишком явно ощущалась, придавая диалогу неловкий вид. Каждый осторожничал, старался не говорить чего-то колкого, как раньше. И кажется, что пропасть, тянущуюся в три года, ощущали оба. — Иногда кажется, — Чонин поджал губы. — Будто мы стали настолько далеки друг от друга, что эту бездну уже ничем не закрыть. — А зачем? — Что? — Зачем перекрывать её, — Чан потрепал Яна по волосам. — Если можно построить мост из новых воспоминаний, разговоров, прикосновений и встретиться на середине, выбрать ту сторону, в которую вы готовы двигаться рука об руку — вместе. — Вдруг не выйдет? — Чонин опустил глаза. — Прошло три года, у каждого своя жизнь и так бесцеремонно вклиниваться во время, строя новые мосты... — Он замялся. — А ты думал, что все будет так просто? — Банчан усмехнулся. — Люди сложные сами по себе, у них много надуманных страхов и чересчур мыслей. Но это не значит, что если когда-то ты ошибся, то не имеешь право на второй шанс. Ты извинился перед Минхо, поговорил с Сынмином, а значит уже переступил через свою гордость и готов закладывать первый фундамент моста. — Что если Киму это не нужно? — Тогда он бы не видел в тебе цéлую Вселенную. Чонин вопросительно посмотрел на Кристофера, а тот пытался сдержать смех, подступающий к горлу. — Да будто ты сам не видишь, как он на тебя смотрит. Парень отвёл взгляд и улыбнулся краешком губ. Сынмин всегда смотрел на пуффендуйца так, словно видит в нём нечто большее, чем просто друга. Даже когда пропасть между ними расползалась все дальше, становясь больше, Чонин все равно ловил тот самый взгляд, который ни с чем не спутает. Он был спрятан за толщей льда и самозащиты, но далеки блики солнца всегда мелькали в чужих карих глазах. Ян положил голову на плечо Чану и закинул руку на плечо, приобнимая. — Что мы будем делать без тебя? Гриффиндорец состроил возмущённое лицо и с наигранной серьезностью спросил: — Думаешь, вы так легко от меня отделаетесь? Каждому лично буду присылать по два письма в неделю. Все семеро умолять будете, чтобы совы разучились летать! Ян звонко рассмеялся. А внутри у старосты бушевал ураган, он считал дни до Рождественских каникул, зачеркивая мысленный календарь. Кристофер ещё никогда так не боялся праздника, как в этом году.

***

Феликс бежал по коридорам школы так, будто от зельеварения зависила его жизнь. Он пришёл как раз вовремя. Профессор Слизнорт объяснял как варить «Жидкую удачу». Хенджин на задней парте откровенно скучал, ворочая палочкой по столу, с ним сидел Хьюз и что-то настойчиво спрашивал шепотом. Ли-младший сел за переднюю парту и положил сумку, доставая оттуда книгу и перо. Сначала профессор объяснял состав затейливого зелья, показывал ингредиенты и спрашивал случайных учеников о назначении цветочного меда или корицы. Ближе к концу занятия он достал из кармана небольшую склянку с жидкостью цвета расплавленного золота и вскинул руку вверх. — Одной такой баночки хватит, чтобы получить мощный приток удачи во всех начинаниях, — Слизнорт слегка улыбнулся и перевёл взгляд на Ли. — Феликс Фелицис достанется ученику, чьё имя напрямую связано с удачей. Он протянул склянку Феликсу и кивнул. Парень принял ампулу, кладя её в карман мантии. — На сегодня все. На следующем занятии вы будете лично готовить зелье «Жидкая удача». Все необходимые материалы найдете в учебнике по зельеварению. Ученики поднялись со своих мест и спешно собирали вещи в небольшие сумки. Слизнорт зацепился взглядом за Ли-младшего и вспомнил одну важную вещь. — Феликс, останьтесь. Аудитория медленно опустела. Парень подошёл к учительскому столу и рефлекторно выпрямился. — Что-то не так, профессор? — Видимо мистер Хван решил не посвящать вас в события той ночи. — Что вы имеете в виду? — Он привёл вас в возбуждённом состоянии ко мне около трёх недель назад. Кто-то подсыпал любовное зелье в шоколадную лягушку. Феликс потупился, рассматривая трещины на столе. События того дня напрочь исчезли из памяти и он невольно напрягся, думая, не наговорил ли лишнего. С мыслей сбивал Слизнорт, добавляющий все больше деталей: — Вы настойчиво хотели поцеловать мистера Хвана, пока я отходил за противоядием. Ли округлил глаза и поджал губы. Внутренне он был рад, что не помнит того вечера. Но смятение и волнение все равно ворошились где-то в груди. Феликс дал слабину, показал свои чувства, которые тщательно скрывал пять лет. Но вместо панического страха и желания убежать, он почувствовал толику спокойствия. То, что рвалось из груди так долго, вылилось океаном пенистых волн. Желание сокровенное, личное вскрылось и стало легче. — Я не помню тот вечер. — Это одна из особенностей любовного зелья. Кто-то надеялся получить то тело, что вы отдали Мистеру Хвану, — Слизнорт откровенно улыбнулся. — Пусть жидкая удача придаст смелости. Вы свободны. Феликс поднял глаза на профессора и в немом жесте сказал лишь «спасибо», прежде чем схватить сумку и выбежать в поисках Хенджина. Парень неспешно шёл по коридору в гордом одиночестве и вспоминал то, что сказали ему Джисон с Чанбином. «Ты должен убить самого ненавистного ученика в школе» и «Тёмный Лорд будет доволен, если ты останешься незамеченным» Ли настиг Хвана и схватил за рукав мантии. Парень повернулся и нахмурился. Некогда возлюбленный казался самим ему самим воплощением зла. В голове крутились мысли о том, что его бросили и променяли на кого-то более значимого. Феликс его предал. — Джинни, нам нужно поговорить. Ли-младший нервничал, не отпуская рукав чужой мантии. Он прекрасно знал, что Сынмину чуть не прилетело за будничный вопрос и боялся получить от четырёх слов, сказанных с явным напряжением. — Раз нужно, — голос Хвана был низкий и хриплый. Он сдерживался. — Значит встретимся на поле для квиддича в полночь. Он дернул рукой, вырвав рукав из цепкой хватки, и пошел на встречу к Хану и Со, что ждали в туалете для мальчиков на третьем этаже. Феликс глубоко вобрал воздух в легкие и резко выдохнул. Напряжение утекло вместе с Хенджином. Ли остался стоять в пустом коридоре, слушая тишину и далёкий крик грифона в небе.

***

Минхо чувствовал себя двойным агентом. В день, когда Джисон подошел после совместного занятия по уходу за магическими существами, он уже напрягся. В выручай-комнате тогда сидел Чанбин, развалившись на диване и молча слушал приглашение Хана вступить в ряды Пожирателей Смерти. Ли-старший тогда пропустил несколько ударов сердца, не принимая факта, что друзья стали служить Тёмному Лорду. — Ты отчаялся уже давно, — говорил Чанбин. — Он поможет тебе избавиться от вины. Минхо тогда лишь тихо согласился, не принимая до конца сторону тёмных сил, ведь его еще держали теплые чувства к школе, что подарила ему защиту от насмешек, к друзьям, что хоть и ссорились по любому удобному поводу, но за столько времени стали родными людьми. Посещая замок Ночь-гон-Чуна, он знал о нанесении метки и о ритуале посвящения. Ему предстояло привести в ряды Пожирателей самого сильного Гриффиндорца, что сломает уверенность в храбром и Верном факультете у всей школы. Ли-старший выбрал Хенджина, не зная, насколько тот был готов к вступлению. Но заклятие помогло принудить парня вступить в ряды тёмных сил. Минхо тогда даже не предполагал, что Тёмный Лорд даст настолько жестокое задание. Он молился, чтобы Хван не выбрал Феликса, кого угодно, но не солнечного мальчика из Австралии, которого где-то глубоко все еще любил. Но на последнем собрании Хенджин четко произнёс лишь одно имя, которое вертелось на языке... Ли Феликс Парень лежал на кровати, думая, как защитить друга и не убить другого. Нужно было выбрать там, где выбора нет. Они оба люди, которые были так дороги друг другу и Ли-старшему, что потеряв одно, означало, что теряешь ты сразу обоих. — Минхо! — Сынмин вывел своими воплями старшего из раздумий. — Какого черта? Парень сидел лишь в одной футболке, оголяя запястье. Он не ожидал резкого появления друга, поэтому даже не заколдовал метку. — Я могу объяснить. — Ну уж потрудись, — Ким был в ярости. После долгого пересказа событий с Джисоном и Чанбином, озвучивания собственных мыслей и чувств по поводу сложившейся ситуации, Минхо заключил: — Сердцем я не служу тёмным силам. Говорю то, что от меня хотят слышать, делаю незначительные вещи для них и все. Я хотел рассказать раньше, но боялся, что ты не поймешь. Сынмин, выслушав длинную триаду о том, что он хотел помочь Хогвартсу пережить нападение, зная план до мельчайших подробностей, он сел на краешек кровати и уперся головой в грудь старшего. — Видишь, понял же. Минхо расслабился, обхватывая руками уставшего друга, заключая в объятия и поглядывая на настенный часы. — Есть еще одна важная деталь. Я буду краток, ведь времени осталось немного. Ким поднял глаза. — Найди Чана и Чонина, к полуночи нам нужно быть на поле для квиддича, — он запнулся, проглатывая ком в горле. — Хенджин собирается убить Феликса.

***

Хенджин шёл практически раздетый: чёрная футболка, лёгкая мантия и летние туфли на небольшом каблуке. Взгляд источал уверенность в своём решении, он широко шагал в сторону поля для квиддича. Холодный ветер пробирался под одежду, обнажая ребра, под ногами хрустел снежный ковер. Заходя на стадион, он заметил, как посередине стоял Феликс с палочкой, источающей свет, и носком ковырял траву. Подходя ближе, Хван остановился на расстоянии десяти шагов. Парень осмотрел Ли, заостряя внимание на веснушках и грустных глазах. Внутри что-то глухо щелкало. Под скамейками трибуны сидели Банчан, Чонин и Сынмин, наблюдая за друзьями со стороны. Минхо и Хьюз, которого привели, как новичка, находились за покрывалом флага Гриффиндора, находясь фактически в одной из колонн стадиона. Все пятеро пристально смотрели лишь на пару, некогда друзей, ныне врагов. Феликс выпрямился, увидев Хенджина и посмотрел тому прямо в глаза. — Почему мы встретились именно тут? — Здесь тихо и далеко до замка, — ответил Хенджин, сжимая челюсть. Ronliee — I'm god Он аккуратно достал палочку из-под мантии и направил её в сторону Феликса. Тот, кажется, ни капли не был увидел жесту друга и продолжал спокойно стоять. — Сектумсемпра! Ли-младший отшатнулся от полученного удара и на руках показались кровоточащие порезы. Кристофер подорвался с места, но Сынмин рывком вернул старшего на место. Им нельзя было вмешиваться. Таков план Минхо. — Конфринго! — крикнул Хенджин, будто предостерегая младшего. Феликс отпрыгнул в сторону от взрыва на месте, где стоял буквально секунду назад. Его права рука заныла. Вероятно, пламя все же задело его. Хван сделал два шага вперед, размахивая палочкой, нанося все больше увечий некогда любимому человеку. Ли-младший встал и сделал два шага навстречу. Они стали ближе друг к другу. Парень кинул палочку на землю, не пытаясь защищаться. Ещё на подходе к стадиону его выловил Минхо и объяснил, что Хенджин находится под влиянием тёмных сил и собирается его убить. Все следовали его плану и находились на своих местах. «Нанеси смертельный удар, Хенджин!» — послышался голос в голове. Минхо взял в руки палочку и прикрыл глаза, фокусируясь на одном конкретном человеке. Феликс смотрел на Хвана и понимал, что тот намеревается произнести то, что изменит их жизни навсегда. Он нахмурился и опустил глаза. — Можно сказать последние слова? Он промолчал. — Я люблю тебя, — сказал Ли-младший, закрыв глаза. Наконец, он сказал то, что хотел уже долгие годы и теперь был готов принять такой конец. Хенджин замер, вглядываясь в лицо младшего. Карие глаза, в которых блестела луна, мягкие веснушки на аккуратном лице и маленькие руки, сжимающие край мантии. В груди что-то резко вспыхнуло и он приоткрыл рот в немом ужасе. Поезд. Он вспомнил, как родители провожали его до перона, как он встретил гения наук — Сынмина и... его. Нежную улыбку и светлые волосы, что зацепили взгляд. Хьюз посмотрел на рядом стоящего Минхо, и шепотом сказал: — Ну и чего он ждет? Тот ему не ответил. Он плюнул на землю и вышел из укрытия, доставая палочку из-под мантии. Daughter — To Rage Хван вспомнил Феликса, вспомнил его голос и жесты, вспомнил поцелуй в Волчьей хижине и то, во что он влюбился с первого взгляда — звонкий смех. Краем глаза Хенджин увидел, как из-за тканевого флага Гриффиндора выходит Гарбхан и заносит палочку в воздух, смотря прямо на Ли-младшего. Все произошло быстро. Хван сделал пять шагов на встречу и встал почти вплотную. Чан, Чонин и Сынмин резко встали из своего укрытия, что-то невнятно крича в пустоту. Феликс расширил глаза и уперся руками в спину старшего, стараясь отодвинуть щит. Воздух сгустился, Минхо тихо шептал заклинание, повторяя одно и то же, как мантру. А в тишине октябрьской ночи послышалось лишь: — Авада Кедавра! И Хенджин упал на холодную землю, с последней мыслью, которую так и не успел озвучить: «Я тебя тоже»