Проклятый принц

      Чистая вода смыла с Ниала дорожную пыль, но не помогла избавиться от неприятного ощущения, осевшего на него подобно пеплу после короткого разговора с королевским слугой. В голове роились вопросы, на которые юноша не надеялся найти ответы. Его визит в столицу теперь казался ещё более глупым и самонадеянным. Служанки Аннабель были для Ниала простейшей и, как бы не было ему горько это признавать, единственной зацепкой.       “Я не шпион и не разведчик. Мои неумелые попытки что-то выяснить только навлекут королевский гнев на нашу семью. Да и есть ли на самом деле причина для таких подозрений? Всего лишь беспочвенные фантазии”, - про себя размышлял Ниал, бродя по выделенным для него покоям и не имея возможности поделиться с кем-нибудь своими рассуждениями. Это было похоже на попытку отрепетировать речь, которую он произнесёт в качестве оправдания, вернувшись в Коренхолд.       Вот только тревога не покидала юного лорда. Пусть он и не был способен на самом деле сделать то, о чём его попросил брат, но всё же бывшим служанкам Аннабель юноша ещё имел возможность помочь. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       Его Высочество Диндр Даскейн передал через своего слугу, что встретится с Ниалом вечером за ужином. Очевидно, приезд в столицу брата его недавно почившей жены не был для короля достаточно веской причиной для переноса своих дел. В какой-то степени Ниал уже успел привыкнуть к подобному обращению и не был оскорблён поступком Диндра. Он и сам чувствовал себя довольно малозначимым для кого-то вроде короля. И всё же юноше было бы гораздо легче справиться с оставшимся до ужина временем, если бы ему не приходилось думать об изувеченных девушках в темнице замка.       Ниал глубоко вздохнул и принял решение, заранее обреченное на неудачу. В следующие несколько минут юноша облачился в подготовленную для ужина одежду, небрежно пригладил ещё влажные после купания волосы и окинул коротким взглядом своё отражение в зеркале. Оно казалось ему разочаровывающим. В обычный день это заставило бы Ниала подождать ушедшего за обедом слугу и воспользоваться его помощью, но сейчас проблему не могли решить просто умелые руки. Неуверенность и сомнение кидали невзрачную тень на благородного лорда, заставляя видеть в отражении беспомощного растрёпанного мальчишку. Стараясь не думать об этом, молодой человек поспешно вышел из комнаты и отправился на поиски служанок.       В замке царила неуютная тишина. Редкие слуги безмолвно выполняли свою работу, не поднимая головы, а стражники стояли на своих постах с хмурым и отрешённым видом. Невольно Ниал ощутил укол вины, вспомнив о причине мрачного настроения обитателей Лирана и свои недавние мысленные упрёки в сторону скоропостижно овдовевшего короля. Очевидно, все успели полюбить Аннабель, и сейчас даже сами стены несли на себе отпечаток траура Его Высочества и народа Фэрд Мёрдэна. Как же низко было со стороны Ниала помышлять о некоем сговоре или обмане после того, как он увидел прежде громкую и оживленную столицу в таком подавленном мрачном состоянии.       И всё же ноги юноши продолжили нести его в сторону темницы. Если Ниал может сделать что-то полезное хотя бы для служанок его сестры, то он не должен упускать даже призрачную надежду на это. Никто не задавал юному лорду никаких вопросов по дороге и не мешал ему двигаться к намеченной цели. Стражник послушно проводил его по обшарпанной каменной лестнице во дворе замка вниз, а один из тюремщиков пообещал привести бывших служанок королевы. С каждой минутой Ниал всё больше и больше начинал сомневаться в своих поспешных суждениях о произошедшем, теряясь в догадках, почему его казавшийся обреченным на провал план не встречает никакого сопротивления, пока наконец скрипучий голос надзирателя не оправдал его надежд:       - Запрещено! Приказом Его Величества запрещено видеться с изменницами. Я не могу вас пропустить без личного разрешения короля!       Юный лорд опешил и с глуповатым видом замер на месте, прежде чем наконец не вспомнил ту фразу, которой и собирался ответить именно в этом случае.       - Меня зовут Ниал Морриндэр, и я – брат жены короля. Её слуги – это люди, которые приехали с ней в Лиран из Коренхолда, а потому находятся под защитой моего дома. Если им были предъявлены такие серьёзные обвинения, как измена, то я обязан узнать, что их подтолкнуло на такую низость.       - Да неважно, кто вы! – всплеснул руками низенький пухлый мужчина с седеющими волосами. – Прошу прощения, милорд, но я не могу ослушаться приказа короля.       - Тогда, может быть, ты отправишь кого-нибудь из своих людей к нему и сообщишь о моей просьбе? – без особой надежды спросил Ниал, мысленно почти готовый признать поражение.       Надзиратель мгновенно побледнел, а на его лбу проступили капельки пота. Мужчина нервно протёр влагу засаленным платком и пробормотал:       - Побойтесь богов, милорд. Неужели я должен беспокоить Его Высочество в такой день? Смерть королевы потрясла нас всех, но сильнее всего ударила по её мужу. Как смею я волновать Его Величество, пока он в трауре?       Младший из Морриндэров вздохнул, вновь чувствуя себя неловко. Он хотел хотя бы попытаться чуть больше разобраться в произошедшем до разговора с королём, но уже не был уверен в том, что это желание было продиктованы здравым смыслом, а не смутной тревогой за служанок Аннабель. Юноша молча смотрел на надзирателя, пытаясь придумать как исправить положение, когда позади него раздались тихие шаги.       - Какие-то проблемы, Карсон? – обратился к надзирателю незнакомый Ниалу высокий мускулистый мужчина с выбритыми висками, несущий в одной руке холщовый мешок.       - Проблемы? Никаких проблем! – скрипучий голос Карсона едва ли не перешёл на визг, а сам он слегка отшатнулся от вошедшего человека. – Лорд Морриндэр желал увидеться со служанками-изменницами, но я рассказал о том, что это запрещено…       Широкие брови незнакомца, одетого в поношенный грязно-коричневый жилет и потрёпанные штаны, опустились вниз, а взгляд стал тяжёлым. Надзиратель сразу же замолк, и в воцарившейся на мгновение тишине Ниал различил низкий шипящий звук со стороны завязанного мешка.       - Прошу простить этого недоумка, лорд Морриндэр, - чётко проговорил мужчина, продолжая смотреть на надзирателя. – Он снова всё перепутал. Если вы желаете увидеться со служанками вашей сестры, то Карсон вас проводит. Не так ли?       Надзиратель быстро кивнул и, не переставая вытирать вспотевшее лицо, поспешно засеменил в сторону камер, поклоном приглашая Ниала последовать за ним. Юноша же задержал взгляд на мужчине с мешком.       - А вы… - начал было задавать он вопрос, но человек грубо прервал его с таким видом, будто Ниал был всего лишь мальчишкой на побегушках, а не знатным дворянином.       - Мне надо бы поработать, а потому изволю откланяться. Крысы расплодились, а потому эта облезлая морда сумеет сегодня отужинать, если не будет слишком уж неповоротливой.       Мужчина хмыкнул, с лукавым кивком показывая на мешок, будто потешаясь над известной только ему одному шуткой, после чего отпер ключом решётку в боковом проходе и ушёл в неосвещенную ни единым факелом черноту.       - Ему не следовало бы взять с собою хотя бы свечу? – вслух спросил Ниал у Карсона, но тот либо предпочёл сделать вид, что не услышал его вопроса, либо и правда был слишком далеко в этот момент.       - Прошу, милорд! – подобострастно произнёс мужчина, показывая на пахнущий сыростью и нечистотами коридор, но при этом нервно поглядывая в противоположную сторону, куда ушёл человек с мешком.       Юный лорд перестал колебаться и отправился вслед за Карсоном в темницу, встретившую его приглушенными стонами и всхлипываниями. Толстые деревянные двери с маленькими закрытыми окошечками не позволяли увидеть узников, но совсем не мешали Ниалу представить грязных оборванных простолюдинов, совершивших преступление и теперь жалеющих об этом. Только образ опрятных молодых служанок Аннабель из воспоминаний юноши плохо вязался с той обстановкой, в которой они оказались.       - Право, милорд, у вас не удастся поговорить с изменницами. Как вы узнаете от них хоть что-то? – беспокойно теребя связку ключей в руках, спросил надзиратель, не смотря на юношу.       - Это уже мои проблемы, а не ваши. Открывайте дверь.       - Да-да, сейчас, - мужчина прокряхтел, подобрав наконец ключ, но вновь замер на месте.       - Что ещё? – с возрастающей тревогой спросил Ниал, опасаясь, что Карсон передумает, и ему всё же придётся просить разрешения напрямую у короля.       - Девушки – преступницы. Вам не стоит говорить с ними наедине. Я должен позвать стражу, милорд. Так будет…       Ниал прервал нарочито медленную речь человека:       - Это всего лишь женщины, а я вооружен. Или ты думаешь, что обученный фехтованию дворянин не способен справиться с безоружными преступницами?       Смущённый словами юноши надзиратель всё же наконец перестал тянуть время и, непрестанно нервно кивая, начал отпирать дверь.       - Да-да, вы правы. Простите, милорд. Я всего лишь хотел убедиться…       Не пытаясь дальше вслушиваться в слова мужчины, Ниал нетерпеливо дождался, когда тот пропустит его внутрь затхлой камеры, предварительно воткнув в подставку на стене факел. Не успела дверь закрыться за спиной юноши, как его сердце сжалось от страха. Неровный свет факела озарил крохотное помещение и две трясущиеся фигуры, в которых Ниал с трудом мог узнать бывших служанок дома Морриндэр. Разорванные лохмотья, служившие им одеждой, не скрывали синяков и кровоподтёков на руках и ногах, в грязных спутанных волосах виднелись запёкшиеся сгустки крови, у одной из девушек левый глаз полностью заплыл, а у другой лицо покрывали многочисленные порезы. Стоило юноше оказаться перед ними, как преступницы испуганно отшатнулись к стене, вжимаясь в холодные камни с такой силой, будто надеялись пройти сквозь них. Слова застряли у Ниала в горле, и он сумел совладать с собой лишь тогда, когда одна из служанок, видимо узнав его, отползла от стены и упала перед ним на колени.       - Ульма? – тихо спросил юноша, надеясь, что верно узнал растрёпанную девушку с родинкой на правой щеке.       Несчастная быстро закивала. Её тело затряслось от безмолвных рыданий, в то время как другая пленница тоже неловко упала на колени рядом со своей сокамерницей.       Ошарашенный состоянием служанок своей сестры, Ниал с трудом мог подобрать слова:       - Я прибыл из Коренхолда, когда… Когда узнал обо всём. Это правда? Аннабель забрала болезнь?       Девушки быстро закивали в ответ, после чего опустили головы так низко, что коснулись лбами пола темницы. Ниал вздрогнул.       - А обвинения короля? Вы в самом деле совершили то, за что положено такое… Наказание? – юноша покачал головой, недовольный выбранным словом, но неспособный найти ничего лучше.       Девушка с подбитым глазом оторвала голову от пола и со слезами на глазах начала отрицательно мотать головой, сложив ладони в умоляющем жесте. Другая же - Нелли, как вспомнил Ниал, заметив это, резко дёрнула подругу за запястье и скорбно закивала, при этом кинув опасливый взгляд в сторону запертой двери. Ульма заметно помрачнела и начала повторять жест за девушкой с исполосованным лицом, утирая слёзы остатками фартука. Противоречивое поведение служанок сбило Ниала с толку.       - Вы приехали сюда из Коренхолда вместе с моей сестрой. Мой дом всегда обращался со своими слугами справедливо, и вам это известно. Сейчас я требую от вас честности, - проговорил юноша, стараясь придать голосу строгость, но испытывая к изувеченным девушкам одно лишь сострадание.       Служанки продолжили кивать, рыдая и вздрагивая. Страх и отчаяние сквозили в каждом безмолвном шевелении губами, протянутых в молитвенном жесте ладонях и наполненными слезами глазах, говорящих яснее любых слов об одном единственном желании. Не в силах больше смотреть на несчастных, Ниал отвёл взгляд и тихо произнёс:       - Я попрошу Его Величество о снисхождении для вас, но не могу ничего обещать, не зная, что послужило причиной для…       Скрипучий стон, полный горькой муки, донёсся до юного лорда, вынуждая того вновь посмотреть на бывших служанок скоропостижно почившей королевы. Звук исходил от Ульмы, всё ещё сидящей на коленях, но теперь качающейся вперёд-назад и ударяющейся вновь и вновь лбом об пол. Нелли же, заметив взгляд Ниала, обвела ладонью камеру, покачала головой, а затем сжала ладонями своё горло.       - Нет! – потрясённо воскликнул юноша. – Я не позволю этому случиться! Не знаю, что именно произошло, но я постараюсь убедить короля проявить милосердие и отпустить вас в Коренхолд.       Нелли убрала ладони от шеи и опустила перед Ниалом голову, а Ульма перестала покачиваться. Теперь девушки смотрели на юного лорда с благоговением и надеждой, что заставило дворянина испытать стыд.       - Я что-нибудь сделаю, обещаю, - повторил Ниал, стараясь не думать о том, что его слова могут оказаться непреднамеренной ложью. – Я поговорю с королём уже сегодня вечером, а затем вернусь к вам. Уверен, он…       Юноша не закончил фразу, только сейчас наконец обратив внимание на то, что Аннабель забирала с собой больше людей.       - А где Гилла? – спросил Ниал, быстро вспомнив имя сестры Рейлы, чей характер хорошо соответствовал её огненно–рыжим волосам. – Она ведь тоже была с вами, да?       Нелли медленно кивнула, но молодой лорд не мог не заметить, как ногти девушки ещё сильнее впились в её руку.       - Гилла тоже в темнице?       Изувеченные служанки растерянно посмотрели друг на друга, а затем покачали головами. Нелли развела руками.       - Вы не знаете, - со вздохом озвучил Ниал то, что не могли ему сказать вслух девушки. – Спасибо. Я вернусь сразу, как только получу ответ от короля.       С тяжёлым сердцем юноша покинул камеру бывших служанок Аннабель, стараясь не думать о том, в каких условиях им придётся провести ещё как минимум несколько часов. Всё ещё заметно нервничающий надзиратель поспешил забрать факел, погрузив сырую камеру во тьму под жалобное всхлипывание пленниц.       - Ещё одна девушка служила моей сестре. Я хочу увидеть её, - обратился Ниал к Карсону, стараясь говорить с той твёрдостью, которую он нередко слышал в словах отца и старшего брата.       - Лорд Морриндэр? – надзиратель казался искренне удивленным. – Здесь нет других служанок Её Величества. Только эти две преступницы.       - Ты уверен?       Мужчина быстро закивал, и юноша предпочёл ему поверить. Если бы Гилла была здесь вместе с остальными, то вряд ли её стали бы запирать отдельно, раз уж Нелли и Ульму поместили в одну камеру.       - Лорд Морриндэр, раз уж вы… Кхм, поговорили с преступницами, то уместно ли будет сопроводить вас к выходу из темницы?       Медленно кивнув, Ниал позволил тюремщику вывести себя из подземной части замка, размышляя о том, где сейчас могла находиться Гилла.       

***

      Кнут со свистом рассёк воздух и опустился на обнажённую плоть, разрывая кожу на спине молодой девушки и добавляя ещё больше алого цвета в однотонную палитру на теле несчастной. Из горла жертвы, распятой между каменными столбиками, вырвался крик, но отнюдь не то, что так жаждал услышать её мучитель.       - Имена, милая. Имена. Я узнаю их и без твоей помощи, но в таком случае быстрой смерти этим людям ждать не придётся, - насмешливый властный голос, сочащийся холодом и жестокостью, раздался над ухом девушки.       Пальцы вцепились в подбородок жертвы, в то время как другая рука мучителя разорвала остатки платья пленницы, которые и так лохмотьями висели на её бёдрах.       - Например, я уже знаю, что кто-то успел насладиться твоим телом, не так ли? Не муж. Его у тебя никогда не было. Если не хочешь говорить другие имена, то может назовёшь имя своего любовника?       Со смешком мучитель грубо просунул свою руку в перчатке между ног девушки, заставив ту вновь закричать. От боли и унижения по щекам пленницы потекли слёзы, но она крепко стиснула зубы, всё ещё отказываясь что-либо говорить монстру.       - Я ведь не спешу. Готов поспорить, что у тебя был всего один любовник. Как насчёт того, чтобы увеличить количество мужчин, воспользовавшихся твоим телом?       Девушка зажмурилась, стараясь не думать об угрозах пленившего её чудовища, а потому не сразу заметила ещё одного человека.       - О, ты уже закончил. Как всё прошло? - спросил монстр у новоприбывшего.       - Хм, - гость задумчиво посмотрел на жертву. - Будто бы как обычно, но в этот раз ничего не изменилось. Не понимает, где находится, и несёт невнятную чепуху.       - Это весьма досадно. Но, возможно, просто слишком мало... - задумчиво произнёс мучитель, убирая руку от паха пленницы. - Я сам разберусь, а ты пока можешь провести время с этой девчонкой. Не то, что тебе обычно нравится, но упрямая как сама смерть.       Одарив напоследок девушку безжалостным взглядом и бросив на пол окровавленные перчатки, монстр ушёл, оставляя несчастную наедине с гостем, чей хищный взгляд обещал ей новую череду пыток и издевательств.       

***

      Король опоздал. Его мать тоже. Войдя в обеденный зал лишь по истечении двадцати минут после назначенного для ужина часа, она коротко поприветствовала Ниала и заняла место за столом, сделав юношу единственным человеком, пришедшим на трапезу вовремя. Молодой лорд почувствовал себя оскорблённым, но предпочёл затолкнуть неуместные эмоции поглубже и завести отстранённый разговор с королевой. Знал бы он только с чего начать. Соблюдение приличий требовало от него выразить соболезнования по поводу смерти невестки Элизабет, но в горле юноши застрял болезненный ком, представляющий из себя обиду на несправедливость. Это Ниал потерял сестру, а не королева. Это Морриндэры оплакивали девушку, которую знали с младенчества, а не Даскейны, принявшие её к себе всего год назад.       Элизабет тоже хранила молчание. Женщина казалась безразличной и холодной, будто её траурный наряд был не только воплощением её скорби, но и погребальным одеянием, в котором её тело вскорости будет предано земле. Ниал сразу же решил, что чёрное платье королевы не имеет никакого отношения к Аннабель. Элизабет продолжала оплакивать мужа и детей уже пять лет, по слухам появляясь на людях только в тёмных нарядах, и даже на свадьбу единственного выжившего ребёнка пришла в траурном виде. За последнее Ниалу захотелось назвать женщину эгоисткой, но юноша отругал себя за, пусть и невысказанные вслух, но всё ещё неуместные и несправедливые мысли по отношению к человеку, в одночасье лишившегося всего. Его боль от утраты сестры никуда не делась и теперь искала выход: будь то возможность обвинить в её смерти кого-то конкретного, а не бесплотную и беспощадную болезнь, или же желание осудить королеву за безучастность и отстранённость в один из самых счастливых дней слишком короткой жизни Аннабель.       - Мои соболезнования, Ваше Высочество, - наконец произнёс Ниал, стараясь не пропустить в свой голос раздражённые нотки.       Элизабет медленно кивнула и ненадолго перевела взгляд со стены на юношу, вышагивающего рядом со столом, освещённым огнём камина.       - Это тяжёлая потеря для нашей семьи. Как и для вашей, - голос королевы был наполнен холодной отстранённой гордостью, но Ниалу показалось, что он различил в нём и нечто сочувствующее. Это напомнило юноше не так давно почившую бабушку, всегда сохранявшую строгость, но вместе с тем не скупившуюся на сдержанные проявления любви к своим внукам и дочери. Вот только на бледном красивом лице Элизабет не появилось и малейшего намёка на тёплую участливую улыбку. Напротив, после её слов что-то жестокое померещилось юноше во взгляде королевы, мгновенно разрушив любое подобие с его бабушкой.       - Вот только зачем вы приехали, лорд Морриндэр? Мой сын не приглашал вас в столицу и предпочёл попрощаться со своей женой без вашего участия. Неужели вы подумали, что будет разумно тревожить короля в такой час? – говоря всё это, Элизабет смотрела в пустоту перед собой с таким отрешённым видом, будто её слова предназначались вовсе не Ниалу.       Прямолинейность и беспощадность королевы так сильно ошеломила юного лорда, что тот едва не споткнулся о край ковра.       - Аннабель была моей сестрой. Я просто не мог не попытаться попрощаться с ней! – вырвалось у Ниала вместо более официальных слов, которые он предполагал сказать королю.       - Тогда следовало дождаться приглашения, а не бездумно приезжать сюда и беспокоить короля. Советую высказать свои соболезнования Его Величеству, извиниться перед ним за своё неуместное поведение и уже утром покинуть Лиран.       - Да что вы такое говорите? – вспыхнул юноша, но тут же пожалел о своих словах. – Прошу прощения, я…       Звук распахиваемой двери прервал извинения Ниала, и в обеденный зал вошёл задержавшийся король. Вновь младший сын Артура Морриндэра не мог не удивиться тому, как одновременно величественно и властно выглядит его сверстник, взошедший на трон ещё совсем мальчишкой из-за неожиданной смерти отца. Если тёмное платье Элизабет придавало женщине изысканный отстранённый вид монумента, воздвигнутого над могилами её детей, то расшитый серебром чёрный костюм Диндра будто намеренно подчёркивал избранность короля и его высокое положение. Пусть последнему Даскейну не требовались для подтверждения статуса ни горделивая осанка, ни строгий сосредоточенный взгляд, ни внешне безупречное самообладание - эти качества всё равно производили особое впечатление, ярко контрастируя с внешностью невинного голубоглазого юноши.       Ниал поспешил склониться перед королём и выпрямился только после того, как Диндр занял своё место во главе стола и коротким жестом позволил своему гостю сесть. Элизабет поприветствовала сына всего лишь едва заметным кивком, но Его Величество не выразил никаких возражений на этот счёт. Ниал не мог не подумать о том, что, пусть его присутствие на семейном ужине и вынуждало действовать остальных согласно этикету, всё же младший сын Артура Морриндэра был слишком незначительной персоной для полного соблюдения приличий и ухода от своих привычек. Диндр отдал приказ молчаливым слугам и в зал наконец стали заносить ужин, балансирующий, в представлении дворянина, на грани между изысканным обедом и полным многочисленных излишеств праздничным столом. Воцарилась тишина, прерываемая шагами людей с подносами и звуками расставляемых блюд. Король не спешил начинать разговор и вскоре приступил к молчаливой трапезе, а Ниал после своей неудачной вспышки в диалоге с Элизабет предпочёл сосредоточиться на еде и дождаться ясного разрешения от Диндра, когда тот сам захочет обратиться к своему незваному гостю.       Тем не менее с каждой минутой затянувшегося молчания юному лорду Морриндэру всё меньше хотелось услышать слова короля. Мрачная обстановка напоминала Ниалу о тех днях в родительском доме, когда прямое обращение главы семейства к кому-либо из своих сыновей не предвещало ничего хорошего.       И вот к тому моменту, когда часть блюд успела опустеть, а королевская чаша уже трижды наполнилась вином, Диндр наконец произнёс:       - Лорд Морриндэр… Жаль, что наша встреча проходит при таких обстоятельствах.       - Мне тоже, Ваше Величество. Моя семья приносит вам свои искренние соболезнования и скорбит вместе с вами, - поспешил ответить Ниал, нервно теребя край рукава своего чёрного кафтана.       - Да? Тяжело терять своих близких, не так ли? – голос юного короля казался безжизненным и отстранённым, но в подобных чистому озеру голубых глазах плескалось что-то жестокое.       Растерявшись, Ниал поспешил ответить раньше, чем до него дошёл смысл слов Диндра.       - Да, Ваше Величество. Эта потеря…       - Не сравнима с моей, - холодно отрезал король. – У тебя ведь ещё осталось два брата, Ниал. И у вашей матери погиб всего лишь один ребёнок.       На мгновение ясные глаза Диндра замерли на Элизабет, безмолвно смотрящей перед собой с бокалом вина в руке и не обращающей никакого внимания на разговор. Опешив от слов короля, звучащих как обвинение, Ниал не нашёлся с ответом. Диндр коротко хмыкнул и отщипнул себе одну виноградинку, отправив её в рот с самодовольным видом. Постепенно до гостя из Коренхолда доходило, что сидящий перед ним человек давно уже не тот мальчишка, которого он запомнил из редких встреч в детстве. Многое успело поменяться даже в его внешности, хоть и удивительный белоснежный цвет волос, неизменный признак династии Даскейнов, остался всё тем же. Разве что теперь Диндр предпочитал короткую стрижку, а не длинный хвост, придававший ему некогда сходство с его старшим братом.       - Проглотил язык? Не удивлён. Судьба ополчилась на мою семью и уничтожила почти всех, кто был мне некогда дорог. Теперь ушла и моя жена. Как думаешь, хочу ли я сейчас видеть перед собой её брата, решившего приехать в Лиран вопреки моему желанию? – продолжил король, с нарастающим гневом.       - Прошу прощения, Ваше Величество! – Ниал поспешно склонил голову. – Ни в коем случае ни я, ни моя семья не хотели оскорбить Вас. Мы…       - Потому ко мне приехал младший сын Артура, а не он сам? Или Рэндал - наследник вашего дома? Впрочем, с твоим братом и так всё понятно. Я немного жалею о том, что не прислушался к словам моей матери и помиловал его.       У Ниала закружилась голова от того, как быстро разговор принял столь дурной поворот и обратился в опасное поле битвы со смертельным приговором за неудачно брошенное слово. Юноша вскочил из-за стола и горячо воскликнул:       - Ваше Величество! Мой брат никогда не был участником заговора и сам был так сильно ошеломлён произошедшим, что сразу же после признания принца отрёкся от него и ни разу с тех пор не упоминал его имя! Моя семья бесконечно благодарна вам за помилование Рэндала и не собирается отступать от своей клятвы верности.       Кровь прилила к лицу Ниала, в то время как Диндр пристально смотрел на него с изучающим видом, пока наконец не кивнул в сторону стула.       - Присядьте, - стоило юноше подчиниться, как король уже спокойнее продолжил. – Так рьяно защищаете старшего брата… В этом мы похожи. Я тоже любил Гарета всем сердцем и не сразу поверил в то, что он мог так поступить со своей семьёй. Увы, мой брат оказался настоящим чудовищем, искусно притворявшимся обычным человеком.       Раздался звон. Повернув голову к королеве, Ниал увидел, как её губы дрожат, а слуга поспешно поднимает с пола бокал. Диндр глубоко вздохнул и кивнул кому-то в тёмном углу зала, на чьё присутствие до этого лорд Морриндэр не обратил никакого внимания. К Элизабет тут же подбежала темноволосая молодая служанка и поспешила осторожно вывести королеву из комнаты. Мать Диндра не пыталась сопротивляться, но Ниалу показалось, что у выхода женщина оттолкнула от себя помогающую ей девушку, из-за чего та ударилась локтем о косяк и безмолвно вздрогнула.       - Её всегда это задевает, - с задумчивым видом произнёс король, глядя вслед ушедшей матери.       - Это… Неудивительно, - осторожно проговорил Ниал.       Диндр отстранённо кивнул.       - И всё же я не собираюсь сталкиваться с ещё одним заговором против меня и моей семьи. Говорите прямо, зачем приехали. Если узнаю, что лжёте, то в лучшем случае проведёте несколько дней в колодках в ожидании отца.       Младший сын Артура Морриндэра нервно сглотнул, ощутив болезненное разочарование. Зря он понадеялся на то, что сумеет вести себя как скрытный шпион и не привлечёт внимания короля. И уж точно зря Рэндал доверил это дело ему.       - Моя семья с трудом приняла новость о смерти Аннабель, а Ваше письмо… Оно не давало ответа на все вопросы.       - Артур мог написать, а не отправлять ко мне вас, - невозмутимо возразил беловолосый король.       - Мог. Но я отправился сюда без его приказа, - признался Ниал. – Мне хотелось выяснить всё лично.       - И потому первым делом вы навестили служанок моей жены, а не дождались встречи со мной?       Холодок пробежал по спине Ниала. Конечно, он не мог не понимать, что о его визите будет доложено, но поставленный именно таким образом вопрос Диндра подтверждал слухи о возросшей подозрительности короля.       - Морриндэры всегда награждали своих слуг за преданность и никогда не боялись нести ответ за проступки подданных, - юноша попытался говорить уверенно и выпрямился, тщательно скрывая дрожь. – Я должен был лично услышать от них признание в своём преступлении и увидеть раскаяние.       - Удалось? – скептически хмыкнул Диндр.       - Они подтвердили, что повинны в том, в чём их обвинили, а их сожаление я счёл искренним. Потому…       - Но вы понятия не имеете, за что именно я приказал вырезать им языки, не так ли? – король откинулся на спинку своего стула и скрестил пальцы перед собой.       - Нет, - не стал лукавить Ниал. – Мне неизвестно, в чём конкретно провинились эти девушки.       - Тогда я немного раскрою вам глаза, чтобы вы наконец избавили себя от бесполезной жалости, - поучающим тоном произнёс Диндр, будто обращаясь не к человеку, всего на год его младше, а к несмышленному трёхлетнему ребёнку. – Когда Аннабель заболела и любые волнения могли лишь навредить ей, эти две безмозглые овцы начали лить в уши моей жены ядовитую ложь, ещё сильнее подкосившую её здоровье. О, я понимаю, что сплетни – распространённое явление среди тех, кто предпочитает болтать, а не думать, но грязная клевета, порочащая моё имя… Если бы это не дошло до моей жены в момент её наибольшей уязвимости, я бы ещё мог проявить милосердие, но не теперь, когда Аннабель лежит в склепе вместе с остальной моей семьёй!       Спокойный голос короля вновь наполнился гневом, а на последних словах юный правитель с яростью ударил кулаком по подлокотнику. Ниал вздрогнул, а все его доводы окончательно рассыпались в прах.       - Это всё? – донёсся до Морриндэра голос Диндра.       Заметив замешательство своего гостя, король грубо добавил:       - Это все причины, из-за которых ты решил явиться сюда, когда никого из твоей семьи не звали?       Ниалу отчаянно хотелось последовать совету королевы, извиниться и поспешно покинуть столицу, но в его памяти всплыл образ изувеченных служанок Аннабель, которые в Коренхолде были не только её поддаными, но и близкими подругами. Короткий рассказ Диндра заставил юношу сомневаться в искренности пленниц, но желание сдержать своё слово оставалось таким же сильным.       - Нет, - нашёл в себе силы признаться Ниал. – Я с трудом поверил в то, что мою сестру могла сразить обычная болезнь, и потому захотел лично убедиться в отсутствии злого умысла, способного быть причиной её смерти. Против вас уже было совершено покушение. Теперь жертвой стала Аннабель.       Лорд Морриндэр затаил дыхание, со страхом ожидая ответа короля, на чьём лице теперь читалось искреннее потрясение. Оно могло обернуться чем угодно, и Ниал рисковал закончить свою жизнь самым нелепым образом, сделав именно то, от чего его так настойчиво предостерегал старший брат.       - Удивительно… - Диндр наклонился ближе к своему гостю. – Я вас недооценил, Ниал. Вот так напрямую говорить мне о возможном заговоре при моём дворе… Глупо, но похвально.       Король резко поднялся со своего места и подошёл ближе к Ниалу. Слова Диндра, облеченные в шёпот, теперь разносились совсем рядом над ухом коренхолдского лорда:       - Я никому не доверяю. Не после того, что случилось с моей семьёй. Вам тоже, но вы можете быть полезны, если будете держать язык за зубами. Хотите знать правду? Достаньте её для меня, но не для кого-то ещё. Согласны?       Не совсем понимая о чём говорит король, Ниал всё же предпочёл кивнуть. Пусть и происшествие пятилетней давности не могло не оставить на Диндре своего отпечатка, он всё ещё был законным правителем Фэрд Мёрдэна, которому Морриндэры принесли клятву верности.       - Тогда помогите отыскать служанку моей жены. Ту, что зовут Гилла, - тихо произнёс король, слегка отодвинувшись от Ниала, но всё ещё нависая над своим сидящим собеседником.       - Отыскать? Она сбежала? Или её похитили?       - Не могу сказать наверняка, но я более чем уверен, что если смерть моей жены и не была трагической случайностью, то только Гилла может подтвердить или опровергнуть это. Она была ближе всего к Аннабель, а теперь пропала. Справитесь?       - Я попробую, Ваше Величество, но я не так уж хорошо знал эту девушку. У неё осталась сестра в Коренхолде, но если бы Гилла вернулась туда, то кто-нибудь об этом уже узнал, - тихо ответил Ниал.       - Вот как? Тогда выясните это, но не смейте никому говорить о моём приказе. Ещё отправьте за сестрой Гиллы и другими членами её семьи, если таковые имеются. Пусть их привезут в Лиран.       - Зачем? Вряд ли они помогут с поисками, если Гилла не добралась до Коренхолда.       - Потому что если её похитили, то их могут использовать против неё же, а если она сбежала сама и при этом на ней есть доля вины за смерть Аннабель… - голос Диндра стал холодным.       - Прошу прощения, Ваше Величество, я не могу передать вам людей нашей семьи в качестве заложников.       - Я не собираюсь причинять им вред, - король тяжело вздохнул. – Но Гилле об этом знать необязательно. Если присутствие её семьи в Лиране никак не поможет в поисках, то через месяц я позволю всем уехать.       Ниал с растерянным видом смотрел на короля, всё ещё переваривая полученную информацию. Тот же наконец вернулся к своему месту и потянулся к оставленному бокалу, но вдруг резко замер. Диндр застыл всего на мгновение, но Ниал был уверен, что ему это не показалось, хоть и дальше король с невозмутимым видом всё же взял кубок и отпил из него вино.       - Надеюсь, вы меня не разочаруете, Ниал, - задумчиво произнёс Диндр и покинул обеденный зал, не дожидаясь ответа от своего гостя.