Проклятый принц

      Грязь. Алая кровь стекает по руке, капает с кончиков пальцев, падает вниз. Темнота, вспышки света, голос Мартина. Плечо горит, в голове туман, всё тело – один лишь наполненный болью кусок плоти. Другие голоса, лязганье доспехов, бородатое лицо. В зудящее горло вливается ароматная жидкость, распространяющая по всему телу тепло и сладостное онемение. Резкая вспышка боли в носу и крики. Тишина. Долгожданный покой, который должен принести облегчение.       Но что-то преследует Ниала. Нечто злое и наполненное ненавистью идёт за ним по пятам, скрываясь во тьме и прячась за углами мрачных переулков. Юноша чувствует его алчность и желание убивать, мучить, терзать и причинять боль. Девичий смех доносится до Ниала. Он слышит голос Аннабель, который будто проходит сквозь толщу воды: «Цихраим. Беги, Ниал. Цихраим хочет твоей смерти!». Юный лорд пытается дотянуться до своей сестры, выкрикивает её имя. Его пальцы касаются вязкой тёмной жидкости, покрывающей стены домов. Лунный свет исчез, но пейзаж вокруг Ниала не сокрыт от его взора. Лиран, затопленный чёрной субстанцией, которая напоминает плесень, проросшую на самом городе. Неестественно высокие шпили башен дворца устремлены в небо, а на них, почти в миле от себя, юноша отчётливо видит человеческие освежеванные тела. Они изгибаются и корчатся, кричат и молят о пощаде. «Цихраим!» - вопит существо, имеющее женские очертания. Оно протягивает изувеченные руки к Ниалу, заставляя юношу застыть от ужаса. Другие освежёванные тела тоже пытаются дотянуться до Морриндэра, но их туловища насквозь пронзены колючими шипами, из которых состоит весь королевский дворец. Рты существ раскрываются, но парень слышит только невнятные мольбы и бормотания. Лишь один голос остаётся чётким. «Беги, Ниал… Беги!» - вопит повисшая на шпиле женщина. Глаза Ниала расширяются от ужаса. «Аннабель!» - кричит юноша и начинает бежать в сторону замка, но его ноги прилипают к тёмной субстанции. Обернувшись, Ниал видит позади себя густой белый туман, наползающий на него с неторопливой неотвратимостью. Молодой лорд кричит. Пытается дозваться до существа, которое не является его сестрой, никак не может быть ею. Туман приближается, а затем всё вокруг заволакивает тьма.       

***

      Придя в себя после жуткого то ли сна, то ли видения, Ниал резко подскочил на кровати и мгновенно пожалел об этом. Преследовавшая его боль никуда не делась и тут же дала о себе знать. Голова раскалывалась. Юноша поднял руку, чтобы коснуться лба, но остановился. Побоялся ощутить под подушечками пальцев месиво вместо лица. Убийца, драка и многочисленные ранения определённо не были частью его кошмара, пусть он и находился сейчас в своих покоях в столице королевства. Окинув себя коротким взглядом, Ниал понял, что его успели раздеть, а также промыли и перевязали ему раны. Сквозь частично занавешенные окна в комнату проникал яркий солнечный свет.       - Мартин? – попытался позвать лорд Морриндэр, но слуга не откликнулся.       - Конечно же, болван. Благодари Судьбу, если он вообще остался жив, - пробормотал себе под нос юноша, прежде чем в его памяти всплыли обрывки произошедшего.       Ниал видел Мартина, стражника и королевского лекаря. Кажется, они вдвоём со слугой добирались до обитаемых улиц целую вечность, прежде чем один из патрулей наконец заметил их. Мартин был вместе с ним в тот момент. Чувствуя облегчение, Ниал немного расслабился, позволив себе не переживать хотя бы о слуге, который должен был быть где-то во дворце. Осталось лишь найти хоть кого-нибудь, чтобы выяснить наверняка его состояние. Но это могло и подождать.       Ниал со стоном упал обратно на постель, пытаясь вспомнить подробности нападения и предшествующих тому событий. К сожалению, вместо деталей расследования в его голове вновь возник образ странного мучительного видения. «Цихраим», - подумал юноша, не понимая, что именно может означать это имя или название. Несмотря на головную боль, память услужливо подсунула ему старую книгу с историей полководцев, в которой упоминался мольштанский генерал, нанёсший поражение Фэрд Мёрдэну почти четыре сотни лет назад. Цихраим. Но разве то была не фамилия? Юноша тихо застонал, не понимая почему в своём кошмаре к нему пришёл образ изувеченного существа, которое голосом Аннабель говорило ему бежать от… Давно почившего мольштанского генерала?       Ниал мысленно выругался и заставил себя сесть на постели, несмотря на боль. К счастью, на его рабочем столе ещё лежали бумага и перо после попытки подготовить письмо в Коренхолд. Оставалось только до них добраться, что представлялось сложной, но невозможной задачей.       Медленно, то и дело останавливаясь и опираясь на близлежащую мебель и стены, когда усиливалось головокружение, Ниал через кажущиеся вечностью то ли пять минут, то ли часов, дошёл до стула и рухнул на него. Не заботясь о пятнах на столешнице и бумаге, он небрежно обмакнул перо в чернильницу и вывел большими буквами одно слово: «Цихраим». Юноша тяжело вздохнул. По-крайней мере теперь он может не бояться забыть это имя, если его сон вдруг окажется не просто бредом смертельно раненного человека. Почему-то эта мысль сильно успокоила Ниала, хоть он и незамедлительно обозвал себя за неё суеверным болваном.       Раздался короткий стук. Не успел юноша ничего ответить, как дверь распахнулась, и в покои Морриндэра вошёл король Фэрд Мёрдэна. От неожиданности Ниал подпрыгнул на месте, а затем густо покраснел, вспомнив о том, что на нём сейчас нет ничего кроме повязок на плече и руке. В первую очередь обнаженный юноша поспешил накрыть чистыми листами имя на бумаге и в тот же миг осознал всю нелепость этой ситуации. Он сидит полностью голый перед правителем королевства, но поторопился спрятать не свою наготу, а имя мольштанского полководца.       Диндра, казалось, нисколько не волновал ненадлежащий вид своего подданного. Он кивком прогнал слугу, открывшего перед ним дверь, после чего заговорил:       - Какая удача видеть вас в сознании. Еще гораздо приятнее знать, что вы живы. Не знаю, что бы случилось с вашим отцом, если бы мне пришлось сообщать ему в письме о скоропостижной смерти ещё одного ребёнка.       Голос короля звучал спокойно, но в холодных голубых глазах Диндра Ниал видел жестокий упрёк. Морриндэр пристыженно опустил голову под этим взглядом, невольно подумав о том, что предпочёл бы объясняться перед своим отцом вместо юного правителя.       - Прошу прощения, Ваше Величество. Я сейчас в ненадлежащем виде и, если вы позволите…       - Мне плевать, - прервал Ниала король. – Наивно предполагать, что вашего правителя может смутить чья-то нагота. Вы ведь меня всего на год младше, если я верно помню. Или в Коренхолде мальчики становятся мужчинами гораздо позже, чем в остальном королевстве?       Молодой Морриндэр предпочёл проглотить это оскорбление и оставить его без ответа. Вопреки приличиям он до сих пор не успел встать в присутствии короля, но нарушение этикета сейчас отозвалось в нём слабым удовлетворением.       - В любом случае, - продолжил Диндр. – Я желаю знать, что именно произошло и почему вместо выполнения моего поручения вы бродили по трущобам города.       - Я шёл по следу Гиллы, Ваше Величество. Мои расспросы не помогли найти никакой зацепки, но я услышал о других исчезновениях в Низком Квартале. Я решил попытаться узнать больше о них, потому что это могло привести к Гилле. За последние несколько лет пропало больше десяти женщин. Возможно, вам…       - И как это связано с Гиллой? – сухо спросил король.       - Возможно, что никак, - поникнув, признался Ниал.       Диндр подошёл ближе к юному Морриндэру и упёрся руками о стол. На одном из его пальцев Ниал заметил золотое обручальное кольцо, инкрустированное мелкими сапфирами. У юноши засосало под ложечкой.       - Меня интересует служанка моей покойной жены, а не несколько бродяжек. Ими должна заниматься стража, а не лорд, которого я отправил на совсем другое задание, - медленно проговорил король, наклонившись к Ниалу.       Взгляд Диндра остановился на кипе бумаг, лежащую на листке с именем: «Цихраим». Король протянул вперёд руку. С замершим сердцем Ниал покорно наблюдал за тем, как правитель Фэрд Мёрдэна отодвигает всё в сторону и берёт последний лист бумаги.       - Что это?       Ниал лихорадочно пытался придумать объяснение, не включающее в себя реальные кошмары и надуманный внезапный интерес к истории. К его счастью, Диндр развернул лист к оцепеневшему обнаженному юноше, с сердца которого будто упал камень, когда он увидел невнятную размазню вместо имени.       - Я пытался сочинить письмо домой. К сожалению, я ещё не успел выполнить эту часть вашего приказа.       Юный король коротко хмыкнул и бросил лист обратно на стол.       - Можете не утруждать себя. Я уже отправил гонца к Артуру.       - Но… - возражения застряли в горле Ниала.       - Вы провалялись без сознания больше двенадцати часов, а я предполагал, что письмо будет отправлено сразу же после нашего разговора за ужином. Ниал, вы бездумно торопитесь тогда, когда следует проявить осторожность, но зато готовы посоревноваться нерасторопностью со старой кобылой, если дело требует спешки. И всё же я пришёл сюда не ради обвинений, - «Ага, как же!» - подумал про себя младший Морриндэр, глядя на последнего Даскейна, но ничего не произнёс. – Я хочу услышать подробный рассказ о произошедшем от вас. Пока мне довелось поговорить лишь с вашим заикающимся тугоумным слугой.       - С ним всё в порядке? – оживился Ниал.       - Если сравнивать с вашими ранами, то ему повезло отделаться парой царапин. Вот только это не то, что я хотел от вас услышать, когда позволил говорить.       Вновь раздражение проступило в голосе короля, хоть и вместе с тем лорд Морриндэр не мог не заметить нетерпение, выдающее себя напряженной позой и бесцельным постукиванием пальцев по столешнице. Мысль о том, чтобы намеренно затянуть свой рассказ, внезапно показалась юноше очень соблазнительной, но ему удалось совладать с этим опасным бунтарским желанием. Потому Ниал коротко поведал о произошедшем, утаив лишь оскорбительные сплетни бродяги и свои собственные рассуждения о причинах пропажи женщин. Рассказ, казалось, удовлетворил любопытство Диндра, но будто бы никак не удивил его.       - И почему, по-вашему, этот неизвестный куартанец напал на вас?       - Я как-то не успел над этим особо подумать, если честно, - «Проклятье! Я только проснулся, а от вас голова начинает болеть ещё сильнее», - мысленно добавил про себя Ниал, но вслух продолжил. – Но, наверное, он мог быть как-то связан с исчезновениями женщин в Низком квартале. Всё же на ограбление как-то слабо смахивает. Этот человек пытался меня именно убить и… Возможно, немного развлекался, считая себя гораздо сильнее меня.       - Судя по вашему состоянию, так и было, - хмыкнул Диндр. – С другой стороны, вы всё же выжили. Просто везение, или тому виной навязчивое желание хранить оружие в сапоге вместо пояса?       Из-за усилившегося головокружения, последние слова короля прошли мимо ушей Ниала, заставив юношу после вопроса своего правителя нелепо уставиться на него в ответ.       - Ваш слуга сказал, что вы убили куартанца припрятанным в голенище сапога кинжалом, - спокойно повторил Диндр. – Я привык думать, что в нашем кругу подобное считается недостойным.       Всё ещё силясь справиться с усилившимся головокружением, Ниал тихо произнёс:       - Мой старший брат Фрэнс считает иначе. Обычно я к нему не прислушиваюсь, но в этот раз его совет иметь при себе лишнее оружие показался достаточно разумным, когда я собирался в город.       - Могу лишь похвалить вашего брата за верную мысль, - без тени иронии или насмешки прокомментировал Диндр. Он склонил голову, и упавшая на его лицо тень придала облику короля печальный гротескный вид. Беловолосый юноша выпрямился и отошёл к двери. – Мои люди попытаются выяснить личность куартанца, а вам я запрещаю покидать замок без сопровождения.       С грустью Ниал осознавал здравое зерно в решении короля, хоть и не мог не чувствовать себя наказанным ребёнком, по неосторожности перевернувшим на свои ноги котелок с горячей похлёбкой. Несправедливо и обидно. На эти эмоции откликнулись другие мысли. У Морриндэра ещё оставались две просьбы к королю, которые он боялся озвучивать. Холодное тело Аннабель, с которой он так и не успел попрощаться, и две избитые девушки, обвинённые в измене. Хорошо осознавая, что сестра упрекнула бы его за выбор первого, Ниал позвал короля:       - Ваше Величество! Могу я высказать просьбу?       Диндр неохотно развернулся к своему подданному и коротко кивнул.       - Вы сказали, что служанки моей сестры клеветали на вас и за то лишились языков. Я бы хотел просить вас выпустить их из темницы под мою ответственность, так как наказание уже было исполнено.       - За измену полагается смерть, - холодно ответил король, заставив Ниала вздрогнуть, но не отступить.       - И всё же вы обвинили их именно в клевете. Ульма и Нелли были не только служанками, но и подругами моей сестры, и я знаю, что она не хотела бы их смерти, как бы ужасны и несвоевременны были их слова.       Губы Диндра сжались в тонкую полоску. Сам Ниал ощутил болезненный укол совести за использование такой прямолинейной и грубой манипуляции, но винить себя за это не собирался. Пусть король и пережил множество ужасных утрат, которые определённо повлияли на его характер, из-за него не должны страдать люди, случайно попавшие ему под горячую руку.       - Я рассмотрю вашу просьбу, - сквозь сжатые зубы произнёс Диндр, после чего наконец покинул покои Ниала.       Раненный юноша только сейчас заметил, что впился ногтями в край стола в попытке скрыть дрожь. Подушечки пальцев болели, а внутренний голос укорял за безрассудство. И всё же Ниал продолжал считать, что поступил правильно.       Немного придя в себя, молодой лорд подтянул к себе чистый лист бумаги и вновь вывел на нём злополучное мольштанское имя. Он оставил чернила высыхать, а сам решил добраться до зеркала, чтобы оценить последствия ночного нападения. В отражении Ниал увидел измотанного юношу с взлохмаченными грязными волосами, покрасневшими белками глаз и искривлённым носом. Молодой человек с тихим стоном сел на постель, представляя свою встречу с семьёй после возвращения в Коренхолд. «О, вот теперь ты похож на моего брата», - представил Ниал весёлый голос Фрэнса, который в воцарившемся молчаливом осуждении первым подойдёт к нему и похлопает по плечу. Нервный смешок сорвался с губ молодого лорда. Возможно, он потеснит своего непутевого брата с заслуженного им места и сам станет «тем самым Морриндэром», от которого все остальные ждут одних неприятностей.       Звук открываемой двери прервал мысли Ниала, заставив его резко повернуть голову в сторону незваного гостя. Этот человек вынудил юношу залиться краской гуще прежнего, потому что в покои Морриндэра вошла Элизабет в одном из своих элегантных траурных нарядов.        - Ох, может хоть кто-нибудь дождаться разрешения, а не врываться вот так в мои покои? – проворчал Ниал, натягивая на себя покрывало и скрывая под ним наготу, хоть и Элизабет никак не отреагировала на неё.       - Что вы сказали моему сыну? – властно скорее потребовала, чем спросила королева.       - О чём вы… Если вы тоже хотите услышать о нападении, то я был бы очень признателен, будь у меня сначала возможность привести себя в порядок и одеться.       - Меня интересует, почему Диндр покинул вашу комнату в дурном настроении, - не отступала Элизабет. – Мне нет никакого дела до вашего состояния в том случае, если вы решили каким бы то ни было образом навредить моему единственному сыну.       - Я всего лишь попросил вашего сына отпустить служанок Аннабель! – раздражённо ответил Ниал, уже устав от упрёков.       - Они повинны в измене. Это необдуманная…       - В клевете, а не в измене. И я не позволю этим двум женщинам сидеть в темнице из-за того, что случилось с вашей семьёй пять лет назад! – не выдержал юноша.       Королева замолкла и потрясенно посмотрела на Ниала. Гнев молодого лорда утихал, и теперь на его место приходил стыд за свои резкие слова.       - Ваше Величество, я…       - Вы правы, - сухо произнесла женщина.       Ниал не поверил своим ушам. Неужели он и правда сейчас услышал эти слова от самой королевы?       - Да, на Диндра повлияла та кошмарная ночь. И на меня. И потому мне хотелось убедиться в ваших мотивах, лорд Морриндэр.        - Я не собираюсь идти против воли короля, но мне небезразлична судьба подданных моей семьи, - в голосе Ниала сквозила усталость. – Простите, Ваше Величество, но если вы будете осуждать ваших верных вассалов за то, что они говорят неприятную правду, то лишь окружите себя лживыми подхалимами.       - Может вы и мужчина, Ниал, но не стоит думать, будто мои знания ограничены воспитанием детей и женскими сплетнями. Тем не менее я вас услышала. И, думаю, ваш ответ меня удовлетворил.       С губ юноши сорвался усталый вздох. Ему захотелось просто лечь и не обращать никакого внимания на королеву и её слова, не думать о возможном скрытом смысле и намёках в речи Элизабет, а просто побыть одному.       - Слышала, ваш слуга тоже пострадал во время нападения. Я распоряжусь о том, чтобы кто-нибудь вместо него принес вам завтрак и кувшин красного вина. Оно сейчас пригодится.       - Да, благодарю, вас, - смущённо ответил Ниал, не уверенный, стоит ли радоваться внезапной учтивости прежде холодной по отношению к нему королевы.       Элизабет тем временем подошла к окнам и полностью раздвинула шторы, впуская в покои яркий солнечный свет. Ниалу показалось, что она хочет что-то сказать, но тут её взгляд зацепился за лист бумаги на столе юноши. Всё внутри молодого лорда будто в мгновение ока покрыла ледяная корка ужаса.       - Это… - неловко начал он. – После ухода короля я пытался справиться с головокружением и начал записывать известных мне полководцев.       Лицо Элизабет словно окаменело. Ниал видел, как её пальцы крепко вцепились в штору, а губы задрожали. Он попытался придумать оправдание такой реакции на имя мольштанского полководца, но на ум пришло лишь возможное сравнение потери всех земель к югу от Зубчатых гор в той далекой войне с утратой самой королевы. Довольно нелепое и притянутое объяснение, как решил сам для себя Ниал.       - История… Иногда мне кажется, что многие совсем не пытаются учиться на ней, - внезапно заговорила королева, повернувшись к юноше. – Повторяются одни и те же ошибки. Взять хоть мирный договор Фэрд Мёрдэна с Арвинией. Царь Морхона Второй, благодаря победам своего генерала, мог выторговать у Гэрина Даскейна хорошие условия и вернуть себе все земли к северу от Виленсы, но совершил ту же ошибку, что и куартанский король до него. Решил поговорить с правителем нашей страны лично, не поверив слухам о волшебной убедительности наследника Единорога. Ужасная оплошность для Арвинии, не так ли? Будто повторившийся кошмар, который они сами для себя и выбрали?       Юный лорд Морриндэр в замешательстве смотрел на Элизабет, которая, очевидно, приписала Цихраиму заслуги арвинийского генерала Муласы, хоть и верно назвала имена правителей. В иных обстоятельствах Ниал мог бы и осторожно поправить королеву, но её слова о кошмарах заставили молодого человека вновь вернуться к жуткому сну и его освежёванным обитателям.       - Полагаю, ближайшие несколько дней вы проведёте в замке. У нас есть чудесная библиотека. Советую посетить её. Я не особо люблю исторические труды, но, если верно помню… Да, кажется, именно так. Напишу вам название, чтобы вы не забыли.       Не дожидаясь ответа от Ниала, Элизабет вывела несколько слов на листке бумаги. Юноша открыл было рот, чтобы всё же поправить женщину, но королева продолжала говорить:       - Вы потеряли много крови, но я искренне рада, что вы выжили. Нет ничего тяжелее, чем терять детей, а ваша матушка, как говорила Аннабель, в последние годы часто болеет, - закончив записи, Элизабет задумчиво посмотрела на всё ещё растерянного Ниала. - И, раз уж вы всё равно пока остаётесь у нас, то я бы попросила вас сопроводить меня завтра утром. Когда вы в прошлый раз были рядом… Мне стало немного легче. Тяжело говорить о произошедшем, но если кто-то слушает…       В глазах королевы Ниал увидел слёзы и, пусть в его голове пронеслось несколько возражений, он не смог выдавить из себя ничего кроме короткого согласия. Элизабет слабо улыбнулась в ответ.       - Спасибо, лорд Морриндэр. На том я оставлю вас, если вы меня простите.        В подтверждение своих слов королева вышла из покоев Ниала, оставив его одного. Запоздало юноша подумал о том, что мог бы попросить у Элизабет разрешения посетить склеп, дабы не беспокоить зря Диндра, но утешил себя возможностью высказать свою просьбу утром. Наконец Ниал мог отдохнуть. Вот только странное имя «Цихраим» всё ещё лежало на столе и могло быть увидено слугой или кем-нибудь другим. Потому молодой человек заставил себя подняться с постели и подойти к записи, чтобы осторожно спрятать след своего жуткого сновидения. Он прочитал выведенное рукой королевы название книги и коротко хмыкнул. По данному историческому труду его обучали в Коренхолде и ничего нового для себя он бы там не нашёл. Гораздо дольше взгляд юноши задержался на куда более мелкой фразе под самим именем мольштанского полководца.       «Никогда и никому не говорите о своём кошмаре. Сожгите имя и не упоминайте его. Молчите!», - гласило то ли предупреждение, то ли угроза от Элизабет. Пусть Ниал и не мог назвать себя излишне суеверным, но его страх отступил лишь тогда, когда запись оказалось разорвана на мелкие кусочки и поглощена пламенем целиком.