Psychosis

Когда вернулся Чихо, первое что он сделал с какой-то двусмысленной улыбкой на лице, как обычно, передал мне конверт. Я никогда не мог определить, счастлив он или ему жаль меня. Тем не менее, я взял конверт, вытаскивая из него письмо. Послание было трижды сложено. Развернув, я пробежался по нему взглядом, принимая во внимание его длину и смысл, прежде чем вновь засунуть его обратно в конверт. - Хотя бы прочитай, - смущенно сказал мне Чихо, входя в комнату. Он снова пах сигаретами, но я ничего не сказал, так как он не курил в моем присутствии. - Я могу, - согласился я. - Но не буду. На самом деле, я не прочитал ни одно письмо с тек пор, как оказался в этом месте, хоть они и приходили ежедневно. -Твоя мама пишет тебе каждый день. Я думаю, тебе нужно знать то, что она хочет сказать. Я подошел к моему привычному месту, на котором я сидел во время этих встреч – к дивану, Чихо поставил кресло напротив меня. - Ты знаешь, почему моя мама посылает это мне? - спросил я его, кивнув на письмо, которое я держал в руках. Он выглядел так, будто бы знал ответ на мой вопрос, но потом отрицательно покачал головой, усаживаясь в кресло, в ожидании, когда я скажу ему. - Потому что она не чувствует себя достаточно виноватой, чтобы навестить меня. - Я уверен, что не в этом дело, - сказал он мне, хотя выражение его лица говорило об обратном. - А я уверен, что в этом, - ответил я. Он прочистил горло, и я знал, что сейчас он сменит тему разговора на ту, на которой мы остановились в последний раз. - Почему бы тебе не рассказать мне побольше о своем друге, о котором мы говорили вчера? Я наморщил лоб. - О ком? О Чихуне? - Именно. - Ох, ну, мы больше не друзья, - сразу объяснил я. - Мы что-то вроде… в общем мы перестали общаться после того случая. Он думает, что я слегка сумасшедший. Теперь он жалел меня. - Ты когда-нибудь пытался объяснить ситуацию? Я уверен, он бы понял. Друзья всегда могут понять друг друга. - Я покачал головой, и просунул руки под коленки, приподнимая их, устраиваясь поудобнее. - А почему бы нет? На секундочку я призадумался над своим ответом. Я предположил, что мог бы приложить побольше усилий, потому что я просто боролся и нуждался в небольшой поддержке, хотя, в конце концов, просто позволил ему уйти и оставить меня здесь, в этом месте. Не то чтобы я осуждал своего друга. Нет, совсем нет. - Мне не хочется, - сказал я, пожав плечами. - Но вы, ребята, кажется, были довольно близки до инцидента? - спросил он. Я поднял руку и аккуратно дотронулся до цепочки на шее и кивнул головой. Чихо приподнял подбородок и посмотрел на меня свысока. Я не был уверен до конца, о чем он думает, и мои пальцы скользили по цепочке вверх и вниз. - Что это? - спросил он. Я дернулся, прекратив движение. - Что «это»? - переспросил я. - У тебя есть цепочка? - Он указал на подвеску. Черт, я думал, он раньше ее не замечал. - Это просто подвеска, - сказал я деланно будничным тоном, стараясь отвлечь его внимание от нее, но он оказался неожиданно стойким. Чихо перегнулся через стол, протягивая руку ко мне и ожидая, пока я покажу ее ему. Я все еще не выпускал ее из пальцев, глядя на него прищурившись. Чихо улыбался, но не сделал ни единого движения, чтобы схватить ее. Поэтому я подумал, что он пытался успокоить меня, вызвав у меня ложное чувство безопасности, чтобы потом смог сам спокойно взять ее у меня. В конце концов, я сдался, сдернув медальон с шеи и, чуть наклонившись, вложил его в руку психиатру. Он зачаровано рассматривал полированную поверхность и надпись на подвеске, обведя слова кончиком пальца, перед тем как открыть его. Когда его лицо стало озадаченным, я знал, о чем он подумал. - Почему внутри него ничего нет? Я этого не знал, но попытался ответить так, чтобы не вызвать подозрений. - Я еще не нашел чего-нибудь, чтобы я хотел положить туда. - Ммм. - Он закрыл медальон и вновь посмотрел на надпись. Он хмурился, пока изучал ее. Мое сердце все сильнее колотилось от волнения. Может быть, он знал, что она означает. - Ты можешь это прочитать? - спросил я. - А ты нет? - ответил он вопросом на вопрос. Я покачал головой и вздохнул. – Боюсь, я тоже не могу. Мое сердце успокоилось и возбуждение прошло. - Это латынь. Это все, что я могу сказать. - Ааа, - протянул я, страясь, чтобы оно не прозвучало слишком разочаровано. - Симпатично. Его кто-то дал тебе? - Ага, - утвердил я. - Это подарок. - В общем-то, это не было ложью. Потом мы еще говорили некоторое время обо всем, что произошло, старательно не затрагивая тему смерти и Минхёка. Я был благодарен ему за это, особенно потому, что «моя фантазия» приходила прошлой ночью. - Я когда-нибудь уеду отсюда? - спросил я в конце нашей беседы. Чихо неловко покашлял. - Это решаю не я, - ответил он мне. - Все важные решения принимает твой врач. - Забавно, - проворчал я. - Я его никогда не видел. - Я поговорю с ним, - заверил он меня, сверяя время с часами. Было около 20:30, это означало, что ему надо идти. - Мы можем поговорить с ним о необходимости твоего пребывания тут. - Он поднялся со своего сидения. - Спасибо, - поблагодарил его я. Он кивнул и вышел. Я вытащил письмо и пару секунд смотрел на белый конверт. В конце концов, оно вновь будет лежать со всеми остальными в ящике. Вздохнув, я встал и отправился в кровать.