There is no fate but what we make for ourselves.

Если бы ещё несколько дней назад кто-нибудь сказал Чонгуку, что жизнь наладится, он бы точно в это не поверил. Счастье и правда наступило, как только Тэхён пересёк порог дома. Ответ от издательства пришёл буквально на следующий день, поэтому Чонгук, полный радости, приступает к работе, поражаясь иногда тому, как рад за него Тэхён, словно это его достижение. Тот просто места себе не находит после новости о том, что мужчина вернется к писательству, поэтому никак не может отлипнуть от Чонгука: продолжает всё обнимать и целовать. Вскоре всё же мужчины местами меняются: Тэхёна берут в ресторанчик, куда хотел Чонгук, и теперь тот радуется за возлюбленного, помогая ему с английским, который немного хромает. Наблюдать за тем, как навыки разговорные становятся всё лучше, заставляют Чона почувствовать некую гордость за него. Может, это и любовь? Поддержка, забота и большая радость за чужие достижения, какие бы они не были. С каждым днём Чонгук убеждается сильнее в том, что Тэхён правда тот, кто ему нужен был. Он ловит себя на мысли, что становится влюблённым беспамятно, и не может не заметить то, что Тэхён, кажется, ощущает то же самое. Его влюблённые взгляды и нежные касания заставляют позабыть обо всем. Хочется больше, поэтому чаще всего Чонгук заваливается в постель с возлюбленным для того, чтобы понежиться подольше. Со временем отношения становятся всё роднее, доверительнее, и Чонгук окончательно уверяет себя в том, что хочет провести всю свою жизнь именно с этим человеком. Да и умереть в один день тоже, к чему как раз-таки обычно стремятся все, особенно после прочтения романов, считая это идеальной смертью для двух влюбленных. Чонгука вырывает из мыслей Тэхён, который целует в щеку, а затем, попрощавшись, убегает на выход, ибо уже опаздывает на работу. Чон провожает возлюбленного, а затем, проверив время, решает пойти поработать, пока дожидается друга, которому так и хочется поделиться своим счастьем. Вдохновение в последнее время захватывает почти в любой момент, как и сейчас, поэтому Чонгук с лёгкостью печатает продолжение уже начатой книги, пока в голове вырисовывается нужная картина. Когда несколько листов исписано, в дверь звонят, и Чонгук, сохранив документ, скорее идёт на выход, чтобы встретить друга. Как только Чон открывает дверь, Ыну проходит внутрь и, так не поздоровавшись с другом, быстро идет в сторону кухни, что-то напевая под нос. Старший вскидывает брови вверх и, поводив взглядом блондина, быстро идет следом, не забыв закрыть дверь. — А ты ничего не перепутал? — недовольно бубнит Чон, заходя на кухню. — Это вообще-то мой дом, на минуточку. — Твой дом и мой тоже, — с довольной улыбкой отвечает друг, пока ставит себе чайник. — Наконец-то мы встретились, а то я думал, что этого уже не произойдет. Чон слабо улыбается и, присев за стол, пару раз хлопает по стулу рядом, отвечая: — Во-первых, мой дом — дом Тэхена. Во-вторых, чая нет, есть только кофе. В-третьих, в холодильнике твое любимое пирожное, вчера вечером купил, когда возвращался домой. — Мой дом — дома Тэхена, — передразнивает Ыну и, ухмыльнувшись, достает свое любимое сладкое угощение из холодильника. — Как же это звучит нежно. — А по твоему лицу и не скажешь, что ты так считаешь, пушистик. Рассказывай уже, что случилось? — Как сильно ты ему доверяешь? — спрашивает прямо друг, заставляя мужчину насторожиться, и садится за стол, открывая упаковку пирожных. — Н-ну, достаточно, чтоб не ревновать его к друзьям и коллегам по работе, а что? Что-то случилось? Чонгук моментально подсаживается ближе, хватая друга за плечи. — Ты что-то знаешь, да? — Я, конечно, не хочу тебя пугать, правда, просто в последнее время вижу его в компании парня с того же ресторанчика. Ты только не начинай сразу переживать. — Ты про Соджуна? — заметив кивок, Чон моментально расслабляется и, откинувшись на спинку стула, выдыхает. — Это его друг, они как-то быстро сдружились, проработав всего неделю вместе на одной смене, что до сих пор поддерживают очень крепкую связь. Я постоянно пишу, а ему одиноко, поэтому Соджун частенько выводит Тэхёна на улицу, чтобы отдохнуть и расслабиться. — Вот оно как, — Ыну кивает пару раз, в голове прокручивая полученную информацию, а потом все же с некой неуверенностью добавляет. — Ну, на вид, если честно, он не вызывает доверия. — Почему? Вроде бы, очень даже хороший парнишка, да и ещё ровесник Тэхёна… да и когда-то, очень давно, они вместе учились в одной школе. —Возможно, просто он не подходит под мой типаж тех людей, с которыми я бы хотел завести знакомство, — закинув в рот пирожное, Ыну довольно мычит, отвлекаясь вовсе от того, о чём говорил, пока Чонгук не просит его продолжить. - Ну, если ты уверен, что все нормально, то тогда можешь не воспринимать мои переживания слишком сильно. — Но ты же никогда в людях ещё раньше не ошибался… — мужчина моментально выпрямляется и после поднимается из-за стола, чтоб приготовить другу кофе и немного подумать о своем, стоя прямо у открытого окна. — Скажи честно: мне стоит задуматься о том, что происходит? — Я бы на твоем месте задумался, Чонгук, но это твоя жизнь… тебе необязательно меня слушать. — Говорю же, Ыну: ты никогда в людях не ошибаешься, с чего вдруг сейчас ты говоришь о моей жизни, м? Забыл о том, как несколько лет меня предупреждал о бывшем? И что в итоге произошло? — повернувшись лицом к блондину, Чонгук сначала прожигает его разочарованным взглядом, а после, поставив кружку с кофе на стол, возвращается обратно, усаживаясь на тумбочку у окна. — Скажи, что мне сделать, и я сделаю, ладно? — Присмотрись сам к нему, проследи за тем, как они общаются, — Ыну пожимает плечами, не зная, что лучше будет подсказать другу, и, отпив немного кофе, продолжает. — Или поговори прямо с Тэхёном на тему того, что этот парень вызывает подозрения. — Не думаю, что Тэхён спокойно отреагирует на мои подозрения, пушистик. Мы же уже обсуждали всё и пообещали друг другу, что не будем ревновать... ведь повода нет. — Но молчать тоже нельзя ведь. Лучше попробовать объяснить, что человек кажется нехорошим. — Значит, мне приготовить ужин, дождаться его с работы, с которой он никогда раньше часа ночи не возвращается и поговорить? Ыну моментально хмурится, убирая кружку в сторону. — Погоди, Чонгук, но то заведение работает до десяти… или я что-то путаю? — В смысле до десяти? — неловко смеется Гук, доставая тут же телефон, чтоб доказать другу, что он не прав. — Тэхён мне скидывал своё расписание и сам писал, что он работает до часа! — Писал, но не отправлял скрин или фото? Чонгук выпускает телефон из рук на свои колени и, побелев, поджимает губы, совершенно не зная, что ответить другу, ведь его просто-напросто надурили. И не кто-то чужой, а любимый человек. — Чонгук… — Ыну поднимается из-за стола и, подойдя к русоволосому, слабо обнимает его за плечо, пытаясь утешить. — Просто поговори с ним и узнай, почему он тебя так нагло обманывает. Ладно? — И как я могу ему доверять после этого, м? — А вдруг я неправ, м? Откуда тебе-то знать? Чонгук все же немного расслабляется и, понадеявшись, что друг все же ошибается, расслабляется и встает на ноги, продолжая: — Пошли лучше поиграем в игру. Давно же не собирались и не играли. — Сейчас-сейчас, только кофе допью! Оно у тебя слишком вкусное. Чон кивает и, дождавшись друга, всё же идет вместе с ним в гостиную, чтоб поиграть в любимую игру и немного развеять и себя, и свои мысли. К сожалению, время пробегает очень быстро и уже через пять часов, Ыну уходит к себе, потому что там его ждет его пёс, а Чонгук остается наедине с собой и своими мыслями, которые убивают. Режут сердце без ножа. Часы до возвращения Тэхёна с работы тянутся словно вечность, и Чонгук готов просто взвыть из-за этого. Он пытается хоть чем-то себя занять, но все тщетно, потому что мысли о чужом вранье не дают отвлечься. Он находит в себе силы лишь чтобы приготовить ужин, однако того энтузиазма, который обычно присутствует, уже нет. Мясо отправляется в духовку, и Чон слышит, как ключ в замке поворачивается, что говорит о чужом возвращении. Мужчина кидает взгляд на часы и, подмечая, что Тэхён сегодня вернулся на час раньше, идёт на выход встречать. — Привет, — холодно проговаривает Чонгук, а после забирает чужую сумку из рук, быстро направляясь внутрь дома, чтобы избежать объятий и поцелуев. — Мой руки и иди на кухню, ужин, почти что, готов. Тэхён хмурится непонимающе и, скинув обувь, скорее бежит за Чонгуком следом, потому что его поведение сейчас напугало сильно. — Что-то случилось? — Мой руки и иди ужинать, Тэхён. Я очень сильно устал и очень сильно хочу, поскорее поужинать, убраться и лечь спать. — Но ты же… обычно ведь всё не так, — вздохнув, брюнет подходит ближе и аккуратно укладывает руки на чужие плечи. — Чонгук, что такое? — Я посмотрел официальное расписание, Тэхён, и знаю, что твой рабочий день заканчивается в десять, — со слабой улыбкой, наконец, отвечает Гук, а после убирает чужие руки со своих плеч, быстро идя на кухню. — Мой руки, а потом иди ужинать, иначе я буду ужинать без тебя. Вздохнув, Тэхён идет скорее следом, желая поговорить об этом и всё решить. — Ох, Чонгук, мы работаем до последнего клиента, поэтому иногда получается позже… а ещё я помогаю на складе разложить всё по полочкам, чтобы завтра с утра было удобно всем. — Вчера тебя и твоего друга Ыну видел в половину одиннадцатого в парке, Тэхён. А вернулся ты лишь в половину второго… — мужчина быстро выставляет еду на стол, параллельно продолжая, — и то со словами: я не голоден, добрых снов. — Ну, он предложил погулять, потом проводить до дома… я был не против, потому что голова разболелась, и хотелось немного расслабиться. Чонгук, что за ревность? — Нет никакой ревности, Тэхён. Скажи просто мне, пожалуйста, перед тем, как мы сядем молча кушать и разойдёмся по разным комнатам спать, когда последний раз мы с тобой куда-то выходили, помимо ресторанов? — Давно… — А почему? — Ты работаешь. Чонгук просто усмехается и, кивнув, коротко отвечает «я всегда виноват», а после садится за стол, чтоб поужинать и уйти, как можно быстрее, спать. Тэхён быстро моет руки в раковине напротив, а затем, заняв место рядом, решает продолжить диалог: — Ну, когда я свободен, то занят ты, и наоборот. Я знаю, как важно тебе написать новую книгу, поэтому не хочу отвлекать тебя. Да и нам необязательно куда-то выходить, чтобы отлично провести время, разве нет? — Вчера я был полностью свободен, и ты знал об этом. Буквально утром, за завтраком, я тебе об этом сказал. Но ты решил проигнорировать мои слова и погулять с тем, с кем видишься и общаешься чаще и больше, чем со мной, — русоволосый пожимает плечами и, принявшись за трапезу, спокойно продолжает, не смотря на возлюбленного. — Твое право, Ким Тэхён. Разговор окончен. — Но не ночью же куда-то выходить, когда я вернусь домой. Вчера меня проводили, тем более ему было по пути. Чонгук, что за ревность? — вновь повторяет вопрос мужчина, не сводя взгляда озадаченного с Чона. м Нет, блять, никакой ревности, Тэхён! Я просто заебался и всё… я просто продолжу работать на износ, чтоб не думать о тебе и твоем любимом друге. — Чон… — Хватит! Ударив по столу и вскочив из-за него, Чонгук прожигает возлюбленного злым взглядом, а после, развернувшись, покидает кухню. — Сегодня я посплю в гостиной, добрых снов. Тэхён устало вздыхает, пока оглядывает ужин на столе, и скорее покидает кухню следом, оглядывая уже лежащего на диване возлюбленного. Он подходит ближе и, оперевшись о спинку мебели, тихо начинает, словно боясь разозлить сильнее. — Чонгук, я думал, что Соджун нравится тебе, поэтому ты не против того, что мы иногда гуляем… что изменилось? — Твоё вранье, Тэхён. Ты знал, блять, как я боюсь этих ебучих перемен, ты знал, как сильно я боюсь этих ебучих отношений, знал, как сильно я боялся подпускать даже тебя в свою жизнь! Знал, но, сука, поступаешь так подло… — Чон чувствует, как по щекам текут обжигающие слёзы, от чего моментально отворачивается, укутываясь получше в одеяло. — Просто дай мне побыть одному, пожалуйста. Хочешь, могу завтра уехать к Ыну, чтобы ты больше времени проводил с Соджуном? Хочешь, можешь сам к нему переехать, какая разница, если мы видимся, в лучшем случае, два часа в сутки? — Чонгук, я… — Хотя знаешь, не хочу спать, — мужчина тут же поднимается и направляется в сторону спальни. — Дай мне минуту, я соберусь, возьму ноутбук и поеду к Ыну. Буду дописывать книгу у него. Тэхён хватает за руку сразу же, как только догоняет мужчину, и с некой надеждой смотрит в чужие глаза, когда становится напротив. — Не надо никуда ехать, Чонгук… я правда иногда остаюсь допоздна, поэтому в тот раз, когда я сказал, что так работаю, было абсолютной правдой. Потом уже как-то стали всё выполнять быстрее, приспособились, и появилась возможность иногда уходить пораньше, но мы могли вместе все прийтись условно до какой-нибудь дороги, а затем уже разойтись. Коллектив хороший, поэтому я думал, что ничего страшного, если после работы хотя бы немного побуду с ними, если вдруг это возможно. — Ещё раз, Тэхён: я хочу побыть один, и с этой минуты мне будет всё равно на твоего Соджуна, хоть трахайтесь, я перетерплю. Обещал же. — Ну что ты такое говоришь? Он просто друг, которому я рад потому, что думал, что не смогу никем тут обзавестись. Чонгук… — Тэхён крепче сжимает чужую руку в своей, начиная поглаживать тыльную сторону ладони. — Почему у тебя внезапно поменялось к нему отношение? — Глаза, наконец, открыл, — с улыбкой отвечает тот, а после, вырвав свою руку из чужой, забегает в комнату. — Сейчас уйду, а потом можешь набрать другу и обрадовать его тем, что мы поругались и у него есть шанс. Вперёд. — Н-не говори так… Чонгук несколько минут молчит, а после, выйдя из комнаты полностью одетым и с ноутбуком в руках, он продолжает, проходя мимо Кима: — Ложись спать, завтра у тебя, да как и всегда, тяжелый день… Хотя, я уверен, его прекрасно скрасит один прекрасный человек, что вовремя появился в твоей жизни, Ким Тэхён. Не успев ничего ответить, Тэхён лишь вздрагивает, слыша как старший хлопает дверью и закрывает её на ключ, уходя после прочь. Он просто медленно присаживается на ступеньки и, зарывшись руками в свои волосы, крепко сжимает их у корней и сдается, поддаваясь слабости: слезам. Ночевать одному в доме, где с момента переезда живешь не один, оказалось ужасно тяжело. Тэхён практически глаз не сомкнул за всю ночь, и на утро, кое-как заставив себя встать, идёт собираться на работу. Он отправляется несколько сообщений Чонгку с просьбой вернуться, но те остаются без ответа, поэтому в ход идут звонки, но и у них результат такой же. Тревога не отпускает, как и ужасная боль в груди, которая не позволяет сделать глубокий вдох, и Тэхён уверен, что пройдет это явно не скоро, поэтому нужно как-то смириться, чтобы на работе чужой вид не отпугивал людей. Быстро забежав в ресторанчик через вход для сотрудников, Тэхён уходит в раздевалку, чтобы натянуть свою форму и начать работать, но его пугает внезапное появление за углом Соджуна. — Зачем так пугать то? Сердце чуть не остановилось, — Ким укладывает руку на свое ноющее сердце, показывая тем самым правдивость своих слов. — Ты почему тут, а не работаешь? — Ждал тебя, ты сегодня как-то поздно, из-за чего я уже стал переживать, что ты вовсе не придешь… — дует губы тот, аккуратно укладывая руки на талию Кима. — Но так как ты пришел, я могу выдохнуть и начать работать. Кстати, сегодня в одиннадцать начнётся сеанс фильма, который мы хотели посмотреть. Я купил билеты, как и обещал! Было сложно, но я смог. Тэхён тихо выдыхает и отходит немного в сторону, чтобы избавиться от чужих прикосновений, а затем надеть форму окончательно. — Прости, но придётся сдать билеты обратно. Я не пойду сегодня. Мы с Чонгуком поругались вчера, и я… хотел бы сегодня исправить как-нибудь это. — Поругались? — в голосе мужчины появляется легкая радость, которую Тэхён и улавливает, но списывает на собственную усталость и бред. — Так, в таком случае, тебе точно нужно пойти в кино! Он не ребёнок, а взрослый человек, поэтому пусть сам идёт на уступки, а если нет, то зачем тебе вообще такой мужчина рядом? — Я виноват в этой ссоре, поэтому мне нужно извиниться. Тем более наша ссора как раз из-за того, что я после работы задерживаюсь… ну, что я редко провожу с ним время. Поэтому если я сегодня пойду в кино, то это точно будет конец, а я не хочу терять его. Вновь вздохнув, Тэхён отходит к зеркалу, чтобы поправить причёску, которая немного испортилась из-за сильного ветра на улице, и иногда посматривает в сторону друга, который подходит ближе. И стоит ему оказаться прямо в нескольких сантиметрах от Тэ, он аккуратно обнимает его со спины и укладывает голову прямо на плечо, вдыхая приятный аромат яблочного геля для душа. Соджун с ума сходит от этого аромата, да и от мужчины в целом, поэтому ищет любой повод, чтобы обнять его и поцеловать, хотя бы во время игр, в шутку. — Давай сегодня сходим в кино, а завтра ты возьмешь небольшой отгул и проведешь день с Чонгуком, м? Тэхён кидает взгляд на чужие руки, чувствуя, как некое напряжение сразу появляется внутри. «Слишком близко», — распознает мужчина причину и, убрав чужие руки, отходит в сторону. — Нет, я не пойду. Никак. Не хочу. — Серьёзно будешь из-за какого-то урода страдать? — хмыкает тот, а после поворачивается лицом к младшему, недовольно осматривая его. — И с каких пор ты отталкиваешь меня? Вчера тебе очень даже нравилось меня обнимать… да и позавчера тоже. — Во-первых, он не урод. Не смей его так оскорблять, — Тэхён сразу же хмурится недовольно и, скрестив руки на груди, продолжает. — Во-вторых, сейчас мне не нравится. Не хочу я ни объятий, ничего. — Как с Чонгуком всё хорошо, так я тебе нужен, а как все плохо — нет? Соджун хмурится и, резко замерев, стоит ему почувствовать чью-то чужую руку на своем плече, медленно разворачивается, замечая незнакомого мужчину. Тэхён знает его, поэтому быстро подходит к Ыну и, взяв его за руку, уводит прочь отсюда, чтоб узнать, что тому нужно. И как только они выходят на задний дворик, Тэхён тихо задает интересующий его вопрос, крепко сжимая руку друга Чона: — Что тебя сюда привело? Где Чонгук? — Ну, во-первых, привет, а во-вторых, я пришел поговорить. Чонгук у меня, спит ещё. — Привет, — здоровается всё же в ответ Тэхён и, набравшись побольше воздуха, закидывает вопросами. — Как Чонгук? Он же вернётся домой? Он не сильно зол на меня? — Он не вернётся домой, Тэхён, по крайней мере, сейчас, — блондин потирает шею от неловкости, как только убирает чужую руку со своей и продолжает, смотря в глаза напротив. — И он зол, да и я тоже. — Что? — Тэхён вздыхает несчастно и, слабо ударив собеседника в плечо, продолжает с неким отчаянием. — Почему вы так взбунтовались против меня? — Никто не взбунтовался против тебя, Тэхён, мы с Чонгуком взбунтовались против твоего друга или… быть может, лучше сказать парня? Брюнет выкидывает брови вверх и, отрицательно мотав головой, быстро отвечает: — Да какой ещё парень? Вы вдвоём с ума сошли? — Ладно, допустим. Ыну присаживается на небольшую скамейку, стоящую у здания для сотрудников и, закинув ногу на ногу, спокойно отвечает, пару раз хлопая по месту рядом: — Представь, что Чонгук часто пропадает ночами, а вернувшись, просто ужинает и без сил ложится спать. Ни секса, ни объятий, ничего. Тебе это надоело, и ты решил проследить за ним и узнал, что он после работы видится со мной, и мы с ним обнимаем друг друга очень интимно. Проводим время вдвоем чаще, чем он с тобой… интересно просто, как бы ты отреагировал? — Мы же обсуждали, что никакой ревности нет, — Ким хмурится и садится всё же рядом, начиная активно жестикулировать из-за накопившихся чувств. — Я вчера ещё объяснял, что Соджун мой друг. Я хоть с кем-то смог завести тут общение. И что за «обнимаем интимно»? У нас вполне нормальные объятия. — Он держит свои руки на твоей талии, всячески пытаясь притянуть тебя к себе, Тэхён. Если бы я увидел, что мой любимый человек позволяет себе такое, я бы бросил его, не важно, как сильно люблю. — Но… — Я уже лет семь влюблён в Чонгука и по прежнему молчу, потому что боюсь разрушить дружбу, потому что она у нас прекрасная. Я терплю, сдерживаю себя и веду себя так, как ведет любой другой просто друг. Но твоей Соджун даже не скрывает, что влюблён, ему похуй: есть у тебя парень или нет, неужели ты настолько слеп? — Я не вижу причин переживать, потому что мне кажется, что все нормально. Возможно, Соджун очень тактильный, тут не спорю, но я не думаю, что здесь что-то больше, чем дружба. — Что ж, я попытался с тобой поговорить, но кто же виноват, что ты настолько глуп, что не замечаешь банального, — Ыну пожимает плечами и, встав на ноги, медленно идет в сторону дороги, где припаркована его машина. — Но так как ты ничего не понял, да и предпринимать не хочешь, Чонгука я тебе не отдам. Без обид. Тэхён возмущенно охает и скорее идёт следом, начиная чуть не ругаться, потому что такое решение чужое не очень нравится. — Думаю, что обсуждать всё это я должен с Чонгуком, потому что это наше дело. И нельзя его просто так брать и не отдавать, он же не вещь! — А что если он сам тебя видеть не захочет? — с коварной улыбкой мужчина разворачивается к Киму, наклоняя голову на бок. — Тем более у него будет плечо, чтоб поплакать… да и утешить я его также смогу. — Что? — Тэхён чуть не врезается в собеседника и, вовремя сделав шаг назад, смотрит удивленно. — Ты что, собрался ещё увести у меня? Ыну, что за бред? — Чонгук — козленок, что ли, чтобы его уводить? Он самостоятельный мужчина, у которого есть своя голова на плечах… может быть, он поумнеет за это время и бросит того, кто кладет на него одно место, делая поскорее уйти на работу, чтоб встретиться с любимым «другом», — последнее мужчина берет в кавычки, убирая после волосы с лица назад. — Я понимаю, что меня не должны ебать ваши отношения, но Чонгук мой самый лучший и любимый друг. Да и не только друг, ты уже знаешь. Не хочу я снова позволять кому-то разбивать ему сердце. — Я не… я не спешу на работу, чтобы встретиться с любимым другом! Мне просто нравится ресторанчик. И не кладу я на Чонгука, просто он тоже занят работой. Что плохого в том, что в это время я могу встретиться с друзьями? — Я узнавал у главного, что ты работаешь каждый день, не потому, что он так поставил смены, а потому, что ты хочешь помогать Соджуну. У вас разные смены, а вам хочется чаще видеть друг друга. Или хочешь сказать, что ваш директор обманул и сказал неправду? — Он единственный человек, с которым я могу свободно контактировать, а не пытаться что-то сказать на английском. И у меня больше выручки за то, что я работаю каждый день, а это для меня огромный плюс, потому что я не хочу сидеть на шее Чонгука. Почему ты пытаешься меня обвинить в том, чего вообще нет? — Я даю тебе месяц, если не исправишься, Чонгуку я всё же признаюсь в своих чувствах и посмотрим, с кем он после этого останется: с человеком, который его любит длительное время, постоянно поддерживает или же с тем, кому больше нравится время проводить с другим, слепо веря в то, что Соджун в него не влюблён. — Я… — А если ты изменишь ему, то я убью тебя… и даже дружок твой не спасет, понял? Ыну пару раз хлопает мужчину по плечу, а после всё же уходит прочь, не желая больше продолжать этот, как он считает, бессмысленный диалог. Тэхён кидает взгляд на ресторанчик, а затем бежит за мужчиной, крича тому вслед: — Хватит его удерживать у себя! Нам нужно самим всё обсудить без твоего вмешательства! — А его уже никто не держит, кретин! — единственное, что удается прокричать старшему, прежде чем сесть в машину и уехать к себе. Почувствовав новый поток слез, Тэхён запрокидывает голову и закрывает глаза, мысленно заставляя себя успокоиться и вернуться к работе. Он скорее вытирает мокрые дорожки, которые текут по щекам, и достает телефон, набирая вновь Чонгуку, надеясь, что сейчас хотя бы мужчина ответит. Но все тщетно. Чонгук просто несколько секунд смотрит на экран своего телефона, дожидаясь, когда Тэхён перестанет ему трезвонить, чтобы отключить его к черту. Он не может сесть за работу, потому что, необходимая для написания книги, мотивация пропала, как и глубокие чувства и надежда на лучшее. Мужчине снился сон, как он на годовщину с букетом пионоподобных роз заходит в ресторанчик, чтоб сделать любимому сюрприз и замечает его вместе с Соджуном, что трахает его, а тот наслаждается этому. После этого сна Чон не желает ни есть, ни спать, поэтому, даже не предупредив своего друга, собирается и уходит в кафешку, чтоб посидеть в тишине и обдумать все. Хочется разорвать отношения с Тэхёном, вернуться обратно в Корею и там продолжить свою писательскую деятельность, но уже под официальным именем. Но он знает, что и измена, и расставание просто-напросто разобьет ему сердце и что-то писать он уже никогда не сможет. Поэтому ничего не остается, как просто терпеть и загрузить себя бесконечной работой, но на этот раз не дома, чтоб не сидеть там в одиночестве и ждать любимого с работы, а в своем офисе, который мужчина хочется арендовать. Чонгук договаривается о встрече с одной девушкой, что сдаёт небольшое помещение начинающим работодателям для офиса, именно поэтому теперь, расплатившись, он покидает кафешку, беря с собой кофе. Он спокойно выдыхает, понимая, что ремонт, обустройство нового места даст ему небольшую отсрочку от происходящего, благодаря чему он сможет вновь забыть обо всем и погрузиться с головой в свое любимое дело. Ведь дедлайн уже совсем скоро закончится. — У меня есть для тебя прекрасная новость! — довольным выражением лица проговаривает Чон, когда возвращается домой к Ыну и, чтобы тот не злился, держит в руках его любимое пирожное. — Я снял офис, и теперь буду работать там, а не дома. — Мои поздравления, и, —кивнув головой на сладкое угощение, мужчина сразу добавляет, — не скрасит моё недовольство, что ты втихаря ушёл! — А сам-то? — дуется тот, плюхаясь на диванчик рядом с другом. — Я проснулся, думал, что сейчас со своим любимым другом приготовлю что-то очень-очень вкусненькое, а этот пушистик ушёл! Мне тоже так-то обидно, если ты не знал! — Мне нужно было очень срочно с кое-кем встретиться, — Ыну ухмыляется слегка, вспоминая встречу с Тэхёном и внезапно забирает у Чонгука из рук пирожные, пока указывает свободной рукой в сторону кухни. — Поставь чайник, будь хорошим человеком. — Пушистик, а не охренел? Чонгук смотрит на друга недовольно, а после всё же поднимается с дивана и быстрым шагом идёт в сторону кухни, чтоб выполнить просьбу друга. Ему надоело со всеми спорить и ссориться, поэтому он просто решает принять нейтралитет во всех ситуациях и надевать маску, чтоб избегать всех неприятностей. Ыну через несколько минут заходит вслед за Чоном на кухню и, поставив свой телефон прямо на стол, чтоб тот улавливал каждое его действие, подходит медленно сзади, аккуратно обнимая друга со спины за талию. — Т-ты чего? — хмурится Гук и моментально отходит от блондина, выставляя обе руки перед собой. — Это не круто, пушистик, ты в курсе? — Что-то не так? — Ыну пытается искренне показать непонимание и медленно делает шаг вперед. — Всё же хорошо. — Если ты выпил, то иди и проспись, ладно? Чонгук моментально разворачивается и уходит прочь, решая поехать к себе в офис, чтоб начать работу над ним, а после уже созвониться с другом и узнать, что на него нашло. Он достаточно быстро накидывает сверху рубашку и, забрав свой ноутбук, быстро покидает чужой дом, захлопывая за собой дверь, чтоб та закрылась. Ыну же не идёт следом за Гуком, он просто останавливает запись и, не редактируя ее, отправляет Тэхёну по его номеру, надеясь, что это мужчине откроет глаза. Хоть помогать Чха и не планировал. Тэхён открывает сообщение практически сразу и, посмотрев его содержимое, кое-как сдерживает новый порыв слез. Он удаляет сообщение, чтобы то просто не мозолило глаза, и теряется в потоке мыслей, которые его съедают словно. Однако всё же одна идея в голову приходит, которую Тэхён сразу идет воплощать в реальность, пока вновь пишет Чонгуку сообщение о том, что им нужно очень поговорить, и что будет ждать его сегодня дома в одиннадцать после смены, не задерживаясь. Чонгук никак не реагирует на сообщение от своего возлюбленного и, не потому, что все ещё держит на него обиду, а потому, что просто занят работой. Он уже успел съездить с магазинчик и закупиться всем самым необходимым: столом, большим количеством полок для будущих записей, которых с каждым разом становится все больше и больше, а также важными деталями для создания уюта. Гук просто надеется справиться самостоятельно со всем сегодня и, желательно, не до самого позднего времени, потому что ехать от офиса до дома плюс-минус часа два. Тэхён же тем временем, вернувшись к работе, решает не медлить и сегодня же поговорить с Соджуном и своим начальником, чтоб пересмотреть графики. Но сначала Тэхён решает поговорить с другом и о графике, и о чужих чувствах, в которые он сам, конечно же, не верит, но всё же спросить решается. Он ждёт, когда у них будет перерыв и, ничего не объяснив, берет Соджуна под руку, быстро уводя на задний дворик, чтоб им никто не мешал. — Ты сегодня как-то странный, особенно после разговора с тем блондинчиком, — отмечает тот, пока, достав из кармана сигарету, закуривает, садясь на скамейку. — Что-то случилось очень серьезное, раз ты пропускаешь обед, да? — Да. Думаю, да. Очень серьезное. И нам нужно поговорить, Соджун. О тебе, — аккуратно начинает Тэхён, пока прячет руки в карманы, и кусает губы, находясь в сомнениях. — Соджун, мне кажется, ты иногда забываешь о том, что у меня есть парень. Соджун моментально выпрямляется и сложив руки на своих ногах, с любопытством осматривает брюнета, понимая, что он прав. Но, пока, сдаваться, не намерен. — С чего такие выводы, интересно? — Допустим, не «словно», в таком случае, что ты сделаешь? Заставишь меня разлюбить тебя? Не кажется ли тебе это чем-то бредовым, Тэхён? – мужчина поднимается со скамейки и, выбросив сигарету, медленно идёт на Кима. — Сам подумай, на какой тебе черт Чонгук, если ты сам в последнее время, что только и делаешь, так это гуляешь со мной и ходишь в разные бары и киношки, м? Ты же сам даже не стремишься домой, говоря о том, что Чонгук с кислой и уставшей миной будет лишь бесить после тяжелого дня. — Я такого не говорил. — Неделю назад, когда мы зависали в баре, ты сказал об этом. Я даже записал, показать? — Соджун уже собирается достать телефон, как вдруг Тэхён его останавливает, хватая за руку. — Боишься, зная, что я прав? — Я… может, я сказал это, потому что был пьян. Но я люблю Чонгука, поэтому, какой бы он не был, я рад ему, — Тэхён быстро отпускает чужую руку, решая никак не контактировать, и вздохнув, продолжает. — Я вижу между нами лишь дружбу, поэтому забудь об остальном. — А я не вижу между нами дружбу, особенно после того поцелуя в парке. Или уже забыл об этом? — Не забыл, но… я был пьян и не соображал, что делал. — Отговорки младших классов. — И всё же! — не сдерживает крика Ким. — Это была лишь ошибка! Соджун, либо мы остаемся друзьями, либо я вовсе прекращаю с тобой общение любое. — Если прекратишь со мной общаться, то и фотография с поцелуем, и видео, где ты поливал Чонгука грязью, каким-то магическим образом окажутся в его телефоне, — мужчина довольно улыбается и, убрав волосы назад, кивает в сторону ресторана, медленно разворачиваясь. — Пошли обедать, а то до начала работы остаются считанные минуты из-за тебя. — Ч-что? — Тэхён сглатывает нервно. — Ты записывал все!? — А ты думал, что я пущу всё на самотек? Соджун на минуту оборачивается, прежде чем скрыться за дверью ресторанчика.