Проклятый принц

      В комнату Ниала вошёл высокий широкоплечий мужчина, закованный в доспехи стражника. Гость коротко поклонился лорду Морриндэру и чётко произнёс:       - Хорин Джойс. Прибыл по приказу Его Величества, чтобы рассказать милорду о пропавшей служанке покойной королевы.       - Кхм, о чём именно ты хочешь рассказать мне? – несколько рассеяно произнёс лишь недавно проснувшийся и не успевший ещё позавтракать юноша.       - Обо всём, что мне известно и что может помочь вам найти эту девушку.       Ниал задумчиво потёр покрытый короткой щетиной подбородок, испытывая облегчение. Прошлым вечером он так больше и не увидел Диндра и из-за того полночи взволнованно рассуждал, как ему утром наиболее ненавязчиво добиться новой встречи с королём для уточнения подробностей исчезновения Гиллы. Ещё молодой лорд винил себя за то, что так и не осмелился попросить помилования для Ульмы и Нелли. Вряд ли обращение сразу с несколькими вопросами к правителю, находящемуся в очень дурном расположении духа, являлось хорошим способом добиться его расположения.       - Тогда можешь начинать рассказывать всё по порядку, - произнёс Ниал, жестом приказывая своему слуге сходить пока за завтраком.       Сам юноша приготовился слушать Хорина, стоя возле открытого окна, но стражник хранил молчание до тех пор, пока они с лордом не остались в покоях вдвоём.       - Тогда я должен в первую очередь рассказать о том, что услышал от служанки по имени Ульма. Перед тем, как ей вырезали язык за измену, она поведала Его Величеству о странном поведении Гиллы во время болезни королевы. Эта девушка желала самостоятельно ухаживать за нашей правительницей и лично давать ей настойки, приготовленные лекарем. Её Величество Аннабель приказала остальным служанкам слушаться Гиллу и не вмешиваться. За день до смерти королевы Гилла вышла из замка и с тех пор больше не возвращалась. Именно я тогда стоял на страже и помню, как эта служанка сказала у ворот, что отправляется на рынок по приказу королевы за чем-то особенным.       Ниал продолжал выжидающе смотреть на Хорина, от чего тот заметно смутился и неловко прокашлялся.       - Вы хотели что-то ещё услышать, лорд Морриндэр? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу.       - Это всё? Тебе больше нечего рассказать о Гилле? – несколько разочарованно откликнулся Ниал.       - Боюсь, что нет, милорд.       - Возможно кто-нибудь ещё видел её в городе или может рассказать подробнее о последних днях до исчезновения?       - Мне ничего об этом неизвестно, лорд Морриндэр. Я рассказал всё. Можно мне удалиться?       Молодой дворянин тяжело вздохнул и коротким кивком позволил Хорину покинуть покои, после чего рухнул на стул, упёрся локтями о столешницу и уронил на ладони голову. Именно в таком положении и застал своего господина Мартин, когда вернулся спустя несколько минут с горячей кашей и сыром.       - Милорд? – осторожно окликнул робкий паренёк юного лорда, с которым провёл большую часть своей жизни.       - Я понятия не имею, как выполнить задание Диндра, и даже не знаю с чего начать. Как я должен отыскать Гиллу в огромном городе? – тихо произнёс Ниал, не поднимая головы.       - Но у вас есть хоть какая-то зацепка. По дороге вы говорили мне, что боитесь вернуться ни с чем, а теперь у вас есть возможность попытаться что-то сделать, - ободряюще проговорил Мартин, ставя возле своего господина поднос с едой.       - И это всё равно бессмысленно. Аннабель не вернётся. Ничто уже не воскресит её. А поиски, возможно, выдуманного убийцы… Эти домыслы казались такими правдоподобными в Коренхолде, но теперь… Странно, что даже рассказ Хорина ничего не изменил.       Ниал нахмурился и поднялся из-за стола. Сдвинув брови и соединив руки за спиной, юноша начал вышагивать по комнате, о чём-то серьёзно задумавшись. Остановил его тихий голос Мартина:       - Что вас так встревожило?       - У меня такое чувство, будто я что-то забыл. Словно я собирался сделать это, когда прибуду, но… Кхм, ещё и горло немного болит. Возможно, не стоило открывать окно на ночь.       Ниал поймал на себе озадаченный взгляд слуги.       - Оно закрыто, милорд. Может это дорога виновата? Должен ли я позвать лекаря?       Молодой Морриндэр покачал головой, не желая пугать своего слугу и продолжая размышлять об утерянном воспоминании. Стоило юноше сильнее сосредоточиться на странном крохотном пробеле, как ледяной комок в его горле стал обжигающе холодным, а затем на выдохе губы словно обдул морозный порыв ветра. Тело Ниала покрыла дрожь. Испуганно озираясь, он попытался понять, что произошло, но встретил только растерянный взгляд Мартина.       - Милорд? С вами всё в порядке?       - Да, - неуверенно ответил Ниал, неспособный придумать объяснение произошедшему. – Да. Думаю, мне стоит немного прогуляться и привести мысли в порядок.       Юноша поспешно покинул свои покои, стараясь отделаться от гнетущего всеобъемлющего страха, подстёгиваемого его инстинктами. Они кричали о том, что нужно бежать, но Ниал не мог себе этого позволить. Что-то должно было быть сделано и, возможно, прогулка поможет выяснить что именно.       

***

      Эта ночь не принесла Элизабет кошмаров. Не было ни терзающих видений прошлого, развеивающих густой туман лжи и недомолвок, ни полных крови и боли образов настоящего, способных лишь безжалостно давать один и тот же ответ на неизменный вопрос. Хоть лучи утреннего солнца уже не раз вымывали хрупкие сны из памяти женщины, оставляя после себя одни смутные обрывки, в этот раз всё было иначе. Сидящая возле зеркала королева отчётливо осознавала: её главное преимущество исчезло. Не было ни единого намёка с полудня прошлого дня. Тогда короткий послеобеденный сон показал женщине знакомый образ запретного места, ставшего причиной смерти её невестки и, что гораздо хуже, последовавших за этим новых страданий для её сына.       Раздражение кольнуло Элизабет, когда её нелюбимая служанка ненароком слишком резко дёрнула прядь волос королевы.       - Бесполезное ничтожество! – прошипела женщина, хорошо понимая, что её услышат и стоящие чуть поодаль служанки.       В отражении Элизабет увидела, как они поспешно склонили голову, легко предсказывая её дальнейшие действия.       - Жизель, Сандрин – пошли прочь! – приказала королева, желая остаться наедине с ненавистной ей темноволосой служанкой.       Девушки поспешили покинуть покои Элизабет, в то время как испортившая ей жизнь безродная мерзавка неподвижно замерла на месте с гребнем в руках.       - Такой дряни как ты – место в свинарнике, а не в моих покоях. Хоть что-то ты можешь сделать правильно? – громко и безжалостно начала поносить королева свою служанку, отодвинув ящичек в своём столе и вытащив из узкого потайного отделения лист бумаги и графитовую палочку.       - Простите, госпожа. Я постараюсь исправиться, - жалобно пролепетала девушка, неотрывно наблюдая за действиями Элизабет.       Та положила лист перед собой и вывела на нём всего два слова: «Меня ослепили». Глаза служанки широко расширились от ужаса.       - Я не верю тебе, - жестоко продолжала говорить меж тем королева. – Ты всего лишь грязная потаскуха, которую следовало бы голышом протащить по Лирану на верёвке, а затем оставить в публичном доме. Твоя цена – пара гнутых фосенов и кружка самого дешёвого пойла. Совсем не то, что ты о себе возомнила.       Пусть и лицо Элизабет находилось сейчас ниже, чем лицо её служанки, высокомерная поза, презрительно сморщенные губы и перекосившиеся от отвращения безупречные черты королевы ясно указывали на истинное положение вещей. Она глядела на свою подданную примерно так же, как обычный человек смотрит на случайно раздавленного им слизняка, чьи внутренности испачкали подошву ботинка. Служанка тихо прошептала:       - Тогда отдайте приказ, Ваше Величество.       Королева отвесила девушке звонкую пощёчину, заставив ту ахнуть от боли и отшатнуться в сторону.       - Не думай, что моё терпение безгранично! – едва ли не закричала Элизабет, поддавшись эмоциям.       Она потянулась к листу бумаги и вывела: «Ничего не меняется», дождалась, когда служанка посмотрит на фразу, после чего добавила ещё пять слов. В зелёных глазах девушки появились слёзы. Она медленно кивнула и погладила свой плоский живот, с мольбой смотря на королеву.       - Прошу прощения, Ваше Величество!       Ещё одна большая утрата кольнула Элизабет в самое сердце одним лишь напоминанием о себе. Королева отрицательно помотала головой, после чего прорычала:       - Пошла вон!       Служанка поспешно удалилась, тихо всхлипывая по дороге, а королева спрятала в стол графитовую палочку и бумагу, оттёрла пальцы от чёрных пятен и, ещё раз убедившись в отсутствии каких-либо улик, позвала Жизель и Сандрин.       

***

      Успев уже немного успокоиться, Ниал теперь рассеянно бродил по коридорам королевского замка, в пустой надежде привести свои мысли в порядок и наметить план действий. Он был уверен только в том, что ему следует послать весточку Рэндалу и попросить отправить в столицу сестру Гиллы с сопровождением, но некая смутная тревога не позволила ему отдать уже готовое письмо одному из своих людей. Что-то продолжало ускользать от него. Нечто важное, о чём Рэндалу стоило знать.       К сожалению, прогулка по тихим и на удивление практически безлюдным коридорам никак не помогала. Ниал лишь больше думал о своей сестре и о том, какой была её жизнь в этом месте. За несколько дней до свадьбы Аннабель, радостно улыбаясь, говорила ему как с самого детства мечтала выйти замуж за Диндра. «А ещё он обожает собак! Я хочу со всеми ними познакомиться!» - отчётливо запомнил её слова Ниал. Возможно, потому что тогда он посмеялся над сестрой, больше заинтересованной в огромных питомцах юного короля, чем в своем женихе. Или же потому что на самой свадьбе Аннабель едва ли не расплакалась, когда узнала о недавнем пожаре на псарне, погубившем всех любимцев Диндра. Вспоминая слова короля о возможной насильственной смерти его жены, Ниал не мог не подумать о том, что и животные могли погибнуть не случайно. Вот только кому могло понадобиться убивать, по слухам, совершенно безобидных зверей, бывших для Диндра друзьями?       Впрочем, этот вопрос вполне мог потерпеть до решения куда более важных проблем. Ниал повернулся на месте, раздумывая вернуться в свои покои, но увидел, как открывается одна из дверей недалеко от него и оттуда выходит фигура в легко узнаваемом траурном наряде. Пусть лицо женщины и было сокрыто вуалью, но юноше не пришлось дожидаться, когда Элизабет заговорит с ним, чтобы заранее заметить её раздражение.       - Лорд Морриндэр. Вы ещё здесь, - сухо проговорила королева с едва заметными недовольными нотками в голосе.       Пересилив вспыхнувшее негодование, Ниал коротко поклонился.       - Да, Ваше Величество. Король отдал мне приказ, и я намерен ему подчиниться.       - И что это за приказ? – без какого-либо интереса спросила Элизабет, отвернувшись от Ниала и направившись дальше по коридору.       Юноша решил догнать королеву и сразу обратил внимание на то, как странно женщина двигалась. Размеренные короткие шаги, с замиранием на месте на несколько мгновений, будто пол замка представлял из себя опасную территорию с редкими безобидными участками, глубокий вдох, прежде чем идти дальше. Озадаченный таким поведением, Ниал не ответил на вопрос королевы, а та не стала его повторять. И это было только к лучшему, потому что юноша не был уверен, что ему стоит говорить о поручении Диндра даже его матери. В воздухе повисла тишина.       - Хм, могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь, Ваше Величество? – робко спросил Ниал, сомневающийся в том, что ему стоит оставлять женщину одну в подобном состоянии. Как назло, поблизости не было ни одного стражника или слуги, которых можно было бы позвать за помощью.       - В склеп, - произнесла Элизабет, продолжая своё причудливое прерывистое движение.       В голове Ниала что-то будто щёлкнуло, встав на своё место. На мгновение он замер с потрясённым видом, но затем сразу же последовал за королевой.       - Могу я отправиться с вами? – спросил он, стараясь не опережать Элизабет.       Женщина ничего не ответила, словно и не услышала вопроса юноши. Ниал предпочёл посчитать молчание за согласие, потому что тревожащий его провал в памяти наконец перестал существовать. Осталось войти в склеп, что казалось вполне выполнимой задачей, если вместе с ним будет королева. Разве что идти в таком темпе они будут очень долго, но цель Ниала не была слишком срочной. Если не думать о том, что Элизабет вдруг решит прогнать его в самом конце. Или же о том, что он, вопреки приличиям, находится наедине с женщиной в заброшенном коридоре замка, где их могут увидеть вместе и неправильно понять. Ниал поспешил себя утешить мыслью, что вряд ли хоть кто-то в здравом уме на самом деле так подумает. Пусть Элизабет и красивая женщина, но она гораздо старше его. И всё же подобное не мешало сплетникам Коренхолда вновь и вновь рассказывать об очередных якобы любовницах Фрэнса. Пусть и слухи включали в себя женщин самого разного возраста, брат Ниала всё же больше предпочитал молодых девушек. Правда, это если верить его словам.       Воображение молодого неженатого лорда продолжало бы сгущать краски и дальше, но королева замерла у порога двери ещё одной комнаты, находящейся всё в том же коридоре в десятке метров от предыдущей. Женщина достала ключ и начала отпирать замок, не обращая никакого внимания на Ниала. Тот же поспешил войти внутрь вслед за королевой, смутно начиная осознавать свой промах.       Конечно же, перед ним был не склеп. Тот находился гораздо дальше не только от этого коридора, но и даже от самого замка. Вместо мрачной усыпальницы Ниал оказался в просторной светлой комнате, заполненной небольшим количеством уютной мебели и женскими вещами. Пара кресел, балдахин кровати, стены, пол и даже шторы - всё было нежно-голубого цвета с вышитыми или же нарисованными золотыми узорами из маленьких птичек. Должно быть ушло немало времени и денег на то, чтобы несколько мастеров всё оформили именно в таком стиле. Не что-то чересчур броское и сильно выбивающееся из обстановки остального замка, но нечто отличающее своего владельца от остальных обитателей и легко выделяющее его. И всё же, несмотря на обилие вещей, эта комната сразу показалась Ниалу нежилой. Он мог бы попытаться оспорить своё первое впечатление, но позади открытого шкафа с многочисленными платьями увидел арфу. Редкий инструмент для Фэрд Мёрдэна, а от того легко узнаваемый.       - Подарок Дитриха, - произнесла Элизабет, проследив за взглядом Ниала.       Юноша покраснел и виновато опустил взгляд, теперь понимая, в какой именно «склеп» он имел неосторожность вторгнуться.       - Когда ей было девять, Фиона увидела арфу у куартанских музыкантов и начала просить себе такую же. О, её было не унять. Грозилась отправиться за музыкантами в другую страну. Конечно же мой муж подарил ей арфу на следующий же день рождения.       Всё ещё испытывая стыд перед Элизабет, Ниал растерянно посмотрел на женщину, не зная, что ему следует сказать в ответ на эту неожиданную откровенность.       - Тогда она пообещала нам, что станет лучшей певицей во всем Фэрд Мёрдэне и каждый человек будет восторгаться её красивым голосом и изумительной игрой на арфе.       Голос королевы был пропитан скорбью, но на губах под вуалью будто промелькнула печальная улыбка.       - Мне жаль… - попытался было произнести Ниал, но Элизабет продолжила говорить, не обратив никакого внимания на его слова.       - Моя дочь забросила своё обучение уже через год, с новым рвением занявшись верховой ездой. Затем было рисование, но это увлечение оказалось ещё более коротким. Думаю, Фионе хотелось быть лучшей, а перегнать в изобразительном искусстве… - женщина запнулась, её руки задрожали.       Ниалу не пришлось теряться в догадках, чтобы понять, чьё имя королева не смогла произнести. Он и сам видел несколько рисунков у Рэндала в те далёкие дни, когда его брат проводил много времени с первенцем Дитриха. Вот только осознание этого факта никак не помогало найти верные слова для утешения женщины, чей старший сын убил четырёх её детей и мужа.       Комната погрузилась в продолжительную тишину, от тяжести которой даже воздух казался гуще. Элизабет сжимала ладони перед собой, мелко вздрагивая всем телом. Ниал замер со скрещенными за спиной руками, глядя на заброшенную арфу, чья владелица лежала в том же склепе, что и его сестра.       - Её не должно было быть здесь в ту ночь, - наконец вновь заговорила королева. – Фиона приехала в Лиран на коронацию Диндра, но решила задержаться на несколько месяцев. Моя дочь была бы жива, если бы она уехала в запланированный срок вместе с её мужем, а не осталась из-за меня в этом дворце.       - Из-за вас? – не удержался от вопроса Ниал.       Элизабет ничего не ответила. Она нежно провела ладонью по лежащему на постели фиолетовому бальному платью, после чего уже знакомой Морриндэру болезненной походкой отправилась к выходу. Юноша поспешил покинуть комнату принцессы Фионы до Элизабет и в нерешительности замер в коридоре. Происходящее было слишком личным. Тем не менее оставить королеву в таком состоянии одну, не получив от неё прямого приказа удалиться, казалось Ниалу ещё более неправильным, чем продолжать безмолвно сопровождать её.        Через несколько минут королева со своим случайным спутником добралась до следующей двери. Ниал не мог знать об этом, но то было последнее место в ежедневной церемонии Элизабет. Женщина потянулась было за ключами, но прежде повернулась к юноше и произнесла:       - Я хочу побыть одна. Оставьте меня, Ниал.       Юноша заколебался.       - Возможно, мне стоит позвать кого-нибудь из слуг, Ваше Величество?       - Нет. Не нужно.       - Это ведь его комната, не так ли? – догадался Ниал.       - Верно. Склеп моего старшего сына. Всё, что от него осталось.       Морриндэр ощутил горький привкус на губах. Он осознавал, что вмешивается не в своё дело. Помнил, что по каким-то причинам именно Элизабет настаивала на наказании для Рэндала, которое скорее всего привело бы к его казни. И всё же Ниал не сумел промолчать.       - Мне мало что известно о нём, Ваше Величество. В отличие от моего брата. И уж точно даже он знал о... - юноша с трудом произнёс имя, превратившееся в табу в его доме. - ... о Гарете меньше вашей семьи. Я сочувствую вам и понимаю, почему вы здесь. Он – ваш сын. Такая же ужасная утрата, как и смерть остальных ваших детей.       Руки Элизабет вновь задрожали. Её взгляд замер на юноше, будто она пристально изучала его.       - Глупый мальчишка, - прошептала она. Мгновение и королева вновь приняла отрешённый меланхоличный вид, отвернулась от Ниала и открыла дверь. – Прощайте, лорд Морриндэр.       Молодой человек остался один в коридоре у покоев казнённого принца и, несмотря на последние слова королевы, ощущал лишь печаль и сожаление. Он не стал пытаться просить у женщины позволения попасть в тот склеп, про который вспомнил всего несколько минут назад. Родовая усыпальница, содержащая в себе тела многих поколений Даскейнов, включая детей Элизабет, а теперь и Аннабель. Видимо, Ниалу придётся осторожно поговорить об этом с самим королём при следующем их разговоре, а пока что следует наконец заняться поручением Диндра.       Прежняя неуверенность рассеялось подобно тучам в ясный день. Хотя Ниал и не был находчивым шпионом или опытным дознавателем, но в кое-чём он всё же был хорош. В отличие от Рэндала, корпевшего над книгами под руководством отца и проводившего свободное время вместе с Гаретом и другими юношами своего положения, а также Фрэнса, слишком рано увлёкшегося алкоголем и женщинами, двое самых младших детей Артура Морриндэра предпочитали играть с простыми коренхолдскими ребятами и детьми слуг. Ниал и Аннабель привыкли говорить с простолюдинами без свойственных многим аристократам самодовольства и высокомерия. Возможно, именно это сейчас и поможет юному лорду найти Гиллу там, где королевские стражники потерпели неудачу.       Приободрившись, Ниал отправился в свою комнату, оставив Элизабет одну в её собственноручно построенном склепе из воспоминаний.