заново

"я проснулся сегодня и обнаружил в своем шкафу целые толпы скелетов и понял, что они уже не уйдут" - вокруг фонарного столба.

третья.

твёрдое решение жить и комната в которой грех умирать.

       сегодня ночью в кладовой собрались все восемь подростков. чан стоял возле небольшого окна, чонин и феликс, с лежащим на его коленях хенджином, играли в mortal kombat на приставке. чанбин сидел в углу, возле чана, и обнимал сынмина, обернувшегося в плед джисона. на столешнице, возле телевизора, стояли восемь разноцветных кружек с чаем. — ну, наконец-то, — всплеснул руками чан. — разбирайте кружки!       все моментально соскочили, взяли по чашке и пошли наружу. — объявляю полчаса молчания открытыми! — провозгласил бан чан — сегодня должен быть звездопад вроде, слышали?       все отрицательно помотали головой. — раз не слышали, значит увидите.       все сели на низенькую рампу возле помещения. дети мечтательно смотрели на звёзды, а с неба луна, проглянув сквозь щель в темных тучах, следила за ними, будто огромный глаз. кто-то лежал на своём возлюбленном, как сынмин на чанбине. хенджин неловко держал за руку феликса. а джисон был зациклен на минхо. тот аккуратно попивал чай из своей кружки.       тут хо постучал хану по плечу, не отворачиваясь от неба, при этом привлекая на себя внимание не только джисона, но и всех остальных, и указал в небо прямо перед собой. с него уже упала первая звезда. в глазах детей можно было прочитать изумление. за первым светилом упали ещё пара, и ещё, и ещё. много звёзд. нужно было загадывать желание. но хан решил действовать, не думая. он оторвал взгляд от звездопада и нежно прикоснулся своими губами к щеке минхо. всё равно терять было нечего и осталось не так долго… или всё-таки можно было передумать?..       а минхо был чудесным, завораживающим. он вздрогнул и ухватился рукой за место соприкосновения рукой. оно горело. почему? с непривычки? от неожиданности? потому что губы хана были шершавыми, обветренными и он ими царапал кожу? он сам не знал.       хан, испугавшись собственных действий и реакции минхо, отодвинулся на другой конец рампы, отталкивая чонина, который и так сидел на краю. никто не понял, что произошло. не стоило, наверное влезать в личное пространство ли...       хан в вновь устремил свой взгляд на небо. последняя звезда стремительно катилась с небосвода. "только бы он не осудил и не обозлился на меня..." — подумал хан, зажмурившись. звездопад закончился. все загаданные желания улетели не понятно куда вместе с осколками метеорита.       а пол часа тишины потихоньку подходили к концу. хан заглянул в свой телефон. 2:48. уже пора. спустя пару минут чан соскочил с рампы. — поздравляю, парни. вы исцелены тишиной!       из оставшихся семерых первым слез хан. — ребят, мне уже пора, всем пока! я вернусь завтра! — кричал он, вставая на скейт.       минхо хотел побежать за ним, но за плечо его схватил феликс. — мне кажется, ему нужно немного времени…       тот лишь кивнул.

***

      хан летел на скейте так быстро как только мог. как будто бежал от кого-то. но от кого? от минхо? разве от любимых убегают? от собственных чувств, они ведь были ему незнакомы... принял их за врага...       он забегает домой ровно в три ночи. — когда ты сказал, что будешь ровно к трём, я не думала что всё так буквально. — да, мам. завтра поговорим. я устал. — хорошо, милый, — пожала плечами мама. — спокойной ночи. — спокойной ночи.       мать заподозрила, что с сыном что-то явно не так. тем временем, хан забежал в свою серую комнату и швырнул рюкзак на кровать, а затем упал туда и сам. из прикроватной тумбочки он достал тёмно-зелёную однотонную тетрадь, ручку и начал выводить слог за слогом. Он дал себе обещание покончить с жизнью, одновременно с окончание этой тетрадки. До конца оставались считанные десять страниц. «Я не хочу... Я не могу... » — все что получалось написать, а после на листочки начали падать хрустальные слезы, размывать чернила. хан со злости кинул тетрадь обратно в тумбочку и лёг. из глаз лились слёзы. было больно. было ли что теперь терять? почему эти мысли снова вернулись? можно ли передумать? можно, но нужно подождать. чего ждать? снова хан не знал ответа на вопрос.       он встал с кровати и, вытирая мокрые дорожки, оставленные драгоценным хрусталём, сходил на кухню за водой. мать уже спала. вернувшись в комнату, он открыл самый первый ящик под столом, достал оттуда таблетки и выпил парочку. — всё, хани, нужно спать. как говорила бабушка, утро вечера мудренее, — пробубнил он себе под нос и вернулся в кровать.       после недолгих двух минут болтаний по своему мозгу, он уснул.

***

       следующим утром джисон проснулся в холодном поту в тишине, когда холодный поток воздуха врывался в комнату. по крайней мере, в тишине, которая только возможна в пригороде в четыре утра. времени на сон оставалось предостаточно. но попасть в мир грёз снова не получалось.       на дворе было двадцать пятое мая. сегодня не нужно в школу, выходной.       вдруг раздался стук. его окна, в одно из которых стучали, выходили на дорогу. хан через себя встал, подошёл просвету и развешал шторы. в лицо влетело солнце и осколками лимонного стекла закололо глаза. а за стеклом стоял феликс с камешками и хенджин, приложивший руку ко лбу, чтобы лучше видеть.       как только хан показался в уже открытом окне, феликс запрыгал и захлопал в ладоши, хенджин подозвал остальных поближе. чан подошёл к окну вплотную, насколько это было возможно. — привет! мы к тебе тут всем составом пустишь в гости? или выйдешь к нам? — твою мать, чан... — сонно пролепетал хан, — четыре утра, вам что, спокойно не живется? час сна... мой единственный час сна... — инициатива чанбина, — пожал плечами старший, а с улицы одной рукой махал чанбин (второй он держал сынмина за руку) — проходили мимо, а феликс и говорит, что ты тут живёшь, решили зайти, вот, а тут холодно на улице, вот и спрашиваем, ты с нами мучиться или как?       хан снова вдохнул свежий воздух и поёжился. — подходите к ограде, только очень тихо.       чан кивнул и пошёл рассказывать это остальным.       хан аккуратно открыл, как казалось сейчас, самый громкий замок в мире. трава жалась к земле и распрямлялась вновь. в серую комнату максимально тихо пробрались, словно тень облаков с крутосклона… они — мальчишки летней поры. — у-у-у... ну и пасмурно у тебя в комнате... — протянул хенджин только зайдя в комнату. минхо не подавал никаких признаков злости или осуждения. радовался, улыбался, смеялся, даже обнялся с ханом при встрече. — слушай, есть у тебя краски, кисточки, что-то такое? — подскочил к джисону феликс. хан кивнул и полез в самый нижний ящик под столом. он достал из него много цветастых баночек и несколько кистей с ворсом белки. было время, когда он этим увлекался. — секунду, где-то на веранде есть кисти по-больше, — сообщил хан и на носочках вылетел из комнаты, прихватив с собой чана. — слушай, а для чего нужны вчера были эти пол часа тишины? — неловко поинтересовался джисон, разгребая завалы вещей на веранде. — это ещё одна наша традиция, — усмехнулся старший, — мы живём и учимся в шумное время, поэтому в каждую третью субботу года мы сидим и пол часа просто молчим и смотрим на небо, допустим.       на улице 4:15 утра, хан джисон и летние мальчишки во всю наполняли стены, потолок и всю мебель в комнате во что-то цветастое, при этом, слушая на плеере чонина их любимый общий плейлист. хан с чанбином даже успели закинуть одну из любимых джисона на карту памяти, пока остальные разбирали кисти. и вот уже на стене появляется радуга от феликса. надпись "swag", от джисона. белка и много сердечек по всей комнате, от минхо. сынмин, как умел, рисовал по всюду цветы и траву у самого пола, застеленного газетами. чанбин чиркал разные кляксы по всей комнате более тёмными цветами. чонин выводил кисточкой на стенах улыбочки и разную еду, при этом танцуя под каждую песню, что играла. бан чан, сидя в одном из дальних углов комнаты, старался нарисовать каждого своего ребёнка кого как представлял. феликса он нарисовал облачком, минхо котиком, чанбина сигаретой, а рядом к нему нарисовал баночку мёда - сынмина. хан был изображён падающей звездой, хенджин баночкой блёсток, чонин, очевидно, лисёнком. а себя он нарисовал «палка, палка, огуречик – получился человечек», который все семь ассоциаций сгрёб в объятия. посреди комнаты, на лестнице, стоял хенджин, рисующий на потолке аксолотля. хан сказал что, был бы не против завести себе эту зверушку, и теперь она была у него на потолке. — он еще посмеется над нами... — заметил банчан. — почему же? — он вечен, а мы нет... — и что теперь? — спорил феликс, — он зато боится моей сахарной воды, а вы нет! Так что не так уж и вечен!       комната взорвалась тихим смехом. время уже близилось к девяти утра. парни начали уборку в семь, поэтому уже заканчивали.       вскоре все гордо отряхнули руки и стали рассматривать своё творение. теперь комната не была серой и пасмурной. теперь она блистала всеми цветами радуги и в ней жила любовь, белка и аксолотль. малюсенькая комнатушка теперь дышала, совсем как живая. грех в таком месте умирать...       тут за дверью послышались шаги. — о, это мама проснулась, — просиял хан, — секунду! джисон вышел за дверь. — привет, солнце, как ты? — всё хорошо, мам! идём, я тебе покажу кое-что! — хан схватил маму за руку и повёл её в комнату.       но, открыв дверь, хан не обнаружил никого. — та-дам! — указал руками в комнату джисон. — ого... и сколько ты это делал, сына? красота-то какая... — мама ходила по комнате и внимательно смотрела на каждый рисунок. — эй, парни... а вы где…? — джисон заходил по комнате в поисках друзей.       тут дверца шкафа с одеждой открылась и оттуда вылезли чан, минхо, чонин и феликс.       мать лишь уставилась на них раскрытыми от удивления глазами. — выползайте... — шёпотом попросил чан и из-под кровати выползли сынмин, чанбин и хенджин.       все семь детей поклонились и синхронно выдали: — здравствуйте, мама хана! — а затем поочереди представились. — ой, парни, ну и удивили. каковы молодцы! — она потрепала чана за щёку, — пошли все чай пить! и они пошли.       хан джисон твёрдо решил жить 25 мая 2002 года. к черту ничкчемную темно-зеленую тетрадь.