От земли до небес
11 августа 2023 г., 21:00
Базовый лагерь
17000 футов
5 мая 1996 год
01:48
+ 4 С
После долгого отдыха, каждый альпинист сбил свой режим сна, из-за чего многим оказалось нелегко разлепить глаза и покинуть тёплое спальное место. В столовой Кэри сидит и борется с дикой сонливостью, которая вот-вот заберёт её в плен. Глаза неприятно щиплет, голова всё ещё кружится оттого, что она слишком резко встала со своего места. Смотреть на еду нет сил. Хосок тоже сидит сам не свой. То ли от волнения, то ли от предвкушения ему в горло не лезет ни один кусок. Частично только предпочитает увлажнять горло горячим напитком, но не более. Оказывается немного забавным то, что самый шумный столик в столовой сегодня молчит как никогда. Как ни странно, Чон не смог ночью сомкнуть глаз ни на минуту, а голова была забита мыслями о своей семье и тоской по ним. Пару раз успел перечитать письмо и шептать о том, что он тоже соскучился. А Пак наоборот же — бодрее всех и охотно уплетает поданный завтрак из белка и углевода. Полюбившиеся овсянка и крепкий чай придают сил, и даже можно с уверенностью сказать, что за этот месяц Чимин научился завтракать по утрам и в принципе питаться правильно. И всё это благодаря Юнги. В этот раз они завтракают отдельно, так как инструкторы уселись поодаль от столиков и скорее всего больше обсуждают нужную схему, нежели кушают. Временами они с Юнги пересекаются взглядами, и только тогда тот вспоминает про свой завтрак. Завершив трапезу, каждый альпинист перепроверяет свой рюкзак и инвентарь перед выходом, чтобы не облажаться в пути. Инструкторы выходят из столовой намного позже, где на улице встречают Сокджина вместе с доктором Ким. — Желаю вам, как всегда, удачи и побольше сил, — проговаривает распределитель, каждому инструктору подавая рацию, — Связывайтесь со мной как можно чаще, сообщайте о любых изменениях и мелочах, я буду делать то же самое. — произносит он быстро с лёгкой дрожью в голосе. — Сокджин-а, мы ведь не впервые туда идём, — улыбается Юнги, проверяя рацию. Сокджин всегда был таким: заботливым и слегка тревожным, когда речь шла об их безопасности и здоровье. Он каждый год провожал с множеством предупреждений и поддержкой, а ещё обязательно не забывал выудить из них обещание вернуться. Как и сейчас. — Обещаю, что вернусь целым и невредимым, распределитель Ким Сокджин, — говорит Намджун, сжимая ладонь парня. — Джейкей? — Сокджин поворачивается в сторону австралийца, что мирно и тихо наблюдает за развернувшейся сценой. — Ты ведь знаешь, что мы все вернëмся, — Джейкей изгибает бровь, не отводя взгляда от хмурого лица распределителя. — Я не отпущу тебя, пока ты мне не пообещаешь, — с угрозой проговаривает тот. Юнги и Намджун, что уже дали клятву Сокджину, продолжают смотреть на них, но вскоре их спор начинает надоедать каждому, в следствие чего главный инструктор вмешивается в их разговор. — Джейкей, просто скажи это, и мы, наконец, отправимся в путь. Австралиец долго стоит, таращась то на Сокджина, то на своего коллегу. Вздыхает тяжело от вида напряжённых черт лица и говорит короткое: — Обещаю, — напоследок пожимает чужую руку. — Отлично, мы можем теперь выдвигаться, — проговаривает Намджун, поднимая с земли свой рюкзак. — Мы держим за вас кулачки, — говорит доктор Ким, приобняв парней. — Если что, страхующая команда наготове, — напоминает Тэхён напоследок перед тем, как отпустить главного инструктора в путь.3:14
После построения Юнги, они, как обычно, выдвигаются в путь: в сторону Кхумбу, всё ещё полусонные. Только иногда слышится голос старика Джека. Он непоколебим. А в целом, на этот раз начало пути кажется чем-то обыденным и рутинным. Ибо этот ледник стал для альпинистов родным местом. Может, это и к лучшему, так как на данный момент никто из них не чувствует никакого страха или адреналина. Всё протекает мирно и так, как запланировано. А единственное изменение состоит в том, что в их рядах присутствует Джейкей со своей командой. Из пятьсот первого отряда поддерживает беседу только сам австралиец.Ледопад Кхумбу
18044 футов
4:26 AM
+ 2
Движущаяся река льда… Уже прибыв на место, где нужно надевать кошки и необходимое снаряжение, команды инстинктивно зарываются в рюкзаки без указаний инструкторов. Каски застëгнуты, кошки прикреплены, батарейки лобных фонарей заменены. Кэри часто поглядывает в сторону старика, бросает в его спину злые взгляды. К удивлению, Джек сегодня «не забыл» ничего из нужных вещей и уверенно шагает вперёд. Но девушка не отступает от своих подозрений и предполагает, что он «рискнëт» намного выше. Они всё так же переходят мелкие трещины без необходимости в лестницах около пяти часов, проблем с верёвками не возникает. Об этом позаботился Джейкей и его команда под номером пятьсот один, парни, что крепко привязали канаты.6:11
Первая же лестница на ледопаде полностью разрушает появившуюся ранее у Хосока уверенность в себе. Всё-таки страшный опыт в этих ледниках даёт о себе знать дрожью в ногах, как только подходит его очередь перехода. За лестницы отвечают Намджун и его команда, из которой пятеро уже успешно перебрались на ту сторону льда. — В этот раз ничего не случится, — проговаривает Намджун, после кладёт руку на плечо Хосока. Тот проглатывает вязкую слюну, пытаясь хоть как-нибудь мысленно унять дрожь по всему телу. — Я тебе обещаю. Даю слово, — продолжает инструктор Ким, продолжая стоять рядом с ним. — Только помни одно правило: смотреть надо только вперёд… — Или наверх, — заканчивает за него Хосок, принимаясь разогревать мышцы. Если его инструктор пообещал, значит, так и есть. В этот раз ничего не случится. Намджун смотрит на него с гордостью и отодвигается назад, как только Чон начинает взбираться по лестнице, крепко держась за верёвки. Благодаря уверенности в себе, Хосок даже не пытается хоть как-то держать равновесие. Оно само даётся ему с лёгкостью, и Чон без проблем переходит огромную трещину длиной десять метров. Как только ощущает под ногами твёрдую поверхность, он с удивлением переглядывается с Намджуном, обернувшись назад. Глаза Хосока наполнены шоком и восхищением одновременно, и инструктор Ким готов поспорить, что видит взрывы радости в зрачках Чона. Инструктор Ким кивает ему и улыбается с гордостью. Хосок отвечает тем же, напоследок посмотрев на своего наставника перед тем, как услышать громкий оклик Кэри, что смешивается со словом «Молодец!». Чон впервые в жизни чувствует себя совсем иначе: взбудораженным, сильным и всемогущим. От такого мгновения тело сразу же наполняется жаром, а в животе трепещут бабочки. Следом быстро переходит лестницу сама норвежка, мигом заключая своего друга в объятия, ибо в прошлый раз она была больше всех потрясена среди альпинистов. Как только инструктор Ким сопровождает всех своих парней на ту сторону, следующей выдвигается команда Джейкея; они проходят так же быстро, как и первая команда: без проблем и заминок. Становится заметно, что в его команде больше всего опытных альпинисты. И даже возрастная категория отличается от молодёжных. Исключением оказывается только старик Джек. Последней переходит команда главного инструктора Мин — 498, и он пересекает лестницу в хвосте, как только его снежный принц благополучно присоединяется к Кэри с Хосоком. 498 команда задерживается, альпинисты занимаются собиранием длинной лестницы, пока остальные шагают дальше. Чимин отправляет Хосока с Кэри вперёд, не желая заставлять их ждать его, пока Юнги собирает принадлежности. — Не проголодался? — интересуется Юнги, как только поднимается с корточек. — Пока нет. А ты? — спрашивает Чимин, медленно шагая следом за остальными командами. — Тоже нет. — Тогда отлично, — улыбается Пак, ускоряя свой темп. Юнги от него не отстаёт.***
Долина Молчания
18994 футов
13:09
+23 С
— Ты не заметил нечто странное в поведении старика? — неожиданно для Хосока, спрашивает Кэри, поднимаясь всё выше. — Да, заметил, — отвечает Хосок, пыхтя, словно паровоз. Ему всегда с трудом удаётся подниматься по середине пути между Кхумбу и первым лагерем. — К примеру то, что ты без конца за ним наблюдаешь, — продолжает он через несколько шагов, останавливаясь на половине дороги. Остальные альпинисты, что идут позади, обходят его и обгоняют. — Перестань, Хосок, — отмахивается она, прячась под маленьким теньком одной из скал. — Я боюсь, что может что-то плохое случиться, — продолжает она, присев и сжавшись в комок. — С ним? — уточняет Хосок, плюхнувшись рядом с ней. Хотя маленькая тень скалы не совсем уж хорошо спасает от жары. — С нами, — бурчит Кэри. — Ну или с ним. Я не вижу никакой разницы. Если что-то с ним произойдёт, значит, определенно это коснется и остальных, — пыхтит она, борясь с желанием снять надоевшие очки. Солнце давно вышло из своего гнезда, освещая гору. А это обозначает только одно — начинается прожарка альпинистов. Пот течёт ручьём и заливает глаза, он щиплет солью слизистую, так что становится невыносимо больно. Попытки вытереть лицо, не снимая очки, оказываются совсем неудачным, но и желание избавиться от дискомфорта увеличивается вдвое. Кэри резко вспоминает о ситуации Бруно — того самого альпиниста, который едва не потерял зрение из-за отсутствия очков, и её подобные мысли уходят прочь. — Может, и мы тоже поедим? — спрашивает Хосок, глядя на инструктора Мин и Чимина, которые мирно сидят, поедая сэндвичи. — Мне бы лучше воды, — раздражённо отвечает Кэри, всë никак не может справиться с обильно стекающим со лба потом.***
Новость о том, что они не остановятся в первом лагере, а пойдут сразу на второй, совсем не нравится Чимину. Несмотря на то, что Юнги не раз говорил о том, что между первой и второй стоянкой расстояние всего пятьсот метров, от этого не становится легче. Да, Пак понимает, что так будет намного лучше и удастся сэкономить время, но и ужасную усталость игнорировать тоже нельзя. — Малыш, может, передохнешь? — останавливается Юнги, заметив у Чимина затруднение при ходьбе. — Нет, всё в порядке. Мы должны как можно скорее догнать остальных, — говорит Пак с трудом, продолжая из себя выжимать новые силы для шагов. — Да и без этого я слежу за концом ряда, — добавляет главный инструктор, хватая того за предплечье. — Присядь. Чимин от такого холодного, доминантного тона сразу же прекращает ходьбу, послушно присаживаясь прямо на снег. Пока солнце скрыто за облаками, можно и вправду передохнуть. Юнги усаживается рядом. Бросает свой огромный рюкзак, а затем кладёт голову на Чимина, тем самым имитируя подушку. Хотя, оказывается не так уж удобно, как могло показаться. — Тебя не устраивает то, что мы сразу взбираемся ко второму лагерю? — спрашивает Юнги через время тишины, изучает своего принца с ног до головы. — Всё в порядке, — коротко отвечает Чимин, не имея сил на что-то иное. Он прикрывает глаза, обнимая свои колени. А Юнги делает вид, что верит. На лице его парня ясно выражено, что тот совсем недоволен таким тяжёлым походом. Но и с другой стороны Юнги хочет как лучше для остальных альпинистов. — Мы можем отступить и вернуться к первому лагерю, — проговаривает главный инструктор, заставляя Чимина посмотреть на него недовольно. Несмотря на то, что на нём очки, Юнги чувствует тяжёлый взгляд Пака. — Если хочешь. — Надеюсь, ты несерьёзно, — усмехается Чимин, вытирая капельки пота со лба. — Я — главный инструктор. Последнее решение входит в мои полномочия, если ты забыл, — говорит Мин без колебаний, продолжая лежать на снегу. Чимин, глядя на его лицо, не может заметить ни одного намёка на шутку. — Это не означает то, что ты можешь колебаться каждую минуту. — Малыш, — Юнги поднимается со своего места, принимая сидячее положение бок о бок с парнем, неотрывно смотрит на него, — ты всё ещё не понял, что ради твоего комфорта я могу и отменить эту сходку за считанные секунды? — спрашивает Мин, как только ему удаётся уловить взгляд Чимина. — Ты сумасшедший, — смеётся тот, качая головой. А затем привстает с места под взором Юнги. — Ради тебя могу стать кем угодно, только скажи, — отвечает он, повалив Пака на снег. — Фу, Юнги, я такой солёный, перестань, — через улыбку бурчит Чимин, отворачиваясь от поцелуев инструктора. Тот, полностью игнорируя все недовольства, продолжает губами касаться разных мест: щёк, лба, глаз, скул и даже подбородка. Как только Пак хочет ещё о чëм-то возразить, Юнги спешно находит его губы, сразу же затыкая его сладким поцелуем. Чимин первые две секунды не перестаёт мычать, но после входит во вкус, уже сам начиная терзать рот любимого человека. Целовать Юнги — одно удовольствие. Удивительно, как сердце размером с кулаком, несёт в себе чувства величиной с горы. Даже больше. Чимин впитывает в себя громаду эмоций больше, чем сам Эверест. Больше, чем этот мир. — Сладкий, — Юнги шепчет прямо в губы, как только разрывает поцелуй. И вовсе теряется во времени, из-за чего в дальнейшем за это получит от Намджуна.Лхоцзе
20997 футов
16:48
Юнги вместе с Чимином добираются через тридцать минут, и всё это время инструктор Ким вместе с Джейкейем ждут этих двоих. Команды пока только и делают, что отдыхают. И за эти полчаса альпинисты сумели завести короткое знакомство между собой. В целом, им всем хорошо, кроме самих инструкторов. Время поджимает, а Мин Юнги умудрился развивать свои отношения прямо на горе. Прекрасно. Главный инструктор, который ждёт сотни нотаций и упрёков в свою сторону, удивляется, когда Намджун вместо осуждений решает просто поднять альпинистов и продолжить путь молча. Нет, это не значит, что инструктор Ким не зол и не обижен. Вовсе нет. Просто у него самого стоит «режим энергосбережения», ибо Намджун тоже вымотался за эти тринадцать часов. — База, приём, — проговаривает Намджун, достав из кармана рацию. — Намджун, я на линии, — отвечает распределитель. — Мы дошли до горы Лхоцзе, скоро дойдём и до базы. — Почему так поздно? — спрашивает Ким, и Намджун готов поспорить, что тот уже придумал сотни теорий. — По расчёту вы должны были уже заселиться на втором лагере. — Отчитывать карамельного, — ухмыляется инструктор Ким, останавливаясь возле Лхоцзе. — Мы к тебе ещё придём, а сейчас мы взбираемся на Лхоцзе, приём. — Отлично, буду ждать, до связи, — говорит Сокджин напоследок, перед тем как закончить эфир с инструктором. Намджун безотрывно смотрит на величественную стену Лхоцзе, зная, что придёт время, когда на неё они начнут подниматься, и это будет настоящим испытанием для команд. Издалека стена выглядит абсолютно вертикальной, но в действительности она даже хуже. Здесь вся команда будет идти в очереди за впереди идущим альпинистом. Это уже не спортивное состязание, а борьба за выживание. — Смотреть надо лучше под ноги, не наверх, дружище, — неожиданно сзади подходит Юнги, приобнимая Намджуна за плечи. — Хочешь сказать, что задержался из-за того, что долго смотрел под ноги? — язвительно шутит Ким, за что получает ответный смешок от главного инструктора. — Мы просто утомились, — отвечает Юнги. — Мы? — не перестает тот колоть друга словами и поспорить готов, что у Мина щёки заалели от смущения. — Джейкей? Ты куда? — Джун резко переключается на австралийца, спускающегося с одним из своих парней. — У Андерсена ухудшилось состояние,— объясняет Джейкей, а Намджун, разглядывая мужчину, и правда понимает, что состояние у него не из лучших. — Как помогу ему добраться до базового лагеря, сразу же вернусь к вам, — проговаривает австралиец, продолжая спускаться. — Я уже достаточно веревки скрепил, можете подниматься на второй лагерь. — Может, всё же вызвать службу экстренной помощи? Так ведь намного быстрее. Я свяжусь с Тэхёном, — предлагает главный инструктор, вытаскивая рацию. — Мы обойдëмся! — выкрикивает тот, не оборачиваясь. — Намджун, тогда выйди на связь с Маркусом, он должен быть ещё на первом лагере. Может, как-то поможет Джейкей, — проговаривает Юнги перед тем, как подняться следом за командой по вертикальной горе. Когда Юнги подходит к верёвке, то замечает, как уже довольно-таки длинная колона выстроилась на подъëм. Команда Джейкея взбирается быстро и чётко, но и их с Намджуном ребята никак не отстают от заданного темпа. Частые акклиматизационные тренировки дают свои плоды, благодаря чему никто из них ни разу не пожаловался о том, насколько это сложно. Погода тиха и приятна. Солнце всё также скрывается за тучами, и слегка разбавляет жар лёгкий ветер, который обласкивает лицо, но никак не ухудшает состояние ребят. Через некоторое время светило и вовсе скрывается за тучами, прекратив выглядывать, а на небе образуется снежный туман, направляясь в правую сторону. Погода вроде бы не предвещает каких-либо неприятностей, но и слепо доверять климату Эвереста не стоит. Каждый альпинист двигается равномерно, не теряя ритма, в следствие чего всë идёт очень даже гладко. Но вскоре издали неожиданно для команд разносится страшный грохот, и все, остановив движение, пытаются понять, что случилось. Вывод один — произошёл ледопад. Альпинисты заторможенно продолжают смотреть, пока кто-то громко не выкрикивает: — Лёд! Отойдите в сторону! И тогда альпинисты резко перемещаются в правую сторону, следуя за шерпом, который успел предупредить. Хотя многие из них вовсе не понимают, что происходит, просто следуют за передней колонной. Большие куски белоснежного льда падают, словно ливень. Джек, который, видимо, имеет заторможенную реакцию, застывает на месте, из-за чего на него падает огромный кусок глыбы, уносящий с собой тело мужчины. — Джек! — испуганно вскрикивает Кэри, тем самым заставляя остальных обратить на неё внимание. Джек катится по склону вниз с большой скоростью, пока не сбивает с ног Юнги, который идёт ниже. — Юнги! — Чимин хочет встать, но его за руку резко дёргает Хосок, прижав тело к белоснежному покрову. — Чимин, ты сейчас никак не можешь помочь ему. Успокойся, пожалуйста, — проговаривает Чон, придавливая пытающегося вырваться Чимина собой к снегу. Те, сбитые с ног, продолжают катиться вниз всё дальше и дальше, путаясь в своих же верёвках. Несколько раз перевернувшись в воздухе, Юнги, наконец, умудряется достать свой ледоруб, и лишь на границе обрыва удаётся воткнуть инструмент в скалу, тем самым затормаживая падение. После того, как Юнги приходит в себя, он поднимается со старика Джека и сразу же принимается его переворачивать на спину. Тот загнанно дышит, жадно глотая воздух. Юнги, сняв перчатки, осматривает голову Джека, ища какую-либо травму, но благо, ничего серьезного он не замечает. — Садись-садись! — чеканит главный инструктор, одёргивая старика, который уже собирается встать. Юнги присаживается перед ним на корточки и обхватывает чужое лицо руками. — Смотри на меня, — просит его Мин, пока старик снимает горные очки, так же как и у Юнги. — Посмотри на меня! Только когда он повышает голос на старика, тот расфокусированным взглядом останавливается на чужом лице. В глазах Джека Юнги замечает нечто родное и доброе, а потому заключает его в объятия и чувствует, как дрожащие руки так же охотно притягивают к себе. — Больше не делай так, старик, — проговаривает Юнги. — Больше не пугай. — Ребята, с вами всё нормально? — спрашивает Намджун, нависая над ними. — Не волнуйся, всё в норме, — отвечает старик, встряхивая шапку, покрытую толстым слоем снега. — Ты уверен в этом? — сомневается главный инструктор. — Как никогда, — Джек привстает со своего места, закинув на плечо свой рюкзак. — Пошли, — Намджун протягивает руку помощи другу, помогая тому подняться с земли и привести себя в порядок. Юнги, обняв того за плечо, выдвигается вперёд, с более смелой улыбкой на лице. Как только они доходят до уровня ребят, Чимин сразу же бросается на шею Юнги, крепко-крепко обнимая того. Тот с такой же охотой сжимает руками талию парня, носом утыкаясь в чужую шею. И через пару секунд Чимин обхватывает лицо Юнги кукольными ладонями, смотря на него влажными от слёз глазами. — Малыш, я в порядке. Не бойся, — Юнги старается успокоить Чимина. — Я так сильно тебя люблю. — И я тебя люблю, малыш, — он, накрыв маленькую ручку Пака своей, подносит к губам, нежно целуя тыльную сторону. — Где твои перчатки? — хмурится Юнги, ощутив холод кожи. — Мне не холодно, — отмахивается Чимин. Юнги делает вид, что верит в это. Но всё же обхватывает чужие руки и начинает греть горячим дыханием. — Голубки, нам пора выдвигаться! — проговаривает Намджун, так не вовремя разрывая столь интимный момент этих двоих. — Обязательно надень перчатки, — говорит Юнги перед тем, как впиться в эти желанные, манящие губы, разделяя экстаз на двоих. Пак автоматом окольцовывает крепкие плечи Юнги, слегка покусывая его нижнюю губу. И отстраняется, загнанно дыша, соприкасаясь лбами. И, наконец, шепчет тихое: «Как скажешь» Осталось 343.***
Продолжая начатый путь, Намджун часто поглядывает на снежинки, которые стремительно падают и покрывают все поверхности белым одеялом. Это вовсе не нравится ему. Ибо, зная неустойчивость погоды, что всегда одаривает подобными сюрпризами вроде неожиданных осадков или же ещё хуже: метелью. Он ничего не боится, кроме портящейся погоды. Ведь та — единственная вещь, что не зависит от них самих.Лагерь №2
21144 футов
18:15
— 4 С
На улице бушует сумасшедшая буря, с такой силой, что может оторвать палатку из земли. Свист жуткого ветра пронзает уши, заставляя прижиматься к спящему Юнги всем телом. Как выяснилось распределителем Кимом, буря будет длиться около двух суток, и он попросил всех альпинистов лишний раз не высовываться в такую непогоду, а больше отдыхать. Измотанный всеми последними приключениями Юнги сразу же вырубился, как только его голова коснулась мягкой поверхности. А Чимин же, наоборот: не может сомкнуть глаз. Он плотнее прижимается к Юнги, уткнувшись носом в его грудь. Так безопаснее и теплее. Странно, ведь Чимин впервые в жизни позволяет себе побыть немного слабым и уязвимым, он ощущает себя рядом с Юнги уютно, будто они уже тысячу лет знакомы и всегда жили под одной крышей. — Тебе холодно? Ты весь трусишься, — Мин внезапно проговаривает хриплым ото сна голосом. — Нет, не холодно, — отвечает Чимин, пытаясь унять дрожь в теле. — Мне просто… немного страшно. Я боюсь, что не справлюсь с задачей. — отвечает он очень тихо, почти шëпотом. — Малыш, посмотри на меня, — просит его Юнги, и Пак послушно поднимает голову, сталкиваясь лицом к лицу так близко, что он ощущает чужое дыхание на лице. Мин бережно пальцами проводит по лицу, очерчивая линию губ. — Ты веришь в меня? — Верю, — Чимин отвечает без раздумий, неотрывно глядя на чёрный океан чужих зрачков. — Ты ведь понимаешь, что я всегда буду рядом? Вдруг упадешь — подниму, случись так, что не смогу, то лягу рядом, — шепчет Юнги, сплетая их пальцы в замок. — Я бы пришёл за тобой любой ценой. А если не смог бы идти, то приполз бы. Моё сердце — это твоё сердце. Мои руки — твои руки, — он подносит сплетенные кисти к губам, оставляя ненавязчивый поцелуй. — И каким бы сломленным я не оказался, буду рядом. Всегда и навечно. — Всегда и навечно? — Всегда и навечно.***
Лагерь №2
21144 футов
7 мая 1996 год
01:33
Переход в лагерь номер три. Утром до традиционного похода в столовую, Чимин лежит в палатке и думает о том, что восхождение всё ближе. А уставший Юнги все ещё спит, набираясь сил для дальнейшего пути. Чимин его тревожить не хочет. В голове без конца крутятся мысли о сегодняшней сходке, ибо Юнги заявил, что они сразу же продвинутся дальше, как только буря стихнет. Погода нормализовалась, а значит, сегодня они продолжат движение. И этот процесс набирает обороты, как поезд, мчащийся под откос. И с одной стороны, как и любое неотвратимое событие — это вселяет некий ужас. Хотя, в принципе, почему неотвратимое? В отличие от поезда в этой ситуации можно остановиться в любой момент, сказав «на этом я всё». И пойти вниз. Хотя, это будет совсем глупо. Очень. Столько идти к часу Х, месяц ходить туда-сюда, чтобы в последний момент передумать. Как сам Пак Чимин. Он ясно и четко помнит прошлогодную сходку, где по воле своих страхов и навязчивых мыслей струсил и повернул назад, чтобы спуститься до базового лагеря, когда он преодолел почти три четверти пути. Чимин осознал свою фатальную ошибку только тогда, когда вернулся на базу к распределителю Сокджину, а потом больше года страдал от своей же трусости, от своей же паники, желая ещё раз оказаться там и исполнить свою неосуществлëнную мечту. И в этом году Чимин настроен серьёзно. Перед тем, как возвращаться к Эвересту, Пак дал себе обещание, что он обязательно достигнет своей цели, несмотря ни на что. Прошлый сезон буквально стал огромным опытом и уроком для него, благодаря чему у него на данный момент имеется крепкий стимул и мотивация, чтобы завершить начатое.***
Хосок просыпается раньше, чем его напарница Кэри, которая, наверное, видит пятый сон, пуская слюни на спальный мешок. Чон тоже начинает мучиться из-за прилипчивых, навязчивых мыслей, как и Чимин, которые следуют за ним с самых первых дней покорения Эвереста. Если честно, то Хосок уже с тридцатого марта начал считать дни, оставшиеся до восхождения. Ждал, каждый раз мысленно вычëркивая дни красным маркером, выживал как мог, преодолевая все рискованные пути до этого дня. И вот настал момент, когда уже можно было считать часы. Не верится. Не верится, что он провёл в этих просторах уже больше месяца, и вот, пройдя через множество тренировок каждый Божий день, он через час начнёт покорять желанные высоты. Хосок лежит и думает, что при хорошем раскладе через трое суток в это время они всё будут на вершине. Нужно было потерпеть каких-то семьдесят два часа и оказаться на самой высокой точке мира. Главное, ему нужно держать себя в руках, нигде в последний момент не накосячить, а ещё сделать всё так, как скажут инструкторы. В особенности следовать указаниям инструктора Ким. Намджун является главным вдохновением и предметом восхищения Хосока, ведь он был с ним с самого начала и помогал преодолеть далекий путь, а что немаловажно — преодолеть себя. Ему чертовски не хочется подводить своего наставника и обломать все его надежды насчёт себя.***
В столовой не стоит обычного шума, как ожидалось. Все зачастую просто предпочитают немного подкрепиться после двухдневного отдыха и отправиться в путь. Им сегодня предстоит переход в лагерь высотой более семи тысяч метров. Силы нужны для того, чтобы шагать два часа с небольшим набором высоты по снежным полям. А потом пройти через ледовую стену, после чего их ждёт долгий-долгий подъём по очень крутым ледяным поверхностям. Вот такие перспективы. Но деваться-то некуда.03:04
После быстрого завтрака главный инструктор предлагает команде пойти в комбинезонах. Услышав это, Чимин странно пялится на своего парня, но перечить не решается. Чимин отчётливо помнит эту Адскую пытку с похождением в третий лагерь в комбинезоне — незабываемо. Было жарко так, что хотелось раздеться догола. Что-что, но Пак вовсе и подумать не мог, будто будет от чего-то страдать на Эвересте, особенно от жары. В этот день, в отличие от предыдущего раза, их путь должен быть облегчён использованием кислорода. Пришло время заняться настоящими играми. Правда, было непонятно, настолько ли поможет кислород, насколько утяжелит рюкзак пяти килограммовый баллон. Так и начинается их путь. Путь к вершине. До места надевания кошек они двигаются, не включая кислород. Но уже таща его на себе. Вес рюкзака кажется непривычно увесистым для Чимина. До этого рюкзак в принципе и без баллона весил килограмм пять. А тут один только баллон столько же. Плюс ещё термос, одежда, перекус. Ну, и по мелочи всякого набегает.09:11
Уже в девять утра по мере готовности все начинают движение к крампонс пойнт. Оттуда командам предстоит идти, уже дыша через маски и пристёгнутыми надёжной верёвкой. И Чимин, даже если с трудом, но смог состыковать конструкцию из кислородной маски, каски и очков, включил кислород, и они продолжили путь. Холодный поток живительного газа полился в дыхательные пути. Для начала они выставили подачу кислорода на двоечку. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать разницу восхождения с маской или без. Как обычно, из всех участников команд, та сама троица, которая состоит из Хосока, Кэри и Чимина, оказывается самой ловкой, в следствие чего они быстрее всего справляются с надеванием новой конструкции. И пускаются в дорогу. Юнги часто при этом поглядывает за Паком. Однако, не успевает истечь первый получас, как их дружная колонна догоняет троицу, а через некоторое время Чимин решает всех пропустить вперёд. Чтобы в спину не дышали. Ни Кэри, ни Хосок не стали возражать такому темпу. Да и Хосоку хотелось идти гораздо медленнее, чем двигались все остальные. Чон, конечно, убеждает себя, что ничего страшного в этом нет. Ведь времени и без того валом, можно позволить себе чуток расслабиться. Однако в то же время, в глубине души он отлично осознаёт, что это пока у них проблем нет. Ведь именно время играет важнейшую роль в восхождении на гору. Из-за такой медлительности можно и не успеть добраться до вершины и подвести команду. А самое главное — своего инструктора, который больше всего верит в тебя. Да и в четвёртый лагерь надо добраться пораньше, чтобы времени на отдых осталось больше. Но понимание значимости скорости не способствует увеличению темпа. Нет, конечно, он бы мог напрячься и идти побыстрее. Но в медленном темпе идти было лучше, ведь так он берëг силы, не испытывая никаких проблем с усталостью и судорогами в ногах. Впрочем на самом деле, пока никакой проблемы не виднеется. Скорее, Чимин больше себе в голове её создаёт. Потому что большая часть группы хоть и была впереди, но есть и те, кто минутах в 20 печально стоит в очереди, созданной ими же. Троица в места затора движения проходит как раз, когда все только-только сдвигаются с мëртвой точки. И в целом можно сделать вид, что это всё было так и запланировано. Им удаётся выдохнуть с облегчением.11:10
Накануне всех очень волновал вопрос хождения с кислородом: хватит ли газа дойти до лагеря. Образовывались целые дебаты. Главный инструктор уверял всех, что они дойдут максимум за пять часов, а израсходуют чуть больше половины кислорода (это при двоечке). Так что оставшегося должно хватить на ночь сна при 0,5. Некоторые из команды переживали, говорили, что пять часов — это очень оптимистично, спрашивали, как будет обстоять дело, если кто-то будет идти не пять, а восемь часов. На что инструктор Ким строго отвечал, мол, если кто-то собирается тащиться восемь часов, то он может тут же назад идти. Ибо в таком темпе ему не хватит времени за десять на вершину подняться. И Хосока от слов своего наставника заставило вздрогнуть. Он очень боится того, что если он вдруг будет передвигаться очень медленно, то к нему придет инструктор Ким и скажет: «Ты слишком медлительный, возвращайся на базу». Чон начал переживать так сильно, что даже и не почувствовал, как его челюсть сильно напряглась. Усугубляет ситуацию Кэри, быстро идущая и постоянно хныкавшая, что они с Чимином слишком медленно шагают.***
Лагерь №3
24000 футов
16:58
Всё заканчивается без каких-либо ссор и отстранения от общего строя. Благо, все сумели дойти до лагеря не больше, чем пять часов. Юнги с Чимином, как всегда, решают заселиться в самую дальнюю от остальных палатку. Так будет намного комфортнее и спокойнее. Юнги, расположившись на большей части палатки, устраивает в тамбуре кухню. К сожалению, на этой стоянке можно забыть обо всех прелестях и роскоши рутины в базовом лагере, лишь принимать ту реальность, где нет столовой. Натопив воды, Юнги сразу же выбирает себе рамён, а Чимин останавливает свой выбор на сублимированной еде. — Малыш, отдохни, сейчас я тебе её приготовлю, — проговаривает Юнги, принимаясь открывать упаковки. — Но я хочу помочь, — не унимается Чимин, стоя за спиной Мина. Его широкие плечи так и манят, и Пак еле себя останавливает. — Будешь помогать с заливанием кипятком? — усмехается он, вливая воду в коробочки с пока сухим обедом. Чимин всё же решает упрямо оставаться рядом с Юнги и «помогает», подавая ему то вилку, то салфетку. Уже через минут десять они устраиваются по-турецки, начиная трапезу. — Ты уже свыкся есть лапшу вилкой? — интересуется Юнги, неотрывно глядя на то, как Чимин хорошо владеет железным прибором. — Не совсем, — проговаривает тот, жуя лапшу рамёна Юнги. — Всё же скучаю по палочкам, — добавляет Чимин. Юнги глядит на него с улыбкой, несмотря на то, что тот отобрал у Мина еду. Чимин часто так делает, да и сам Юнги не против этого. Если Чимин будет счастлив, то он готов ради его счастья и не только жертвовать свой рамён, но и отдать душу с сердцем, хотя Юнги уже давно не принадлежит себе. — Ребята, приём, — внезапно из кармана Юнги слышит рокот рации, и тот сразу же хватает прибор, оставляя еду на второй план. — Сокджин, я на линии, — проговаривает Юнги. — По графику метеорологии нас ждут изменения, — начинает Сокджин. — Циклон приближается к северу, но это ещё неизвестно, мы надеемся на то, что он изменит своё направление. Однако, я точно уверен в том, что два дня будут окошки. — Что насчёт Джейкея? — доносится голос Намджуна из эфира. — Он уже покинул второй лагерь. — Так быстро? — слышится удивленный голос инструктора Кима. — Джейкей покинул базовый лагерь ещё вчера, как только метель стихла. Где-то через пять часов он уже будет у вас. Брови Юнги сходятся у переносицы, и Чимин, заметив это, сразу же берёт его за руки, беззвучно произнося: «Не переживай, всё будет в порядке». Мин кивает ему и сильнее сжимает руку, трепетно поглаживая тыльную сторону ладони. Отключившись, инструкторы переключают эфир на рации альпинистов и рассказывают им, то что передал распределитель Ким. — Поэтому сегодня мы максимально качественно отдыхаем и готовимся к восхождению. На следующий день, в семь утра, мы все должны покинуть лагерь. Часов восемь-девять у нас займёт переход на четвёртую стоянку, где после непродолжительного отдыха в половину пятого утра мы начнём восхождение. А через двенадцать часов окажемся на вершине, — размеренным тоном заявляет главный инструктор. — Вот такой план, — подводит итог Мин. И в эфире повисает напряжённая тишина. Потом на Юнги обрушивается тонна вопросов от команды Джейкея: почему они пойдут на вершину в половину пятого утра, а не как обычно в три часа ночи, и не лучше ли в связи с этим тогда пораньше выдвинуться в четвёртый лагерь. В целом, ничего удивительного нет. В каждой палатке есть одна рация: один разговаривает, пока второй просто слушает, о чём идёт речь. Хосок, который всё это время держит в руках рацию, чувствует, как от всех этих разговоров его накрывает какая-то адская апатия. Не в силах больше участвовать в этом хаосе, он передаёт прибор Кэри, которая до этого пилила ногти. Чон лишь немного переживает, что со своим медленным темпом он не сможет вписаться в общий бодрый график. Но чтобы слишком не переживать, он решает лечь пораньше спать. Уже к семи вечера Хосок понимает, что все три часа он провёл в компании с бессонницей. Между прочим, в маске спать очень неудобно. Тут давит, там сопли хлюпают, ни почесаться, ни высморкаться. Пришлось долгое время лежать смирно и наблюдать за тем, как спит его напарница. Кэри Хансен — отличная девушка, друг, собутыльник и в целом хороший человек. Она та самая, которая колоссально изменила мировоззрение Хосока и смогла поддержать его морально. Хосок безмерно благодарен Кэри и дорожит этой дружбой.***
Лагерь №3
24000 футов
8 мая 1996 год
06:11
В полшестого прозвонил будильник, который Чимин предусмотрительно поставил накануне. Юнги, будучи ужасно вымотанным после последних событий, просыпаться не собирается. Даже осыпаемый утренними поцелуями Чимина он спит, как убитый. Через некоторое время Юнги всё же поднимается, когда Чимин уже успел вскипятить воду и сварить «любимую» овсяную кашу. Предпочтения предпочтениями, но завтрак становится обязательным процессом для них. В особенности сейчас, когда им предстоит подниматься всё выше. На этот раз не хочется облажаться и пойти уверенно без какой-либо усталости и дурных мыслей. Поэтому Чимин съедает порцию полностью, параллельно заставляя и Юнги сытно подкрепиться. Поначалу Юнги бурчит, не желая так много есть, но через несколько секунд всё же приступает к еде, больше не перечит Чимину. Тот, к удивлению, чувствует себя крайне бодрым. Видимо, сон с кислородной маской даёт свои плоды, благодаря чему он сейчас активно разговаривает со своим любимым человеком на разные темы. Чимину не верится, что этот момент в скором времени настанет. Им всем нужно преодолеть переход к четвертому лагерю на высоту двадцати шести тысяч восмиьста футов (около восьми тысячи метров), откуда в четыре тридцать утра они должны начать движение к вершине. Восхождение всё ближе, от этого обстановка накаляется сильнее. И можно уже твердить себе, что осталось потерпеть каких-то двое суток. Два дня — и они будут стоять на самой высокой точке мира.7:00
0 С
Уже накануне восхождения, все команды начинают по-быстрому собирать вещи и трамбовать их в свои рюкзаки. Чимин решает оставить здесь — в третьем лагере — свою гортексовую куртку, штаны и треккинговые палки. Дальше их использовать нет особого смысла, так как они уже от третьего лагеря идут в пуховых комбинезонах, хотя погода всё так же остаётся тёплой. Поэтому, чтобы не жариться внутри комбинезона, Чимин выбирает надеть под него самое тонкое термобелье. Уже в момент построения, Пак замечает инструктора пятьсот первой команды — Джейкея — рядом с Юнги и инструктором Кимом. На вид он не так уж и свеж, как хотелось бы: сонное усталое лицо выделяется в толпе чернильными тенями под глазами. Пак пару раз невзначай слышит, как Юнги с инструктором Кимом пытаются отговорить его пойти с ними, вместо этого выспаться здесь, ибо такими темпами его организм откажется от него. Но австралиец никак на эти слова не обращает внимания и медленным темпом уходит вперёд. В костюмах и масках они все похожи на инопланетян и узнают друг друга только по характерным особенностям. Например, если Кэри выделяется в толпе своим белоснежным комбинезоном, то старика Джека различают по его брелку с большим тюленем на рюкзаке. Хосока видят по шапке с бубенчиком, а Чимина же отличают просто по телосложению, намного меньшему, чем огромный рюкзак за спиной. У инструкторов всё намного скучнее: в области сердца, у них расположены нашивки с именами, поэтому знать, кто где находится, не составляет труда. В этом году с погодой в принципе творятся какие-то необычные чудеса. Обычно окно на Эвересте для восхождения — около недели. Благодаря чему проблем с восхождением не бывало. А в этом же году погода оказывается очень непредсказуемой, из-за чего приходится много раз менять дату подъëма. Да и сорок команд — это вам не шутки. Этот год вовсе отличается от предыдущего — Чимин видит многие нюансы этого сезона. Восхождение выше третьего лагеря, вдоль каменной глыбы «Geneva Spur», где они поднимаются к «зоне смерти». И это очень остро ощущается. В особенности чувствует это Хосок. Его захватывают разные эмоции: несмотря на то, что он ощущает прилив в себе силы, также замечает некую слабость. Чон взбудоражен из-за всего этого, но в то же время им овладевает страх перед восхождением. С такими противоречиями ранее он никогда в жизни не сталкивался.24850 футов
09:15
Троица, как и прежде, начинает медленно, никуда не спеша, максимально легко пыхтя в кислородную маску. Так как Юнги возглавляет начало колонны, Чимину не хочется быть впереди и напрягаться от каждого возгласа альпинистов, идущих сзади. Поэтому Чимин с Хосоком решают передвигаться безмятежно и спокойно, вовсе не обращая внимания на ворчание Кэри о том, что нужно поспешить. Сил на это, честно, уже не остаётся. Впрочем, в этот день ещё несколько коллег по команде решили выбрать темп явно медленней обычного. Так что на этот раз троица даже не оказывается теми, кто плетëтся в самом конце, в следствие чего они просят Кэри быть хоть немного спокойнее. Один крутой подъём по ледовому склону сменяется другим. Потом является какой-то совершенно неприятный скальный участок. От постоянного жумаринга руки уже гудят. Чимин не знает, что больше всего у него устало: руки или ноги.25100 футов
11:32
Через несколько часов вдали на склоне они замечают четвёртый лагерь Лхоцзе . И там уже есть возможность немножко отдохнуть и поменять баллоны. Приходится попрощаться с коллегой Хосока, который решил здесь закончить поход и вернуться назад. Чимин, который в прошлом году на этом же месте приостановил свой путь, смотрит на мужчину с каким-то непонятным выражением лица, в том скрывается то ли сочувствие, то ли презрение к этому человеку. Ибо Пак не хотел бы, чтобы полностью здоровый человек без каких-либо отклонений в здоровье решил просто так сдаться, как когда-то и сам Чимин. Но он сразу же переключается на Юнги, что улëгся на его ноги, и на инструктора Кима, который начал возмущаться о том, что именно альпинисты его команды каждый год возвращаются на базу в одном и том же месте. Чимин, не сдержавшись, издаёт короткий смешок, как только Намджун уходит сдавать отчёты Сокджину об уходе альпиниста. С отсутствием Намджуна сыр-бор не прекращается: кто-то бурно обсуждает подробности своей жизни, кто-то дремлет, а другие, поудобнее устроившись на коленях любимого человека, просто отдыхают. Чимин пальцами ласково перебирает угольные пряди Юнги, иногда массируя его голову. От таких натисков главный инструктор тает, словно карамель, полностью размякая под ласками Чимина. — Да ладно, Кэри! Да ладно! — внезапно Хосок привстает со своего места, тем самым заставляя Чимина обернуться в его сторону. — Я бы мог принять любую реальность, в которой ты окажешься геологом, хирургом или даже стриптизершей, но не простую библиотекаршу, мать твою! — он повышает голос в эмоциональном порыве. Хосок и вправду не может представить такую энергичную, храбрую девушку с профессией библиотекаря… Для него это является полнейшим абсурдом. С такими перспективами люди должны иметь буйную профессию, но не высиживать яйца в тихом месте среди фолиантов. — Ты думал, что те, кто прибыл сюда, тренеры по теннису, как ты? — спокойно проговаривает она, слегка изогнув бровь. В руках ее серебристый термос, откуда она наливает кипяток. Но и вправду никто не ожидал, что Кэри — простой библиотекарь, любящий запах старых книг. Если честно, Пак думал что она возглавляет какой-то офис или спортивную команду, ибо сам Чимин работает тренером по Айкидо. — Хочешь, я тебе сделаю чай? — Чимин внезапно спрашивает у Юнги, который всё это время дремлет. — Не-а, — бурчит он, немного помычав. Пак, заметив, что тот уже провалился в крепкий сон, просто улыбается и накрывает его спальным одеялом, которое одолжил у Хосока. Если Юнги спит, вовсе игнорируя все посторонние звуки, то это обозначает, что он сильно вымотан. Пальцами поглаживая мирное лицо инструктора, Чимин всё так же продолжает наблюдать за спором тех двоих. По ним и не скажешь, что они устали от восхождения.13:45
После небольшого перерыва, они снова выдвигаются в путь, ибо никто не желает просидеть в этом лагере до вечера. И снова — склон, верёвки, шаг, отдых, ещё шаг, опять верёвки. И какие-то совершенно графичные пейзажи. Линии гор, линии по горам, чёрно-белый мир на фоне тёмно-синего неба. Высота почти восемь тысяч метров. Виды вокруг такие, словно они уже забрались на какую-то вершину. Но повернувшись налево, видят — громадная пирамида Эвереста нависает где-то далеко и высоко. До неë ещё подниматься и подниматься.Южное седло
Лагерь №4
26800 футов
15:54
Погода начинает стремительно портиться. Сильный ветер, постепенно превращающийся в метель, проникает под кожу, заставляя поежиться. Каждому альпинисту приходится крепить свою палатку дополнительными колышками, чтобы в порыве сумасшедшей бури они не потеряли крышу над головой. — Что-то это мне не нравится, — проговаривает Джейкей, который крепит палатку колышками. — Мне тоже, — отвечает Намджун, продолжая оглядываться по сторонам. — Надеюсь, до десятого стихнет, а дальше уже посмотрим. — Распределитель Ким ничего не говорил насчёт погоды? — спрашивает Джейкей, привставая с места. Вдруг он чувствует, как его тело становится тяжёлым и медлительным. Голова уже не варит, спать дико хочется. — Нет, — качает Ким головой перед тем, как зайти в палатку вместе с австралийцем. Позже, когда солнце окончательно опустилось за горизонт, начинается настоящий хаос природы. На этот раз метель гуляет с такой силой, что даже сам инструктор Ким начинает переживать насчёт их жилья. Противный звук ветра свистит в ушах, не даёт возможности хотя бы немного вздремнуть. Плюс к этому добавляется ещё один звук, который больше всего напоминает кряхтение и шипение. Долго не вытерпев всего этого, Намджун принимает сидячее положение, поглядывая на укутанного Джейкея, который тихо похрапывает. Но дело точно не в нём. После того, как он сел, то понимает, что источником звука является его же рация, которая осталась под множеством слоёв вещей. И, наконец взяв в руки рацию, он выходит на эфир. — Это Намджун, приём, — говорит инструктор, переключая рацию. — Ох, слава Богу, я уже начал переживать, — произносит Сокджин. — Вы как? — Всё в порядке, кроме погоды. У нас сильная метель, наверное поэтому Юнги не услышал тебя, — он буквально кричит во весь голос, ибо из-за свиста ветра невозможно что-то услышать. — Да и Джейкей вырубился сразу же. — Я как раз связываюсь с вами насчёт погоды. Густой циклон стоит прямо у вашей зоны, придётся переждать метель,— проговаривает он, и Намджун пытается чётко всё услышать при таких обстоятельствах. — Судя по данным, вам нужно поторопиться, — заявляет Сокджин на выдохе, и Намджун может уловить ту самую грусть в голосе распределителя. — И как это понимать? — Ваш дедлайн сокращается на три часа. Точнее, вам нужно покинуть вершину уже к часу дня, так как после начнётся штормовой циклон, — объясняет распределитель. Удар ниже пояса. То, что их время резко изменилось за считанные секунды, заставляет инструктора оцепенеть на ровном месте. Если время сокращается, то их план в целом меняется на сто восемьдесят градусов. — Понял, — кратко отвечает Ким распределителю, который всё это время ждёт отклика. — Прости Намджун, — выдыхает Сокджин надрывно, но его сразу же перебивает Джун: — Твоей вины тут нет. После того, как Намджун выходит из эфира, снова падает в свой мешок, попутно надевая маску. Один он ни к чему не способен, ему нужно поговорить об этом с Юнги.***
Сильный ветер не позволил спать Кэри, раздражающий свист играл в ушах, словно испытывая девушку на прочность. Думалось, что она уже начинала привыкать к такому шуму, как внезапно Хосок начинает без конца копошиться, тем самым всё больше раздражая её. — Хосок, ты можешь уже, наконец, не двигаться?! — разъярëно обращается к нему, но в итоге тот всё так же продолжает дëргаться в своём мешке. — Хосок? — она резко вскакивает, ибо нездоровые шевеления Чона напрягают её. Кэри мигом оказывается возле него, открывая мешок. Налобный фонарь освещает лицо парня, у которого оказываются закрыты глаза, но жилки на шее напряжены, а вены вздуты. — Хосок, просыпайся! — начинает она судорожно трясти Чона, но тот не реагирует на оклики девушки, всё больше и больше заставляя её переживать. Тело Хосока трусит жутко, мышцы ходят ходуном в бешеном ритме, как при судорогах. Девушка уже переходит на рыдания, ибо он никак не собирается очнуться. Она быстро стягивает с него маску, начинает громко кричать в ухо, снова трясти, а потом дрожащими руками даёт пару пощëчин, чтобы разбудить. Первая, вторая, третья — и уже на четвертой Хосок резко поднимается, загнанно дыша. От такой ситуации перепуганная Кэри, казалось, успокаивается, когда Хосок восстанавливает дыхание, параллельно унимая дрожь в теле, однако её побелевшие губы, затравленный взгляд и тяжёлое дыхание выдают внутренний ужас с головой. — Ты как? — она касается подрагивающими пальцами плеча Хосока, который временами всё ещё дёргается. Чон судорожно кивает, показывая, что он в порядке, а сам жадно глотает кислород. По его выражения лица было заметно, что пол-литра — слишком мало для него, из-за чего Кэри поднимается со своего места, направляясь к баллону, и повышает уровень подачи на двоечку. От холодного, нужного газа всё тело Хосока расслабляется и, закатив глаза, он принимается вдыхать всё больше воздуха. Кэри глотает прохладную воду залпом, усмирив покалывающее сердце, садится возле Хосока, слегка поглаживая чужое предплечье. — Спасибо, Кэри… — проговаривает он вяло, как только ложится в мешок. Чон безмерно благодарен своей подруге за помощь, за то, что она рядом. — Не меняй сегодня уровень кислорода, хорошо? Пускай стоит двоечка, — говорит она, направляясь к себе в мешочек, после того как удостоверяется в нормальном состоянии друга. — Двоечка? — удивляется Чон. Он всё ещё помнит, что при сне надо использовать только на половину литра, ибо им всем нужно беречь воздух. — Я не могу, Кэри. Нам нужно экономить. — О какой экономии может идти речь, когда ты чуть ли не распрощался с жизнью благодаря приступу удушья? У тебя снизился кислород в организме, без него ты можешь до завтра не дожить, — проговаривает она с дрожью, ибо то, что говорит Хосок, является уму непостижимо. Чон, фыркая, укрывается в мешке. Если глубже рассмотреть слова Кэри, то она права. Так или иначе, всё это влияет на его здоровье. Поэтому Хосок ничего не отвечает, лишь закрывает глаза в надежде побыстрее уснуть.***
Лагерь №4
26800 футов
10 мая 1996 год
01:15
— 8 С
— Юнги, — кто-то светит налобным фонарем, лучи которого проходят сквозь тонкую палатку, больно попадая в глаза. Молния расстёгивается, и на пороге стоит Намджун, вовсе не обращая на то, что Юнги с Чимином лежат в обнимку. — Ты только взгляни на это, — произносит он, отходя от палатки и поманив к себе Мина. Главный инструктор, что-то бурча под нос, быстро накидывает на себя куртку и выходит наружу. Чимину, который сразу же почувствовал отсутствие своего парня, приходится разлепить отяжелевшие веки, заставляя себя проснуться. — Что там? — спрашивает Юнги, наспех надевая шапку. И сразу же замолкает, смотря на гору, которая была как никогда спокойной и непоколебимой. Смотря на неё, даже и не скажешь, что два дня подряд гуляла метель, желая снести всё на своем пути. — Прекрасно… — выдыхает Юнги, и пар изо рта у него вырывается клубками, каждое слово — словно облако. — Ещё бы, — отвечает Намджун, наблюдая за горой. Юнги, обернувшись, только замечает, что Джейкей тоже здесь. Он стоит рядом с Намджуном, попивая свой любимый малиновый чай. Про себя главный инструктор удивляется Джейкею и его выносливости, что остаётся крепким, будто сталь. Ибо сам Юнги на его месте ушёл бы в спячку на неделю, если не больше. — Тогда нам пора выдвигаться в путь,— заключает Мин, потягиваясь. — У нас есть окошко, я не знаю сколько это продлится. Поэтому сообщите своим командам, чтобы они стояли здесь готовыми через полчаса, — чеканит главный инструктор, на что парни кивают и уходят к себе, попутно вытаскивая рации.02:00
Ровно в два часа ночи все, как обычно, выстраиваются в один ряд для восхождения, слушают главный план из уст инструкторов, которые выглядят бодрыми и воодушевлëнными. После пожелания удачи и сил, группы выдвигаются вперёд за инструктором Кимом, который возглавляют ряд. Слева, по ходу движения, сияет огромная, полная луна, освещая склон слева. А её лучи льются, словно река, по склону. На этот раз Чимин ощущает себя немного странно. Ему ходить тяжело. Физически. Он чувствует себя так, будто кто-то высосал из его тела всю силу. Рядом плетëтся Юнги, что часто поглядывает на Пака. Из-за этого Чимин старается выглядеть бодро, шагая всё быстрее и быстрее. — Ты куда так спешишь? — спрашивает Юнги, снимая с себя маску. — Мы можем пока не торопиться, — продолжает он, вовсе не подозревая, как его слова повлияли на душевное состояние Чимина. Пак в ответ просто кивает и немножко расслабляется, замедляясь. И это учитывая, что сейчас не так уж холодно, и то, что у них в запасе времени вдоволь. Можно спокойно передвигаться, не беспокоясь ни о чём, благодаря Юнги. Шаг за шагом, вдох-выдох — и так продолжается час за часом. Где-то впереди резво шагают Кэри с Хосоком, а старик Джек тащится позади Юнги с Чимином. Последние два дня он ведёт себя очень тихо, кажется молчаливым, даже не пытается кричать, желая всем удачи, как было раньше.03:23
После длительных шагов, они останавливаются немного передохнуть и попить горячего чая, чтобы зарядить себя новыми силами. А затем все снова готовятся в путь, но только уже под командованием Джейкея.Балкон («The Balcony»)
27559 футов
04:15
Несмотря на передышку, Чимин всё также чувствует себя самым слабым человеком на этой горе. В его сознании постоянно крутятся мысли о том, что не надо было ввязываться во всё это и просто продолжать мечтать о горах, будучи обычным тренером. Но нет, он не смог просто так оставить свою мечту. До этого дня он больше двух с половиной лет мог лишь наблюдать за альпинистами, которые сумели достичь невозможного и преодолеть самих себя. Но все желания утихли, как только он вник в сферу искусства айкидо. Тогда он навязал себе мысли о том, что любой человек с толстым карманом может достичь высот. Тренировки за бешеные деньги могли ему позволить нанять себе инструктора, у которого цена стояла выше, чем за его двухкомнатную квартиру в районе Каннамгу. Но по велению судьбы, он однажды наткнулся на газету со статьей о Джомолунгме. А потом уже выяснилось, что это всё вовсе не так. Что Эверест — это огромный труд, высокая выносливость, кровь, пот и слёзы. И в этот же момент, когда вроде ты так близок к вершине, понимаешь, что ещё совсем далеко. И до неё только потеть и потеть. Вот такой вот парадокс. Если честно, то у Хосока тоже восхождение не было сладким. Его бесконечные тревоги о том, что вот-вот кислород закончится, и он не успеет поменять —
