Ты хуже кокса, что лежит у меня в пиджаке

Год спустя

Роды прошли успешно, не было никаких осложнений ни у мамы, ни у малыша. Хотя, одно все же было: родители никак не могли выбрать подходящее имя. —Юпитером назовем! — смеялся Космос, видя негодование его жены. Имя мужа было очень красивым, но как отчество не подходило совсем. Ни к одному русскому имени. Хотя, может это были лишь придирки Насти, которая была на нервах из-за токсикоза, решившего вернуться в третьем триместре. —Давай что-нибудь испанское.— разводила руками девушка.— Так ему будет легче адаптироваться здесь. —Ага, будет Педро, а потом поедем в Россию и его там изобьют местные гопники. Нет, спасибо.— категорически отказывался Холмогоров. На помощь пришел Юрий Ростиславович, живший теперь по соседству и часто находившийся у супругов в гостях. —Что вы так сильно переживаете? Назовите Николаем.— он заметил взгляд невестки, полный негодования и решил поправиться.— Ну или Николасом. Сокращенно здесь Ник, а у нас Коля. Проще простого. Да и здесь не нужно отчество, не нужно так сильно переживать. —Еще нужно решить с паспортом.— вымученно протянула Настя.— Российский или Испанский? —Над этим сейчас вообще не парься, придет время и решим. Или сам решит. И вот теперь Настя укачивала на руках трехмесячного Ника. Его дедушка ушел за продуктами и «вкусняшками» для внука, а отец был на очередной сделке. Космос все никак не мог искоренить у себя предпринимательскую жилку, хоть денег его семье давно было достаточно, поэтому основал здесь небольшой автосервис, который, на удивление, давал свои плоды. Несмотря на малый габарит фирмы, все же с бумагами ему приходилось возиться очень много, а жена могла помочь подписать что-то или составить договор лишь на английском. Изучением испанского она занималась во время беременности и больше от скуки, но теперь времени на это у нее не было, а скудный запас выученных фраз не помогал ей в профессиональной сфере. Отдыхать у нее получалось лишь первый месяц, когда сын почти все время спал и не доставлял никаких неудобств. Девушка даже ласково называла его котом, который лишь спит и ест, но как же она ошибалась. Два дня назад у Ника начали резаться зубы и тут она поняла все прелести жизни матери. Про сон она почти забыла, под глазами уже начали проявляться синяки и спасали лишь визиты Юрия Ростиславовича или Светы, которые нянчились с малышом, пока его мама быстро принимала душ и засыпала. Даже находясь в сильнейшей апатии и чувствуя свою беспомощность, Настя не жалела ни об одном своем решении. Все же было намного лучше жить в Испании и иметь ребенка, чем каждый день быть под дулом пистолета в России, не имея возможности забеременеть. Космос помогал по вечерам, однако сильно нагружать его Холмогорова не спешила. Знала, что ему тоже очень нелегко сейчас — параллельно растить двух детей: и фирму, и настоящего ребенка. И все же иногда в интонациях девушки проскальзывали нотка злости: не мог он отложить это на потом, когда Ник немного подрастет? Ночью они вставали поочередно, однако с каждым разом интервалы между плачем ребенка уменьшались, отчего кто-то один из родителей благополучно засыпал прям у кроватки. И в эти моменты они думали, что если это только начало, то они определенно в жопе. Зато весело, особенно когда в моменты успокоения малыш даже смеется и кривляется. Так прошло еще полгода и тело Ника выросло и окрепло — теперь он не только уверенно сидел или ползал так быстро, как будто готовился к какому-то анонимному и закрытому чемпионату грудничков, но и делал свои первые, полные неуверенности и страха, шаги. Радости не было предела, это был очень личный и безумно трогательный момент. Родители сами чуть не потеряли равновесие, когда ошарашенный своими действиями ребёнок вдруг упал на попу и захлопал большими голубыми глазами.

15 декабря 1996 года.

Уложив Ника на дневной сон, который обычно длился от силы минут сорок, Настя планировала сходить в душ и приготовить себе что-нибудь, когда внезапно раздался телефонный звонок. Ожидая услышать там Космоса, девушка взяла трубку и спокойно поприветствовала. —И тебе не хворать, Настенька.— послышался голос на том конце телефона. Это был далеко не Космос, а ее давний закадычный «друг» Володя Каверин.—Как поживаешь? —Откуда у тебя мой телефон? — стальной голос кареглазой разрушил тишину дома. —Ну, зачем же так грубо со старыми друзьями? Слышал, у тебя сын родился? Что ж, поздравляю. Это можно назвать чудом. Настя ахнула и побелела. Откуда он знает? Откуда, черт возьми? —Володя, у меня нет времени на игры. Я давно уже не живу в России и не надо меня шантажировать! Я не вернусь ни под каким предлогом! —Я в этом не совсем уверен. Можешь верить, а можешь нет, но мне кажется, что твоя испанская сказка в скором времени может превратиться в кошмар. —Не запугивай меня! — рявкнула девушка, чувствуя, как подкашиваются ноги. —Я и не собирался. Лишь хотел предупредить, что твой муженек не такой ангел, каким кажется. —Не смей! —Посмотри в серванте документы. Они, конечно, на испанском, но это лишь для того, чтобы ты ничего не узнала. Зря ты, конечно, его не учила. —Володя, не выводи меня из себя. Не слишком ли много информации у тебя? —А ты лучше смотри дальше. Там есть очень интересный документик. Ты его сразу увидишь, он на пожелтевшей бумаге. Знаешь ли, Настенька, до меня тут дошло, что твой благоверный намеревается продать ребенка, чтобы расширить свои испанские владения. Мир тут же рухнул. Нельзя было доверять Каверину, но эта бумажка от чего-то действительно не внушала ей спокойствия. Пройдясь по тексту и вылепив знакомые слова, Настя ахнула. Неужели и в правду? Как он мог? Ноги подкосились, а в голове всплыло лишь одно: надо бежать.

***

Космос сидел в скромном кабинете, как вдруг разразился звонок от неизвестного номера. Какой-то человек, представившийся соседом по улице, где находилась вилла, очень эмоционально изъяснялся с ним о том, что его жена была замечена с другим мужчиной прямо под его окнами. Причем, он не казался всего лишь ее знакомым — испанец чуть ли не клялся матерью, что тот был ее любовником, с которым она ушла, пока ребёнок спит. Космос тут же рванул домой. Нет, она не могла так поступить. Он слишком хорошо ее знал. Но какое-то странное предчувствие затуманивало его разум. Влетев в дом, он не обнаружил в нем ни жену, ни ребенка. И лишь скромная записка свидетельствовала о том, что, кажется, сосед был прав. «Ты никогда не увидишь ни меня, ни ребенка».— быстро и размашисто вывела жена, хотя она всегда писала очень мелко. Что, черт возьми произошло? И как она пошла провернуть все под его носом? Сердце тут же раскололось на тысячи осколков, а в голове мелькнула ужасная мысль — а может и ребёнок не от него? а в это время Настя, пытаясь остановить слезы, брала билеты на ближайший рейс в Россию. Как бы ей не хотелось возвращаться туда, в мир криминала и убийств, выхода больше не было. Добро пожаловать домой, Белова.