В зале суда и за его пределами

Как только удар молотка судьи возвестил о том, что на сегодня слушание окончено, Эджворт подхватил бумаги, даже не потрудившись их рассортировать, и стремительно вышел из зала суда, не оборачиваясь и отмахиваясь от окликнувшего его Гамшу. У детектива был растерянный и виноватый вид, он обмолвился было про своё жалованье, которое ему несколько раз за заседание угрожали урезать, однако Эджворту было не досуг разбираться с настолько несущественными мелочами. Всё меркло на фоне того, что его превосходно выстроенное дело пошатнулось и утратило статус «идеального», выигранного за один день и на одном дыхании. Этот адвокат встал Эджворту поперёк горла, будь он не ладен. Бестолковый, он задавал вопросы свидетелям невпопад и не по делу — однако, тыча пальцем в небо, обнаруживал прорехи в их показаниях, давил на них с поразительным упрямством, не боясь штрафов от суда, и вытряхивал из этих недоумков всю неудобную правду, затягивая процесс. Добравшись до своего кабинета, Эджворт шлёпнул стопку бумаг на стол и, шумно выдохнув, заглянул в заварочный чайник. Ему нужно было что-нибудь с лавандой или мелиссой, чтобы взять себя в руки. Одной чашки должно хватить. Прокурор должен вести дело с холодной головой, однако сегодня всё складывалось совершенно не в его пользу. Каждая мелочь этого дела колола его самолюбие с такой болезненной точностью, словно бы оно было выдумано в наказание Эджворту за слишком безупречный старт карьеры. Небрежность, с которой Гамшу относился к фиксации и хранению улик; легкомысленность, с которой Эйприл Мэй выдумывала детали показаний, из-за которых уличить её во лжи становилось до смешного просто; опрометчивость, с которой посыльный выдал суду единственный факт, о котором его специально попросили умолчать. И хуже всех — этот адвокат, этот дилетант, этот выскочка, этот… Этот Феникс Райт. Подув на неразбавленный чай, Эджворт принялся пить маленькими, обжигающими язык и губы глотками. Так странно вновь встретить человека, которого не видел со школьных лет — и вдруг осознать, что он-то с тех пор едва ли изменился, в высоту только вытянулся и нахватался адвокатских приёмов у наставницы. А вот Майлз смотрел на него уже совсем иными глазами; от мальчишки, который ходил с Райтом в один класс, не осталось и следа. Он вырос, разочаровался в людях и в справедливости, научился обманывать и идти по головам ради результата. Он исчез… а этот Феникс Райт словно бы одним своим присутствием звал его погулять после уроков, пока отец не позовёт домой, потому что уже начало темнеть… Ещё один глоток. Чай начал остывать, и пить его становилось легче. Эджворт даже ощутил мягкий привкус лаванды. Все эти сентиментальности, которые лезли в голову сейчас, не имели ничего общего с исключительно профессиональным раздражением, которое он испытал в зале суда. Однако определённо добавляли настроению Эджворта ноток фрустрации. Он сделал несколько глубоких вдохов и постарался отбросить их, чтобы взглянуть на дело объективно. Не смог удержать злорадной ухмылки: Райт вырыл себе не просто яму, а охотничью ловушку с остро наточенными кольями, когда заставил посыльного проговориться о втором человеке, который заехал в номер гостиницы вместе с Эйприл Мэй. Как только имя Рэдда Уайта прозвучит в суде, Райт будет обречён — и хорошо, если отделается сроком, а не кончит, как адвокат Фей… Эджворт сжал чашку крепче, допил остатки чая в три больших глотках и решительно поставил её на стол. Взглянул на неоконченную партию в шахматы, разложенную на табурете у книжного шкафа, и передвинул белую ладью. Ну уж нет. Завтра он добьётся приговора на своих условиях. И хотя бы одна Фей наконец окажется за решёткой, где самое место мошенникам, подобным ей. Медиумы и призыватели духов слишком ловко уклоняются от административных статей, однако против уголовных даже голоса с того света им не помогут. И Эджворт хоть как-то отплатит им за ложь, которую они всегда лили в доверчивые уши — что сейчас, что пятнадцать лет назад. Его не остановит ничего. Даже то, что Райт абсолютно прав. Совершенно ясно, что у Майи нет никакого мотива убивать сестру, как и то, что адвокат Фей перешла дорогу не тому человеку. Однако это не волновало прокурора Эджворта. Хороший прокурор всегда добивается обвинительного приговора. А Майлз Эджворт — первоклассный прокурор.