Шоколадные лягушки или История о мальчиках с поезда

Хенджин лежал и сквозь пелену ощущал сухость в горле. Голова раскалывалась раскатами грома, грудная клетка болела. Он попытался открыть в глаза, как резкий свет ударил в голову с новой силой. Парень оказался в вагоне поезда Хогвартс Экспресс, из окон сочились белые полотна лучей. Хван аккуратно привстал на локти и огляделся — никого. Вокруг лишь пустые вагоны купе с открытыми дверьми, лишь из самого дальнего слышался стук по стеклу. Хенджин аккуратно встал на ноги, держась за стенку вагона и побрел на звук. В поезде не было привычного запаха пыли и металла. Дойдя до купе, он увидел, как Минхо сидит на диванчике, мерно помешивая сахар в чае. Он безучастно сложил локти на стол и задумчиво смотрел в окно. — Мы где? — подал голос Хван, вышло глухо и низко. Ли-старший перевёл взгляд на пришедшего. Его лицо не выражало никаких эмоций, он изучал собеседника, чуть нахмурившись. Глаза парня были пустые, будто не живые. — Можешь называть — Лимбо. — Я умер? — очередной вопрос от Хенджина и снова заминка в полминуты. — Не уверен, что на 100%, — ответил Минхо, вернувшись к чаю. — Какая-то часть тебя ещё жива, но для них, — он указал пальцем в окно. — Ты умер. В окне виднелась небольшая арка, как на перроне с платформой девять и три четверти. Оттуда слабо слышались обрывки фраз, которые трудно было разобрать. Ли-старший аккуратно похлопал ладонью по диванчику, приглашая Хенджина сесть. Тот послушался. — Скоро отправление, — Минхо аккуратно взял стакан и сделал глоток. — Куда мы едем? — Ты знаешь, — сказал скучающий парень. — Путь предстоит неблизкий. Хван резко уставился в окно, откуда доносился голос Феликса. Он вспомнил, почему тут оказался. Хьюз применил запретное заклинание, а потом все как в тумане. — С Феликсом все хорошо? — спросил Хван. — Он в порядке, — Минхо поставил стакан. — Повезло, что Гарбхан не владеет палочкой достойно, иначе... — А ты тут как? — перебил Хенджин, вопросов было больше, чем ответов. — Я? — Ли-старший усмехнулся и повернулся к собеседнику. — Меня тут нет, это всего лишь твое воображение. Настоящий Минхо сейчас оттаскивает Феликса от твоего тела. Хван вскинул брови, но ничего не сказал. Он прекрасно представлял, как это выглядит и что сейчас происходит со свидетелями столь печального события. Парень вздохнул и прикрыл лицо руками. — Отсюда есть какой-то выход? — Смотря что ты называешь выходом, — ответил Минхо. — Возможно, он тут, — и ткнул пальцем в грудь Хенджина. — О чем ты? Ли-старший глянул на наручные часы, которые настоящий Минхо никогда не носил, и кивнул сам себе. — Мы можем прогуляться, до отправления ещё пятнадцать минут. Хенджин послушно встал и пошел за другом. Они вышли из вагона, спускаясь по ступенькам из резного металла и вышли на совершенно белый перрон, повторяющий настоящий. — Это место... — начал Хенджин. — Самое дорогое для тебя, да. — Но почему мы оказались именно здесь? — Вспомни последние слова, что ты услышал перед смертью, — Минхо мерно шагал по платформе, смотря куда-то вдаль. — Ты не успел ответить Феликсу на то, чего ждал долгие годы. Не завершив задуманное, оставил частичку себя там, — он снова указал на арку. — Как отсюда выбраться? — повторил Хенджин. — Это зависит не от тебя, — сказал Ли-старший. — Понимаешь, твои поступки, как крестражи, остались в каждом из семерых друзей, особенно в тех. Он ткнул пальцем в арку, где показались лица Сынмина, Феликса и Минхо. Позади них стояли Чонин и Банчан, в самом конце — Джисон и Чанбин. Они стояли неподвижно, казалось, что это просто фотография, появившаяся из пустоты. — Пока они борются за твою жизнь, мы успеем проехать несколько станций, — заключил парень. — Время посадки практически закончилось, пора в путь.

***

Феликс увидел, как Хенджин медленно упал на землю. Он задержал дыхание и рухнул на колени, кладя ладони на грудь, слушая пульс — тишина. Трясущимися руками, он забрал палочку из рук Хвана и попытался рассмотреть, сквозь пелену слез. Она чуть треснула, приняв часть удара на себя. Парень склонился над бездыханным телом и закричал, разрывая связки. Минхо резко вышел из транса, услышав запретное заклинание и крики младшего. Он рванул к Хьюзу и повалил парня на землю, прижимая голову к траве, вдавливая из всех сил поглубже. — Что ты наделал? — крикнул Ли-старший, его волосы мгновенно стали цвета снега. Сынмин, Чан и Чонин, перепрыгивая рассхошиеся лавки, пытались быстрее осмотреть место событий и увести Феликса. Они видели, как прежде агрессивный и холодный Хенджин заслонил собой Ли-младшего, может неосознанно, а может он знал, что произойдет. Но это было неважно. Ким сжимал челюсть, сдерживая приступ гнева вперемешку с печалью. Чонин смахивал нескончаемые слезы указательным пальцем. Чан рвано дышал, запинался об пирила, об кочки на траве, об чужие мантии, но бежал впереди всех. — Я не думал, что достанется Хвану, — прорычал, сквозь боль, Гарбхан. Кристофер, минуя Феликса, приблизился к Хьюзу и со всего размаху ударил его по лицу носком ботинка. Гарб застонал, но Минхо держал его руки, рядом лежала сломанная надвое палочка. Банчан присел на корточки, взял одними пальцами лицо Хьюза, чувствуя вселенское отвращение, и приблизился настолько, что между ними оставалось пара сантиметров. — Ты убил не просто ученика Гриффиндора, — Чан говорил шепотом, — Ты убил нашего друга. Он встал и ещё раз ударил Гарбхана ботинком. Парень отключился, приоткрыв рот, откуда высыпалась тройка резцов. Кристофер забрал палочку у Хьюза и сунул её в карман. Минхо отпустил убийцу и побежал к Феликсу, хватая его за мантию и оттягивая на себя. Парень сопротивлялся и кричал так, что мог услышать весь Хогвартс. Ben Pellow — Roslyn — Феликс, пойдем, — попросил Ли-старший. — Я его не оставлю! — кричал младший. — Хенджин, вставай! Я знаю, что ты меня слышишь! Не оставляй меня тут одного, пожалуйста... Сынмин сидел на коленях. Его сердце разрывалось от криков друга, но позволить себе хоть толику эмоций он не мог. Просто молча пялился на тело Хвана. Ким осторожно коснулся пальцами холодной руки. Он закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Чонин аккуратно стоял рядом, пряча лицо за рукой, где была натянута мантия. Минхо уволок Феликса, опуская глаза. Он прижал его к себе и осторожно повёл на выход со стадиона, пока Ли-младший рыдал в свитер Когтеврана. Чан не мог подойти ближе, чем на несколько метров. Он глубоко вдыхал через нос и поджимал губы. Старался не сорваться, пока первая слеза не коснулась губ. Он резко отвернулся и закрыл лицо руками. Сынмин положил голову на грудь Хенджина и тихо заплакал, держа холодную ладонь в руке. Он молился, чтобы Минхо спас Феликса, но никто не мог подумать, что все обернется таким образом. Ким глотал колючий ком в горле, чувствуя, как на плечо легла теплая рука. Чонин сел рядом, боясь нарушить личную трагедию ненужными прикосновениями. Он чувствовал, как под ладонью тепло подрагивало от немой боли. Ким поднял голову и повернулся к Яну, утыкаясь носом в утеплённую мантию младшего. Чонин обнял его обеими руками и положил подбородок на макушку друга. Сынмин, не выдержав нахлынувших эмоций, громко взвыл, с надрывом рыдая. Кристофер подошёл к Хенджину и взял его палочку, лежавшую на земле. Перо Феникса, близняшка палочки Феликса. Он грустно усмехнулся, понимая, что они были предназначены друг другу судьбой, как когда-то говорил Олливандер. Чан сунул её в карман, оставляя на память. Он подошёл к двум парням, сидящим на газоне и одним взглядом сказал Чонину уводить Сынмина в замок. Парни медленно ретировались со стадиона, держась за руки. Ким шёл склонив голову и утираясь рукавом. Банчан остался один с Хенджином. Он встал рядом и посмотрел на спокойное лицо погибшего. Хван умер мгновенно, даже до конца не осознавая этого. — Не так я себе представлял мой уход, Джинни, — начал Чан. — Думал, исчезну после Рождества, а вы и не заметите. Он опустился на корточки рядом с парнем и погладил его по непослушным угольным волосам. — Меня поставили на отчисление в тот же день, как вызвала к себе Минерва. Она такая стерва, ты знал? — Кристофер прикрыл глаза. — Никогда не представлял, что переживу кого-то из вас. Он аккуратно подцепил тело Хенджина и поднял над землёй. Чан нёс Хвана на руках, выверяя шаги. Они вышли со стадиона и задул холодный ветер, покалывая лицо снежинками. — Холодно нынче, — сказал Крис в пустоту. — А ты раздетый вышел, заболеешь ведь. Я вот в свитере и утеплённой мантии, в отличие от тебя. Они шагали в сторону Запретного леса, где обитали магические существа и пахло хвоей. Шум ветра заглушал шелест сосен и хруст снега под ногами. — Ну и чего ты молчишь? Я знаю, что слышишь, просто обиделся, что я у тебя палочку забрал, да? Они дошли до случайной сосны, недалеко от входа в лес и Кристофер аккуратно опустил тело Хенджина на землю. Чан снял утепленный плащ с плеч и укрыл Хвана, затыкая края под бока. Он выпрямился и в последний раз посмотрел на друга. — Не так я себе представлял наш последний разговор, — тут Крис заметил, что всю дорогу слезы текли по щекам, мерно капая на землю. — Если вдруг что, — он неопределённо махнул рукой. — Ты знаешь, где нас найти. И бросился бежать, пока внутренний голос не начал уговаривать остаться и лечь рядом.

***

Минхо открыл дверь купе, держа в руках две кружки с чаем, в которых ворочались кубики сахара. Он посмотрел на Хенджина, качающегося взад-вперед и смотрящего в одну точку. Парень выглядел нервным и ежился, будто от холода. — Что с тобой? — спросил Ли-старший. — Холодно нынче, — сказал Хван. — Бери, согреешься. Хенджин аккуратно взял в руки стакан с чаем и прильнул губами к стеклу. Чай согревал, но был абсолютно безвкусным. Он думал о Феликсе и Сынмине, которые там, наверное, с ума сходят на пару. Парень не мог представить полную картину своей смерти, но чувствовал, будто его оплакивают. Он ощущал горячие прикосновения сначала к ладони, потом в груди и на пояснице. Хван опустил взгляд на кружку и увидел кружащиеся черный чаинки. Минхо сел рядом и глянул на часы. За окном было одно и то же белое полотное, казалось, поезд стоит на месте. Он сделал большой глоток чая и повернулся к Хенджину. — Только что мы проехали первую станцию, — тихо сказал Ли-старший. — И что это значит? — Если поезд едет, значит ты становишься ближе к жизни, чем к смерти. Хван молча сидел и рассматривал свои пальцы, которые чуть синели. Он закрыл глаза и шумно выдохнул, ощущая пустоту в грудной клетке. — Хочешь поговорить? — спросил Минхо. — Не уверен, что мне есть о чем говорить со своим подсознанием. — Зря ты так, — парень поставил стакан на стол. — Тебе предстоит узнать о себе ещё много вещей. — Если это касается Феликса, то ничего нового я не узнаю. — Нет, я хотел обсудить Сынмина. Хенджин вопросительно глянул на Минхо, тот приподнял брови и надменно посмотрел на собеседника. — Что? — Ты так умело делаешь вид, будто вы не отдалились, что сам решил не принимать этот факт, — сказал Ли-старший. — Он все время искал встречи с тобой, пока ты заводил новых друзей в Гриффиндоре и умело строил по кусочкам, как витражи, щит из людей. — Мы общались все это время, — парировал Хван. — Почему же тогда ты последние два года не ездишь с ним в одном купе? — нападал Минхо. — Почему ты гулял после занятий с Гарбханом или Уэйном, а не с Кимом? — Мы играли в квиддич вместе, — продолжал отбиваться Хенджин. — Но практически не разговаривали, — парень откинулся на спинку диванчика. — Ты хоть раз говорил, что он тебе дорог? Благодарил за то, что в тяжёлые моменты он был рядом? Был с Сынмином, когда он страдал по Чонину? — Но с ним был ты! — повысил голос Хван. — Но его лучший друг — ты, Хенджин. Он подорвался с места, проливая горячий чай на колени, но не чувствуя боли. Минуя Ли-старшего, парень вышел из купе и почувствовал, что со стороны тамбура тянет холодным ветром, как тогда, перед началом пятого курса. Хван осторожно пошёл в сторону прохлады и заглянул в пространство между вагонами. К нему спиной стоял один парень, нервно поправляя очки. На нём была темная мантия с жёлтыми вкраплениями, а чёрные волосы легко развивались от ветра. Хенджин уверен, что это Чонин, но боится подойти ближе. — Твой взгляд прожигает мне спину, — обратился Ян и повернулся к Хенджину лицом. — Чего стоишь как не родной? — Что ты тут забыл? — спросил парень. — Я? — удивился Чонин. — Я тут с самого отправления. — Почему мы не пересекались? — Больше сидеть в купе с Минхо надо было, — он усмехнулся. — Знаешь, а он прав, кстати. — Что? — Сынмин правда скучал все это время, пока ты находил себя в популярности. — Да что вы заладили оба? — Тебя раздражают наши слова, потому что ты понимаешь, что это правда, — отозвался Минхо, стоявший за спиной Хенджина. Хван опустил глаза и задумался. Они и вправду реже общались, нежели первые три курса. Тогда ребята всегда были вместе, даже вне школы, старались помогать друг другу. Но после переломного момента в жизни Хенджина, тот закрылся в себе и стал строить невидимую стену между ними. Он не рассказывал Сынмину, что скреблось на душе. Не говорил про Гарбхана или Уэйна, не обсуждал назойливых девчонок из Пуффендуя, которые преследовали Хвана везде. Они говорили мало, тихо и по делу: какой мяч чаще ловят в квиддиче, какие уроки пересекаются. Ким тоже не стремился обнажать душу, чувствуя, как они все больше отдаляются. С начала пятого курса парни практически не общались. Сынмин пропадал между занятиями, гулял с Минхо и старался сблизиться с Чонином. Хван тогда обижался, но не хотел признавать, что начал эту молчанку он сам. Тогда он зациклился на тренировках, на занятиях, на СОВ, пытаясь забыть сразу двух людей, что предпочли не его. — Похоже, он все понял, — улыбнулся Чонин. — Молодец, манипулятор Хо.

***

В Выручай-комнате сидели пятеро человек в разноцветных плащах, но с одной раной. Феликс неотрываясь смотрел куда-то в пол, прожигая взглядом дыру, не двигаясь и не моргая. Чонин гладил Сынмина по голове, пока Ким, сгорбившись, прятал лицо за мантией, глубоко дыша. Чан крутил в руках палочку Хенджина и поджимал губы, думая о том, как оставил парня одного в лесу. Минхо, сцепив пальцы в замок, приложил их к губам и смотрел сквозь Кристофера, куда-то дальше и глубже, чем могло казаться со стороны. — У нас мало времени, — пробормотал Ли-старший. — Через 5 часов нападение на замок. — Что? — удивился Чан, приподнимаясь с кресла. — Почему ты раньше не сказал. — Да как-то времени не было, — немного раздраженно ответил Минхо. — Совсем скоро в стенах замка начнется настоящий хаос, половина Хогвартса подчиняются Ночь-гон-Чуку. — Не, ну ты бы ещё завтра об этом сказал, — сказал Сынмин, пряча глаза. — Стой, а кто такой этот Ночь-гон-Чук? — спросил Чонин, хмурясь. — Я ничего не смог найти, кроме того, что он был учеником Слизерина, — устало ответил Ли-старший. — Плохо искал, значит, — подал голос Джисон, выглядывая из дверей в Выручай-комнаты. Чан, Минхо и Чонин резко вытащили палочки и направили в сторону Хана. — Не приближайся, — сказал Кристофер. Сынмин подорвался с дивана, откидывая край мантии и за несколько шагов преодолел расстояние до дверей. Он взял Джисона за воротник, заставляя податься вперед. Ким с напором оттолкнул парня к стене и достал палочку, прижимая её к виску врага. — Ты тоже замешан в смерти Хенджина, тварь, — процедил Сынмин. — Последние слова? — Он мёртв? — округлил глаза Хан. — Я ничего не знал, клянусь. Мы с Чанбином только переманивали людей, но я ни за какие смерти не отвественен. — Даже за те, что произойдут во время нападения на Хогвартс? Джисон сжался, чувствуя, как Ким только сильнее прижимает палочку к его виску и прикрыл глаза. Он понимал, что будет всего через несколько часов, он знал, что люди умрут. Но не хотел, чтобы умирали его друзья и поэтому, вопреки служению Темному лорду, решил их предупредить. По его щеке скатилась одинокая слеза от осознания, что было уже слишком поздно. — Ты не на нашей стороне, Хан, — сказал Чан, не опуская палочку. — Я хотел лишь помочь вам спастись, — сказал парень. — Он умер из-за таких, как ты, — монотонно ответил Феликс. Все присутствующие обратили внимание на Ли-младшего, что до сих пор сидел без движения, рассуждая об ушедшем времени. Сколько он не успел сделать, сколько сказать. — Но у нас есть возможность спасти оставшихся, — сказал Чонин. — Вот, послушайте мелкого, он дельные вещи говорит, — нервно замахал руками Джисон. Сынмин убрал палочку и ослабил хватку, отходя на шаг назад от Пожирателя. Он рвано выдохнул и поднял глаза к потолку. — Ребят, я могу отвести вас в одно место, — сказал Хан. — Где вы сможете найти все ответы. Чан опустил палочку и помотал головой, сбрасывая напряжение с плеч. Он волновался, что это может быть ловушка, а терять сразу всех было бы глупо, поэтому он встал с кресла и крестил руки на груди. — Разделимся, — сказал Кристофер. — Чонин и Феликс пойдут с Джисоном, Минхо поищет в запретной секции, мы с Сынмином пойдем допрашивать других участников событий. Времени мало, поэтому нам нужно действовать быстро. Ли-младший и Ян поднялись с дивана и подошли к спокойному Хану, который махнул рукой на прощание и вывел парней из Выручай-комнаты. Минхо поднял глаза на Банчана, его волосы были по-прежнему белее снега. — Как я туда проникну? — Алохомора ты знаешь в превосходстве, вот и пользуйся, — ответил Чан. — Ким, вставай, нам нужно идти. Сынмин послушно вышел за дверь и прислонился спиной к каменной стене, пряча лицо в ладонях. Перед глазами все еще стояла картина бездыханного тела. Может последние годы они и не были сильно близки, но Киму физически больно от мысли, что его лучшего друга больше нет. Кристофер появился через пару минут, выглядя напряженно. Он прикрыл глаза и потер виски, отгоняя сонливость. В окна светила луна, а на восьмом этаже замка все еще горели факела. Банчан взял руки Сынмина в свои и посмотрел ему в глаза. В них отражались огни коридора и тоска. Он молча кивнул и они направились в сторону мужского туалета на третьем этаже, где наверняка был Чанбин, переманивая очередных учеников на сторону тёмных сил.

***

Morrissey — Everyday is like Sunday — Это странно, — сказал Чонин. — Ты не в своей комнате, — безэмоционально сказал Минхо. Хенджин лежал на полу в коридоре и смотрел на железный потолок. Под ним мерно стучали колёса поезда, унося парней все дальше от платформы девять и три четверти. Хван прокручивал в голове моменты с Сынмином и извинялся, что не был рядом, когда Ян его бросил. Он просил прощения у Кима из реальной жизни, думая, что тот может его услышать. Возвыщающиеся над ним Чонин и Минхо смотрели не отрываясь, ожидая услышать хоть что-то, но вместо этого стояла звенящая тишина. Хенджин, прислоняясь головой к красному ковру, почувствовал, будто кто-то приближается к ним, широко, но беззвучно шагая. — Ну что, долго ещё страдать будешь? — спросил Сынмин. Хван перевёл взгляд на пришедшего парня, стоящего у его ног. — Ещё один. Хенджин выдохнул и откинул голову обратно на коврик, видя вместо потолка задумчивое лицо Чана. Он разглядывал друга, будто впервые видит. — Это надолго, — шумно вздохнул Минхо и закатил глаза. — А ну, взяли, — скомандовал Крис. Все четверо взялись за конечности Хвана: Сынмин и Чонин за ноги, Минхо и Банчан за руки. Они подняли парня над землёй и понесли в купе, где на столе стояли две кружки с недопитым чаем и немного продавленным диванчиком. — Что вы делаете? — спросил Хенджин. — Цепляемся за тебя, — без раздумий ответил Сынмин. — Если быть совсем точным, то за твою жизнь, — сказал Чонин, кряхтя от тяжести. Они аккуратно положили парня на диванчик и Минхо скрылся за дверью купе, обещая принести свежий чай сразу на всех. Ким, Ян и Чан присели напротив и уставились на Хвана, ожидая изречений. — Почему вы один за другим появляетесь здесь? — он обнял себя руками, пытаясь спрятаться от зверского холода, что накрывал все сильнее. — Потому что... — начал Кристофер, но осекся. — Мы тебя помним, — начал Чонин. — Мы тебя простили, — продолжил Сынмин. — Мы хотим тебя вернуть, — сказал Минхо, появившийся в дверях. — Мы за тебя боремся, — закончил Банчан, склоняя голову. Хенджин задержал дыхания, боясь, что момент потеряется в тишине поезда. Он никогда не слышал такого от друзей, но сейчас, абстрагируясь от того, что это лишь его воображение, сердце ёкнуло от осознания, что он все ещё кому-то нужен.

***

The Beatles — Eleanor Rigby Феликс с Чонином плелись позади Джисона, периодически переглядываясь. Они спускались в подземелья Слизерин, где жили ученики. Парни не понимали, что можно найти в столь отрешенном от мира месте, но покорно шли за Ханом. Они сомневались в его искренности, чувствуя подвох. Пожиратель за весь путь не проронил ни слова, лишь шагал вперед, не поворачивая головы. Они спустились по винтовой лестнице и оказались в полутьме сырых подземелий, где пахло мхом и затхлым камнем. Факелы не горели, лишь Люмус Хана освещал дорогу. Они шли по длинному коридору, минуя комнаты учеников и гостинную Слизерин, проходя в нежилую часть подземелья. Туда, куда запрещалось ходить обычным ученикам. Но Джисон не сворачивал с намеченного пути, пока все трое не оказались перед ржавой решеткой с небольшой дверью. — Алохомора, — взмахнул палочкой Хан и дверь открылась. Парень протянул руку, приглашая Феликса и Чонина пройти внутрь, где виднелись лишь небольшие столы со свитками и какими-то коробками. Они переглянулись, взялись за руки и шагнули в темноту, оставляя Джисона за спиной. Тот же, воспользовавшись моментом, мгновенно захлопнул дверь и начал шептать заклинание. Парни повернулись на звук и глаза Яна мгновенно расширились. Он ринулся к решётке, дергая дверь, но она никак не поддавалась, лишь противно скрипела. — Эй, слышишь, выпусти нас! — крикнул Чонин. Ржавчина оставалась на руках, а ехидная улыбка Хана медленно растворилась в темноте коридора, оставляя за собой только: — Извините, парни, но по-другому никак. Ян поднял глаза и гортанно прохрипел. Он понимал, что все это ловушка грязного Пожирателя, но надеялся, что Джисон, будучи их другом, поступит по совести. Оказалось, совести у них нет. — Люмос Максима, — тихо сказал Феликс и осветил все небольшое помещение. В самом дальнем углу стояли высокие шкафы, забитые разного рода свитками. Посередине комнаты стояло два каменных стола с перьями и чернилами, а рядом — пара стульев из дерева. На потолке рос мох, не было ни окон, ни света, кроме как от палочки Ли-младшего. Чонин оторвался от решётки и подошёл к шкафу, доставая один из свитков. Внутри расположились криво написанные буквы, складывающиеся в длинные слова. Язык был знакомым, но почерк мешал разобрать хоть что-то. — Как грифон лапой, — подметил Ян. Феликс достал ещё один свиток из другого шкафа. В нём буквы уже были различимы и похожи на английский язык. В свитке описывалась жизнь одного из Слизеринцев, будничные занятия и личная встреча с Гарри Поттером. Они доставали свитки один за другим, развязывая зелёные ленточки. Постепенно картина жизни этого человека складывалось в одно целое — из обычного ученика он стал другом Драко Малфоя и вступил в ряды Пожирателей в возрасте 16-ти лет. Пережил нападение на Хогвартс и затаился до тех пор, пока не выпустился из школы. Дальше записи обрывались, но одна деталь не давала покоя: — Везде одни и тебе же инициалы, — указал пальцем Феликс. — Ч.Ч. Чонин задумался и уставился в потолок. Возможно, это настоящее имя Ночь-гон-чука, но буквы никак не складывались. Он переставлял их в разном порядке и старался придумать хоть что-то похожее на имя. — Стой, — Ян поднял голову на друга. — Ночь можно перевернуть и получится фамилия Чон. — Допустим, — Ли-младший опустил глаза в пол. — А имя? Первая буква тоже Ч. — А что если... — замешкался Чонин, беря в руку перво и переворачивая один из свитков. Он начал переставлять буквы: Чогнук, Чукгок, Чгукок... — Чонгук! — крикнул Ян. — Его зовут Чон Чонгук! Goo Goo Dolls — Iris Феликс повернул голову на друга, что тряс свитком в руке и довольно улыбался. Они смогли расшифровать имя нового Тёмного лорда, но что им это дает? Они до сих пор не знают ничего о Чонгуке, кроме того, что он учился на факультете Слизерина, был близким другом Драко и стал Пожирателем в шестнадцать. Ли-младший не разделял радости Чонина. Он сел на пол около решётки, прислонился спиной к холодному металлу и уперся лбом в колени. Парень не мог испытывать ничего, кроме глубокой печали. Ян опустил руку со свитком и изменился в лице. Он подошёл к Феликсу и присел рядом, обнимая собственные колени. — Ликс, уже ничего не поделаешь, — аккуратно начал парень. — Его не вернуть никакой магией. — Я знаю, — буркнул Ли. — Но мы можем отомстить всем Пожирателям за смерть Хенджина. Феликс немного повернул голову и посмотрел на друга исподлобья. Глаза были пусть и грустные, но полны решительности и желания закончить историю с тёмными силами как можно скорее. Ему уже никто не вернет Хвана, он больше не увидит угольных волос и улыбающиеся глаза, не коснется руки и не увидит вдалеке знакомую фигуру. Единственное придавало сил — Хенджин перед смертью узнал о его чувствах. — Знаешь, мы с ним не очень много общались, — начал Ян. — Но я уверен, что он наблюдает сверху и гордиться тем, что мы боремся ради него, а не просто прячемся. — Такая себе борьба в закрытой комнате, — усмехнулся Феликс. — Ну, какая есть, — улыбнулся в ответ Чонин. — Нам нужно найти выход отсюда. Парни поднялись с места и стали осматривать оставшиеся свитки, стараясь найти ещё больше фактов об уже известном имени — Чон Чонгук. Stellenbosch — Angel by the Wings Джисон в это время стоял неподалёку, закрыв глаза и опустив голову. Он слышал их разговор и вспомнил, как Хенджин пробовал на нём заклинания, как они мерились коллекцией карточек и гуляли по стадиону, обсуждая квиддич. Хан изначально планировал запереть ребят и уйти, пока не началось наступление на замок, но почувствовал внутри неожиданный разряд тока. Его укололи воспоминания. Во имя покойного друга, он не смог оставить свою компанию на верную смерть, даже служа Тёмному Лорду. В моменте дружба Джисону показалась важнее, чем иллюзорное будущее под предводительством Ночь-гон-чука. — Да пошло оно, — шепотом сказал Хан и пошел в сторону решётки.

***

Hammock — Then the Quiet Explosion Минхо аккуратно пробрался в библиотеку, не решаясь зажечь свет, пробирался по кромешной тьме вглубь, надеясь наошупь добраться до запретной секции. Идя среди высоких шкафов, где полки были забиты книгами, Ли-старший заметил слабый огонек лампы вдалеке. Сторож ходил в дальней части библиотеки, ловя нарушителей в лице парня, сам того не зная. Огромное помещение совещалось лишь яркой Луной за окнами. Минхо аккуратно юркнул между полок и подошёл к решётчатой двери, что вела в запретную секцию. Он поднёс палочку как можно ближе к замку́ и прошептал заклинание. Дужка медленно выскользнула из отверстия и замóк звонко упал на каменный пол. Сторож встрепенулся и поднялся со скрипучего стула. — Кто здесь? Ли-старший быстро поднял замóк, прошёл через дверь и через решётку надел его обратно на выступ, защелкивая дужку. Парень аккуратно попятился назад и скрылся в темноте секции тотчас, как подошёл сторож, осматривая источник звука. — Вроде все в порядке, — сказал мужчина и направился обратно. Минхо тихо выдохнул и одним лишь жестом зажег приглушенный свет на конце палочки. В запретной секции было немало полок с книгами разных мастей — существа, история, запретные заклинания и... «Летопись Хогвартса!» — ликовал Ли-старший в мыслях. Он аккуратно взял книгу и положил её на стол, рассматривая кожанную обложку. Внутри хранилась вся история школы с самого дня основания и до нынешнего момента. Минхо открыл последнюю страницу и увидел заметку аккуратным почерком: «Последователь Волан-де-Морта объявился на днях в Хогсмиде. Были убиты несколько человек из Хогвартса, включая таких учеников, как: Уэйн Блейз, Имон О'Кифф и Кордал Сменси. Человек, именуемый себя, как Ночь-гон-чук опасен. Стоит быть начеку» Ли-старший округлил глаза, увидев знакомые имена. Друг Хенджина и друг Чонина были убиты. Он стал листать страницы одну за одной, пока не настиг моменте первого нападения на Хогвартс — Великая битва Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Было много заметок, касаемо крестражей, заклинаний и количества убитых, но одна из них особенно привлекла внимание: «Единственная слабость Пожирателей Смерти — их холодные сердца. Они не терпят доброту, честность и любовь» Минхо несколько раз перечитал одно и то же предложение, но ничего не поменялось. Он аккуратно вырвал лист, сложил его вдвоем и сунул в карман мантии. Выходя из запретной секции, Ли-старший успел поймать замок перед приземлением и сторож, уже мирно спавший на стуле, не услышал, как Минхо выбежал из библиотеки, держа пусть в Выручай-комнату.

***

Сынмин и Чан аккуратно шли вдоль стены, минуя неизвестных людей, смотря на карту мародёров. Они были в ста метрах от туалетной комнаты мальчиков, как вдруг оттуда вынырнул Чанбин совершенно один. Парни переглянулись, но прежде чем Банчан успел что-то скомандовать, он увидел перед собой пустой место. Ким уже бежал в сторону Со, хватая того за шкирку и оттягивая назад. Кристофер приблизился к ним и достал палочку. — Сейчас-то ты нам все и расскажешь, предатель, — сказал Крис. — Я не понимаю о чем вы, — сказал Чанбин с совершенно спокойным лицом. — Руку покажи. Со закатал рукав с абсолютно чистым предплечьем, но Чан не первый день живёт, поэтому приложил палочку к коже и прошептал заклинание, проявляющее метку. На коже медленно вырисовывались череп и змея. — Пожиратель, — начал Сынмин. — Тот самый, кто пригласил убийцу Хенджина в ряды тёмных сил. Он прижал Чанбина крепче в стене, прожигая парня взглядом. Ким ненавидел всех Пожирателей, не обращая внимание, что Хван тоже им был. Но это ведь совершенно другое? — Что? — раздраженно спросил Со. — Кто его убил? Кто посмел? — Гарбхан Хьюз, — спокойно ответил Кристофер, направляя палочку на бывшего друга. — Ты нам рассказываешь все, что знаешь о планах тёмных сил и мы тебя отпускаем. — Отпустите сейчас, я лично Хьюза придушу, — прорычал Чанбин. — Информация за информацию, — прошипел в ответ Сынмин. — Ты нам четкий план, мы тебе местонахождение этого урода. Парень нахмурился. Он знал, что Хенджин будет доказывать свою верность Ночь-гон-чуку, но не думал, что тот умрет. Более того, его убил самый жалкий ученик Гриффиндора и самый бесполезный Пожиратель. — Хорошо, — сказал Чанбин, склонив голову. — Нападение начнется через четыре часа, нас около тысячи. Сам Тëмный Лорд будет только на рассвете, где-то через час после начала. Он пойдет на главную площадь школы, чтобы показательно убить каждого пленного. По плану, к нему спустится директор и хватит одного заклинания, чтобы вся школа принадлежала ему. Чан и Сынмин переглянулись. Как им спасти всю школу, перебить тысячу человек и лишить жизни Ночь-гон-чука, если их всего пятеро и каждому всего по 16-18 лет. Они не владеют магией в совершенстве, как ей владел Хенджин. Не знают историю Хогвартса для нахождения коротких путей, как Чанбин. Не имеют достаточной проворности и смекалистости, как Джисон. Они всего лишь рядовые ученики, которые возомнили себя героями. Они не смогли спасти одного друга, но с чего-то решили, что смогут остановить целую армию. Ким отпустил Чанбина, тот аккуратно поправил мантию и посмотрел на собеседников. — Хьюз на поле для квиддича, — лениво сказал Чан. — Можешь облегчить нам задачу и... — Где Хван? — неожиданно спросил Со. Кристофер замялся, не зная, отвечать ли правду. Он опустил глаза, рассматривая свои старенькие туфли. Он не мог рассказать Пожирателю такую информацию, пусть тот ещё и был его другом где-то в глубине души. Чанбин пожал губы, желая увидеть труп друга, который единственный слушал его рассказы про Хогвартс. Сердце неприятно ныло, вырываясь из груди. Он готов убить Гарбхана, наплевав, на то, что они оба служат тёмным силам. — Он там же, — сказал Ким. Со недоверчиво посмотрел на парней, те старались держать лица, выражающие уверенность и полное спокойствие. А после развернулся на пятках и ушёл прочь. Чан и Сынмин остались стоять на месте, чувствуя тяжесть в груди. Не смотря на то, что теперь они по разные стороны баррикады, сближало всех только одно — друг, лежавший у дерева в Запретном лесу. Банчан, взяв за руку Кима, потянул его обратно на восьмой этаж, в надежде встретить там друзей с информацией, которая поможет пятерым обычным школьникам победитель последователя Волан-де-Морта и его армию...

***

Roo Panes — Sketches of Summer Хенджин смотрел в потолок, продолжая лежать на том же диванчике. Рядом сидели четыре друга и о чем-то увлеченно разговаривали. — Нет, я чувствую, что мы почти приехали, — говорил Чонин. — Да тебе вечно что-то кажется, — ответил Сынмин, убирая надоедливую челку. — Он прав, — сказал Минхо. — Как будто почти приехали, да. В купе было совсем холодно, Хенджин кутался в четыре мантии, которые учтиво отдали ему друзья. Вдруг в дверь неожиданно постучали. За стеклом показался Джисон, который корчил рожи, пародируя сидящих внутри. Чан закатил глаза и приоткрыл дверь. — Хватит кривляться, мы совсем скоро приедем, — сказал Кристофер. Хан послушно состроил серьезное лицо и сел на диванчик к Хенджину, залезая ему на колени. — Эй, ты чего делаешь? — Места нет там, — сказал Джисон, крутясь, как удав. — Жалею, что раньше не пришёл. Сынмин, который хотел было захлопнуть дверь купе и продолжить смотреть в окно неожиданно почувствовал препятствие. В проёме показалась знакомая кисть, а после крик: — Ким, именем Мерлина, проклинаю тебя! Чанбин, держась за запястье, вошёл в купе и закрыл за собой дверь. Он сел пол, около диванчика, где лежал Хенджин. Парень рассматривал немного красную руку и тряс ей в воздухе. — Да откуда вы беретесь? — не выдержав, спросил Хван. — А, ну мы... — начал Чонин. — Стой, я хочу, чтобы он слушал меня! — перебил Чанбин. — Ой, да что ты дельного расскажешь, — сказал Минхо, скрестив руки на груди. — То ли дело я. Chris Lanzon — You'll Find It — Говорить буду я, — жёстко отрезал Банчан. Все молча кивнули, Хенджин выжидающе посмотрел на старосту школу и слегка нахмурился, ожидая услышать что-то загадочное, как говорил раньше Минхо, но вдруг: — Ты, наверное, до сих пор думаешь, что мы твое воображение, — начал Крис. — Минхо наплел тебе бреда, чтобы не признаваться. Но где-то он был прав. Мы — частички настоящих ребят в твоем сердце. Каждый приходил тогда, когда чувствовал к тебе определенные эмоции, заставляющие идти вперед, бороться или мстить. Выход отсюда и вправду зависел не от тебя, а от нас. Когда вся компания будет в сборе ты станешь свободным и сможешь покинуть Лимбо. Хван вскинул брови и выдохнул полной грудью, осознавая все сказанное ранее. Все, кто здесь сидит, готов за него стоять до конца, да и не только за него, но и за друг друга. Он оглядел ребят: Минхо толкал локтем Чонина, который лез поближе к Сынмину, что безучастно смотрел в окно и периодически закатывал глаза. Чан наблюдал за реакцией Хенджина, точечно подмечая изменения мимики. Джисон клал ногу Чанбину на голову и тихонько смеялся, а Со пытался её скинуть, ругаясь на весь вагон. Три года назад они разошлись, у каждого своя дорога и свои друзья. Но сейчас, он видел что-то целое и единое. Будто бы частички одной души наконец сошлись воедино. Но не хватало последней... — А где Феликс? — спросил Ян. Все пожали плечами, но поезд неожиданно затормозил. Не было больше стука колёс, небольшой тряски и чая на столе. Минхо уехидно улыбнулся, поправляя зелёные волосы и вышел первый. За ним потянулись Джисон, Чанбин, Банчан и Чонин. Сынмин встал перед Хенджином и протянул руку. — Пойдем, художник. Хван тепло улыбнулся, принимая ладонь друга. — Пойдем, щеночек. — Да я просил же, не при всех! Они прошли по длинному коридору, оказываясь у двери наружу. На перроне все было также, как и когда они его покидали. Но в толпе знакомых макушек Хенджин заметил светлые волосы и услышал звонкий смех. Он направился в сторону друзей и увидел его. Феликс, улыбающийся ребятам, стоял на вытянутую руку от Хенджина и смотрел ему четко в глаза. На лице знакомая россыпь веснушек и немного растрепанные волосы. — Феликс! — И тебе привет, Джинни. — Ты тоже тут, — замялся Хван. — Я тебя больше никогда не брошу, — он ярко улыбнулся и коснулся указательным пальцем лба парня. Хенджин открыл глаза, задыхаясь, будто выныривая из воды. Он пытался сфокусировать зрение и оглядеться. Запретный лес, вдалеке виднелся Хогвартс, а на нём была утепленная мантия Гриффиндор, подоткнутая под бока. Продолжение следует...